Начало нового мира.

      Закончил рисовать каждый в разное время. Первой, понятное дело, была мама. Она отложила мелки в сторону, размяла затёкшие шею и уставшие руки, отошла, наклонила голову набок, а руки положила на пояс. В такой позе внимательно смотрела на свой очередной шедевр около минуты, потом улыбнулась и сказала, что она закончила, и пошла налить сок, пока все не завершат свои работы.       Вторым был Игорёк. Он рисовал сидя, поэтому когда отложил мелки, встал и размялся: делал наклоны в сторону, приседал и прыгал на месте, чтобы кровь начала нормально циркулировать по телу. Потом лёг на спину и закрыл глаза.       Ещё через несколько минут отложил мелок в сторону и Дима. Он спрыгнул со скалы и пошёл к лагерю помогать Диане, как он сказал.       И, вот ещё немного поработав над своей картиной, чтобы она не была похожа на рисунок детсадовца, слез с камня. Мышцы затекли от нахождения долгое время в одном положении, поэтому как только я встал на траву, ноги сначала онемели, а потом закололи, будто я наступил на тысячу мелких острых иголок. Постояв немного на месте и подождав, пока пройдёт это неприятное ощущение, я помог расстелить коврик, который принесла мама. Дима поставил на оный кружки и ёмкости с печеньем, а Гар перелез на коврик и лёг на бок.       Пока мы перекусывали сладким, смотрели на мамин рисунок: она изобразила цветы которые росли на этой самой поляне. Особенно их было много возле скал. Их изображение хорошо гармонировала с окружением. Как будто живые растения цвели на глыбе. Это было завораживающее зрелище. Мне всегда нравилось любоваться мамиными картинами — в них была душа и казалось, что чуть дольше посмотришь, и животные оживут, а растения зашевелятся от порывов лёгкого ветерка. Так и эти цветы, кажется, пойдёшь к ним, втянешь носом воздух возле них, и ты услышишь лёгкий аромат полевых цветов.       Дима был восхищён талантом моей мамы и не переставал задавать вопросы: училась ли она на художника или самоучка; как долго рисует; использует краски или предпочитает что-то другое; и что чаще всего изображено на её работах. Маме было приятно, что кому-то интересно пообщаться об этом, ведь я не любитель всего этого, а Гар, хоть и увлекается рисованием героев видеоигр, совсем не интересуется остальными видами этого творчества.       Посидев так ещё некоторое время, мы решили пойти посмотреть и другие работы. Посмотрели сначала работу Игоря, так как он рисовал внизу, а я с Димой наверху. И как я и предполагал, Гар изобразил героя той игры, которую он одолжил у Димы. Это был дракон. Вполне себе отлично получилось, очень реалистично, так, как это могло быть с игровым персонажем. Зелено-чёрный дракон сидел на горе и раскрыл крылья толи, чтобы взлететь, толи смягчая приземление. Вышло весьма хорошо. Маму восхитил уровень Игоря, так как она никогда не видела его работ, однако она не шибко понимает в таких существах и не могла в полной мере понять мастерство Гара.       Следующую работу, которую мы смогли оценить, была Диминой. Он изобразил волка, воющего на полную луну и сидящего на краю скалы. Но это был не настоящий волк, то есть он изобразил только силуэт животного. Интересно, почему именно волк? А ещё от волка, по-моему, веяло одиночеством. Не знаю с чем связано такое чувство, однако, когда я смотрю на картину, у меня щемит в груди. И что же это может значить? Ну да ладно, лучше об этом не думать.       И вот мы пришли к месту изображения моего творчества. Все созерцали сию картину, если это можно было так назвать, с пониманием. Нет, я, конечно, понимаю, что это не шедевр, и я далёк от идеала, но не так же всё плохо… Ну да, мой рисунок не так хорош, как у остальных, но всё же и не так уж плох. Я изобразил дом. Ну как дом, скорее домик… на полянке… с солнышком… Хорошо, соглашусь это далеко не шедевр, однако я старался и рисовал дольше всех! Н-да, это уже крик отчаяния… «Так. Соберись тряпка.» — приказал я себе.       — Ну всё, насмотрелись, теперь спускаемся. — твёрдо сказал я остальным.       — Ох, сынок, надо было сказать, что у тебя всё так плохо. Я бы помогла, — заботливо положила мама мне руку на плечо.       — Да, да. Я бы тоже не отказал, — решил поддержать её Игорь. Только Дима промолчал. Я посмотрел сначала на Игоря, потом перевел взгляд на маму.       — Не нужно мне помогать. Мне и так нормально. Не всем же хорошо рисовать. — сказал я и стал спускаться.       Так молча все и спустились. Атмосфера была не очень. Мы в тишине собрали вещи и направились к лагерю. Там сложили посуду, а я взял всю грязную и пошёл к речке её мыть. Через пару минут ко мне присоединился Дима. Он также молча взял грязную тарелку, сел слева от меня и стал её тереть тряпкой.       — Ты это… не сердись, — решил прервать тишину он, — Ничего, что ты не умеешь рисовать. Просто они видели, как ты нервничаешь, когда мы смотрели на твой рисунок. Вот и сказали о помощи. Они не хотели давить на тебя. Ну, ты же их лучше меня знаешь, — и опять замолчал. Я ничего не ответил, а лишь продолжил делать свою работу.       Да, я всё прекрасно понимал, но немного обидно, когда они знают, что я в этом полный нуль, ещё и так старался, чтобы красиво получилось. А они про помощь. Как будто я беспомощный какой-то… Однако после слов Димы я немного расслабился. Я что, маленький, чтобы из-за таких мелочей обижаться, когда мы, наконец-то, выбрались на природу. Тем более, что меня стал окутывать запах хвои, как будто успокаивая и защищая. Стало спокойней.       В такой обстановке мы закончили мыть посуду и пошли обратно.       — Спасибо, — тихо поблагодарил я Диму и посмотрел на него. В этот момент он ослепительно улыбнулся. И, блин, мне всё больше и больше нравится проводить с ним время. Такое я чувствовал, наверное, когда познакомился с Игорем. Давно такого не было.       Пока я убирал ненужную посуду, Дима снова стал копаться в своей сумке. В это время я подсел к маме и Игорю, которые виновато смотрели на меня, и сказал, что всё в порядке. Они аж засияли и стали меня обнимать и тискать. И вот, как только Дима перестал шуршать вещами, он поднялся и сообщил:       — Я, как и обещал, приготовил сюрприз, — и протянул нам небольшую прямоугольную шкатулку.       Я её открыл. Внутри лежали более маленькие деревянные коробочки с резьбой различных животных и надписью видов, в количестве пяти штук. Каждый взял по одной и заглянул внутрь. У меня на крышке была изображена сорока. Когда я открыл её, то увидел, что на мягкой подушечке лежит деревянный прямоугольник, полый и с чем-то внутри. Я непонимающе уставился на Диму. Перевёл взгляд на маму, а потом на Игоря. Последние двое тоже достали непонятного предназначения изделия. У мамы в руках было что-то на подобии свистка, только это что-то сделано из двух деревянных частей, между которых ткань или что-то такое, прямо как у баяна. Видимо, это что-то — такой своеобразный манок. Так, а у Игорька даже две вещи: небольшое гладкое стёклышко в деревянном обрамлении и предмет похожий по форме на стирку, половина которого сделана из пробкового дерева.       Мы в немом вопросе уставились на виновника, дожидаясь объяснения. Дима лишь улыбнулся и сел напротив нас.       — Итак, я вижу, вы не знаете, что это. Думаю, можно их обобщить словом «манок». Каждый предмет имитирует то или иное животное. Например, Андрей имитирует, как стрекочет сорока. — разъяснил он.       — Эм, значит, мой манок копирует кваканье? — удивлённо спросила мама. Дима кивнул соглашаясь. — Удивительно! Никогда бы не подумала, что такое можно сделать! — восторга выше крыши.       — Попробуйте, — предложил тот.       — О, а что у тебя? — спросил я у Гара. Тот пожал плечами и внимательно посмотрел на свою коробочку.       — Вроде бы, изображена мышь, написано «Лесная мышь». Только не понятно, как вот это, — он покрутил предметы в руке, — сможет её сымитировать… Может, потереть?       Игорь стал тереть «стёркой» о стекло. Провел раз, два, был только слышен обычный скрип. Потом попробовал, не отрывая руки, быстро потереть вверх-вниз. И через секунду появился звук скрипа, но он отличался от предыдущего. Более тонкий что ли. Через минуту Игорь перестал тереть. И воцарилась тишина. Не знаю, кто чего ждал, но все прислушивались к каждому шороху.       И тут неожиданно со стороны леса послышалось тихое попискивание. И не одно, а даже несколько с различной громкостью. Я резко посмотрел назад, на лес, и увидел какое-то движение у самой кромки. Так как мы находились близко к деревьям, я вполне себе чётко увидел мышку, выглядывающую из куста. Восторгу моему не было предела! Я похлопал Гара по плечу, и когда он обратил на меня внимание, показал по направлению зверька. Игорь повернул голову и тихо ахнул, боясь отпугнуть животное. Проследив за нашим взглядом, мама и Дима тоже посмотрели в сторону леса.       — Сделай так ещё раз, — шепнул я Гару. Тот понял о чём я, и стал тереть по новой. На этот звук зверь также стал пищать и бегать из стороны в сторону. Возможно он боится подойти, но не может оставить «друга». А может быть, зверь просто не может понять, откуда исходит звук. Игорь решил принять решительные действия. Он взял печенье с семечками и стал аккуратно подбираться к мышке.       Пока Гар пытается наладить отношения с грызуном, я решил опробовать и свой манок. Встал, отошёл на некоторое расстояние от лагеря, но поближе к лесу и потряс манком. Звук был похож на то, если бы сделал то же самое с коробком спичек. И зачем надо было что-то вырезать из дерева, если можно просто положить в коробку спички?       Однако через пару минут я всё же услышал отклик. Тихий, еле слышный, но отклик. Похоже ближайшие сороки далековато отсюда. Но ничего, и так приятно послушать их. Через некоторое время наших «разговоров» я увидел и саму птицу. Она прилетела из глубины леса, делая короткие остановки и стрекоча. Было очень весело с ней «беседовать» и наблюдать за ней. Никогда бы не подумал.       Похоже мама тоже решила опробовать свой. Она подошла роднику в лесу, который впадал в основную реку, и подула в манок. Звук и правда был похож на лягушку, это я слышал отдалённо. Через несколько попыток похоже ей откликнулись — я услышал радостный смех. Видимо всем понравился этот сюрприз.

• • •

      Прошло некоторое время. Я вымотался. Пару раз я ощущал на себе взгляд и чувствовался аромат хвои, но когда оборачивался, никого не видел. Зато это меня одёргивало. Я видел, что отошёл от поляны далековато и подходил ближе. Я бы мог потеряться, если бы не Дима. Поэтому когда я уже возвращался, то, проходя мимо него, тихо сказал: «спасибо». Я не видел его реакцию, так как постарался быстрее отойти. Его запах притягивает. И это немного смущает…       Когда я вернулся в лагерь, мама уже приготовила еду и накрыла на стол. По радостному лицу Игорька могу предположить, что он всё же нашёл общий язык с мышкой. Он как будто находился в прострации. Я его никогда таким раньше не видел. Вот что с людьми делает общение с животным.       Мы пытались достучаться до него, но всё было бестолку. Вывести Гара из транса смог только мамин строгий голос. Он вздрогнул и стал сразу же выполнять её поручения. Вот что с людьми делает недовольная мама. Главное теперь не попасть под горячую руку.       Поев, убрав за собой и помыв посуду, все стали укладываться в палатку. Она вмещает четырех человек, но места всё же маловато. Однако как говорится, в тесноте, да не в обиде. И по этому принципу мы разместились в палатке. На дно постелили мягкое одеяло. И легли… И опять я лежу рядом с Димой. Что же это за напасть-то такая. Повезло хоть, что сейчас мы ложимся спать. Так быстрее и усну. Лежу на спине и пытаюсь провалиться в царство Морфея.       И вот как только подумал о запахе, я тут же стал его ощущать. Он обволакивает, словно укутывает. И как-то сразу я почувствовал усталость. Множество эмоций успел почувствовать за один день. Давно я так не проводил время, очень давно…       Я уже так расслабился, что не замечаю, как поворачиваюсь на бок и кого-то обнимаю. Мычу от удовольствия, приятного ощущения тепла, крепче прижимаюсь к телу. И быстро проваливаюсь в сон.

• • •

      Просыпаюсь оттого, что меня кто-то толкает в плечо и пытается разбудить. Мне не нравится, что этот кто-то хочет разорвать наши объятия и недовольно мотаю головой.       — Андрей, проснись! — слышу смутно знакомый голос над головой. И опять меня трясут, — Проснись! Нам надо собираться, срочно!       Я приоткрываю глаза и смотрю на говорящего. Как только наши взгляды встречаются, я разрываю объятия. Протираю глаза и снова смотрю на Диму. Оказывается всё это время я обнимал его. Блин!       — Ч-что случилось? — слышу сонный голос мамы за спиной и в спешке поворачиваю голову. Кажется, щёки покрылись румянцем. Как же неловко и не вовремя всё это.       — Там дождь начался. И, я думаю, это надолго. Нам стоит собрать вещи, пока совсем не промокли, дождик ещё капает слабо, но он усиливается. — объясняет ситуацию Дима.       — Мы же смотрели прогноз погоды! Там и намёка на дождь не было! — проклинал метеорологов Игорь.       — Наверное, это потому, что мы далеко от города, и тут погоды немного разница, — предположил Дима, — В любом случае пора собираться. Надо ещё успеть дойти до машины.       И так мы в спешке стали собираться. Хотя со стороны мы скорее всего походили на маленьких утят, которые только вылупились и ещё плохо ориентируются в пространстве. Недосып — это дело такое, страшное и мучительное. А вот дождь бодрил, хорошо это или плохо. Он ещё пока накрапывал, однако чувствовалось, что минут двадцать-тридцать, и всё. Финита ля комедия. Ливанёт, как из ведра, что аж мама не горюй, все промокнут.       Но нам повезло, пошёл ливень только тогда, когда мы выехали на главную дорогу. За это время мама более-менее проснулась, и мы не волновались по этому поводу. Сначала, конечно, Дима уговаривал маму сесть вместо неё за руль, однако она сказала, что за нас в ответе и чувствует себя отлично. Так что Дима сдался и сел вместе со мной и Игорем на заднее сидение.       Под мерную тряску автомобиля я снова стал проваливаться в сон. Это заметил Дима и положил мою голову на своё плечо. Я не стал сопротивляться, сил уже не было.       «Хоть прошло мало времени, но мы с Димой сильно сблизились. Думаю, я могу его назвать своим другом…» — это была моя последняя мысль, прежде чем заснуть.