Доблестью "Стрелиции" клянусь

Только демон поймет себе подобного

***

      Идя по тёмным проходам катакомб под Йокохамой, Рюноскэ должен был отыскать подрывника, работающего на подставную организацию.       — Этот Кате́нин доставляет слишком много хлопот. Подорвать репутацию Портовой Мафии решил? Не на тех нарвался. Я убью тебя. Познай всю боль смерти от моих клинков. — с этими словами он вышел в свет на заброшенный завод на окраине города. Самая ближняя точка к Иностранному Кварталу.       Напротив него всего в паре метров стоял тот самый подрывник. Ничего удивительного в парнишке лет шестнадцати не было. Лишь впалые серые глаза, выцветшие волосы цвета ореха и болезненный вид. Очередной ничего не стоящий наемник, чья жизнь стоит на кону.       — Можешь убить меня, но это вряд ли что-то даст вашей организации. А мне уже терять нечего… — дрожащим голосом проговорил подрывник. С этими словами Кате́нин хотел подорвать самодельную бомбу дальнего действия, но его рука была остановлена ножом для метания, прилетевшем аккуратно в кисть подрывника.       — А вот здесь, неописуемо прекрасный Кате́нин, остановись. Плохой актёр никогда не сыграет в хорошем спектакле. — в этот же момент розоволосая метнула такой же нож прямо в сердцевину бомбы, от чего та развалилась, так и не взорвавшись.       — Блефуешь, ты, мягко сказать, очень плохо. — с усмешкой заявила Сакура.       — Явилась, все-таки. Я думал не придёшь. — сказал Рюноске.       — Я так счастлива, что смогла стать источником твоих эмоций, ненаглядный! — мило улыбнувшись, красноглазая внезапно обняла владельца Расемона сзади, а после так же внезапно отстранилась.       Акатугава, как минимум, не рад своей новой напарнице, между прочим.       — Итак, прекраснейший сударь, какого макара вы вдруг подорваться решили. Суицид, знаете ли, — не выход. — задорно, как ребёнок, обратилась она к убийце, а после сразу же поменявшись в лице, серьёзно продолжила: — Я не собираюсь с тобой мелочиться, либо ты говоришь, кто твой босс, и я, возможно, оставляю тебя в живых, либо я убиваю тебя. Долго и мучительно, а после всё равно найду вашу главу и обезглавлю его. — с этими словами она подставила к горлу нож, который резко вытащила из руки Кате́нина.       Болезненный вскрик подрывника эхом отозвался в стенах заброшенного здания.       — Хорошо, хорошо, хорошо! Я всё расскажу, только, пожалуйста, не убивайте! Прошу вас! Я ещё хочу жить! Я ни в чём не виноват! Меня заставили! — надрывая глотку, кричал преступник.       — Хватит кричать, иначе я наплюю на её обещания и убью тебя собственноручно. — грозно поделился своей идеей Акатугава.       — Ну и ну, Акатугава-кун, не стоит так с ним. А не то умрёт раньше срока от страха. — смеясь над преступником, сказала Сакура. — Ну так, продолжай, что ты там говорил? — заинтересованно продолжила Сакура, игнорируя все упрёки и недовольства со стороны своего напарника.       — Он… он — просто монстр! Приехал из-за границы. Никого не щадит! Убивает всех, кто не хочет ему подчиняться. Он сказал, что хочет захватить Йокогаму в свои руки, потом будет двигатьс… — не успел он договорить, как в него выстрелили.       Первая ровно сердце, следующая в голову. Третья, нацеленная на Сакуру, была сбита её ножом одним движением руки. Акатугавы рядом не было. Значит, увидел «вышку». Ясно.       Нечитаемым взглядом посмотрев на неудачного убийцу-подрывника, истекаемого кровью, Сакура встала и подошла к обрыву здания. Оттуда открывался отличный вид. Рассвет. И вправду красиво. Её длинные волосы цвета сакуры, доходившие до колен, спокойно развивались на ветру, а пустые красные глаза смотрели куда-то вдаль.       — Земля тебе пухом, Катенин. Удачи в аду. Все мы туда попадём.       Спрыгивая с балки на балку, девушка оказалась на задней территории здания, где её уже ждал Расемон.       — Скрылся. Ни следов, ни зацепок. Будто бы и не было. — тихо сказал Рюноске.       — Ясно. — коротко ответила Игараси. — Посмотри на рассвет, красивый, да? Люди так говорят. Но я ничего не чувствую, смотря на него. А ты? — как бы невзначай поинтересовалась девушка.       — В нем нет ничего удивительного. — исчерпывающий ответ на вопрос прозвучал в адрес розоволосой.       — Это хорошо. — тяжело усмехнулась стоящая поодаль Сакура. А потом выдала: — Не навестить ли нам моего старого друга? — с горящим энтузиазмом внезапно предложила Демон Сакуры. — Не то чтобы он мне друг… Но он милый, ну что? — весело спросила девушка.       — Не помню чтобы у меня был выбор. — мрачно произнёс Рюноске.       — Класс! Тогда вперёд! — протянув кулак в небо и подпрыгнув, громко скомандовала девушка.

***

      Акатугава своей новой напарницей, ну, очень не рад. От слова совсем. Не то чтобы она его выбешивала или мешала, нет. Даже наоборот. Но такое ощущение, будто она всё про него знает. Такое ощущение, будто она — Дазай. На миссиях, совместных так и групповых (с Черной Ящерицей, например), она сосредоточена, строга, кратка и опасна. Как Дазай. В жизни же: биполярна, чувствительна, излишне активна и лицемерна. Хотя последнее, наверное, ко всей её жизни и личности относится. Она, как Дазай. Акатугава никогда не понимал, что творится на уме его учителя. И это его бесило. Теперь то же самое с напарницей. Не то чтобы плохо, но и не хорошо, от слова совсем. Он не понимает её. Как Дазая. Однако учится у неё. Как у Дазая. Она — единственная, кто может остановить его лишь одним движением своей руки. Как Дазай когда-то. Хотя, может быть, поэтому она ему нравится, от слова всем.