Возрожденная

«Мне четыре года. Я обиженно смотрю на Джеймса и Джея, которые летают на метлах. Совсем не высоко, в паре футов от земли. Папа не разрешил мне и этого. Я еще слишком маленькая и это опасно. Отец стоит совсем рядом и насмешливо улыбается. Я обиженно хмурю брови и ковыряю землю мыском ботинка. В какой-то момент папа подхватывает меня на руки и сажает себе на плечи. Я заливисто смеюсь. Я теперь выше мальчишек.»

«Мне всего два. Мы с мамой в беседке. Я пытаюсь поймать яркую бабочку. Большую коричневую с белыми пятнышками на крыльях. Она, естественно улетает. Я готова расплакаться, но мама украдкой взмахивает волшебной палочкой. Из ниоткуда появляются стрекозы с крыльями, переливающимися всеми цветами радуги. Они летают совсем рядом со мной. Мне весело»

«Джеймсу и Джею десять. Они уже совсем большие, но все равно меня очень любят. Сегодня рождество, а я наказана — разбила окно в гостиной, когда попыталась стащить снитч и вместо этого выпустила бладжер. Папа был жутко недоволен, а мама все причитала что я могла покалечиться. Как итог меня заперли в комнате и лишили сладкого. На праздничном ужине я стараюсь не смотреть на торт. Сладкого хочется. За десертом Джей что-то шепчет на ухо Джеймсу, тот хмурится и кивает. Они вместе говорят отцу, что выпущенный бладжер — их вина. Что они попросили меня принести им снитч. Они врут. Папа едва заметно улыбается и мне кажется, что он знает правду. Но мальчиков тоже лишили сладкого, а мое наказание смягчили. Уже на следующее утро мы втроем сидим в библиотеке и заучиваем наизусть справочник «Тысяча и одна самая страшная травма в квиддиче». Джей больше не хочет быть ловцом.»

«Рейчел всего две недели и мама только сейчас решила показать нам ее. Я захочу в детскую, боясь даже дышать. Джей и Джемс тихо хихикают, но я не понимаю, что это они надо мной. Сестренка крепко спит, едва заметно причмокивая во сне. Я не могу перестать на нее смотреть.»

      Пришла в себя я резко, словно от толчка. А вот желания шевелиться или даже просто открыть глаза не было. Я просто пыталась осмыслить всю ситуацию. Принять как данность факт, что меня выкинули из дома не получалось. Хотелось верить, что это все странная жуткая ошибка. Все же заклятье забвения не сработало. Есть ли надежда что это очередное испытание? Мог ли папа наблюдать за мной, стоя неподалеку?       Скрипнула дверь, кто-то зашел в комнату. Я не стала открывать глаза. Страшно было увидеть, что я не дома. Не хотелось остаться совершенно одной. Не важно вспомнила ли я свою прошлую жизнь или же правда попала в чужое тело. Я помню жизнь, где этот мир магии был всего лишь детской сказкой. Но сейчас это моя жизнь и моя семья. Я не могу воспринимать ее как чужую. Она моя. К Моргане все — я Марта Фоули. И я не хочу быть кем-то другим.       Кто-то подошел со всем близко к кровати. — Девочка еще спит, — тихо сказал незнакомый мужчина. — Неудивительно, — ответил ему кто-то другой — Такой всплеск выдать. Представь себе — ни одного целого окна в пяти домах. Все стекла раскрошились даже в этих их автомобилях. — Да уж, оперативной группе из обливиаторов придется поработать сегодня. — Это да, там уже три группы работают. Мои ребята бы помогли, но авроры, накладывающие «Обливиэйт» это смешно. У профессионалов опыта побольше будет. — Ох, Джон, можно подумать, что ты никогда никому память не стирал. — Вот именно что стирал. Не изменял. Пусть работают те, кому за это платят. — Это ты правильно сказал. Уверен, что девочка не магглокровка?       Неизвестный мне Джон рассмеялся. — Серьезно? Да на ее одежде чар больше, чем на моей униформе. А я аврор. — Понимаю, будем будить? — Думаю не понадобится. Мисс, довольно притворяться. Никто вас ругать не будет.       Я почувствовала, как краснею. Было жутко стыдно, хотя подслушивать я и не собиралась. — Простите, я не хотела, — эта фраза вырвалась сама собой, даже прежде чем я смогла рассмотреть своих посетителей.       Оба мужчины рассмеялись, и я смогла их рассмотреть. Один был высоким, широкоплечим и абсолютно лысым. На нем была одета яркая алая мантия, и я решила, что это и есть аврор по имени Джон. Второй мужчина был заметно старше, сильно ниже ростом и в отличие от подтянутого Джона обладал объемным животом заметным даже под лимонной мантией. Целитель. Значит я все-таки в Мунго. — Мисс, не волнуйтесь. Вы в больнице святого Мунго, — подтвердил мои подозрения целитель, — Я целитель Хоггарт, это аврор Уильямс. Ему нужно задать вам несколько вопросов, вы только не волнуйтесь, никто вас ругать не будет. — Верно, мисс, вам нечего бояться, — присоединился к Хоггарту Уильямс, —стихийная аппарация в вашем возрасте не частое время, но случается. Видимо вас сильно что-то напугало, но все уже закончилось. Сейчас вы назовете свою фамилию, и мы свяжемся с вашими родителями. Они, скорее всего, уже с ума сошли от беспокойства.       Я растерянно переводила взгляд с одного на другого. Медленно пришло осознание, что они думают будто бы я сама аппарировала в тот тупик. Они не знают, что меня туда перенес отец. Они не знают, что он пытался стереть мне память. Они думают, что меня потеряли. Эмоций снова стало слишком много, а воздуха мало. Стакан, стоящий на тумбочке у кровати опасно завибрировал. Спустя секунду начали тихо звенеть светильники. Мужчины, переглянувшись, в одну секунду достали палочки. Смотря нацеленные на меня кончики волшебных палочек, я еще сильнее испугалась. Вспомнился папа и то, как безразлично он проклял меня. Эти люди мне совершенно чужие. Я для них никто. Они могут сделать со мной все что угодно. Стакан лопается с громким хлопком и в тоже время волшебные палочки вылетают из рук волшебников. Я чувствую, как дрожит нижняя губа и по щекам текут слезы. — Мисс, пожалуйста, успокойтесь. Мы не причиним вам вреда, — попытался меня успокоить аврор, но у него ничего не вышло.       При попытке подойти ко мне, Джон отлетел на пару метров. Целитель смотрел на меня куда более обеспокоенно, но попыток успокоить не предпринимал. Видимо понимал всю бесполезность этой затеи и молча пережидал бурю. Скрипнула, открываясь, дверь палаты и вошел высокий, короткостриженый, мужчина в дорогой мантии. — Хоггарт, я хотел поговорить с вами по поводу моего сына. Это безобразие держать его…       Маг осекся на полуслове, заметив меня. Я тоже вгляделась в его лицо. Высокий, широкоплечий, массивный, с прозрачно-серыми глазами и изящными чертами лица. Малфой. Абраксас Малфой. Он дружил с моим отцом и частенько бывал у нас в гостях. Я хорошо помнила его, хотя он никогда и не общался со мной. Чаще всего они с папой говорили в кабинете. Но в лицо он меня знал. — Мисс Фоули? — в его голосе проскользнуло явственное изумление, но в руки он себя взял мгновенно, — Почему вы здесь одна?       Эта фраза прозвучала катализатором, и я разрыдалась в голос. Ощущение натянутой лески исчезло, перестали подрагивать лампы и с облегчением выдохнули аврор и целитель.       — Папа выкинул меня. Он пытался стереть мне память и выкинул к магглам. Я не нужна ему!       С последним выкриком лопнула одна из ламп. Целитель и аврор отшатнулись от моей кровати, но уже самостоятельно. Кажется, они опасались очередного всплеска. Я отчаянно пыталась успокоиться, но у меня ничего не получалось. Абраксас напротив быстро подошел к кровати и присел рядом. — Марта, смотри на меня. Все хорошо, слышишь. Тебе нечего бояться. Ты в больнице. Здесь людям помогают, не вредят. Дыши медленно. Вдох-выдох, вдох-выдох.       Как ни странно, но это помогло, я успокаивалась. — Вот и хорошо. Молодец. Расскажи нам что случилось. Обещаю, мы поможем.       И тут меня вновь прорвало. Я не плакала, напротив была слишком спокойна. И рассказала все. О подозрениях родителей по отношению ко мне. О проверках, преследующих меня весь последний год. О том ужасе и кошмаре, который творился в последние дни. На магов мой разговор произвел сильное впечатление. Целитель Хоггарт постоянно качал головой и чему-то улыбался. Вот только улыбка была не веселой, а какой-то потерянной и даже немного злой. Уильямс хмурился, сжимал кулаки, а на моменте с заклятьем забвения даже выругался. Малфой был наименее эмоционален, но даже он несколько раз бледнел и презрительно сжимал губы. Когда я закончила несколько минут царила тишина, которую прервал опять же Абраксас. — Мисс Фоули, то, что вы рассказали чудовищно и неприемлемо. Я полагаю, что не ошибусь, если предположу, что аврор, — мужчина едва заметно приподнял бровь. — Уильямс, — отреагировал Джон. — Аврор Ульямс, — продолжил Малфой, кивнув в знак благодарности аврору, — уже нашел в действиях вашего отца действия, подпадающие под определенные статьи уголовного кодекса. В любом случае, вам не нужно об этом беспокоиться. Я обещаю вам, что никто не отправит вас к магглам. Целитель Хоггарт осмотрит вас еще раз, на предмет застарелых травм, хотя и не думаю, что это необходимо. Вы главное ничего не бойтесь, здесь вам не навредят.       Целитель Хоггарт согласно кивнул и как-то вяло улыбнулся, пытаясь ободрить меня. Уильямс едва заметно тряхнул головой и глубоко вдохнул. — Мистер Малфой, я хотел бы попросить вас отправиться со мной в аврорат. Нужно оформить документы, не думаю, что сейчас разумно будет просить мисс Фоули повторять все это. А от вас, целитель Хоггарт, мне как можно быстрее нужны результаты обследования.       Я устало откинулась на подушку. Пришло понимание, что сейчас я уже ничего не решаю. Сейчас все решают взрослые.