Belle

Вокруг был шумный, яркий бал-маскарад. Но Джинни чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Вокруг выпившие, на удивление весёлые, пожиратели, бросающие на неё кровожадные взгляды. По идее, этот ночной разгул идеальный момент для побега, но она чувствовала, что Том следит за каждым её вздохом. А даже если бы не следил… Куда ей бежать? Среди пьяно-весёлой разноцветной толпы Драко легко нашёл обречённо-грустную девушку, одетую в белое, словно подвенечное платье. Парень не мог отвести от неё взгляд. Она была прекрасна в своей печали, словно творение гениального скульптора. Умел бы он рисовать… — Прекрасно выглядишь, Уизли, — шепнул Драко, подавая девушке шампанское. Джинни кивнула, забирая бокал, но у парня сложилось впечатление, что она его даже не слышала. Взгляд её был встревожен, словно она ждёт нападения в любой момент. — Эй, Уизли, не хочешь потанцевать? — осторожно поинтересовался парень, нежно коснувшись щеки девушки. Джинни вздрогнула и повернулась к хозяину бала. «Сегодня ты умрешь для всего мира, но не для меня…», — слова Тома так и звучали в её голове. Она не понимала, что он имел в виду, но, кажется, для неё это будет намного страшнее смерти. — Драко, танец со мной тебе может дорого обойтись, — покачав головой и делая шаг от него, отозвалась девушка. — Ты итак играл с огнём, когда вытаскивал меня из темницы, и то, что Том… — Джинни, — наклоняясь к девушке и заглядывая в её взволнованные глаза, перебил парень. — Неужели ты ещё не поняла? Я ни о чём не жалею… если бы мне сказали, что я должен отдать жизнь, чтобы ты сбежала отсюда, я бы, не задумываясь, это сделал… Джинни провела рукой по его маске и виновато отвернулась. Она искренне не понимала, почему он это делает, но совершенно точно она могла сказать одно — она определённо не заслуживала таких жертв. — Драко, прошу тебя… — прошептала девушка, смотря ему в глаза. — Я обречена, меня уже не спасти, я это чувствую… и клянусь, я не прощу себе, если утяну тебя с собой… Юноша закатил глаза к потолку и аккуратно, за локоть, отвёл девушку чуть в сторону к старинным напольным часам. С вековой мудростью они взирали на молодого лорда Малфоя и грустную прекрасную пленницу, словно храня какую-то древнюю тайну… — Как ты не понимаешь! — хватая её за руки и упрямо смотря в её глаза, воскликнул парень. — Если тебя не спасти, меня тоже… Джинни, я… чёрт возьми, я не знаю, как это говориться… — Не надо, прошу тебя… — воровато оглядываясь, отозвалась девушка. — Я чувствую, как он следит за мной, Драко… и если он услышит… — Я в своём доме, Джинни, — серьёзно отозвался юноша. — И могу делать здесь… — Дамы и господа, а теперь приступим к тому, ради чего все собрались! — ознаменовал шипящий голос Тёмного Лорда. Теперь пару, замершую у подножья старых часов, осветил холодный магический свет. На них словно обратились взгляды всех присутствующих в Малфой-меноре гостей.

***

Сидя в потрёпанном складном кресле, Гарри обречённо наблюдал, как равнодушная стрелка наручных часов неумолимо подбирается к значению шесть… Гермиона сейчас мирно посапывала на своей кровати. Он едва сумел провернуть с ней её же старый трюк — напоил какао с сонным зельем. Но им обоим было это нужно. Гермиона очень тяжело переживала уход Рона, а он должен был побыть один. Хотя сейчас он больше всего завидовал Грейнджер, беззаботно спящей, забывшей все ужасы реальности. Знал бы он, что этот невинный фокус подруги сделал с девушкой, которую он называл любимой… Если бы не было того крепкого и безмятежного сна, то Тёмный Лорд никогда бы не смог из воспоминаний героя создать такую правдивую ложь, которая расколола сердце Джинни. Удивительно, но все чувства будто бы ушли из его жизни вместе с лучшим другом, будто, приняв решение оставить Джинни в стане врага, навсегда уничтожил в себе все человеческое. Сейчас он ощущал себя приговорённым к смертной казни… его смертной казнью стала даже не неизбежная смерть Джинни, но его предательство. Он мог только догадываться, какие мучения терпела любимая в лапах его врага, с ужасом представлять, как над ней издевались. Не надо обладать умом Гермионы, чтобы понимать, что Волан-де-Морт показал ему лишь малую часть. Джинни всё выдержала, а вот он сам сплоховал. Не смог её уберечь и сам отказался даже от призрачного шанса на её спасение, ради такого же призрачного шанса на победу над Тёмным Лордом. Когда стрелки часов разрезали циферблат ровно пополам, юноша обречённо закрыл глаза, проваливаясь в адскую головную боль… Он смотрел прямо на замершую под огромными часами пару, их, словно стая хищных птиц, окружили пожиратели. Но герой не видел ни молодого человека, отчаянно хватавшего девушку за локоть, ни толпу, просто не предал им значения. Он видел только тоскливые глаза Джинни, её поникшие плечи и опущенные руки. Она вдруг стала живым воплощением обречённости. Чёрт возьми! Что эта тварь сделала с его сильной девочкой, его девочкой-борцом?! — Не думаю, что после того, как ты её предал, ты можешь говорить, что она твоя… — раздался в голове Гарри голос Тёмного Лорда. — Ведь именно ты обрёк её на это… Гарри молчал, не сводя взгляда с Джинни. Девушка безразлично смотрела в глаза Тёмного, словно её не страшила смерть, только где-то в глазах застыла какая-то невысказанная грусть. Герой почувствовал, как сердце в груди замерло, отказываясь биться. — Теперь смотри, не отрываясь, и помни… Впервые Гарри не вслушивался, даже не пытался вслушиваться, в шипение Тёмного Лорда. Скользнув по его ботинкам стремительной чёрной молнией, Нагайна предстала перед волшебницей. Готовясь исполнить волю своего хозяина, змея вытянулась, раскачиваясь из стороны в сторону. — Это был твой выбор! — толи вслух, толи мысленно воскликнул Тёмный Лорд. — УБЕЙ МАЛЬЧИШКУ, Нагайна! Змея совершает резкий бросок, в полёте раскрывая огромную клыкастую пасть. Раздался тонкий звон хрустала. Неожиданно Гарри в глаза ударяет вспышка яркого света. Мгновение, и ни Джинни, ни змеи перед ним нет. Гарри вздрогнул и отчаянно огляделся. Он снова в палатке. На кровати сопит Гермиона, стрелки часов безразлично отсчитывают секунды, сердце в груди продолжает биться. И жизнь как будто идёт дальше, но Гарри чувствует, словно сейчас теряет что-то бесценное.

***

Только когда Джинни почувствовала на коже свежее дуновение холодного морского воздуха, она посмела отпустить плечи Драко, в которые отчаянно вцепилась перед активацией экстренного портала — старинных часов. — Открывай глаза, трусишка! — весело произнёс парень, погладив девушку по щеке. — Мы свободны! Мы в паре миль от коттеджа Ракушка. Джинни несмело открыла глаза и огляделась вокруг. Они стояли на высоком обрыве, под ними простирались море и узкая полоса пляжа. Девушке даже показалось, что за ближайшем холмом она видела вьющейся над крышей дома Билла и Флёр дымок. Пахло солью, свежестью и свободой. В лицо бил холодный влажный ветер. Небо было пасмурным. Джинни светло улыбнулась, запрокинув голову вверх. Мерлин, неужели они, и вправду, сбежали?! Неужели она снова видит солнечный свет? Неужели теперь она может дышать свежим морским воздухом, а не затхлым и плесневелым запахом темницы? — По-моему, герою за спасение прекрасной дамы положена награда, — ухмыляясь, хитро заметил парень. Джинни, переводя взгляд на спасителя, хмыкнула и легонько коснулась губами самого уголка его губ. Больше ей было предложить просто нечего, но Драко большего и не хотел. Только держать её в своих руках, видеть её сияющие глаза и вдыхать полной грудью воздух свободы. Джинни тем временем вновь подняла глаза в пасмурное небо. — Сейчас снег пойдёт, — прошептала девушка, наблюдая игру света в низких тёмных тучах. Драко смотрел на рыжеволосую красавицу и не мог насмотреться. Впервые за последнее время он увидел на её лице великолепную светлую улыбку и сияющие надеждой глаза, которые пленили его ещё в Хогвартсе. Мерлин, как хотелось, чтобы это мгновенье длилось вечно… Джинни, которая не привыкла к такому вниманию, перевела взгляд на юношу. И тут же поняла, что рано они радовались свободе… Парень даже понять не успел, когда на мгновение любимое лицо исказилось ужасом, как тонкие хрупкие руки оттолкнули его в сторону. В одно мгновение он оказался лежащим на мёрзлой траве. Он только почувствовал, как что-то холодное склизкое и противное лизнуло по щеке. Силясь понять, что разрушило идиллию, Драко свесил голову в обрыв и увидел, как Нагайна, извиваясь, упала на камни, где будто бы затихла. — Фух, пронесло… Джинни, теперь… — Драко повернулся в сторону, где должна была быть девушка, только что спасшая ему жизнь, и оборвался на полуслове. Джинни лежала ничком на мерзлой земле, не двигаясь, всего в нескольких метрах от него. — Джинни! Парень на четвереньках подполз к гриффиндорке и перевернул её, уложив спиной себе на колени. На мгновение он почувствовал, что сердце в его груди оборвалось, весь его мир будто бы в одночасье рухнул. Дышала Джинни с большим трудом, а в глазах застыла нестерпимая боль. Вся шея и грудь девушки были в крови. Видимо, эта скользкая дрянь успела ее укусить. Драко обхватил ее шею, надеясь хоть ненадолго задержать кровь. По идее надо было наложить ей на шею повязку. Был бы у него хотя бы шарф… — Дра… ко… — хрипло прошептала девушка, отчаянно смотря на него. — Прекрати разговаривать, Уизли! — прорычал парень, шаря по брюкам и мантии в поисках палочки. Времени было безумно мало, кровь из раны вытекала очень быстро, да и яд стремительно растекался по венам. Девушка послушно замолчала. Говорить было чертовски больно. Она чувствовала, как по венам вместе с кровью расплавленным свинцом разливается яд Нагайны. Ей даже было на руку, что Драко ищет палочку… Драко дрожащими руками схватил палочку, едва не уронив на землю. Мерлин, почему в такой момент из головы вылетают всё лечебные заклятья?! Почему, когда любовь его жизни захлебывается собственной кровью у него на коленях, а по ее венам растекается яд, он не мог вспомнить ни одного подходящего заклинания? — Драко… — хрипло прошептала девушка, скользнув рукой по его маске, оставляя на белом фарфоре три алых полосы. — Прошу… Парень поднял глаза на лицо Джинни, делая вид, что не понял ее просьбы. Он видел в ее глазах мольбы о быстрой смерти. Но не мог… не мог сам оборвать жизнь единственной девушки, которая смогла проникнуть в его ледяное сердце! — Сейчас… сейчас мы тебя вылечим… — Нет… — перехватив холодеющими руками палочку, отчаянно прошептала Джинни. — Я видела… как умирал… твой о-отец… Не хочу… Драко почувствовал, как в носу защипало… как это нечестно! Он же спас ее! Вытащил из плена… но вырвать из лап смерти не мог. Парень тихо зарычал, зарываясь носом в рыжие локоны, пахнущие кровью. Из глаз потекли слезы обиды… Джинни… почему… за что?! Почему она, Моргана подери?! — Драко… — хрипло повторила Джинни, положив руку ему на голову. — Пожа-луйста… Драко поднял на нее влажные глаза, он видел, каких усилий ей стоит сдерживаться, видел, как ей чертовски больно… — Не могу… Джинни, я не смогу, — покачал головой Драко, чувствуя, как по щекам потекли слёзы, капая на грудь девушки и перемешиваясь с кровью. — Желание… — сдерживая стон боли, снова прошептала девушка. — Ты должен! Джинни почувствовала адскую боль во всем теле, оно словно горело. Девушка вцепилась руками в мёрзлую землю, стараясь не закричать. Но это уже было практически невозможно! Такое чувство, что несколько пожирателей одновременно пытают её круцио, при этом обливая тело кипятком… — Драко! — закричав от боли, повторила девушка. — Ты проиграл желание! Прошу… Парень почувствовал, как дрожь пробежала по всему телу. Тот глупый спор… проклятый Поттер! Неужели он из-за этого ублюдка должен убить Джинни?! Убить лучшее в его никчемной жизни?! Джинни в руках слизеринца выгнулась дугой, она не чувствовала ни слез, скользящих по её лицу, ни боли в ломающихся о мерзлую почву ногтях, она не замечала, что захлебывается в собственном крике… значение имело только тело, горевшее огнём. Единственным желанием было прекратить эту пытку раз и навсегда. Драко рыдал вместе с девушкой, крича от отчаяния. Он не мог поверить, что ему придётся убить её… но видеть её муки он тоже не мог. Это было просто невыносимо… он словно мучился вместе с ней. Будто бы их обоих покусала Нагайна, и их обоих отравляет её яд. — Прости меня… прости… — шептал парень, целуя покрытый холодным потом лоб. — Прости… Драко изо всех сил зажмурил глаза, лишь бы не видеть даже отблеска авады. Мгновение, и тело девушки безвольно опускается на колени парня. Хриплое надрывное дыхание замолкает… Начинается шторм. С неба сыпят первые в этом году снежинки. Но Драко этого не видит. Его мир сузился до мертвой девушки, неумолимо холодеющей на его руках. Он зарылся носом в рыжие локоны, пропитанные кровью и благоухающие смертью, воя, как умирающий волк. Он баюкал тело, словно мать, успокаивающая младенца, будто веря, что девушка не погибла от его рук, а лишь уснула. Он не мог поверить, что его любви больше не было в живых, что он сам убил её… Через пару минут Драко и Джинни найдут Билл и Рон, но прежде Рону придётся уничтожить Нагайну, уже готовящуюся исполнить волю своего Повелителя. Через пару часов братья Уизли с трудом уговорят Драко, не выпускавшего из рук тело их сестры, перенестись в коттедж Ракушка, на территории которого под кустом белого шиповника они втроём выроют могилу горячо любимой девушке. Там же они заключат мир и станут близкими друзьями. Через пару месяцев Гарри, наконец, убьёт Тёмного Лорда и сразу после этого навсегда покинет Магическую Британию. Так и не добившись прощения Рона, Гермиона также уедет в Австралию. Что стало после этого с ними неизвестно никому… Драко и после войны останется жить в коттедже на берегу моря, пока однажды утром маленькая Мари-Виктуар не найдёт его мёртвым прямо на скромной могиле под расцветающим шиповником…