Длинные тени

Вдруг Марио увидел, как под дверь кто-то просунул записку. И очень удивился, потому что это была дверь стенного шкафа. Хотя, его скорее удивило даже не то, что дверь принадлежала шкафу, а то, что всего пару минут назад он заглядывал туда и никого не обнаружил. Запрокинув голову назад, мужчина устало вздохнул. Снял, обрамлённые серебристой оправой очки и потер вспотевшую переносицу. Сколько же времени он уже тут сидел, да читал? Минут сорок точно. Ну может час, но только с натяжкой! А зачем гадать? Можно же просто взглянуть на наручные часы и узнать наверняка. « 0:02» Просидел целых два часа. Какой ужас. И это при том, что на этот раз в газете не оказалось крайне мало интересных статей. Одна про аварию в городе, находящимся всего в тридцати километрах от него и ещё одна про несчастный случай в каком-то небольшом селении. В обоих случаях были жертвы: мальчик — девять и девочка — шесть лет. Свернув пополам газету, Марио положил её на тумбочку, на которой уже лежал его блокнот, в котором были записаны адреса обоих детей, и встал. Записка была написана на вырванном из тетради листке. Мужчина нагнулся и подцепил ногтями письмецо, на котором кривоватым детским почерком было выведено: « Помоги мне!» Возможно, у кого-либо другого подобное послание могло вызвать испуг, но только не у Марио. Он просто взялся за ручку шкафа и потянул её. Среди многочисленных курток и костюмов, внизу, прямо на, аккуратно выставленной в ряды обуви, сидела маленькая девочка в розовой пижаме. Сидела, обняв руками колени и оперевшись затылком о стенку шкафа. — Доброй ночи, Салли. Девочка подняла большие зеленые глаза на мужчину и коротко кивнула. Длинные каштановые волосы спали при этом с её плечей, прикрыв тем самым круглое детское личико. — Объяснишь? Салли повернула голову на бок и тихо протянула: — Билли Стюарт опять меня достаёт. Опять обзывается и говорит какие-то глупости. Мне обидно. Марио выпрямился, после чего потянулся и убрал листочек в карман своих брюк. — Хочешь, чтобы я с ним поговорил? Девочка снова опустила глаза. — Нет. Не хочу. — Почему же? — Он ушёл. — Прямо как я предполагал... Так почему же ты тогда пришла, раз он и так ушёл? И да, может ты уже выйдешь из шкафа? Марио сделал шаг в сторону, пропуская мимо себя девочку. Грязная розовое платьице с рваными краями, синяки на руках, ссадины на ногах и длинная царапина на лице — вот, что представляла из себя восьмилетняя Салли Олдер. Она выглядела, как полная противоположность своего собеседника — сорокалетнего мужчины с аккуратно уложенными чёрными волосами, расхаживающим в, выглаженном спортивном костюме. Вот такие вот дела... Олдер подошла к креслу и забралась в него, поджав под себя босые ноги, чем вызвала усталый вздох у Марио. Ему никогда не нравилось, когда кто-либо садился на это место. И если бы не грустный вид малышки, он бы наверняка прочитал бы ей мораль на тему того, как подобает сидеть на мебели. Скрестив руки на груди, мужчина выжидающе взглянул на девочку. — Мы сегодня не пойдём гулять? — Сегодня мне надо работать, так что, нет. Салли тихо вздохнула и положила голову на затертый подлокотник. Желтый свет настольной лампы блекло сверкал в её матовых зелёных глазах. Протянув бледную ручку к газете, она приподняла один край и взглянула на блокнот. — Слушай, Салли, мне действительно надо работать. Почему бы тебе не пойти, да поиграть... — Все уже ушли. Марио кивнул. В этот раз он явно просчитался, ведь если память не изменяла ему, то в доме должны были находиться ещё два ребенка — Эш Найд и Алан Хаглер. Однако, судя по всему, они решили уйти пораньше. Обидно, конечно, что ни один из них даже не соизволил прийти, да попрощаться, но, что поделаешь? Им это простить можно. Главное, чтобы хорошо добрались и их там кто-нибудь встретил, а остальное было уже неважно. Задумавшись мужчина даже не заметил, как в комнате повисла тишина. Насколько же непривычной она была. Тишина. Никаких детских криков, смеха и легкого топота ног по полу... И когда это вообще происходило в последний раз? Когда у него дома оставался всего один ребёнок? Тем временем, Салли тихо щелкнула выключателем лампы, погрузив комнату в приятный полумрак. Бедная девочка, ей наверное так одиноко сейчас. Большой любительнице поиграть ещё никогда не приходилось оставаться одной. По крайней мере с того момента, как Марио встретил её у дороги и привёл к себе домой. Устало вздохнув, мужчина достал из шкафа зимний пуховик. После двух часов чтения газеты, ему тоже не помешало бы немного проветриться. Зеленые глаза девочке заискрились радостью. — Ладно, идём. Но ненадолго! В два прыжка девочка добежала до входной двери и запрыгала на месте от счастья. Как же быстро меняется настроение у детей! И насколько просто его оказывается легко поднять — всего лишь выйти на улицу, туда, где сейчас идёт снег и воет ветер; пройтись по ночному парку при свете фонарей. Тёплые зимние сапоги, шапка, вязаный шарф и, конечно же, перчатки. Марио взял с полки ключи и толкнул тяжелую дверь, впустив в комнату целый поток ледяного ветра. И кому вообще может нравится такая погода? Заперев замок на два оборота, мужчина обернулся, поискав глазами Салли, которая ещё только секунду назад стояла подле него. Едва касаясь ногами, сверкающего ослепительной белизной ковра, девочка, подобно мотыльку, порхала по заснеженному двору. Она взметал ручки к, затянутом черными тучами, небу, пытаясь поймать снежинки. Прекрасные осколки зимы даже не думали таять, когда касались ее крохотных ручонок. Вместо этого они просто разлетались, подхватываемые очередным дуновением ветра. Марио улыбнулся и пошёл в сторону парка. Помниться, когда мужчина сам был в этом возрасте, он тоже не мог спокойно пройти мимо нетронутого снежного пространства. Всегда прыгал или бежал туда, желая первым оставить следы на этом идеально белом ковре. Бежать, по бесконечному полю, грудью встречая ледяные порывы, вдыхая ледяной воздух, дабы полностью проникнуться духом зимы. Стать единым с северным ветром и улететь куда подальше. Прямо в ночное небо, пронизанное золотистой звездной сетью... Да, прекрасное было чувство. Сейчас, если он сделает подобное, небось, все лишь изумлённо взглянут на него, начнут перешептываться или даже вызовут полицию. Забавно получится. Мимо пронеслась Салли. Остановилась возле дерева и подула на, облепленную снегом ветвь. Серебристые крупинки взметнулись вверх, после чего прилетели прямо в лицо Марио, заставив того зажмуриться. Заливистый детский смех. — Ты похож на филина! Девочка подбежала пригнула другую ветку и снова подула. Видимо это была какая-то новая игра. Ухмыльнувшись, обычно такой серьезный Марио, сгрёб в руку горку снега, и, не придавая ему формы, просто кинул в сторону малышки. Оказавшись в центре целого снежного облака, Салли снова рассмеялась, принявшись кружиться на месте. Её рваное розовое платьице будто танцевало вместе с ней, делая её похожей на маленькую фею. Ещё никогда Марио не чувствовал себя настолько умиротворенно, как сейчас. Всё-таки он не зря согласился на прогулку. « 1:24» Уже добрая половина парка позади. Мотыльки стайками кружили вокруг желтых огней, стоящих на аллеи фонарей, но теперь, даже они не привлекали внимания Салли. Снег продолжал валить, так что Марио время от времени приходилось стряхивать его со своих плечей и шапки. Танцы прекратились. И теперь девочка просто шла рядом с мужчиной, задумчиво глядя куда-то себе под ноги. Помнится, именно в таком виде Марио встретил ее впервые, когда он проезжал мимо леса на своей серебристой машине. Месяц назад, он открыл окно и спросил, как её зовут. Месяц назад, он открыл дверь и пригласил малышку сесть, на что она достаточно долго не хотела делать, но в конечном итоге согласилась. Ровно месяц назад. Они молча ехали по пустой автостраде, в то время как радио тихо вещало новости, совершенно не интересующие ни одного из находящихся в салоне. В конце-концов, мужчина всё-таки выключил его и вновь положил руки на руль. Девочка молчала. Продолжала смотреть себе под ноги, что было очень странно для детей её возраста, которые, как правило, всегда глядят в окно. — Что с тобой произошло? В новостях ничего не говорилось о пропажах в области леса. Молчание. Даже не подняла головы. — Твои родители дома? Снова тишина. Марио вздохнул. Уже в тот момент, он чётко понял, что у него не получиться узнать абсолютно ничего о прошлом этой маленькой девчушки. Однако он и не думал поддаваться тишине. — Как тебя зовут? Ничего. Она явно была напугана, так что следовало срочно разбавить ситуацию. — Слушай, а может поиграем? Девочка встрепенулась и подняла голову. Пустые зеленые глаза, мраморного цвета лицо, а также длинная царапина на лбу. Похоже, на то что она упала. Могла заблудиться в лесу, когда играла или же, когда увидела что-то интересное, птичку, например. — Давай. С этого момента и началось их общение. И несмотря на то, что Марио так и не удалось узнать ничего о том, что случилось с Салли, а также, каким образом она оказалась в лесу, они хорошо поладили. Девочка быстро влилась в компанию таких же «потеряшек», как она сама, не задавая до сегодняшнего дня вопросов о том, куда они со временем уходят. — Марио. Мужчина вздрогнул. Очередной раз слишком глубоко ушёл в свои мысли, что даже не заметил, как между ним и его маленькой спутницей повисла тишина. — Да? — А ты и вправду помнишь абсолютно всех, кто когда-либо был у тебя? — Да, я помню абсолютно всех. Впереди, между белыми ветвями деревьев, да за снежной стеной, виднелась глубокая голубизна здешнего озера. Того самого, к которому они сейчас держали путь. — Меня ты тоже запомнишь? Ухмыльнувшись, Марио слегка прищурился, пытаясь понять, к чему ведёт это разговор. — Конечно! В этом можешь даже не сомневаться. Салли кивнула и между ними вновь повисла тишина. Какой же спокойной она сегодня была! Просто удивительно. — Слушай, Салли. Скажи, пожалуйста, а тебя там кто-нибудь ждёт? Обычно всегда такой тяжёлый вопрос, который приходится задавать всем детям, попадающих к нему в дом. Зачастую, их встречают бабушки или дедушки, а некоторых даже родители. Грустно получается, когда попадаешь туда один. Здесь был в одиночестве, бродил по пыльным улицам, да разглядывал людей, которым совершенно не до тебя. Они так сильно увлечены погоней за бегущим временем, что не замечают таких невзрачных мелочей вроде тебя. Бегут, как раз таки за тем, что навсегда остановилось для тебя и в чьё течение тебе уже просто так не попасть. — Думаю нет. Да это хорошо, разве нет? Марио встрепенулся. Бедняжка, так вот почему она так долго тут задержалась. — Конечно, хорошо. Ещё десять минут. Вот, они уже стоят на берегу озера, чьи мягкие края были обрамлённые серебристым узором, сверкающим в ночном мраке. Лунный серп, подобно улыбки Чеширского Кота, отражался в чёрной воде и тихо покачивался на маленьких волнах, вызванных очередным порывом ветра. — Как красиво! — Да... Салли подбежала серому узору, задержалась на мгновение, а затем ступила босой ножкой на мрачную водную гладь. Несколько шагов, и вот она уже на отошла от берега. Запрокинув голову назад, девочка продолжала глядеть куда-то вверх, туда где сверкали звезды. Шла спокойно и даже величественно, совсем как взрослая. Красиво идёт. Марио улыбнулся, склонив голову набок. Неизвестное предчувствие, которое скорее можно было описать, как голос сердца, говорил ему, что это последние несколько секунд, когда он может видеть малышку. Что-то подсказывало ему, что настало время прощаться, после которого, он вновь почувствует себя таким же одиноким, как эта маленькая потерянная душа. Дети почти никогда не прощались с ним, а вместо этого просто уходили. Как де всё-таки сложно привыкнуть. Отвернувшись, мужчина тихо вздохнул, но неожиданно услышал тоненький голосок. — Марио! Марио! В следующие мгновение щуплое тельце на всей скорости, которую позволяла развить ей её нынешняя форма, столкнулось с ним, параллельно заключив в невесомые объятья. Девочка подняла личико и улыбнулась: — Спасибо! Обычно пустые матовые глазёнки, на этот раз сияли, ярче любых звёзд. — Тебе не будет одиноко, я буду следить за тобой, всегда, всегда! А потом, когда я вернусь, я обязательно тебя найду, где бы ты не был! Обещаю! Только не забывай меня, пожалуйста. — Даже если сильно захочу, у меня все равно не получиться. Легонько улыбнувшись, мужчина почувствовал, как по его груди разливается незнакомое ранее тепло. Да, теперь он точно никогда больше не будет один. Даже когда все дети-призраки снова покинут его дом, эти изумрудные глаза навсегда останутся в его памяти и их сияние согреет его даже в самый холодный январский день. — Ладно, давай, беги! Салли кивнула и, резко развернувшись, вновь побежала по воде. На этот раз легко, но по детски неуклюже. Более естественно — похоже на ту самую Салли, которую Марио знал. Не на незнакомую чужую королеву, а именно на маленькую девочку, которая так сильно любила играть. Молочно белая дымка скрыла маленький силуэт, а в следующее мгновение он рассыпался на тысячи сверкающих снежинок. Подхваченные ледяным дыханием зимы, они устремились ввысь, прямо в бездонную ночь, принявшую их в свои объятья. — Прощай, Салли. Марио ещё долго стоял посыле озеро, до боли в глазах, вглядываясь в темноту, после чего развернулся. Невольная улыбка коснулась его лица, когда он увидел вереницу следов, почти полностью занесённых снегом. Его следов. Одинокая цепочка, ведущая куда-то вдаль. — Не забуду...