Параллель

МакГиллис отправил Исуруги к брату и Эйну. Массаж для Гаэлио медики еще и не думали отменять: хоть за прошедшие полгода Бодуин и стал напоминать себя прежнего, но работы было еще очень и очень много. Сам же Фарид остался в коридоре – ему не мешал царивший полумрак из-за работы только верхнего освещения. МакГиллис ждал и ради этого был готов просидеть в засаде неподвижно сколько угодно – добыча не уйдет от него. Назе действительно скоро пришел – Амида пока ушла к девчонкам, проинструктировать их перед прибытием первого тейвазовского отряда, поэтому можно было не волноваться из-за того, что разговору могут помешать. Остальные тоже были заняты, даже Джульетта, а камеры… на этом участке их тут не было: все-таки хорошо, что Далтон в курсе работы всей системы безопасности на базе. При виде МакГиллиса Назе замедлил шаг, Фарид же хищно прищурился и оценивающе оглядел – тот все еще был в пилотном комбинезоне. — Значит… универсал, да? — МакГиллис оторвался от стенки и лениво подошел к стоящему Назе. — Вот только об этом что-то ни слова… Зато в документах сказано, что из-за последствий пилотирования в том бою с пиратами ты признан непригодным и переведен из пилотов в административный состав. Подчищал следы, м-м? — Я не буду говорить об этом, — твердо произнес Назе. — Тогда действительно много чего случилось, и это оказалось единственным верным вариантом. — Вот как? — хмыкнул МакГиллис, сейчас еще больше напоминая хищную кошку с Земли. — Но сейчас я спрашиваю не куратора-Назе, а пилота-Назе, имеющего такой же статус, как и мы все. Что скажешь, капитан? — Даже если бы я сказал сразу, что универсал – это повлияло бы? И да – я действительно не мог пилотировать после Ази, и долго думал, что уже не смогу вернуться во франкс, — ответил Назе, но это было явно не то, что ожидал услышать МакГиллис. — Без Амиды рядом мне не нужно небо с кем-то другим. — Да-а-а? — протянул МакГиллис и резко толкнул Назе к стене, надежно зафиксировав в захвате так, чтобы тот не мог сопротивляться. — Поверь, эта информация изменила бы многое, очень. Как тебе синхронизация с Барбатосом? Тебя не затягивала темнота, ты не тонул в ней, пытаясь выбраться? Нет? А вот я – да. Знаешь, как это – тонуть в чем-то, что не имеет названия? Когда тебя затягивает в эту темноту, без единого шанса выбраться, когда приходит осознание, что от тебя ничего не остается – ни тела, ни души? Мне так долго снились кошмары, Назе… я даже Гримгерду боялся, боялся, что при синхроне меня снова затянет эта чернота! Сейчас Фарид говорил все это, склонившись к уху Назе, тихим шепотом, так впору ворковать с любимым, а не вытряхивать информацию. — Скажи мне, Назе… — продолжал МакГиллис. — Почему в Барбатоса тогда полез я, а не ты? Почему я прошел через генетический замок без медиаторов, а тебе пришлось ими пользоваться? — Тебя интересует только это? — спросил Назе, выдерживая злой взгляд МакГиллиса. — Отвечай! — прорычал Фарид. — Барбатос принял тебя и даже пропустил через вторую аутентификацию по одной-единственной причине – право крови. Такое же, как и у Микадзуки. — Ч-что… — недоверчиво произнес МакГиллис. — Назе, ты о чем?! — Триста лет назад франкс Барбатос был задействован в Катастрофической войне. И принадлежал дому Фаридов. Одним из его пилотов был Арвай Фарид. — Франкс семьи ведь считается пропавшим без вести, предположительно уничтоженным вместе с пилотом… — МакГиллис прищурился. — Арвай погиб в одной из битв – потеря крови и заражение. После его смерти Барбатос был увезен на Марс одним из его двоюродных братьев – последняя воля, чтобы франкс больше никто не использовал. Но через триста лет, найденный случайно, Барбатос признал в Микадзуки дальнего потомка, с той же волчьей кровью, что была у Арвая. И у тебя. МакГиллис выпустил Назе и отошел на пару шагов. Значит… Мика – его родственник, пусть и очень дальний? — Агника Кайеру, — произнес Назе. — Он любил Арвая Фарида. Новость о гибели Арвая сломала Агнику, а когда через некоторое время погиб Аржен Бодуин… Агнике не осталось ради чего и кого жить. МакГиллис замер на месте. Так получается… раз Исуруги – клон Агники, то… неужели чувства друг к другу… Получается, что в Исуруги была вложена любовь к кому-то из семьи Фарид? — Ты все равно узнал бы, Баэль не стал бы скрывать, — говорил Назе. — Я очень рад тому, что Исуруги нашел тебя и полюбил, он человек, а не оружие, которым его выращивали и хотели сделать, и думаю, что его чувства искренние, иначе бы тебе не удалось отобрать его у Баэля. Ты хотел правды, МакГиллис – я все рассказал. … У Арсии собирались первое отделение «Тейваза», отряд Иссу, и отряды соседних городов, с орбиты готовились к атаке снайперы и даунслееры Арианрода. Рустал лично находился на комическом крейсере, готовясь направлять атаку. Ревозавры окопались в шахте – неожиданно пробудившиеся из-за оттепели, они оголодали и напали на разработанную жилу. Отряды переговаривались на разных частотах, Ямаги с Шино смогли поймать некоторые из них: отрядом Хриса кто-то восхищался, а кто-то считал любимчиками Рустала, также ругали «Теккадан», который, по их мнению, был совершенно бесполезным отребьем. Ямаги просто вырубил частоты, оставив только командирские – те не смели выказывать недовольства, им тут всем сражаться предстоит, а не оружием меряться. Иссу только дерзила Фариду, ее франксы пока были в запасе. — Они подозревают, что там, под землей, что-то крупное, больше, чем Лемман, — Гаэлио перебирал пальцами рукояти, чувствуя, как напряжен Эйн: синхронизация была огромна, снова появились рожки. К тому же Эйн отказывался с кем-либо общаться, только слушал приказы. — Чувствую их, — только и ответил он, всматриваясь через камеры франкса в жерло горы. Отряд Карты нагло красовался в открытых кабинах – они не считали необходимым пока тратить силы и топливо. Юджин присвистнул, приглядевшись. — Да это же клоны Фарида, целых четыре машины блондинок, да еще Карта, но прямо Госпожа – уверен, она пестик. Баэля от рывка спасло то, что Фарида отвлекли Орга с Назе, которые перестраивали основные машины для нападения – первым идти Баэлю, Барбатос не может так летать, ему спускаться прыжками, а Видару, как и остальным, на лифте и быть готовым стрелять. Ревозавры не собирались отдавать источник пропитания и, как оказалось, были готовы все разрушить и похоронить в горе и франксы. — Всем назад! — Назе уводил Барбатос и отряд из соседнего города, их менее скоростные машины не могли прорубиться сквозь врага и камни так быстро. Боковые выходы завалили, они просто вязли в трупах! Баэль держал проход к лифту, они дрались без остановки уже несколько минут, один из мечей так и остался в чьем-то трупе. Синхронизация снова вышла за сотню, однако они держались, но Исуруги на миг провалился в сознание Фарида – увидел разговор с Назе и это… это! Баэль покрылся красными полосами, режим берсерка активировался, они расходовали огромный запас топлива, сметая все на своем пути. Назе харкал кровью, ему не раз говорили – «три отката, и умрешь», его тело, его клетки просто не выдерживали. Он старался, чтобы этого не видел Орга, но кровь уже собралась в лужицу. — Не смей отключать! — рыкнул он Ицуке. — Держимся, или тут всех завалит! И Орга только всадил ему в бедро шприц с поддерживающим препаратом. — Держимся. Они почти эвакуировались, Видар последним успел убраться из зоны разлома, как выбралось наружу это… непонятной формы, оно ползло на них, что-то в нем взрывалось, словно пузыри в топливе, брызги обжигали обшивку франксов. — Где же ядро… — Эйн и Гаэлио замерли в шоке. «Обстреляйте его, заставьте остановиться, по приказу убирайтесь из зоны обстрела!» Эйн ринулся выполнять приказ, он хотел, чтобы все это закончилось! Мир вспыхнул аварийным светом, он оказался на берегу моря, человека, что он увидел, он сначала принял за Гаэлио, но, приглядевшись, понял, что он старше, а через нос шел тонкий шрам. — Когда-то нас было трое: друзья, соратники, любовники, — он поднял на него грустные глаза. — Не смей оставлять свою пару, он не выживет без тебя. Птица с одним крылом умирает с тоски по небу. — Но я ведь умер? – Эйн оглядывался. Мужчина подошел и резко толкнул в грудь, под сердце. — Ты более чем жив. Орала аварийная сирена, кабина была залита красным; Эйн с трудом разлепил глаза, во рту было противно – таймер показал, что он провис всего на десять секунд. — Гаэлио… идем, — он поднял франкс и успокоил супруга, тот ощущал их связь теперь снова легко и остро. Они обстреливали тварь и по команде отринули от цели – началась орбитальная бомбардировка: о месторождении можно забыть, но главное сейчас – уничтожить монстра, пока остальные добивают Мохо и прочую мелочь. Бомбардировка разметала осклизлый слой и разбила панцирь, показалось ядро – но атаковать его можно было лишь прицельно сверху. «Джульетта, снижаюсь», — ей выдали тяжелое копье, и франкс нового поколения начал спуск. Она ведь одна, таймер отчитывал отмеренные ей три минуты – Джульетта была уверена, что этого хватит с лихвой. Она всегда была меткой, и когда падение замедлилось, метнула копье, зарядив его остатками топлива; взрыв окатил всех, это была просто волна синей крови, но гигант пал. — Задача выполнена, — франкс Джулия поймала Карта, она даже и не думала отчитывать дерзкую девчонку – не до этого, внизу было просто озеро крови, это земля теперь проклята.

***

Назе тащил Оргу, бурча под нос, что он еще не стар и что всем еще покажет, сплевывая кровь через слово. Носилок не хватало, они нужны были тем, кто действительно не мог встать – а они дойдут, доползут. Они цеплялись друг за друга, мокрые и дрожащие, в драных на груди комбезах, но все-таки до медчасти добрались самостоятельно, падая на одну койку. Сразу захлопотали медики, но, не обнаружив ничего, кроме переутомления у Орги и некритичных повреждений у Назе, кроме потери крови, оставили их лежать там же, поставив капельницы. — Может, ногу уберешь? — Орга оказался снизу. — Щаз… не могу, — Назе отключался, он слишком устал, даже на уколы не реагировал. Орга для него был приятно теплым, он в безопасности, можно уснуть. Девчонки из Турбин-медиков ревниво дули губы, но Амида, полюбовавшись на инсталляцию, убедилась, что любимый, вопреки прогнозам врачей, жив и его тело не рассыпается на части: похоже, молодая кровь Орги что-то, да сделала. — Спасибо, мальчик, — она погладила светлые волосы, чмокнула мужа и унеслась решать дальнейшие проблемы. Эйн и Гаэлио собирались завалиться спать прямо в коридоре, однако медики, сняв показания в комбинезоне Эйна, забили тревогу – была десятисекундная остановка сердца. — Ну живой же, — он пытался отмахнуться от капельницы и зарыться в грудь Гаэлио. Врачи недоуменно переглянулись, Гаэлио показал жест, подцепленный у Фарида, и они ретировались – Гаэлио точно знал, что все хорошо, Видар их защитил. — Тебе удобно? — Эйн открыл один глаз: Гаэлио полулежал на нем, вытянув длинные ноги. — Идеально, — Гаэлио закрыл глаза и мгновенно заснул. Фарида из кабины на носилках быстро унесли в карантин, Исуруги же положили вместе с остальными, экстренно капая успокоительное – адреналин с него так и не схлынул, а под лекарствами он обмяк. Микадзуки покосился на бессознательного Фарида, которого принесли в бокс – если они думают о заражении, то ошибаются. Кровь ревозавра стремительно откликнулась бы, если бы в него попала хоть капля. Она везде, но он ее точно не пил. — Зря вы их разделили, — он шикнул на подошедшего врача: он в норме, нечего лезть. Что с Оргой тоже все в порядке, он уже знал, даже до того, как ему сообщили о конце операции. — А ты мне брат, — Фарид открыл глаза, ощущая холод постели. — Хорошо, если ты готов назвать братом ревозавра, — Микадзуки смотрел, как меняется выражение его лица, однако врачи не дали ему подняться: бесконечные за сегодня капельницы, коагулянты, поддерживающие препараты и адреналин – у всех по-разному, но они смогли. С Фарида сняли комбинезон, нейтрализовали синюю кровь и укрыли. — Я буду тебя греть пока могу, — решил Микадзуки, забираясь ему под бок; тот даже кивнуть не смог, только вздохнул – его сейчас больше волновало, как там Исуруги. А что касается Исуруги... едва подействовало успокоительное и схлынул адреналин после боя, как он поддался апатии и начинающейся депрессии: Камайса волновало состояние МакГиллиса и то, что он видел в его сознании, та сцена с Назе... Получается, что он даже любовь не может считать чувством, принадлежащим только ему? И это не он сам влюбился в МакГиллиса Фарида, а заставило нечто, заложенное в его генах? На что еще он обречен – неужели все-таки повторить судьбу своего оригинала? И почему МакГи ничего не сказал, не развеял тревоги? Он-то влюбился без оглядки на генетическую память и прочее, а вот Исуруги... Искренняя ли это любовь, или он просто обманывает? Ответов на эти вопросы у Исуруги не было. Так как его состояние было нормальным и кровь ревозавров только окатила плагсьют, но не было контакта с ней, то медики разрешили покинуть медчасть, тем более что МакГиллис все равно в карантинном блоке, а там на окнах решетки. Да и не знал Камайс, как теперь ему смотреть в глаза любимому. Исуруги направился в оранжерею: там, возле пруда с лотосами, думалось лучше всего, а ему надо было обдумать и решить слишком многое. Тихий плеск воды, проблеск разноцветной чешуи карпов кои и лотосы – все это было так знакомо и успокаивало. ...Рустал Элион был сейчас на базе – он лично проверил состояние пилотов, поблагодарил их за победу в столь сложной миссии. Рустал только хмыкнул, глядя на лежащих в обнимку Оргу и Назе – композиция того стоила, да и как пилоты они сработались неплохо; о причинах замены для Барбатоса Рустал спросит позже, и лично у пилотов. Волновало магистра и состояние Бодуинов: Рустал переживал за то, как происходит их реабилитация в условиях сражений. Может, стоило их еще хоть на несколько месяцев оставить дома?.. Магистр Элион сам укрыл своим плащом заснувших в коридоре Гаэлио и Эйна – пусть отдохнут хоть так. Медики уже сообщили ему о подозрениях на заражение МакГиллиса, однако Исуруги поблизости не было. Странно, настолько ссориться пара вроде них точно не станет, тогда в чем же причина отсутствия рядом с Фаридом Исуруги? Рустал нашел его в оранжерее, куда указал Хаш. Магистр Элион тихо подошел к Исуруги, сидящему возле пруда с лотосами. Создатель и единственный успешный результат проекта «Агника Кайеру» никогда не были особо близки: Исуруги редко когда покидал пределы лабораторий или тренировочный полигон, из него растили оружие-пилота, а не человека, но изредка Рустал вывозил его с собой и тогда замечал интерес в его глазах к окружающему миру. Камайс проявлял собственные черты характера, присущие ему, а не Агнике – если судить по дневникам и записям соратников Агники. Они с Исуруги делили один облик и память, но были совершенно разные. Рустал также знал о том, что Исуруги однажды слишком сильно «нырнул» при синхронизации с Баэлем. Интересно, видел ли он ту тень себя-другого, оставшуюся отпечатком личности во франксе? — Мне сказали, где тебя искать, — Рустал заговорил первым, подходя ближе. — Тут тихо и спокойно, — отозвался Исуруги, пальцами касаясь поверхности воды. — Любовь к лотосам – это единственное доставшееся от него, что мне нравится. — Что случилось, Исуруги? — Вы любили когда-нибудь, магистр Элион? — спросил Исуруги. — Любил. И до сих пор люблю. — А что бы вы чувствовали, узнав, что ваши чувства вложены в ваши гены, а вы сами просто обречены любить этого человека? — Исуруги повернулся к Русталу. — Тебе сказали про Агнику и Арвая, — вздохнул Рустал. — Я видел это в памяти МакГиллиса, его разговор с Назе, — Исуруги растерянно коснулся пальцами подплывшего карпа. Несколько минут длилось молчание, и затем Рустал заговорил: — Ты боишься неискренности своих чувств к Фариду, злишься на нас и самого себя. — Да, — Исуруги этого и не отрицал. — Тебе сейчас двадцать четыре года. Исуруги недоуменно посмотрел на магистра Элиона, не понимая, к чему это. А тот снова продолжил свои странные вопросы. — Как ты относишься к Гаэлио? Что возникает при общении с ним? Исуруги пожал плечами, стараясь вспомнить свои ощущения от общения с братом МакГиллиса. Гаэлио Бодуин всегда казался надежным, уверенным, он никогда не подведет и не предаст. — Рядом с ним надежно, — осторожно ответил Исуруги. — Магистр Элион, к чему все это? — Дело в том, что тобой подтверждено существование генетической памяти, — Рустал сел рядом с Исуруги на скамейку. — Ты помнишь то, что было известно Агнике, включая его знания об ревозаврах. Но есть кое-что, о чем тебе сейчас надо услышать: гены, послужившие для твоего создания, были сданы Агникой, когда ему было двадцать три года. Несмотря на свой возраст, он уже зарекомендовал себя как великолепнейший боец, чьим напарником в битвах был Аржен Бодуин. То, что ты ощущаешь рядом с Гаэлио – отклик генетической памяти, уверяющей, что рядом с Бодуином спокойно и надежно. Исуруги продолжал слушать слова Рустала, постепенно начиная понимать, что именно он хочет сказать ему. — Агника и Арвай познакомились уже позже, когда Агнике было двадцать семь лет. Отмечали его повышение и день рождения Аржена, который и познакомил своих друзей друг с другом. — Магистр Элион… — выдохнул Исуруги. — Вы хотите сказать… — Да, — кивнул Рустал. — В твоей генетической памяти нет воспоминаний об Арвае Фариде. Тебя ведь обучали медитации, чтобы заставлять вспоминать о ревозаврах. Попробуй сам вспомнить о своем прошлом – о том, кто тогда был рядом с ним. Твои чувства, вся твоя любовь к МакГиллису – она всецело принадлежит только тебе самому. — Это… правда? — Исуруги уже не знал, чему ему верить. — Правда, — Рустал коснулся плеча Камайса. — Я тебе не лгу. — Я… я хочу сейчас побыть один, — попросил Исуруги. — Мне надо подумать. — Понимаю, — кивнул магистр Элион. — Мне пора на базу, хотя Назе еще явно не очнулся. Оставшись один, Исуруги вздохнул. То, что сказал ему магистр Элион… если это действительно так, то все меняет. Если ему действительно досталась память Агники до его встречи с Арваем Фаридом… Исуруги сосредоточился на лотосах, позабыв об окружающем мире и погружаясь внутрь себя – снова осознанно: он искал ответы и собирался добраться до них. … МакГиллиса действительно перевели из карантинного блока, не было подтверждений его заражения кровью ревозравров. Сейчас Фарид еще спал, накачанный лекарствами. Исуруги даже ничего не сказали, когда он осторожно вошел в палату и сел рядом на кровать, собираясь дождаться того момента, когда МакГиллис очнется. Им нужно поговорить.

***

Фарид пришел в сознание через четыре часа. Мерно пищали приборы рядом, к руке змеилась капельница, а потолок определенно выглядел незнакомым. Но главным было другое – Исуруги сидел здесь же и, похоже, задремал. Однако стоило МакГиллису шевельнуться, как тот сразу же открыл глаза и оказался рядом. — Ты пришел… — выдохнул МакГиллис. — Прости, что не сказал тебе все сразу, надо было поговорить до вылета, и… — Тш-ш-ш… — Исуруги пальцем коснулся его губ. — Тебе не нужно извиняться. Я понимаю, почему молчал и Назе, и ты просто не успел тогда. Да и от меня бы тогда в бою не было толка, был бы не лучше Иока… — Его истеричность перещеголять очень сложно, — МакГиллис не удержался от улыбки. Исуруги явно уже успокоился и не замыкается в себе, как этого опасался Фарид – видимо, что-то произошло, пока он был без сознания. — Заражения нет ни у кого из нас, и Баэль сейчас на ремонте, а я, кажется, был близок к берсерк-режиму, — произнес Исуруги. — Но теперь все нормально. — Исуруги, — МакГиллис внимательно смотрел в серые глаза. — Что случилось? — Со мной поговорил магистр Элион, — ответил Камайс. — И что он тебе сказал? — МакГиллис аж приподнялся на постели, недовольно поморщившись, кажется, его где-то об что-то приложило спиной. Фарида встревожили слова Исуруги, мало ли что мог ему наговорить Рустал Элион. — Ну, он подтвердил, что у меня есть генетическая память Агники Кайеру, — начал рассказывать Исуруги. — Что я могу помнить то, что знал он. Но с одним большим исключением – только то, что было известно Агнике на тот момент, когда ученым были переданы образцы его генов. МакГиллис вопросительно посмотрел на Исуруги, но кажется, уловил смысл его слов. Камайс продолжил говорить: — Агника и Арвай познакомились в двадцать семь лет. К тому моменту в лаборатории уже четыре года как хранились образцы ДНК Агники Кайеру. Его нет в моих воспоминаниях, МакГиллис. Фарид осторожно, чтобы не вырвать иглу капельницы, притянул к себе Исуруги и выдохнул: — Все хорошо. — Да, — прошептал в ответ Исуруги. — Теперь точно – все хорошо. Конечно, медики могут не одобрять такое, но Исуруги в данный момент было важнее совсем другое: он осторожно улегся рядом с МакГиллисом, прижался к нему. Вот так лучше, так правильно. … Орга сначала побледнел, потом даже слегка позеленел, Лафтер прикусила губу – может, не стоило так его шокировать сразу? До оглашения состояния Микадзуки он выглядел куда лучше. — Мне нужно к нему! — Куда?! — ни врачи, ни она не успели его остановить, только жалобно звякнули вырванные иглы капельниц. — Микадзуки?! — он плюхнулся на колени около койки. Мика наклонился к нему, обнюхал сначала, фыркнул на чужой запах. — Мика-а…— он почти скулил, чувствуя, что паре совсем не нравится, что он валялся под Назе. — Я не знаю, как долго, но я не хочу забывать тебя, не хочу становиться для тебя чудовищем! Теперь я не могу пилотировать с тобой. Я не смогу выполнить обещание и быть с тобой… Рот ему заткнули поцелуем – теперь очередь Орги исполнить обещание и вернуть им дом. Все закончится, и он построит им дом, свой, настоящий, а не общий барак – он не верил в то, что все так закончится! Мика обнял его за плечи и потянул сдирать медицинскую рубашку – надо перебить запах. Гаэлио и Эйн были у МакГиллиса и Исуруги. Гаэлио, извиняясь, занял кровать и, содрав корсет, вытянулся на животе. Было спокойно и мирно, эта победа доказала им, что какой бы огромной тварь ни была, они способны ее победить. Эйн прикрыл его плащом, который им оставил Рустал. Фарид только приподнял бровь, но не стал ничего говорить. Рустал – требовательный и истинный военный, порой очень безжалостный, и заботы от него он не ждал. — Может, спину размять? — Исуруги смотрел на страдающее лицо Гаэлио, того опять мучила заклинившая рука. — Спасибо, а то как-то неудобно просить, — он положил плащ под голову. — Все нормально, мы должны помогать друг другу, — он нанес мазь и начал разминать мышцы, — мне так спокойно рядом с тобой. МакГиллис выронил чашку, благо пустую, и уставился на Исуруги, Эйн ошалело посмотрел на умиротворенно занятого делом Исуруги и пригревшегося супруга. — Наверное, это часть генетической памяти, Агника был дружен с Бодуином, доверял ему. С двух сторон выдохнули. — Предок был довольно… активным. Красив, не считая шрама на лице, все его ругали и при этом восхищались. Наверное, по характеру был как МакГи. Эйн вдруг вспомнил, кого видел в момент остановки сердца, и теперь полностью уверился, что франкс не враг им. Что-то там осталось от первого пилота, и он продолжает их защищать. Фарид рассказал, почему Барбатос его принял и что Микадзуки оказался родственником. — А сам-то в таком случае не боишься унаследовать родственные особенности? Фарид забыл, как дышать, потом шумно втянул воздух – он точно не модифицирован генетически! Однако им с Исуруги нужно еще кое-что обсудить, часть их будущего.