Параллель

Скоро должен был прибыть Рустал, чтобы самолично объявить операцию по Сидонии – именно там, возможно, скрывается ядро ревозавров, то тело, что порождает их и дает им энергию. Исуруги паниковал, он совершенно не желал видеться с «создателем», которого явно разочаровал, его тошнило по утрам, и он бледной тенью повисал на руках пары, пугая МакГиллиса, который уже начинал ненавидеть Рустала Элиона. — Я смогу тебя защитить, — они сидели в столовой, Исуруги устроился на коленях, зарылся в шею МакГиллиса и только сопел туда. Микадзуки и Орга тоже были тут: Орга старательно откармливал изрядно осунувшегося за время одичания партнера. Мика ел жадно, при этом умудряясь ластиться и чесать отрастающие рожки о плечо Орги. — Ты скажи только, и я его укушу, если обидит, — Мика разинул пасть, демонстрируя набор острых клыков, и откусил основательный кусок печеной рыбы. Орга только вздохнул и почесал очередной ночной «кусь» – Мика чувства проявлял порой слишком бурно, так что не только сидеть приходилось осторожно. — Или чего ему сломаем, правда, Ямаги? — Шино тискал свое счастье, пока нудный Эйн не промывал мозги. Эта парочка, кажется, решила сегодня из комнаты не выбираться. — На тренировку кто-нибудь идет? — заглянул Акихиро, вид у него был несчастный: ему приходиться пилотировать Иока Куджана! Мало того, что франкс снайперского типа, которому-то и управление особо не нужно, они в кабине препирались каждую секунду, однако уровень синхронизации оставался рабочим, в отличие от пары Иока и Джульетты. — Моссы нет, так что у нас самоотвод, — Исуруги немного успокоился и перестал быть похожим на тугой комок. От Мики хватило только взгляда, а вот Шино и Ямаги решили размяться: они также заняли снайперскую машину из ударного взвода – Рю Сей-го. Фарид подозревал, зачем им во франкс – там точно никто не достанет и не помешает… узнавать друг друга поближе. Они не успели, взвыла сирена, и все понеслись одеваться и строиться – прибыл Элион со свитой, в этот раз Назе их не отмазать. Мика упрятал рожки под офицерскую фуражку, остальные также облачились в белые кители, выделяющие их среди других пилотов. Исуруги так и не отпускал руку пары – его поедал страх, что их разлучат. МакГиллис обещал, что если кто-то из них окажется далеко от другого, они все равно найдут друг друга. Эйн и Гаэлио в срочном порядке менялись рубашками, Мика задумчиво изрек, что нужно две тянущиеся среднего размера, заставляя парочку смущенно переглянуться. Пилотов древних машин выстроили в первых рядах, рядом снайперов и наступательные группы. Девчонки и сами были рады оказаться подальше от Элиона; Амида, одетая как положено офицеру, но с распущенными волосами, стояла как страж. Она и Назе когда-то были пилотами, но после травмы Амида не смогла больше пилотировать, а Назе отказался брать другую пару, несмотря на свою большую семью – его второе крыло была Амида. У Амиды имелись свои причины недобро относиться к Русталу – тот оскорбил пару, Галаса Бодуина, не смог удержать, а еще и едва не погубил. Позор! Назе к ней с этим не лез – мнение Амиды лучше не трогать, или она точно в лицо все выскажет Элиону. Элион в это раз не проходил просто мимо, он дал команду «Вольно!» и подошел сначала к Фариду и Исуруги. — Вам обоим выпала честь вести в бой Баэля, постарайтесь доказать, что достойны быть надеждой Марса, — он смотрел в глаза, Фарид в ответ взглянул гордо и непреклонно, и даже Исуруги упрямо не отвел взгляд. — Мы взлетим и разобьем врага. — Вы меня не разочаровали, — он отправился дальше. Эйн и Гаэлио также удостоились внимания, он спрашивал, как у них с контактом и готовы ли к активным боевым действиям. Он видел взгляды – младший Бодуин был влюблен и счастлив, а его пара, кажется, собирался защищать его от всего. Что ж, пусть будут счастливы, а главное, чтобы пережили операцию в Сидонии. Иок смотрел влюбленным взглядом; Русталу докладывали о его проблемах с тычинками, нужно было как-то поддержать парня. — Пожалуйста, ради нашей цели… ради меня, — тихо добавил Рустал, склонившись к нему и похлопав по плечу, — Постарайся принять его и вернуться. Мика смотрел на Элиона как на добычу, в глазах плясали алые искры; Орга стискивал его руку, чувствуя, что у него снова появились когти. — Наша первая сильнейшая пара, — Рустал только улыбнулся и прошел мимо: он догадывался, что не все так просто с мальчишкой, который, как оказалось, каким-то неведомым образом имел кровное родство с Арваем Фаридом: теперь не удивительно, что он пережил заражение в детстве. Интересно, его партнер понимает, что каждая поездка приносит в его тело по капле эту самую зараженную генетику? Но пока они подчиняются, его все совершенно устраивало. Он обошел и Турбин и решил сделать выговор за то, что Амида придерживает их… Пощечина была звонкой. Назе опустил край шляпы пониже – он предупреждал высшее начальство, так что сделал, все что мог. — Я вам, Элион, обещала, что сделаю так, чтобы все вернулись! Этим и занимаюсь! Рустал не ответил, только вышел к трибуне. — В Сидонии нас ждет враг, и возможно, именно этой операцией мы закончим войну! На вас лежит ответственность, на вас надеются… — он взглянул на Амиду. — И вас ждут обратно, в мирную жизнь. Разошлись притихшие, и Назе решил, что раз до вылета две ночи, надо поднять боевой дух… Алкоголь оказался под раздаточным столом, а Эйну сунули ключи – чтобы никто лишний не сунулся. Так быстро столовая никогда еще не набивалась, к тому же там махом оказалась вся возможная мягкая и не очень мебель. Акихиро продемонстрировал свою силу, притащив в одиночку двуспальный диван со склада… Фарид старался на него не смотреть. Исуруги принюхивался к бутылкам, пиво его не вдохновило – пахло не очень, а вот огромная бутыль рисового вина с вишней источала заманчивый аромат. Фарид тут же ее всю реквизировал и утащил за стол к Эйну и Гаэлио, там сами собой оказались Орга и Мика. Орга уговаривал Мику попробовать бренди, тот отмахивался, но все-таки ему досталось что-то слабое и сильно сладкое: — Узнаем, что будет, если напоить ревозавра. Эйн и Гаэлио мирно цедили разбавленное фруктовое вино, занятые интимными перешептываниями. Мика промолчал на это и с опаской сделал глоток – не все так плохо; он покосился на партнера, который умудрялся напиться быстрее всех и начать буянить, но пока Оргу больше интересовала возможность помять ляжку Микадзуки, который наконец не в форменных штанах, а в коротких шортах. — Ничего себе нога, — Исуруги не знал, завидовать ему или нет таким мышцам. — Зато ты кругленький и мягонький, — Фарид затащил его на колени и поднес чашку с вином. Алкоголь убывал, а с ним одежда, и мягче становились нравы. Оказалось, что трети бутылки вина Исуруги достаточно, чтобы перейти в состояние «моя пара, и я ее люблю». Он тискал Фарида, ластился и не стеснялся прикладывать его ладонь себе… везде. Подвыпивший Фарид ситуацию не корректировал, только довольно жмурился и целовался. Орге потребовалось несколько больше, и вот он уже терся лбом о черные рожки и совершенно потерял скромность, майку и способность нормально общаться – только урчал что-то, запуская руки под майку Микадзуки. Эйн, может быть, их и осадил бы, если бы не был занят поцелуями с Гаэлио, самозабвенно, долго, отрываясь, чтобы только еще выпить. Раскрасневшийся Гаэлио облизывался и улыбался так, что в глазах было видно выбравшихся наружу чертей. Тот самый диван был ближе всего к ним, и все три пары как-то по очереди оказались на нем. Однако все явно перебрали, стоило оказаться в горизонтальном положении, как они засыпали. Руки, ноги, волосы – совершенно непонятно, кто и где и кто кого обнимает. К утру из столовой был слышен здоровый храп и сопение – отдых удался.

***

Отдых определенно удался, и первую половину дня после незапланированной, но приятной вечеринки пилоты отсыпались, уползали к себе – сонные, взъерошенные, в мятой одежде – досыпать дальше. Оживать база начала лишь ближе к вечеру: основной состав уже успел прийти в себя, нормально поесть и начать соображать, что к чему. Назе терпеливо ждал, понимая, что сейчас от них толка нет никакого, и брифинг назначил на следующее утро, отправив пока помогать техникам: нужно готовить франксы к бою. Стратегия атаки на Сидонию прорабатывалась уже несколько месяцев, район постоянно подвергался сканированию в возможных спектрах, отслеживалось каждое появление там ревозавров, чтобы составить, наконец, общую картину происходящего: учитывая то, что ревозавры приходят именно из Сидонии, стараются отступить к этому же району, весьма вероятно – там находится их центральное ядро. Ревозавры сами по себе обладали и мозгом, и центральной нервной системой, но все они были связаны с ядром: уничтожение его в один момент уничтожало всех ревозавров. В этом удалось убедиться триста лет назад, на Земле, когда Агника Кайеру смог добраться до центрального ядра, положив конец войне ценой собственной жизни. В этот раз, как надеялся Рустал, все обойдется без таких же жертв. Элион был на базе, решив самолично дождаться тут окончания операции в Сидонии. Они втроем – Назе, Амида и Рустал – прорабатывали окончательную версию плана атаки, расписывая действия каждого. Джульетта тоже была здесь – хоть и не пилот, но отслеживание хода событий и координирование орбитальной атаки лежало на ней. Амида молчала, не комментируя слова Рустала, тот тоже делал вид, что вчера никакой пощечины он не получал. Элион знал – это за дело, он заслужил и большего, но смелости не хватит явиться в поместье Бодуинов, да и слишком больно ворошить прошлое. — Барбатос будет на острие атаки. Баэль – прикрывает Оргу и Мику. Задача Кимариса – последняя линия обороны, он создан более для защиты, чем для нападения. — Их будет очень много, — Назе видел результаты мониторинга. — Наверняка класс Мохо, а может, даже и Гуттенберг. Это не та мелочь, разгонять которую стало уже привычно. — Знаю, — Рустал посмотрел на мониторы. — Ядро если там, то тщательно охраняется. Скорее всего, оно находится в пустотах слева от Сфинкса. — Значит, Барбатосу и Баэлю придется прорываться туда, — Назе обозначил на карте направление атаки. Жаль, что мы так мало знаем о Сидонии. Об этом участке Марса толком и не было известно: до его терраформирования, в докосмическую эпоху, в Сидонии видели пирамиды и нечто, напоминающее Сфинкса. Некоторые утверждали, что это только коррозия породы придала камню такой вид, другие видели в этом подтверждение того, что на Марсе когда-то была жизнь. Уже после того, как Марс начали колонизировать, особого интереса к Сидонии не проявляли, за исключением некоторых ученых-энтузиастов. Марс активно изучался как профессионалами, так и многочисленными мистиками, искателями правды и прочими, не совсем принадлежащими к миру науки личностями. Но именно они обнаружили иероглифическое письмо, на данный момент так и не расшифрованное никем. Жизнь на Марсе была, но после какой-то крупной катастрофы исчезла, стерлись даже города и поселения, под слоями камня находили лишь их остатки. Ученые выдвигали одну теорию за другой, но к истине так никто и не смог приблизиться. Казалось, что в один миг нечто изменило Марс, превратив его из планеты, так похожей на Землю, в каменистую, безжизненную пустыню. Обитатели планеты, если они пережили катаклизм, были вынуждены либо приспособиться к новым условиям, либо же уйти с планеты. Терраформирование вновь вернуло тот, прежний Марс, снова сделало планету пригодной для жизни людей и животных, дало забиться сердцу планеты. Жители Красной планеты и не подозревали, какая угроза находится под их ногами, пока в один из дней это не случилось. Именно в Сидонии впервые пробудились ревозавры, отсюда пришла угроза – только из одного места на всей Красной планете. С этими существами с огромным трудом удалось справиться на Земле, и отдавать им еще одну планету люди не желали. — Мы все понимаем, что рискуем, Назе, — Рустал тоже смотрел на карту. — Если бы я мог, то присоединился бы к ним в сражении. — Иок спит и видит, чтобы оказаться в одном франксе с вами, магистр Элион, — хмыкнул Назе. — Я всегда мог летать только с одним человеком, — ответил Рустал. — И это, к сожалению, не Иок. Амида лишь сурово посмотрела на главу флота, но тот взгляда не отвел, принимая и понимая свои ошибки, которые, увы, уже не исправить. Джульетта молча сидела над планшетом, ей тоже была известна эта история, но осуждать она не могла – никого из них. — Орбитальная атака будет прикрывать, уничтожая наиболее крупные объекты, благо мы точно знаем, что ревозавры уязвимы для нее, — Рустал обозначил место на голографической карте, над Сидонией. — «Теккадан» атакует, задача твоих девочек, Амида – прикрытие и атака мелких форм ревозавров. Никому не геройствовать, а разумно понимать свои и франкса пределы. — Лет пятнадцать назад ты сказал бы иначе, — не удержалась Амида. — Выполнить приказ любой ценой. — Многое изменилось, — Рустал не желал снова поднимать эту тему. — Брифинг назначен на утро, у пилотов будет еще весь день и вечер для подготовки. Атака состоится ранним утром, днем их активность значительно ниже, все атаки происходили во второй половине дня, и в вечерне-ночное время. В назначенное время состоялся брифинг: были собраны все пилоты и техники, Рустал хотел, чтобы каждый знал, что может их ожидать. От технического персонала и инженеров тоже зависело немало в этой битве. — Итак, — перед собравшимися выступал Элион, Амида молчала, Назе лишь глубже надвинул шляпу. — Миссия начнется в четыре утра. Расчетное время прибытия в Сидонию – пять тридцать утра. План атаки все слушали очень внимательно, понимая, что от этого зависят их жизни. «Теккадан» – Барбатос и Баэль – шли на острие сражения, прикрытие замыкал Кимарис, «Тейваз» обеспечивал общую поддержку. Орбитальная атака будет нацелена на самые крупные объекты, об этом предстояло помнить, что сверху за ними всеми наблюдает стрелковая команда. — А они не промахнутся? — поинтересовался Шино. — Отнюдь, — Рустал прервал свою речь и внимательно посмотрел на Шино. Тот от такого пристального внимания главы флота мигом притих. Сообщив план действий и расписав роли, Рустал теперь наблюдал за пилотами. Все спокойны, сосредоточены, понимающие всю степень риска и высокую ставку в этой войне. Элион искренне надеялся, что обратно из Сидонии вернутся все, а этих чертовых тварей получится уничтожить. Рустал покосился на Гаэлио и Эйна: они тихо, вполголоса, обсуждали территорию, на которой Кимарис будет прикрывать остальных, прорабатывая свой личный план действий. Не менее спокойны были и МакГиллис с Исуруги: сокровище «Гьяллахорна» только-только обрело свою душу, стремление держаться за эту жизнь. Исуруги не подведет – сейчас, когда он познал вкус любви и жизни, ему будет к чему стремиться. У Агники Кайеру этого не было: в той, последней битве на Земле, Агника был один, потеряв всех, кто был ему дорог – Арвай погиб, Аржен и Кимарис пали, прикрывая эвакуацию города, оказавшегося на пути ревозавров. Сорваться, впасть в ярость и неконтролируемый берсерк, как это случилось с Арваем, Мике не даст его напарник, он сможет удержать и сдержать в случае чего, не дать исчезнуть остаткам человечности. Что касается Гаэлио и Эйна… Они крепко держат друг друга, во всем равная пара. Галлас может не беспокоиться, что сын повторит его судьбу, он не будет брошен партнером-пилотом. По глазам Далтона видно – он все сделает ради Гаэлио, как и он – для него. Кимарис принял их, вспыхнул так ярко, как не бывало ни с кем. — Брифинг закончен. Оставшееся время лучше провести в подготовке, при возможности – отдохнуть, — произнес Рустал перед тем, как покинуть зал. Он подозревал, что многим сегодня ночью будет не до сна. … Уже вечерело, проводились последние проверки боеготовности франксов перед погрузкой их на транспортники. Ямаги помогал Бате, специально напоследок оставив Рю Сей-го. Интуиция не подвела Ямаги, в кабине франкса был Шино, сам проверяющий приборную панель и экран. Увидев Ямаги, Шино жизнерадостно улыбнулся и, сцапав техника, обнял. — Я заждался тебя. — Ты тут вроде и сам неплохо справился, — Ямаги все-таки потянулся провести диагностику машины, пришлось выпустить его из рук. — Но мнение специалиста необходимо, — Шино снова обнял свое чудо. — Мы завтра всех их перестреляем. — Мне страшно, Шино, — признался Ямаги. — За друзей, за тебя. — Глупый, да что со мной случится, пока рядом ты? — Шино улыбнулся. — Справимся, Ямаги, и никто нас не остановит. Ямаги верил в эти слова всем сердцем. Да и ложемент был так близко, и как оказалось, на нем вполне удобно предаваться не только пилотированию. … Мику неожиданно потянуло на природу. Нет, зелень он любил и не протестовал, когда девчонки утаскивали его для помощи в оранжерею, копать грядки под экспериментальные посадки или возиться с растениями. Обычно перед сражениями Мика чуть ли не ночевал в кабине Барбатоса, однако в этот раз он потащил Оргу в оранжерею; с другой ее стороны, за территорией цветов, располагались невысокие кустарники и несколько плодовых деревьев. Яблоки уже почти созрели, но не были оборваны просто каким-то чудом. Орга потянулся к ветке, сорвал два больших яблока, одно протянул Мике. Тот с удовольствием вгрызся в мякоть фрукта, разлегся на траве. Орга сел рядом, наслаждаясь тишиной, вкусом яблока и ощущением того, что партнер рядом. — Здесь спокойно, — заговорил наконец Мика, почесывая рожки. — Спокойно? — Да. — Рустал знает о тебе, — Орга доел свое яблоко. — Но он промолчал, только смотрит, будто знает то, о чем мы не в курсе. — Он может знать что-то про Барбатоса, — Мика прижался к Орге, требовательно поластился. — Главное, что он нам не мешает выполнять свое дело. — В Сидонии будет тяжело, даже с поддержкой Баэля и стрелковой группы, — Орга понимал, что прорываться к гипотетическому ядру будет очень сложно. — Что будем делать, Орга? — Победим. … Исуруги волновался, МакГиллис это чувствовал. Они оба присутствовали при проверке Баэля, но не франкс являлся источником тревоги Камайса. — Нас, кажется, одобрили, — хмыкнул Фарид, вспоминая изучающий взгляд Рустала Элиона. — Я этого не ожидал, — признался Исуруги. — Боялся того, что заберет тебя у меня. — Этого не случится, — твердо произнес МакГиллис. — Идем кое-куда. Небольшой пруд с лотосами таился в центре оранжереи. Фарид уже знал о нем, Исуруги же тут ни разу еще не бывал. Стемнело, но зажглись фонари, рассеивая темноту. — Красиво, — Исуруги улыбнулся, разглядывая прудик и темнеющие на его поверхности цветы. В воде что-то булькнуло, заинтригованный Камайс подошел ближе, успев заметить, как мелькнула рыже-черная чешуя. — Ого! Ты знал, что тут есть карпы? — Нет, — МакГиллис тоже склонился над водой. Небольшая стайка карпов кои, успокоившись, подплыла ближе, явно надеясь на возможное угощение. — Мне больше не страшно, МакГиллис, — произнес Исуруги. — Раньше, когда я касался Баэля, то всегда боялся того, что он захватит меня, та тень воспоминаний, что жива в нем, вырвется, подчинит меня. Но сейчас рядом со мной ты, и я знаю, что остаюсь сам собой, а не им. Ответом ему послужил поцелуй, осторожный и мягкий. — Я с тобой, — шепнул ему МакГиллис. — И вместе мы сила, способная победить. … На базу спустилась темная марсианская ночь, однако мало кто мог заснуть, да и стрелки часов отсчитывали время, необратимо приближаясь к назначенному сроку. Кимарис был готов к завтрашнему бою, Эйн и Батя его лично проверяли. Сейчас франкс находился в ангаре, ожидая погрузки, а его пилоты выбрались на крышу. Теплое одеяло было прихвачено из комнаты, с кухни – термос с горячим чаем, теплая одежда не дает подобраться прохладному ветру. Небо, полное звезд, завораживало собой. — Вот Земля, — взгляд безошибочно нашел родную планету. — Ты соскучился по дому? — Эйн прижался к нему, слыша, как бьется сердце Гаэлио, в том же ритме, что и собственное. — Я увезу тебя с собой, посмотришь на Землю. И с семьей познакомлю, — Гаэлио смотрел на звезды. — Тебе там понравится. — Но как твоя семья отнесется к такому, как я? — Отец примет мой выбор, а Альмирии ты точно понравишься. Эйн притих, успокоенный его словами. Они лежали в обнимку, тихо разговаривая, отыскивая знакомые созвездия и придумывая новые, ведь звезд так много, их хватит на все. — До Марса небо для меня было безмолвным и темным, — произнес Гаэлио. — Но встретив тебя, я понял – в этом небе есть все-таки звезды. — Но даже звезда не может сиять без неба, — улыбнулся Эйн. — Ты подарил мне его, и чувство полета, и единение. Ну вот, так и тянет на романтику, и хочется чуть ли не мурчать. — Влюбленным такое поведение простительно, — успокоил его Гаэлио. — Умел бы петь, так и серенаду бы исполнил. Эйн рассмеялся, представляя себе этот момент, смех подхватил и Гаэлио. — Когда вернемся завтра, съездим кое-куда, в одно тихое и красивое место. — Договорились, любимый. Никто еще не знал, чем закончится завтрашний день.