Возрожденная

      Следующие две недели прошли на диво спокойно. Я пила зелья, ходила на обследования, соблюдала пресловутый режим дня и изнывала от скуки. Первые пару дней я опасалась, что ко мне заявятся журналисты или авроры, но все было тихо. Целитель Хоггарт не подпускал ко мне никого и даже не скрывал этого. — Мисс Фоули, вам сейчас нужен покой, а не вспышки колдокамер и допросы аврората. Без вас разберутся, — сказал он мне как-то во время ежедневного осмотра.       Я и не думала возражать. Хотелось спокойствия и отдыха. Пугала, конечно, неизвестность, но долго это продлиться не могло. Меня в любом случае надо было выписывать, а значит, и решить, куда я иду из Мунго. Так что стоило расслабиться и получить от этого краткого момента передышки все что можно. Хоггарт принес несколько книжек, чтобы я не скучала, но из палаты выходить запретил. Даже еду мне приносили, что лишний раз убедило меня в том, что переполох поднялся знатный. Было жутко любопытно, что же все-таки происходит. И вернусь ли я домой. Признаться честно, возвращаться не хотелось. Я скучала по семье, мне не хватало их, но я слишком боялась повторения. Доверия больше не было. Любовь, возможно, но не доверие. Я не могла представить себя за одним столом с отцом. Я не хотела видеть его. Я боялась его.       И вот, наконец, спустя две недели у меня первый посетитель. Даже не один. Вслед за ожидаемым Абраксасом Малфоем заходит еще один мужчина. Правда его почти тут же окликает Хоггарт и они вдвоем уходят. Малфой же улыбается мне и занимает место у кровати. — Доброе утро, мисс Фоули. Я принес вам газеты за последние две недели, думаю, вам будет интересно. — Спасибо, — киваю я в ответ и провожаю взглядом стопку газет, которая ложится на тумбочку. — Признаться честно, мисс, хороших новостей мало. Ваша семья…       Мужчина на несколько минут замолчал, рассматривая свои руки. Я начала подозревать почему. — Они отказались от меня? — прозвучало гораздо плаксивей, чем я ожидала.       Абраксас вздохнул, скривив губы. — Марта, не поймите меня не правильно, но родителям вас в любом случае не вернули бы. То, как поступил ваш отец, просто неприемлемо. Но да, они от вас отказались. Еще до того, как вы очнулись и мы поговорили. Ваш отец отсек вас от рода, выжег с гобелена и объявил мертвой, когда представители аврората поинтересовались у него, где вы. Ваша семья действительно считала вас сквибом и поспешила избавиться. Принимать обратно, не смотря на то, что вы волшебница, они не хотят. Считают, что вы слишком слабы. По сути вы сейчас не имеете к семье Фоули никакого отношения.       Слышать такое было неприятно. Плакать хотелось, но я сдержалась. Не время и не место. Да и не Фоули судить, слаба я или нет. Они один раз уже ошиблись. — И что теперь со мной будет, мистер Малфой?       Абраксас смотрел на меня чуть удивленно. — Вас это совсем не расстроило?       Настал мой черед вздыхать и отводить глаза. А еще упрямо сжимать кулаки и прятать злость. — Я понимала, что, скорее всего, так и будет. Мой отец не из тех людей, которые легко меняют свои решения. Он часто любит повторять, что если начал что-то, то нужно доводить до конца. Так и здесь. Он уже от меня отказался.       Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и улыбнулся мне. — Вы хорошо держитесь, мисс Фоули. И у вас, наверное, много вопрос накопилось? Задавайте, отвечу на все что смогу.       Вопросов у меня было много, не без этого, но об одном я не могла перестать думать с самого первого дня в больнице. — Почему на меня не подействовал «Обливиэйт»? Разве такое возможно?       Абраксас усмехнулся. Заклинание забвения было старым, не раз и не два упоминалось в сказках, да и родители рассказывали о нем свои детям, как о главном оружие магов против магглов. Не было ничего странного в том, что я знала, как оно действует, пусть и в общих чертах. — Видите ли, мисс Фоули, все не так просто как кажется. Это заклинание не самое сложное, но оно требует большой концетрации и аккуратности от того, кто колдует. Если задача полностью стереть какое-то воспоминание, то на его место нужно создать ложное. При том достаточное достоверное, чтобы сам владелец воспоминаний верил в то, что они его. Именно поэтому работа обливиаторов одна из самых высокооплачиваемых в министерстве. Мало того что она достаточно кропотлива и требует много знаний, но и объем просто зашкаливает. Маги далеко не так хорошо прячутся от магглов, как нам того хотелось бы. Так вот, ошибки в наложении заклинания забвения бывают самые разные. Иногда ложное воспоминание настолько абсурдно, что в него абсолютно невозможно поверить и есть шанс, что хозяин воспоминаний восстановит истинные. Иногда стирают слишком много и тот, на кого наложили заклинание, на долгое время дезориентирован. Такой человек может в разгар зимы выйти на улицу в летней шелковой мантии и даже не сразу понять, что именно не так. Самая неприятная и в тоже время распространенная ошибка — полностью стертая память. Когда волшебник настолько неточен, что стирает подчистую все, оставляя только какие-то устойчивые навыки, но не память о том, как эти навыки получены. Был известен случай с Мастером Зелий, который мог сварить зелье почти любой сложности, не помня при этом таблицы сочетаемости ингредиентов. Эту ошибку можно совершить намеренно и что-то подобное, и хотел совершить с вами ваш отец. Когда-то давно так и избавлялись от сквибов, сейчас большинство предпочитает не изгонять ребенка из семьи, а дать ему маггловское образование и получить человека, который легко сможет вести дела рода в не магическом мире. В любом случае, ваш отец не учел одного немаловажного факта. Судить о том, сквиб ребенок или нет до одиннадцати лет крайне затруднительно. Именно в этом возрасте заканчивается формирование магических каналов и окончательно успокаивается магия. Если до этого не было выбросов, то уже и не будет. Ребенок точно сквиб. А вот судить о ребенке более младшего возраста сложно. Есть дети, у которых магия просыпается не раньше десяти, есть те, кто колдует почти с рождения. В любом случае, на магов младше одиннадцати ментальная магия, какая бы они ни была, действует крайне слабо, если не сказать что не действует вовсе. И без того редко встречаемые закладки на сознание, которые должны влиять на поведение человека, заставляя вести себя определенным образом, на детях почти не держатся. Максимальный срок месяц. А «Обливиэйт» не действует вовсе. Есть много теорий, почему так, но точных ответов до сих пор нет. Нестабильная, не сформированная до конца магия, которая сносит все наносное и пластичная изменчивая детская психика — все это может влиять. Ваш отец настолько уверился, что вы не волшебница что и не подумал о подобном исходе своих действий. Если бы вы оказались не волшебницей, то его план вполне мог бы сработать. Ему бы еще и сочувствовали, ведь потерять ребенка очень страшно.       Я молча пыталась переварить сказанное. Хорошо, конечно, что «Обливиэйт» не сработал, но само отношение магов к подобному немного обескураживало. Пришло понимание, что, будь я сквибом, у Фоули бы все вышло. И ничего за это моей семье бы не было. Вот она, оборотная сторона красивой сказки о волшебстве. Братья Гримм совершенно точно маги, стоит вспомнить только их Гензеля и Гретель. Тоже от детей не думая избавились. Мачеха, конечно, постаралась, да только мало что это меняло. Отец мог и защитить своих детей. — Спасибо, мистер Малфой, теперь мне многое стало понятней. А дальше-то что со мной будет? Если уж не домой.       Волшебник как-то странно усмехнулся. — Мисс Фоули, для начала я должен сказать, что был прав и вашего отца действительно судили. Его оштрафовали за халатное отношение к собственному ребенку и за намеренное причинение вам вреда. Вас ему не вернут. Также в течение следующих шести лет семью Фоули будет посещать работник министерства, проверяющий отношение родителей к Рейчел. После она поступит в Хогвартс и столь частые проверки уже будут не нужны. К тому же его обязали выплатить компенсацию. На ваше имя открыт счет в банке, на нем десять тысяч галеонов, но воспользоваться вы ими сможете только по достижению совершеннолетия. Для сироты сумма это колоссальная, на собственный небольшой дом вам хватит. — А где мне жить сейчас? — я даже и не подумала, что этот вопрос прозвучит столь жалко и испуганно. — Здесь есть два варианта, Марта. И вы даже можете выбрать, что для вас будет лучше. Вариант первый — усыновление. Но здесь есть определенные подводные камни. В законодательстве Магической Великобритании четко прописано, что усыновить или взять под опеку сироту могут только родственники. В вашем случае заявку подал только брат вашей матери, Фабиан Бакстер. И только после того, как была объявлена сумма компенсации. Сам мистер Бакстер на данный момент в долгах, собственной семьи у него нет. Не самая лучшая кандидатура для усыновления, стоит признать. — Вы хотите сказать, — я чуть нахмурилась, обдумывая ситуацию, — что опекун имеет доступ к моему счету? — Верно, мисс Фоули. Для остальных ваших родственников сумма не столь значительна, а вот мистер Бакстер заинтересовался.       Губы невольно растянула усмешка, как же все это отвратительно. — А сама я ему нужна так же, как и родителям. То есть семье Фоули. Какой второй вариант, мистер Малфой? Надеюсь, не к магглам?       Последний вопрос прозвучал, пожалуй, слишком зло и обреченно. Я была готова к любому ответу. Абраксас покачал головой, явно в такт своим мыслям. — Марта, я уже говорил вам, никто вас к магглам не отправит, — наконец ответил волшебник, — На данный момент в стране создается первый за долгое время приют для детей-сирот. Инициатором его создания выступил один мой хороший друг. Уже сейчас в приюте собралось четверо детей разных возрастов. Это мало, но начинают всегда с малого. Приют хорошо спонсируется. Находится в Шотландии, недалеко от Хогвартса и Хогсмита. Там большое комфортное здание со всеми удобствами, хоть и не столь роскошное как ваш прежний дом. Есть довольно большой участок земли. Сад, теплицы, конюшня, квиддичное поле. Вас обеспечат всем необходимым. У приюта есть своя библиотека. Небольшая, но будет пополняться. Учителя тоже будут. Насколько я знаю, вы получали дошкольное образование. Здесь ничего не изменится. Но это не семья, мисс Фоули. Над вами просто возьмет патронаж один из создателей приюта. Будучи вашим попечителем, он не будет иметь доступа к вашему сейфу, но будет вашим представителем. Так если в том же Хогвартсе захотят видеть ваших родителей, вы смело сможете позвать вашего попечителя. Решайте мисс Фоули, ваше мнение тут определяющие. Только подумайте хорошо.       Если честно мне стало смешно. К правильному решению меня плавно подвели, хотя и оставили иллюзию выбора. Неясно, правда, зачем. — Мистер Малфой, я никогда не видела мистера Бакстера. К тому же вы не скрываете, что я интересна ему лишь как источник дополнительного дохода. Мне это не нужно. Я, конечно, не знаю, каково это — без семьи — но лучше так, чем как довесок к деньгам. Я выбираю приют. Последние слова заставили передернуться. Все же для домашнего ребенка говорить такое страшно. Мистер Малфой думал, кажется, о чем-то похожем. — Я понимаю ваше решение, мисс Фоули. В качестве вашего попечителя хочет выступить сам инициатор создания этого приюта. — Тот самый хороший друг? — спросила я с легкой улыбкой. — Да, — кивнул в ответ Абраксас, — он уважаемый человек с хорошей репутацией. Я уверен, что и попечителем для вас он будет хорошим. Но нам стоит дождаться его самого. Думаю, он скоро подойдет.       В этом момент открылась дверь, и в дверях застыл тот самый маг, которого еще в самом начале разговора отвлек целитель Хоггарт. Сейчас у него в руках была целая стопка пергаментных свитков, и мне даже на секунду стало страшно, что все это мой диагноз. — Не волнуйтесь, Чарльз, — холодный голос волшебника звучал чуть раздраженно, — Мы с Августусом еще раз перепроверим все расчеты. Хотя я полагаю, что это все-таки чисто индивидуальная реакция. Думаю, стоит переговорить также с Мастером Зелий в качестве консультанта. Скорее всего, я обращусь к братьям Блэкам, вас ведь устроит их мнение? — Конечно, их таланты не вызывают сомнений ни у кого, кто хоть немного занимался зельями. Вы пришлете сову, когда закончите? — на этот раз целитель был незнакомым. — Нет, — покачал головой маг в ответ, — я не люблю почту. Это несерьезно. Мы с Августусом зайдем к вам сами.       Целитель кивнул и маг, наконец, смог зайти в палату. — Прошу прощения за задержку. Абраксас, представишь меня? — обаятельно улыбнулся мужчина, а мое сердце рухнуло вниз.       Высокий, ладно сложенный с правильными чертами лица и уложенными в аккуратную прическу темными волосами он был мне не знаком. Но вот определенные подозрения появились. И я очень надеялась, что они не оправданы. —Да, конечно же. Знакомьтесь, мисс Фоули, это мой хороший друг, создатель детского приюта имени Салазара Слизерина и глава общественной организации «Вальпургиевы рыцари» Том Марволо Риддл.       Твою ж мать.