Возрожденная

      В тот день, когда закончилась моя первая жизнь, мне было чертовски паршиво и морально и физически. Помимо крайне противной простуды были неприятности и дома. Мама и отчим постоянно ругались, а я служила странным буфером в те моменты, когда они хотели помириться. Вот и в тот раз мама уже трижды за день просила меня позвонить отчиму и поговорить с ним, а мне не хотелось. Отчим почти никогда не повышал на меня голоса, но когда они с мамой умудрялись рассориться, становился просто невыносимым. Сортирный юмор, подколки и обвинения ни пойми в чем, так и сыпались на меня. Естественно. Это же я пыталась их примирить, пусть и не по своему желанию и зачастую даже не зная, из-за чего они разругались. В оправдании мамы можно сказать, что звони она ему сама, ссора бы только больше затянулась. Характеры у них были под стать друг другу. Оба упертые как бараны на мосту из старой басни.       А мне просто хотелось жить и не думать о том, придет ли Сергей сегодня на ужин или переночует в своей квартире. И будет ли мама его ждать и расстраиваться. Мне просто нужен был глоток свежего воздуха, и я совершенно не знала где мне его взять. Помню, что выйдя из института, решила прогуляться до любимой кофейни с панорамным видом на город. Подумывала заказать себе огромную чашку латте и медленно смаковать ее. Возможно, заедая чем-нибудь из десертов. Поначалу правда подумывала взять бутылку пива и выпить ее без всякой закуски, но для алкоголизма в одиночестве я все еще чувствовала себя недостаточно паршиво. Помню, как поднялась на лифте на нужный этаж и заказала улыбчивой официантке кофе и, кажется, яблочную шарлотку. А дальше воспоминания обрывались, словно кто-то выключил телевизор, и на смену яркой картинке пришел черный экран.       В себя я приходила с большим трудом. Состояние было как после особенно гадкого гриппа с температурой под сорок и жуткой болью в горле. Все тело словно бы затекло, глаза присыпало песком, а голова раскалывалась от боли. Вот только когда мне удалось поднять руку, чтобы нащупать на тумбочке привычные очки, я осознала сразу несколько вещей. В первую очередь, я совершенно точно не дома, потому что у меня никогда не было двухместной кровати с массивной деревянной спинкой. Спала я на простом разборном диване, который в разобранном состоянии был не меньше этой кровати, но отличался от нее как Луна от Солнца. Искомой тумбочки в изголовье тоже не было. Да и комната с бронзово-коричневыми обоями, массивной мебелью, а помимо кровати был еще туалетный столик и гардероб в том же стиле, и светлым ковром с пушистым ворсом могла вместить себе две мои комнаты из прошлой жизни. И пока я осоловело оглядывалась вокруг, мозг осознал еще одну очень важную вещь. Это совершенно точно не мое тело. Оно было явно много младше меня. И оно хорошо видело. Это было, наверное, первое, за что зацепилось мое сознание. Картинка перед глазами, несмотря на отсутствие очков, не расплывалась. И от осознания этого последнего факта я окончательно растерялась.       Все было, словно в тумане, я не понимала где я, кто я и что происходит. Исчезли мысли, и даже чувства затуманились и отошли на второй план. Даже ожидаемой где-то в глубине сознания истерики не было. Осталась только невозможно неправильная апатия, от которой по телу разливался холод. С громким хлопком рядом возникло непонятное существо, а я не удержалась от крика. Существо было низкорослое лопоухое с непропорционально большими глазами и обвислой кожей. От него веяло жутью. — Клатси просит прощения у маленькой мисс. Клатси не хотела пугать маленькую мисс, — монотонно бубнило это существо себе под нос, перед ним на уровне груди висел в воздухе поднос со странными склянками и водой, — Но маленькая мисс сама виновата. Ей не стоило снова расстраивать хозяюшку, ей нужно быть достойной юной мисс.       Что-то в речи этого существа смущало и казалось неправильным. Только через некоторое время я поняла, что говорит существо на английском, котором в прошлом мире я владела неплохо, но явно не настолько, чтобы так хорошо его понимать. Но это на фоне чужого тела, чужой кровати, комнаты, странного существа из воздуха и летающего подноса уже не удивляло. Только что-то очень и очень что-то напоминало. — Маленькой мисс нужно выпить зелья и немного поспать, маленькая мисс еще слишком слаба. Клатси будет плохим домовым эльфом, если не напоит маленькую мисс зельями.       И тут все в моей голове сложилось. Домовой эльф, английский, зелья и летающие подносы. Я в мире Гарри Поттера. Как ни странно эта мысль успокоила и я послушно одно за другим выпила несколько гадких на вкус жидкостей, стараясь не думать о том, что там внутри. Слизь червей, тараканьи лапки, иглы дикобраза… Ничего из этого пить не хотелось. Да даже просто думать о том, что ты, возможно, это пьешь. Зелья были вязкими, обволакивали язык и никак не хотели глотаться. По языку растекалась горечь, чувствовались непонятные крупинки. В какой-то момент меня едва не вывернуло, но от рвоты я удержалась. Клатси быстренько споила мне стакан воды, при этом заставив пить мелкими глотками. А после укрыла теплым толстым одеялом и приказала спать. Я честно думала, что после всех этих потрясений не усну, но стоило только закрыть глаза, как навалилась усталость. Заснула я почти мгновенно и ни о чем не думая.