Параллель

— Исуруги? — снова позвал его МакГиллис, однако ответа не последовало: у Исуруги хоть и были открыты глаза, но не было абсолютно никакой реакции. Страх холодом охватил МакГиллиса, он потянулся проверить пульс – слабый, но есть, однако Камайс по-прежнему не реагировал ни на что. И это начало пугать гораздо сильнее, чем раны или переломы, с этим хоть все было понятно, но сейчас… МакГиллис подхватил Исуруги на руки, ему же срочно нужен врач! На базе также отметили скачок показателей Исуруги и то, как они начали снижаться. Выругавшись, Назе скомандовал группе медиков срочно заняться пилотом Баэля. Исуруги забрали сразу же, не пуская к нему МакГиллиса. Тот мог только смотреть на то, как Камайса погружают на носилки и спешно возвращаются назад. МакГиллиса сейчас не интересовало ничего – ни то, что они снова победили, не дав тварям добиться своего, ни то, что все закончилось. Он даже не слышал окликов остальных пилотов, и лишь когда выбравшийся из франкса Гаэлио встряхнул его за плечи, МакГиллис хоть как-то отмер. — Я в порядке, — произнес он. — Исуруги… с ним что-то случилось… — МакГи?.. — Гаэлио нахмурился. — Что с Исуруги? Он ранен? — Внешне нет, но не реагирует ни на что. Это же… — МакГиллис вспомнил давнюю и старую страшилку среди пилотов. — Скажи же, что с ним все будет в порядке! — Тише, — Гаэлио держал крепко. — Возвращаемся домой, ты нужен Исуруги, вы вдвоем справитесь абсолютно со всем. Все будет хорошо. Сидония. Проклятая Сидония снова забирает самое важное! …Франксов забирали грузовые транспортники, как и пилотов. Баэля эвакуировали в первую очередь – он выглядел иначе с переломанными крыльями, хотя большая часть брони уцелела при атаке на ту тварь. Среди пилотов уже было известно – с Исуруги что-то случилось, и на МакГиллиса сочувствующе поглядывали, но молчали, не лезли со словами. Рядом с ним, с двух сторон, сидели Гаэлио и Эйн – уж кому, как не им, знать страх, когда неизвестно, что будет дальше с любимым человеком. МакГиллис еще сдерживал себя, но Гаэлио видел, как он порой вздрагивает – за Исуруги было очень страшно. В медчасть никого не пустили, но МакГиллис упрямо метался в коридоре, даже Юджин не решился его отозвать. Стоящие в отдалении Орга и Мика переглянулись, понимая, что сейчас дозваться до Фарида практически невозможно. МакГиллису оставалось только посочувствовать. Конечно, Назе и остальным уже сообщили, что пострадал Исуруги, но пока медики не могли дать какой-нибудь определенный ответ. Назе видел, что МакГиллису сейчас ни до кого, однако был обязан получить отчет. — Что там случилось, опиши, — Назе хоть и наблюдал за всем происходящим по показателям жизненной активности пилотов, но не мог понять, что вызвало всплеск и занижение результатов у Исуруги. МакГиллис отвечал тихо, рассказывая о том, что случилось в последние мгновения боя. Назе помрачнел, он слышал о таком – что порой можно слишком сильно «нырнуть» в синхронизацию с франксом. Он искренне надеялся, что это не тот случай, но… все признаки были именно за это. Франксы могут «кусать» физически, оставляя пилотов с обездвиженными частями тела, это уже известно, поэтому так тщательно подбирают пары для сихнорна. Могут и куда глубже укусить – говорили, что старые, особенно такие, пережившие Катастрофическую войну, франксы могут сожрать даже душу. Назе раньше считал все это байками среди пилотов, но со временем, когда ему довелось узнать больше, начал понимать, что доля истины есть и здесь. — Что с Исуруги? — МакГиллис поднял взгляд на куратора, и тот только вздохнул: — Я не знаю, ждем, что сообщат врачи. — Ты ведь лжешь, Назе, — МакГиллис говорил тихо, и от этого страшно. — Тебе ведь это уже известно. Так что, черт подери, с Исуруги?! — Говорят, некоторые франксы могут поглотить саму душу пилота, оставляя лишь его тело безвольной куклой. Особенно такие древние франксы, как… Баэль, — все-таки произнес Назе. — Если Исуруги слишком сильно «нырнул» в синхронизацию, то его сознание – душа это или сущность – теперь его поглотили. Ошарашенный МакГиллис словно был оглушен этой новостью, он просто никак не мог осознать услышанное. Да, ему самому приходилось сталкиваться с тем, что может скрываться внутри франксов, но Исуруги… — Нет! — И я не знаю, можно ли сделать хоть что-то, — Назе вздохнул. — Мне жаль, МакГиллис. Фарид снова замер, эта фраза подействовала, словно ледяная вода. — Должно же быть хоть что-то… — прошептал он. — Его же можно вернуть?! Ответить Назе не успел – сюда шел Мосса, и он был крайне зол. — Это все из-за тебя, МакГиллис! — второй куратор группы с яростью смотрел на Фарида. — Будь у Исуруги другой пилот, его бы не потянуло защитить тебя! Не будь он привязан так к этим марсианам – то не кинулся бы атаковать! — Исуруги – это не оружие, он живой человек! — рыкнул МакГиллис. — Это вы его растили с мыслями о том, что вся его цель в жизни – это пилотирование Баэля, и все! Он не просто воссозданная копия, Исуруги – это не ваш чертов Агника Кайеру! Последующую тираду Моссы прервало угрожающее рычание, и куратора со всей силы оттолкнули подальше: перед МакГиллисом стоял Эйн, предупреждающе оскалив клыки, цвет глаз сменился на красноватый. — Убирайся отсюда, Мосса! — прорычал Эйн. Мосса явно с трудом удержался от того, чтобы не высказать вслух все, что он в этот момент думал и о Фариде, и об этом марсианском полукровке, однако того сейчас защищает статус супруга Гаэлио, Рустал же не обрадуется критике в адрес семьи Бодуин. — Идем, — Назе схватил второго куратора за руку. — Не стоит горячиться, сейчас нам нужно заняться делом. Подошедший Гаэлио приобнял Эйна, который постепенно успокаивался, снова становясь прежним. МакГиллис сполз по стене на пол – слова Назе о том, что Баэль мог поглотить сущность Исуруги, окончательно подломили Фарида. Он просто не мог поверить, что это возможно, что это случилось именно с ними, ну за что такое наказание небес?! — МакГиллис… — позвал его Гаэлио. — Вставай, тебе надо поесть и отдохнуть. — Я останусь тут, — ответил Фарид. — Пока никого сюда не пустят, а ты и сам того гляди, что свалишься в обморок. Ну уж нет, такого я точно не допущу. Идем, отдохнешь немного – и в окно, как в прошлый раз. Фарид позволил себя увести, но ему хотелось оставаться тут, под дверями медчасти, однако разумом он понимал – брат прав, сейчас, в таком состоянии, он ничем не может помочь Исуруги. МакГиллис не сопротивлялся ничему: он послушно ел что ему дали, не протестовал, когда его отправили в душ и затем велели отдохнуть. Но мысли его по-прежнему были только об Исуруги, тревога все еще крепко держала в своих когтях. …Едва удалось закрыть глаза, как на Фарида обрушился кошмар, где он оказывался внутри пилотской кабины Баэля, а Исуруги затягивала вязкая чернота, рядом же стоял тот, другой, похожий на Исуруги лишь лицом, и довольно ухмылялся: «Он теперь мой!». Не выдержав, МакГиллис поднялся и, быстро одевшись, вышел в коридор. Была уже ночь, он действовал тихо, чтобы не разбудить никого, Гаэлио и Эйну и без него забот хватает. В медчасть, разумеется, никто не открыл дверь, однако МакГиллис так просто отступать не хотел, благо что на ночь окна были приоткрыты. Пришлось постараться, чтобы обнаружить палату с Исуруги, однако усилия увенчались успехом. Осторожно запрыгнув внутрь помещения, МакГиллис подошел к лежащему на кровати Исуруги. Мерно пищали приборы, подключенные к нему, казалось, что Камайс спит, однако он не среагировал на осторожное прикосновение к ладони. Вздохнув, МакГиллис сел рядом, готовый ждать, и плевать, что утром скажут медики или Назе. Его сейчас волнует только лишь Исуруги.

***

Вечерело, приборы мерно попискивали, подтверждая, что тело Исуруги в полном порядке, однако он сам словно отсутствовал. МакГиллис сидел рядом с ним, врачи пытались его выгнать несколько раз по приказу Моссы, но видя, как он смотрит, оставляли попытки, опасаясь, что он может начать все тут крушить. Кто-то даже принес ему одеяло, но он укрыл им Исуруги, боясь, что ему холодно. Все-таки его выставили, велев отправляться спать, но он только сполз на пол рядом с палатой – что ему делать? За ним в этот раз пришли Орга и Микадзуки, Эйна и Гаэлио заставили помогать в ангаре передвигать франксы, чтобы можно было опечатать Баэля. — Идем, ты ему не поможешь, если свалишься с ног, — Орга поднял его на ноги. Мика склонил голову и словно к чему-то прислушался, потом тряханул головой; Орге показалось, что рожки снова светились. — Мика? – Орге пришлось тащить Фарида на себе, нужно покормить его для начала. — Потом скажу, — он пошел следом. Пока Орга ходил за едой, Мика ткнулся рожками в лоб Фариду, тот замер, недоуменно моргая. — Синхронизируйся с Баэлем вместе с Исуруги. Кто отнял, тот и вернет, — Микадзуки в своих словах был совершенно уверен. Это заставило Фарида ожить, зацепиться за надежду – он даже заставил себя немного поесть и начал обдумывать план, как ему забрать любимого из медчасти. Мосса точно не даст ему спокойно это сделать. … Мосса сейчас снова ругался с Назе, который не хотел полностью замораживать Баэля, а просто наложил печати на кабину и оцепил его отдельно от других машин. — Нужно было сразу делать двоих или троих, теперь мы лишились нашего лучшего оружия! — он рычал на Назе, стоящего у окна и наблюдающего за медчастью. — Исуруги – человек, а не приложение к оружию! — Назе резко захлопнул окно и развернулся к нему. — У него есть душа и воля. — А ведь сам не сражаешься, сидишь за спинами деток, — Мосса хмыкнул, смотря, как он сжимает кулаки. — Разговор окончен, — Назе накинул пиджак и, подхватив шляпу, вышел из кабинета. Мосса кинулся за ним, намереваясь продавить приказ о консервации Баэля, но вдруг в коридоре захлопнулись промежуточные переборки, словно блок получил повреждения. — Турбин, открой немедленно! — он замолотил кулаками по стене. Назе надел шляпу и опустил пониже на глаза. — Удивительно тихая ночь, пойду, Амиду обрадую, — он пошел в жилое крыло, не обращая внимания на то, что планшет показывал «нет связи с сетью», а Мосса орал, как ревозавр. … МакГиллис после столовой заручился помощью брата и Эйна. Эйн пообещал, что Мосса их не побеспокоит – у него остались ключи доступа к охранным и аварийным системам, и сделать «глюк» ему не составит труда, а вытаскивать Моссу явно не поторопятся. Сейчас Фарид готовился снова лезть в окно – Эйн ему подробно объяснил, как снаружи тихо открыть окно и выключить сигнализацию. Гаэлио только восхищенно смотрел на супруга – интересные вещи он умел. Фарид ловко добрался до второго этажа и смог вскрыть окно почти тихо, по крайней мере, охрана на его шебуршание не среагировала. — Потерпи, любимый, — он зафиксировал Исуруги на спине ремнями и начал спускаться, при этом едва не свалившись, но тут вовремя подоспели Микадзуки и Орга — Мы поможем пробиться к Баэлю, Гаэлио и Эйн оставили лазейку в системе. Супруги Бодуины хитро улыбались – они догадывались, что это им еще понадобится. Фарид взглянул на окно, откуда спустился, и сглотнул – он уже лазил в окно медчасти, но на первый, а теперь Исуруги перевели на второй, думали, не дотянется? Размечтались! Надо будет – так ради Исуруги и летать научится. Сначала им нужно было в раздевалку, Фарид попросил помочь переодеть Исуруги в плагсьют, пока охрану отвлекают остальные. — Все получится, — Гаэлио помог закрепить на нем все вручную – пара снова была в белых тестовых комбинезонах. — Я верну его, — Фарид был уверен. — Я заставлю эту тварь отдать его мне! — он бережно взял Исуруги на руки, потерся щекой о щеку. В сам ангар они проникли через крышу; пришлось прыгать на голову франкса, Фарид, кажется, треснулся спиной, но ношу не выпустил. — Верхний люк, — Микадзуки уже срывал печати – они просто крошились под его когтями, хотя, кажется, были приварены намертво к броне. — Спасибо, — Фарид скользнул в темноту кабины. Их, конечно, заметили, большая часть техников и охраны в сегодняшнем карауле подчинялась Моссе, и они собирались исполнить приказ – не дать запустить Баэля. Микадзуки кинулся вниз, чтобы не позволить помешать заправке франкса – Орга только успел подключить кабель. Первый же охранник, который попытался приблизиться к шлангу с топором, получил рогами в живот, а следующий был укушен так, что едва не остался без руки. — Заприте ангар! — старший в смене кинулся к пульту. Эйн уже оказался в кабине Видара и, даже не закрыв кабину, смог подставить руку франкса, чтобы подхватить Гаэлио с крыши и затащить его к себе. Когда они подключились, Фарид обнаружил, что не очнулся, а словно между явью и сном. — Исуруги! Баэль, верни, верни мне моего любимого! — он орал так, что пространство вокруг вибрировало. — Забирай, — перед ним явился… призрак, так похожий на Исуруги, но намного старше, и в глазах тоска, — но уговаривай его сам. Его толкнули в грудь, и он вдруг оказался среди бесконечного луга. — Исуруги… — он увидел любимого, стоящего к нему спиной и вглядывающегося в горизонт. Тот обернулся, но взгляд был испуганным. — Зачем ты пришел?! — он исчез, Фарид не успел его поймать, реакция Исуруги сбила его с толку. — Я хочу быть с тобой, я хочу забрать тебя! — он кинулся на голос и оказался в каменном каньоне, на красной земле. — Мы же обещали! Исуруги замер, все так же избегая смотреть на МакГиллиса: — Я создан, чтобы защищать, и если, слившись с Баэлем, я смогу тебя защитить… Фарид успел схватить его за руку и развернуть к себе, на лице у него были слезы. — Не смей меня бросать! Мне все равно, как ты появился в этом мире, мы обещали дожить, мы обещали вернуться вместе! Я полюбил тебя – милого, светлого, сильного, того, кто подарил мне настоящие крылья! — Я люблю тебя, — Исуруги прильнул, целуя. — Если ты так уверен, я вернусь и все сделаю, чтобы ты не пожалел, что пришел за мной. Видар вынес двери ангара – Эйну и Гаэлио не нужны были плагсъюты, с Видара даже спустили все топливо, но они уверенно двигались, защищая Баэля. Надо лбом Эйна сверкали рожки, и он хищно выгибался, одним усилием воли заставляя франкс двигаться. — Эй, что за шум? — Баэль разорвал остатки печатей и старался шагнуть так, чтобы никого не раздавить. Эйн ощутил, как его мягко вытолкнули из управления. Он шустро перебрался в кресло к Гаэлио – лучше не думать, что кто-то там, из машины, ему помогает, а то уж больно похоже на то, что было в Сидонии. Гаэлио его обнял: — Ребята, вы в порядке? Это ты, Исуруги? — Я, — франкс виновато повел плечами. — Простите все, что заставил вас волноваться… есть хочу, умираю. Смеялись все, Микадзуки пообещал поделиться конфетой, пусть только выберутся, и кажется, их не погладят по голове за сломанный опять ангар. Лафтер явилась в ангар, разгоняя охрану сковородкой. — Шеф велел всех покормить, раз уж не сплю. А ну, марш за мной! Охрана преследовать их не решилась, МакГиллис снова подхватил Исуруги и гордо понес в столовую. Исуруги прижимался и не мог понять, как он вообще мог уйти? Зачем уходить, когда все, что ему нужно, тут – любимый, друзья и те, кого нужно защитить? С МакГи они это сделают, вместе. … Мосса доложил обо всем Элиону, когда его выпустили и восстановилась связь. Назе на опережение подготовил документы о сбое в защитной системе, а также о том, что Исуруги Камайс пришел в себя благодаря действиям своего пестика. Когда Мосса начал докладывать, его… обругали, столь грязной и злой речи от Рустала Элиона никто еще не слышал. Ему велели немедленно отбыть на лунную базу и более не мешать работе защитников Марса. — Я разочарован в вас, — ответил он Моссе и перевел на экране взгляд на Назе. — И горд вашей командой пилотов, думаю, мне сейчас не стоит беспокоить их… — Действительно, не стоит, — Назе хитро улыбнулся. — Они синхронизацию увеличивают.

***

Сейчас, в объятиях МакГиллиса, Исуруги снова ощущал себя живым: он нужен не только как приложение к Баэлю, а сам по себе. Рядом – друзья, ставшие семьей, которой никогда не было, которые помогут и поддержат. Нет, что за глупостью было стремление сбежать, поверить, что, лишь став одним целым с Баэлем, получится защитить всех, кто так важен и нужен. Исуруги почти не помнил того, что видел там – даже не знал, было ли то видение иллюзией или же реальностью, действительно ли там был тот, другой или ему просто казалось? Он не спрашивал у МакГиллиса, что еще тот видел, когда оказался в синхронизации, когда пришел за ним, а Фарид и не поднимал эту тему. Все, что произошло в те мгновения – пусть останется там. ...Из столовой отличившуюся четверку забрали в медчасть – Мика и Орга смогли вовремя ускользнуть, не привлекая внимание врача. Сытый и довольный Исуруги прижимался к МакГиллису, который снова нес его на руках, Гаэлио и Эйн шли рядом – они вообще полезли во франкс без плагсьютов, и медики базы беспокоились из-за полученной нагрузки, хоть та и была мимолетной. МакГиллис не сразу позволил медикам забрать Исуруги, но все-таки спустил с рук, понимая, что любимому требуется осмотр, чтобы убедиться – все в порядке, последствий суточной «комы» нет, слишком сильное погружение в синхронизацию с Баэлем никак не повредило. Фарида в этот раз никто не выгонял из медчасти, он устроился в приемной, терпеливо ожидая, пока врачи закончат все манипуляции. Все обошлось: медики хоть и обкололи Бодуинов лекарствами, но все-таки отпустили в комнату. Исуруги тоже долго не держали, убедившись, что с пилотом Баэля все в пределах нормы, его вернули Фариду. Уже было утро, забрезжил марсианский рассвет, когда они возвращались в свои комнаты; Эйн с супругом ушли раньше, их-таки вымотала ночная авантюра. Исуруги хоть и выглядел устало, однако спать ему совсем не хотелось: где-то внутри закрался страх того, что стоит ему закрыть глаза, как он снова окажется на том лугу, вместе с Агникой Кайеру. Агника тогда что-то говорил ему, пытался объяснить, но Исуруги сейчас никак не мог вспомнить, о чем же шла речь. Исуруги только ластился, ему хотелось ощутить, что он живой, что рядом с любимым, что наконец-то все хорошо. Он рывком стащил серую футболку – в медчасти заставили переодеться, снять плагсьют – и замер, сидя на коленях Фарида. МакГиллис без слов понял его желание и потянулся поцеловать. Он осторожно касался Исуруги, словно тот был невероятно хрупким, но Камайсу сегодня хотелось отнюдь не нежности в ласках. — Сильнее, пожалуйста... — хрипло просил он, выгибаясь и подставляя шею под поцелуи. — Все как ты скажешь, любимый, — Фарид чуть прикусил тонкую кожу, тут же лизнул укус и переключился на не менее чувствительную зону. Он уже достаточно хорошо знал, как и на что реагирует Исуруги, от чего начинает сильнее вздрагивать от нетерпения и просить еще. Исуруги сейчас, лежащий перед ним на постели, обнаженный, с распущенными волосами, был сам соблазн, и перед таким Фарид устоять не мог. Он отлично понимал стремление любимого предаться близости – ведь это возможность побыть одним целым, словно вновь пережить слияние синхронизации. …Их никто не будил, давая возможность отдохнуть и выспаться, Назе великолепно понимал, что пилотам нужно побыть друг с другом. Из комнаты удалось выбраться лишь к полудню, в столовой были только Ямаги с Шино да Атра, снова захватившая кухню. — О, кто проснулся, — Шино махнул рукой, здороваясь. — Ну, как состояние? — Да нормально, — Исуруги пожал плечами, МакГиллис как раз пошел уговаривать Атру поделиться чем-нибудь вкусненьким. — Не помню почти ничего. — Зато ты смог вернуться, мы все тут волновались за тебя, — произнес Ямаги. — Кста-ати… — протянул Шино, когда Фарид вернулся за стол, неся поднос с едой. — Вы же еще не в курсе, у нас наконец-то убрали Моссу! — Да не может быть! — Фарид оценил новость: Моссу многие терпеть не могли, но первое место в этом списке занимали сам МакГиллис и Микадзуки. — Утром стало известно, — продолжал рассказывать Шино. — Ребята сами видели, как за ним приехала машина, чтобы отвести в Хрис. — Да и Назе с Амидой выглядели довольными, — кивнул Ямаги. — А еще – угадайте, кто теперь наш второй куратор? — Даже не могу предположить, — МакГиллис взялся за чай. — Нашим вторым куратором теперь будет Джульетта, — ответил Шино. — Осталось дождаться приказа из «Гьяллахорна», но Эйн уже передает ей коды к системам и базам данных. — Да чтобы Эйн поделился этим добром? — хмыкнул Фарид, хорошо зная, что Далтон приложил руку к компьютерным системам базы. — Ну, так он же вторые коды никому и не говорит, — заметил Шино. Гаэлио только подтвердил, что Джульетта теперь будет их куратором, ее кандидатура устраивала всех, и главное, что Джульетта хорошо знала их: ей были знакомы и марсианские нравы, и особенности характера пилотов. С ней проблем точно не будет. А за ночную авантюру особо не влетело: Назе только вздохнул, что придется заняться ремонтом в ангаре с франксами, но это и так стояло в планах и слишком неожиданным не стало. Как можно было понять, о том, что же случилось на самом деле, никто не знал, а если Мосса и сообщил Русталу, то магистр Элион предпочел промолчать. Во всяком случае, за это молчание МакГиллис был благодарен: он бы не выдержал, если за Исуруги снова взялись бы медики, причем не здешние, а из флота или центрального госпиталя «Гьяллахорна». Пусть произошедшее останется тайной. Подземный город в Сидонии окончательно завалило тем взрывом, запечатав и озеро с топливом, и тех из ревозавров, кто там был. Ученые, конечно, вздыхали из-за потери такой крупной находки, но жаловаться им не приходилось: в Сидонии они раздобыли материала не на один десяток лет исследований. Сканеры, переустановленные на орбитальной станции, отслеживали наличие ревозавров – пока твари снова затаились, совсем как в прошлый раз. Сидония снова стала для них местом поражения, и оставалось надеяться, что сюда они больше не полезут. Однако до окончательной победы было еще далеко, Марс не полностью очищен от этих созданий, ядро все еще было не найдено, и это беспокоило. К тому же лишенные инкубатора ревозавры могли попытаться создать новое гнездовье где-нибудь в таких труднодоступных местах, куда франкс попасть не сможет. Пока ревозавров не видели только в приполярных областях: ученые высказывали мнение, что холод делает их медлительнее, но еще ни разу не удавалось сразиться с ними на северных широтах, поэтому полагаться на это предположение было нельзя. Казалось бы, все наконец-то стало нормально, как они и заслужили, но во время тренировки Баэля запустить не получилось.