Параллель

Война за выживание человеческого вида на Марсе закончилась пять лет назад. Франксы опечатаны, только лишившийся реактора Рюсей-го стоит на площади, купола убраны, стены разобраны, а защитные орудия сняты. По площади без страха и ожидания тревоги носились дети. О том, что когда-то на Марсе бесчинствовали ревозавры, напоминал лишь один человек: Микадзуки все меньше походил на того зверя, что пилотировал Барбатос, лишь неровные обломки рожек и слишком яркая синева глаз напоминали о заражении. Когда Ядро было уничтожено, почти все изменения сошли на нет, а рожки начали разрушаться. — Может, не стоило его отпускать его так далеко от дома? — Орга вынес копающемуся в грядках партнеру воды. — Исуруги присмотрит, Кайеру еще слишком мал для самостоятельных прогулок, а посмотреть франкс хочется, — ответил Мика: Фарид, прилетевший вместе с Бодуинами на Марс, конечно, навестил друзей. Пока те трое отправились по делам в Хрис, оставив детей на базе, которая превратилась в небольшой город с примыкающей фермой. Кайеру прятался за штаниной Исуруги, хлопая серыми глазами – близнецы Бодуинов ему были знакомы, а вот мальчишка со светлыми волосами, носившийся с ними за компанию – совсем нет. — Иди к ним, они ждут. Ребята, возьмите его играть. Все трое тут же оказались рядом, Нэй сцапал его за руку, уже привычно. — Идем, не бойся, он же без реактора! Акацуки фыркнул – вот трусишка этот малыш. — На него можно залезть, если что, мы тебя поймаем. Гед активно кивал и тоже потянул за собой. Исуруги с некоторой тревогой наблюдал за штурмом ноги франкса, благо дети просто забрались на первый же выступ теплого, нагретого солнцем металла и успокоились. — Они отлично притормаживают Акацуки, вам точно надо почаще тут бывать, — появилась Амида, постаревшая, но с прежним взглядом; на руках у нее пищал годовалый малыш. — А то Харуто подрастет, и они разнесут все поселение. — Если он только разумностью не пойдет в Ямаги, надеюсь, от него не только светлый цвет волос. Стайка детей тут же сорвалась к ним, тут же был и Юичиро – самый старший в компании, серьезный и немного неуклюжий. Он делал вид, что высокая громада его не интересовала, и просто грелся на солнышке рядом со взрослыми. Ему поручил сам мистер Турбин вывести гулять Амиду и Харуто, пока в доме родителей все готовится к совместному застолью. Две его сестры были еще маленькие, и поэтому их с собой не взяли. — Вя-я-я! — заголосил Харуто, просясь на руки к Геду: нравился тот ему почему-то, особенно в плане подергать за волосы. Гед стоически терпел, а малыш строил ему глазки. — Все, пошли, вон за нами уже идут, значит, пора праздновать встречу, – она все-таки разняла возмущающегося Харуто с Гедом и отправилась в сторону дома Альтлэндов. Это был очень большой дом, у них постоянно кто-то гостил или приезжал помочь. Амида и Назе, поселившиеся рядом, помогали с детьми. Новое поколение растили все вместе, больше не было сирот и одиноких. Сейчас в доме суетились, помогали братья Акихиро и Эйн; Гаэлио вручили малышек, и он, успевший отвыкнуть от младенцев, вздыхал, что ж они такие крохотные. — Ничего, лет через пять, может, еще подумаю, — засмеялась Лафтер, и Фарид хмыкнул – вот уж кто теперь герой, воспитывать, учить и любить такую ораву. — Мы пришли, — Эйн и Орга тащили подарки, следом вернулись дети, а Назе привез Шино с Ямаги. Девчонки перекочевали к Микадзуки, Юи, благодарно кивнув, удрал к матери, отец успел потрепать его по голове. Близнецы делились впечатлениями с родителями, а Акацуки оказался выше всех, забравшись на плечи Орге. Харуто вернули родителям – тот только хлопал глазами, попискивая на такое количество народа, Кайеру больше не жался к Исуги, уже легко нашел отца и забрался на колени. В столовой, которая соединялась с верандой, взрослые накрывали на стол, подкармливали детей – сегодня можно и побаловать, и даже обычно строгая Лафтер уступила, и Юи тоже испарился вместе с Акацуки на веранду. Младшие скоро стали клевать носом, и разговор прерывался, чтобы только отнести кого-нибудь спать, но в итоге упустили, когда четверо старших заснули вповалку на диване. Разговоры были на всю ночь – о прошлом, помянули тишиной не вернувшихся, и снова радостные планы на будущее. Они сами стоили новый мир, переучились с пилотов и военных на торговцев, перевозчиков, строителей; Фарид подался в политику, занимаясь управлением землями отца, Гаэлио заседал в парламенте среди социальных реформаторов. Топот босых ног первым услышал Микадзуки и нырнул в темноту второго этажа – он все еще отлично видел в темноте. Кайеру пискнул, оказавшись в крепких руках и завороженно смотря на чуть светящиеся синим глаза. — Хочу к папам, я видел ревозавра! — Тш-ш, нет никаких ревозавров и больше не будет. Тут только я, Микадзуки. Комок на руках перестал дрожать и потянул руку к обломку рога, торчащему из челки. — Ты папа Акацуки, он хороший, и ты хороший, только рогатый. Микадзуки кивнул, возвращая ребенка в детскую, где горел ночник: Нэй уже выглядывал оттуда, разбуженный разговором, Акацуки делал вид, будто спит, чтобы не влетело. — Ложись с Нэем, тут тепло и безопасно, ты не один. Мы сделали так, чтобы монстры не вернулись. Дети улеглись в одну кучу под одеялом, Микадзуки закрыл окно, чтобы шум ветра не казался им криком исчезнувших монстров. Тихо – с тех пор он не слышал их зова, та гибридная тварь погибла, а он последний сильно зараженный, но Акацуки чист, он никогда не услышит леденящего душу крика, ни один из них. — Мика, идем, Назе привез вина, — Орга увлек его из коридора на свет, к смеху и разговорам. Жизнь продолжалась.