Глоток жизни для мертвеца

«Жизнь так изменчива, что надо ловить счастье, пока оно дается в руки.»

      Ночью подле берега Марселя был страшный шторм, лайнеры, более значимые корабли и яхты были убраны в амбары во избежание водных аварий. Однако на утро всё успокоилось, и на море вновь царил штиль. Рваные седые облака клочьями висели на неистово-голубом небе, казавшемся особенно чистым после вчерашней бури. День после шторма ожидался жарким. Поутру в поднебесье о чём-то перекрикивались охрипшими голосами чайки, по городу вновь начинала своё путешествие обычная мелодия голосов, звуков, запахов. Проснулись гудки с моря — в общем, всё как всегда. Девушка, совершавшая по берегу давно заброшенного пляжа утреннюю пробежку, шла по мокрому песку и совершенно случайно и неожиданно увидела человека, лежавшего вниз лицом. Он весьма отличался от жителей приморского городка, особенно бросалось в глаза его необычное одеяние — длинный чёрный фрак, когда-то чистая рубашка, всем своим пусть даже истрёпанным видом говорившие о состоятельности их обладателя. Опасливо подойдя к странному человеку, юная особа опустилась на колени подле него; он, кажется, не дышал. Применив все попытки хоть как-то разбудить его, растормошить, она разволновалась лишь сильнее: на мужчину ничего не действовало. Заметив своего знакомого, разбиравшего свои рыболовные снасти неподалёку, она привлекла его внимание и уже вместе с ним постаралась проделать то же, опять ничего не вышло, тогда, вызвав такси, леди увезла найденный субъект к себе в номер. Благо, она жила недалеко — в отеле в паре километров от береговой линии.       Как только вся компания оказалась в комнате, девушка с помощью друга перенесла пострадавшего на кровать и стала переодевать в сухую домашнюю одежду, принесённую откуда-то её знакомым. Теперь оставалось только ждать, когда странный человек придёт в себя. Он уже дышал и был не настолько пугающе бледен, сознание медленно возвращалось к нему. Сев в кресло, стоявшее чуть поодаль от кровати, девушка достала свой телефон и решила поискать какую-либо информацию о том, что следует делать в таких случаях. Однако сознание не спешило полностью возвращаться к мужчине. Прошло ещё два часа, прежде чем он полностью пришёл в себя. Из его груди вырвался глухой стон и хриплый кашель. В звенящей тишине, нарушаемой лишь далёкими криками чаек, этот стон напугал девушку, и она, вздрогнув, вскочила. Состояние её невольного гостя оставляло желать лучшего. Первое время перед его глазами всё плыло, и он не мог понять ни того, где он находится, ни с кем, одет ли он или раздет, и если одет, то во что. Осторожно положив под спину мужчине ещё одну подушку, чтобы он мог принять полусидячее положение, девушка налила стакан воды и села рядом с незнакомцем, осторожно взяв его руку в свою, чтобы он мог понять, что сейчас он в безопасности. Внешность пострадавшего была достаточно неординарной. Несмотря на то, что он пришёл в себя, матовая, почти мертвенная бледность не сходила с его чуть вытянутого лица. Черты его нельзя было назвать красивыми; они были скорее приятны, хоть и резки — выделяющиеся скулы, строго очерченный подбородок, чуть тронутый щетиной… Самой примечательной деталью во внешности этого странного человека были глаза. Их цвет можно было охарактеризовать как угольно-чёрный. Казалось, не взгляд, а мягкий бархат излучают они, но в глубине их было что-то такое, что не давало повод думать о бесконечной доброте этого человека. Он был удивительно красив, и девушка ненароком подумала, что, будь она с ним знакома поближе, она могла бы в него влюбиться. — Мерседес? — хрипло позвал он, впервые взглянув на девушку осознанно. Сейчас, кажется, ему ещё не пришло в голову спрашивать о том, почему девушка одета так странно, и где они находятся — детали окружающей обстановки отступили пока ещё на второй план. Говорить было нестерпимо тяжело, из-за сухости во рту голос его прозвучал глуховато. — Знаете моё имя? Но… откуда? — усмехнулась девушка, поднося ко рту мужчины стакан и чуть наклоняя его голову, и в её голосе мелькнули нотки изумления. — Пейте же, — добавила она, ласково улыбнувшись. За первым стаканом ушёл и жадно выпитый второй. — Что произошло с вами? Я нашла вас рано утром, вы без памяти лежали на берегу моря… Корабли нынче не деревянные, тонут редко, — спросила Мерседес задумчивым голосом, продолжая изучать нового знакомого. Оторвавшись от стакана и переведя взгляд своих прекрасных глаз на девушку, Монте-Кристо чуть нахмурился. Перед ним была его Мерседес, точь-в-точь, только одета очень странно, не как девушка, а скорее как мужчина. Вместо привычной светлой юбки ноги её прикрывали пошитые из странной ткани брюки, а то, что скрывало остальное, он не мог даже описать одним словом. Оно походило на рубашку с отрезанными рукавами. Спрашивать он не решился. — Мерседес… Вы… — начал было Дантес, но после осёкся. Только сейчас он осознал, что и сам одет иначе. Нет прошлой одежды, теперь на нём совершенно другая, удобная, хоть и непривычная, да и комната, где он был, не похожа на те, что он повидал. Девушка внимательно смотрела на него и сама не понимала его удивления. С Луны он свалился, что ли? — Наш корабль потерпел крушение, когда мы подплывали к Франции, я почти ничего не помню… Но, Мерседес, как вы тут очутились, и где я нахожусь? —голос его, до сих пор хриплый, стал глубже и мягче. А в тёмных бархатных глазах вспыхнуло давно забытое чувство, чем-то напоминающее радость встречи. — Вы назовитесь хоть, а то вот знаете моё имя, а я о вас ни слухом ни духом, — тихо рассмеялась девушка, совершенно не веря тому, что он рассказал, ведь на тяжёлом, металлическом судне практически невозможно разбиться, тем более быть смытым волнами. Возле Франции айсбергов давно нет, да и рифов вроде тоже. — А находитесь вы в Марселе, отель «Фредерика»; если же конкретно, то номер 354 на тринадцатом этаже, — добавила ответила она, предугадывая следующий вопрос. — Это я! Эдмон Дантес… Мерседес, неужели вы не помните меня?! Голос несчастного капитана едва ли не впервые дрогнул. Он со страхом и трепетом всматривался в столь знакомые черты девушки и в глубине сознания понимал, что здесь действительно что-то не так. Мерседес, в свою очередь, очень удивилась, её тонкие изогнутые брови поползли вверх, послышался смех, звонкий, будто колокольчик. — Эдмон Дантес? Что за глупости, месье, вы точно трезвы? — она поднялась и вдруг без тени улыбки взглянула на гостя. — Это герой романа Александра Дюма, и я при всём своём желании не поверю… — Мерседес осеклась, заметив его удивление и шок; видимо, до него дошли слова про этаж и номер в гостинице. — Вы точно с неба свалились! — Мерседес не отрывала взгляда от его глаз. Мужчина пронзительно посмотрел на неё, понимая, что та, кого он назвал родным именем, не шутила и не издевалась. Он поднялся с кровати и осторожно подойдя к окну, отшатнулся от него, бледнея от захватывающей дух высоты. Где он очутился, почему? Мужчина вернулся на кровать и изучающе посмотрел на девушку. В мудрых тёмных глазах скользнула лёгкая паника. — Вы только не бойтесь, всё будет хорошо! Допустим, поверю, что вы — это он… Сейчас двадцать пятое июня две тысячи четырнадцатого года… Не паникуйте, расскажите, на чём вы были и откуда, — она, вздохнув, села рядом и опять взяла Дантеса за руку, пытаясь успокоить его. Граф сделал глубокий вдох и, видимо, взяв себя в руки, заговорил. — Вы говорите, сударыня, что я книжный герой, — прошептал он, глядя куда-то мимо Мерседес, в пустоту, — но и то, что со мной произошло, мне самому неясно и кажется страшным сном. Начать стоит с того, что я выехал из Индии на судне, и был тысяча восемьсот тридцать седьмой год…