Параллель

Назе все больше мрачнел, глядя на данные. Худшие опасения подтверждались: ревозавры снова шли в атаку, на сей раз чуть севернее их обычного направления, в сторону Ацидалийской равнины. И пока с остальных баз доберется помощь, уже может стать слишком поздно, придется обойтись своими силами. Мосса настаивал на активации Баэля, но Назе и Амида были не согласны: неизвестно, чего можно ожидать от этого франкса, а в бою пощады никому не будет. Поэтому лучше будет снова отправить Исуруги на грайз, но раз Фарид занят, придется подобрать вторым пилотом кого-нибудь еще. Сам же МакГиллис уже был в раздевалке: облачаясь в плагсьют, он впервые не торопился, мысли его занимало то, чем на этот раз обернется для него пилотирование Барбатоса. Исуруги уже знал, что Фарида поставили пилотом к другому, и это расстроило его: там, в палате медчасти, МакГиллис все рассказал – и свои страхи, и что довелось пережить, и то, что летать он хочет только с одним человеком. Тянуть уже было нельзя, и Фарид вышел из раздевалки. В коридоре его уже ждали Гаэлио и Эйн – они тоже принимают участие в сражении, их первый бой, пусть даже Кимарис останется второй линией, если ревозавры прорвутся через атакующих их франксов. — У тебя все получится, — Гаэлио подбодрил брата. — Самое главное – не теряйся, помни поставленную цель, сосредоточься на ней. — Спасибо, — кивнул МакГиллис. — Если вдруг Барбатос взбесится – валите от него в сторону. — Этого не будет, — твердо сказал Эйн. — Мы все вместе вернемся на базу. Назе видел, как Фарид словно тянет время, которого у них и так мало. Не выдержав, куратор воскликнул: — Да залезай уже в этого гребанного робота, Фарид! Орга уже ждал его, он был в кабине Барбатоса. Судя по мрачному виду Ицуки, в восторге тот точно не был. МакГиллис выглядел не менее мрачно и, устраиваясь на ложементе, произнес: — Приставать не буду. — Я на это надеюсь, — в тон ему откликнулся Орга. — Если… все как в тот раз, то ты знаешь, что делать, — сказал МакГиллис. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, моя цель – защитить. — Хорошо, — Орга был готов к синхронизации. Сейчас все ощущалось иначе: на МакГиллиса давила тяжесть, однако темнота не спешила заглатывать его сознание. Барбатос ощущался медленнее и массивнее Гримгерды, однако рабочие шестьдесят процентов удалось вытянуть. — Теперь – вперед, — Фариду хотелось закончить все это и вернуться сюда, к Исуруги. …Назе наблюдал за погрузкой активированных франксов на грузовой транспортник: это поможет им сэкономить топливо, быстрее доставив к месту, где они атакуют ревозавров. Несмотря на возможные опасения, МакГиллис во второй раз сладил-таки с Барбатосом, подтверждая мелькающие подозрения. Назе перевел взгляд на синий грайз – рядом с ним уже стоял Исуруги, ожидая второго пилота. Если получится запустить без Фарида – то хорошо. Если нет – Исуруги придется остаться здесь. А завтра… если оно будет, это завтра, им придется активировать Баэль. Шино и Юджин валялись в медчасти с полученными повреждениями, Акихиро пришлось отдать Райда, но они быстро вытянули рабочий уровень синхрона, да и оба уже имели опыт подобного взаимодействия. Остальные пилоты были в куда более плачевном состоянии, и в пару к Исуруги было решено отправить младшего брата Акихиро. Сначала проблем ничего не предвещало: все шло штатно, но едва уровень синхронизации поднялся выше тридцати процентов – как раз хватает для того, чтобы франкс смог шевельнуться – как грайз словно обезумел: резкий разлад и рассинхрон пилотов друг с другом и машиной. Грайз дернулся в держателях, словно хотел выломать себе кабину, через динамики был слышен чей-то вопль, а судя по взгляду на камеры, выгнувшийся на ложементе Исуруги стремительно терял контроль. — Вырубайте их! Срочно! — скомандовал Назе. — Вытаскивайте Камайса! — на мостик вбежал Мосса. — Все прочее неважно, только он! Назе злобно зыркнул на второго куратора и повернулся к техникам: грайзу была насильственно отключена подача топлива, но еще на несколько минут у него хватит энергии. Давно подобного не было, обычно фокусы можно было ожидать от Юджина, с которым мало кто может совладать, но чтобы такое… Назе впервые сталкивался с подобным. И ведь реакция пошла не на франкс, а на пилота – казалось, что Исуруги сопротивляется любому, кроме МакГиллиса Фарида. Что ж, видимо-таки, придется отправлять МакГиллиса на Баэль, любого, кроме него, Камайс неосознанно сожрет. Черт подери, да кто же он все-таки такой?! Взбесивший грайз наконец-то затих, инженеры принялись вскрывать кабину, группа медиков уже была наготове. Первым вытащили Масахиро: он был без сознания, Исуруги же отделался носовым кровотечением, он дрожал и виновато шептал: «Я не хотел…» — В медчасть, — скомандовал Назе. — В зависимости от состояния Исуруги завтра планируем активацию Баэля. При этих словах Исуруги вскинулся, тревожно глядя на куратора. — Кто… пилот? — вымолвил он. — Посмотрим, в каком виде вернется майор Фарид. … Ревозавров было много, почти такая же большая группа, как и в тот раз. Рядом мелькали остальные франксы, Кимарис вполне успешно атаковал подобравшихся к ним противников. Фарид по-прежнему ощущал Барбатоса слишком тяжелым и чувствовал себя так, словно стоит на краю пропасти с тьмой. Здоровенный, раза в полтора больше Барбатоса, ревозавр кинулся на них. МакГиллис зашипел, слегка оглушенный ударом, он все еще не успевал реагировать, и держались они только из-за Орги. — Давай, соберись уже! — воскликнул Орга. — Черт, МакГиллис, давай! Мы не должны проиграть, нам нужно защитить и вернуться домой! — Защитить… — медленно повторил МакГиллис, разворачивая Барбатос. — Защитить… Защитить базу и друзей. Защитить Гаэлио и Эйна. Вернуться назад, к Исуруги. Защитить! Экран неожиданно вспыхнул пентаграммой – символом Барбатоса. Орга тихо ахнул, только Мика мог так, только его настолько пускал франкс. Но МакГиллис каким-то образом сумел прорваться через эту аутентификацию и сейчас, хрипло зарычав, кинулся на ревозавра. Наплевав на все, Орга только налегал на рукояти, направляя в нужную сторону, с остальным уже разберется сам МакГиллис. Бой был достаточно трудным и долгим, последнего ревозавра удалось завалить только вдвоем, подпустив его достаточно близко. Орга же боялся за Фарида – казалось, тот всецело поглощен охотой. — МакГиллис, все, хватит уже. Но ответом было только рычание. Барбатос припал к земле, словно выслеживая добычу, остальные пока, по счастью, не заметили его необычное поведение. — МакГиллис Фарид! Он обернулся, оскалившись, и Орга вздрогнул, увидев совершенно невменяемый взгляд и клыки. — Черт, Фарид! — придется применять тот же способ, каким порой приходилось успокаивать разошедшегося Мику. Выпустив рукояти, Орга наклонился вперед и, схватив Фарида, дернул его на себя, затаскивая на пилотское кресло. МакГиллис дернулся, злобно зарычав, но Орга держал крепко, зная, что чужое присутствие и тепло быстро вернут Фарида в норму. МакГиллис тяжело дышал, но, кажется, все-таки успокаивался. Подождав так несколько минут, Орга рискнул чуть ослабить хватку. — Эй, ты тут? — Я в порядке, — хрипло отозвался Фарид. — Что… что это было? — Ты не помнишь? — удивился Орга. — Только то, как прошел во второй раз синхрон – и вырубило, — МакГиллис активировал голосовую связь, успокаивая встревоженного Гаэлио: пилоты Кимариса были обеспокоены слишком долгим отсутствием ответа от них. …По возвращении на базу стало известно о неудачной попытке активировать грайз с Исуруги и Масахиро. МакГиллис, едва выбравшись из Барбатоса, еще нетвердо стоящий на ногах, упрямо направился в сторону медчасти. Эйн и Гаэлио уже привычно подхватили его под руки, помогая идти. Орга все рассказал Назе: они беседовали наедине, пока Амида отвлекала Моссу. — Значит, прошел второй уровень синхрона, да еще и рычал… — задумчиво повторил Назе. — Да, — кивнул Орга. — Он вел себя почти как Мика, и мне даже показалось, что он сейчас так же одичает. Но обошлось. Назе, почему Барбатос пустил МакГиллиса, он ведь мог принимать только нас с Микой! — Есть у меня одна мысль… — вздохнул Назе. — Потом сообщу, сейчас иди, ты нужен Мике. Кивнув, Орга ушел, оставляя куратора предаваться размышлениям. В медчасти же был скандал: Акихиро пытались оттащить от Исуруги, Альтлэнд был в ярости из-за того, что брат пострадал при попытке пилотировать с Камайсом. Исуруги выглядел крайне виновато, он не мог понять, из-за чего такой эффект: раньше, с несколькими другими пилотами на Баэле, синхрон просто не поднимался, а когда его пытались искусственно повысить, обоих пилотов просто вырубало. — Я не хотел… — Исуруги испуганно смотрел на разъяренного Акихиро. — Прости, мне так жаль… Рыкнув что-то весьма нецензурное, Акихиро все-таки ушел, направляясь к брату. — Эй, хватит так страдать, это не твоя вина, — Юджин сел на кровать рядом с Исуруги. — У меня тоже франксы бесятся, вон, с МакГиллисом как получилось. — Мне действительно не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал… — Исуруги отвернулся, не глядя ни на кого, он винил себя. — Я просто чудовище… всегда им был. — Та-а-ак, хватит только себя накручивать! — Юджину подобное не нравилось, депрессии у пилотов – это очень плохо. В этот момент в палату почти ввалился Фарид, даже не снявший плагсьют; Камайс неловко поднялся с постели, неотрывно глядя на него. Увидев Исуруги, он шагнул к нему и просто обнял. Прижавшись к нему, Исуруги тихо прошептал: — Из-за меня пострадал другой пилот. — Ты не виноват, — МакГиллис крепко обнимал его. — Так получилось, но твоей вины нет и никогда не было. Все хорошо, Исуруги, я рядом, и не отпущу тебя. — Обещаешь? — Да. Лететь – то только вместе. …Ночь перед активацией Барбатоса Фарид провел в объятиях Исуруги.

***

МакГиллис начал просыпаться, и первое, что он ощутил – это тепло и запах лотосов. — Ты проснулся? — он открыл глаза, и ему улыбнулся Исуруги – спали они в обнимку на больничной койке. Фарид плохо помнил, как он сюда попал – кажется, его привели Эйн и брат. Он крепче сжал Исуруги, уткнулся в шею – ради него стоило пережить момент безумия. — Все хорошо, — Исуруги гладил его по волосам, он был сбит с толку, но ощущал, что сейчас лучше просто обнять в ответ: он решился лишь на мягкий поцелуй в висок. МакГиллис приласкался – ему сейчас для счастья и покоя нужен был только Исуруги. Но прежде, чем… — Исуруги,— МакГиллис приподнялся, опираясь на руку, и заглянул в серые глаза; взгляд стал встревоженным, но боги, какой он милый! — Я люблю тебя. Сердце Исуруги пропустило удар, он сжал край футболки на плече Фарида – его душили эмоции, он просто не мог с ними справиться. — Я же тебя сожрать могу! — Исуруги закусил губу и попытался отвернуться – он должен был это сказать, это мучащее его ощущение, что он чудовище, которому нельзя любить… — Я даже не настоящий, я клон! — А мне все равно, значит, вкусный, — Исуруги поймали за подбородок, — я к тебе вернулся, и с тобой мы засияем так, что тьма отступит. Мне нужна сила только чтобы защитить тебя, любимый. Кем бы тебя ни создали, ты – это ты, – Фариду действительно было все равно: он ощущал его во франксе, там только его Исуруги. Возразить что-либо Исуруги не дали, втягивая в поцелуй; МакГиллис обнял его, притягивая ближе, ощущая, как тот весь трепещет, как колотится его сердце и как постепенно он расслабляется. Цепи лопнули – они, конечно, справятся, после Барбатоса ему и Баэль не демон. Утром готовились к тестам; Исуруги переодевался вместе с Эйном и Райдом – тех отправляли на разведку, МакГиллис не преминул зайти к ним в одной длинной майке. — Ребят, запасных трусов ни у кого нет? — Э? — рыжий не успел ничего сказать, ему закрыл глаза Эйн и сам отвернулся. Исуруги краснел, но улыбался и все-таки кинул в напарника запасными. Фарид подмигнул ему и свалил в свою раздевалку, где был едва не побит полотенцами за выкрутасы. Гаэлио сменив гнев на милость, пожелал «зажечь»; сам он, тяжело вздыхая, поднимался с лавки и потирал спину. Фарид хмыкнул – кажется, брат стал совсем взрослым, но не стал комментировать – мокрое полотенце тот еще не выпустил. Исуруги ждал его около Баэля – снова весь в белом, такой хрупкий рядом с громадой. Фарид решительно приблизился и подхватил свою драгоценность на руки, заносил он его в кабину под дружные вопли, что им только фаты не хватает. Исуруги доверчиво прижался к своему тычинке, партнеру… любимому. Исуруги еще боялся, устраиваясь на ложементе, что может навредить МакГиллису или же Баэль его оттолкнет. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь: «Я тебя пилотирую, а не ты мною пользуешься!», – и все сомнения ушли, когда Фарид взялся за управление. Синхронизацию они начали без слов; тут резко погас свет в кабине, подсвечивались только экраны. Исуруги застонал, прогибаясь, и Фарид увидел – надо лбом засветились рожки, он подался вперед, и в этот миг кабину залило светом, кажется, сам франкс засверкал. Пилоты стали единым целым: пестик и тычинка – целый организм, соединенный чувствами. «Я люблю тебя, МакГиллис». — Взлетаем! — Исуруги хотелось выплеснуть эту силу, эту чувства, что сейчас одни на двоих. Назе рухнул в кресло, отключил блокаторы и велел открыть ворота – кабину он не видел, но слышал восторженные переговоры и тоже отключился – такие признания не для чужих. Ворота Баэлю не потребовались: он просто перемахнул ограду и ринулся разгонять стаю мелких ревозавров, «удачно» попавшуюся им. Стая быстро кончилась, и франкс замер в ждущем режиме; Назе на пару секунд включил звук, потом выключил, рядом засмеялась Амида. Исуруги отключился от ложемента и мигом оказался на коленях Фарида, требуя поцелуй. МакГиллису некогда было удивляться – он и сам жаждал Исуруги. Он попытался надорвать плагсьют, но не удалось, Исуруги же прикусил материал на плече и рванул – тот тут же пополз лоскутами, к восторженному шоку Фарида. МакГиллис все еще видел это свечение, видел рисунок эмоций – теперь на голой коже, с каждым касанием красный Исуруги сплетался с его синим. Никаких сомнений, посторонних мыслей, только они двое. Франкса все-таки забрал эвакуатор, во избежание нападения ревозавров. Назе даже культурно постучал ногой в люк, прежде чем разблокировать – в руках у него были те самые безразмерные больничные футболки. — Поздравляю, парни, — Назе не скрывал смеха: всклокоченные, довольные и смущенные, даже Фарид. Эйн и Гаэлио наблюдали за этим с экрана Кимариса – можно выдохнуть и перестать волноваться за эту пару. — Я люблю тебя, МакГи, — Исуруги прижался к любимому, прикрывая глаза – он устал. Что-то в голове шумело, ему казалось, что он видел какое-то другое место, но решил, что это просто отголосок от Фарида. Сердце ликовало – его приняли, его тайну, его боль развеяли как не имеющую значения.

***

На следующий день после сражения с ревозаврами все пилоты дружно отсыпались: кто мог, отчитался сразу по прибытию, с остальных Назе решил стребовать отчет позже. Главным было же то, что удалось активировать Баэля: главное сокровище «Гьяллахорна» признало в качестве своего второго пилота МакГиллиса Фарида. Исуруги более чем был доволен таким исходом, они оба – Баэль и он – сделали одинаковый выбор. Разве что Моссе не нравилось то, что Исуруги поддался и оказался совращен Фаридом. Казалось, второго куратора вообще не устраивает то, что Исуруги с кем-то сблизился, начал контактировать с «Теккаданом». Назе этого не одобрял, он хорошо знал, что нужно для того, чтобы синхронизация пилотов друг с другом оставалась стабильной. Еще одним знаменательным событием было то, что Мику все-таки выпустили из медчасти. Мало кто знал, каких усилий это стоило: Микадзуки держали на успокоительных и подавителях, в итоге снова сковав его натуру. Но вот сколько еще это будет действовать, Назе не знал и не мог предположить; он боялся, что Мика может сорваться во время пилотирования. Орга может его сдерживать, но он тоже не всесилен. Освобождение Мики из плена медиков, совпавшее с победой над стаей ревозавров и успешной активацией Баэля, было отпраздновано пиром, приготовленным Атрой: уж она-то знала, сколько нужно, чтобы прокормить Мику, да и остальные пилоты после вылетов всегда голоднее, чем обычно. В итоге было съедено все, и ребята расползались по комнатам уже глубоко за полночь. Исуруги, не привыкшего быть в центре внимания, смущало дружелюбие теккадановцев, они оценивали не по титулам и ярлыкам, а по тому, что из себя представляет человек. МакГиллис был рядом, а потом вообще втащил Исуруги к себе на колени, и все реагировали так, что это в порядке вещей – быть рядом со своей парой. Эйн переставал быть дежурно-серьезным, позволяя себе расслабиться, быть среди своих, таких же как он, с железной кровью Марса. Гаэлио тоже был принят в этот круг «своих», доказав и делом, и упорством, и чувствами, что титул ничего не значит перед тем, кто есть кто на самом деле. — Все хорошо, расслабься, — шепнул Фарид Исуруги, обнимая его, тот удобно устроил голову на плече МакГиллиса. — И больше не думай о том, чем ты себя всегда изводил. Ты – это только ты сам. Ты – настоящий и любимый. — Спасибо, — Исуруги прикрыл глаза, он слегка устал, но Баэля оказалось легче пилотировать, чем грайз. — Я люблю тебя. Пойдем, пора уже спать. Гаэлио и Эйн ушли первыми, остальные еще сидели, пока оставшихся не разогнала Амида: девчонки завтра утром уезжали в город на весь день и ни черта не выспятся, сидя тут. Да и прочим пора расходиться. Утро для всей базы наступило уже где-то ближе к обеду. Сонные и взъерошенные, пилоты выбрались на кухню, однако ничего для завтрака не нашлось, кроме продуктов, которые еще надо уметь готовить. В большинстве своем парни готовить не умели, пользуясь столовой, к несчастью, пока закрытой на ремонт, и тем, что Атра решала вопросы с питанием. Теперь же делать было нечего, и приходилось срочно что-то придумывать, пока голод не одолел всех и вся. Назе воспользовался тем, что Амида перетащила недавно в их кабинет часть маринованных закусок. Делиться пришлось только с Джульеттой, по счастью, Моссы поблизости не было. На кухне же, в ведре, Шино обнаружил живую рыбу – и от неожиданности (и испуга, как уточнял потом Юджин), взревел не хуже ревозавра. Ведро с опасным противником было срочно вручено Райду, чтобы он убрал с глаз долой. Впрочем, судя по крайне оживленному выражению Райда, бедная рыба вряд ли переживет этот день, зато все остальные точно в ближайшее время начнут шарахаться от морских обитателей. Мика же, когда ему подсунули эту рыбину, флегматично предложил съесть ее сырой, но Орга тут же пресек это безобразие, спасая рыбу от Мики. По счастью всех теккадановцев, все-таки Эйн разбирался в готовке, хотя на такую ораву никогда ничего не делал. Вообще в планах Далтона было совсем другое, но пришлось сжалиться от всеобщей мольбы и помочь. Эйн эксплуатировал нескольких ребят, заглянувший на общий шум. Фарид хмыкнул только, завидев его у плиты, за что получил меткий бросок полотенцем и просьбу не мешать. Ретироваться МакГиллису не дали, пришлось вливаться в коллектив поваров поневоле, благо что рядом был Исуруги, который хоть практически ничего не умел на кухне, но знал теоретически. Ну, вот и пришло как раз время для отработки практических навыков. Гаэлио пока, вместе с остальными, участвовал в уборке и мытье посуды. Наконец поздний завтрак, перетекающий в обед, состоялся. Часть ребят была отправлена на наведение порядка и подготовку к ужину, остальные разбрелись в разные стороны, пользуясь возможностью полениться и ничего не делать. Техники все равно только завтра с утра приступят к ремонту некоторых франксов, диагностика машин уже проведена, все данные переданы. Завтра все вернется в обычный режим, а пока можно пожить свободно: самые младшие носились по всей территории базы, парочки быстро обосновались в укромных местах, откуда выбрались лишь к ужину. Ужин проходил в куда более спокойной атмосфере, чем в прошлый раз. Исуруги еще не совсем привык находиться в шумной компании других людей, и даже растерялся, когда Фарид поднес ложку к его рту: — Попробуй, получилось вполне съедобно. Покраснев от того, как это все выглядело со стороны, Исуруги позволил себя накормить. Да, действительно, получилось вполне неплохо, и вскоре он перестал смущаться. Тем более что многие вели себя столь же раскрепощено: Эйн и Гаэлио что-то тихо ворковали друг другу, сытый Мика просто прижался к Орге, который обсуждал с Акихиро и Юджином новое построение для тренировок, Шино также кормил Ямаги с рук, отчего тот был доволен. Разбредаться по своим комнатам после ужина тоже не спешили, сидя все вместе и тихо разговаривая обо всем. Порой в разговорах мелькало то, кто чем займется после того, как они победят ревозавров: некоторые планировали оставаться на военной службе, некоторые хотели заняться чем-то более мирным и спокойным, благо гражданские профессии были в обязательном порядке освоения всеми пилотами. Затишье перед бурей продолжалось.