Glass of Glass

      Спустя месяц после смерти моих друзей и два дня после их возвращения ко мне в образе не совсем живых, но всё тех же верных и любимых братьев, которые теперь со мной на постоянной основе, я впервые после похорон почувствовал себя хоть на толику счастливее, и теперь могу дышать ровно, не роняя каждый час слёзы из-за произошедшего. Да и я просто не могу позволить себе реветь при ребятах, слишком стыдно.       Теперь, когда мне стало чуть легче жить, я могу подумать о брате. Единственный родной и настолько же близкий человек, как эти парни, что постоянно за моей спиной. Вот только мы единственные с ним, кто остались живы, хотя ощущение будто попали в ад… Особенно Минхо.       Во время аварии я надеялся, что умру вместе со своими друзьями, но брат сделал так, что буквально вытащил меня с того света лишь одной фразой: «Помоги. Мы должны выжить друг для друга, мы же братья». Раньше я считал его глупым, эгоистичным и в принципе человеком, который не заботится ни о чём и ни о ком, кроме себя самого и развлечений. Но теперь мне кажется, что я ошибался.       Сразу после аварии нас с Минхо затащили в полицейский участок, хотя, как выяснилось, нашей виной был только тот факт, что мы немного превысили скорость, а остальная вина лежит на человеке, что убил моих друзей и конкретно испортил жизнь нашей семье. Меня отпустили сразу после того, как мать появилась в участке, а вот Минхо с тех пор я больше не видел. Мама пыталась несколько раз попасть к нему, но не получилось особо. Виновником оказался очень влиятельный человек, который сделал так, что всю его вину возложили на моего брата, так что из полиции его больше не выпускали. — Так значит сейчас мы пойдём к Минхо? Знаешь, куда идти? — Джисон и Сынмин наблюдают за тем, как я складываю в рюкзак любимые закуски и лимонады для брата, которые купил сегодня утром, пока мать была на работе. — Минхо сказал, что сбросит мне адрес, как только я выйду из дома. — Скучал по нему? — любопытствует Сынмин. — Также, как и по вам, — жму плечами, считая, что это слишком очевидные вещи. — Как думаете, нужно вещи какие-нибудь взять?       Я перебираю одежду в части шкафа Минхо, выуживая джинсы и несколько его любимых футболок, более-менее новые кеды кладу в пакет и туда же складываю необходимые, по моему мнению, вещи. — Захвати плед, — подсказывает Джисон. — Плед? — Мы же не знаем, где он сейчас, поэтому, думаю, что плед очень даже пригодится, где бы он ни был. — Хорошо, тогда я готов. Идём? — Конечно!       Выйдя из дома, я отправил брату сообщение, а он в ответ незамедлительно прислал мне адрес места, где сейчас находится. Парни уговорили меня взять такси, убеждая, что со мной ничего не случится, но я в этом и так уверен, ведь теперь не чувствую себя одиноким. Доезжаем по нужному адресу минут за десять, оказываясь у высокого здания, кажется, это один из новых домов в этом районе, в котором я в принципе впервые.       Поднимаюсь на нужный этаж и ищу указанную в смс-ке квартиру, обнаруживая её в конце коридора. Неловко мнусь у порога, а потом стучу в дверь, не решаясь позвонить в звонок. Дверь сначала открывается на несколько сантиметров, а потом, когда брат понимает, что именно я нахожусь снаружи, то открывает полностью, затаскивая меня внутрь и заставляя оказаться в его крепких объятиях. — Феликс, наконец-то! Прости, что так долго не связывался с тобой. — Но ты всё же это сделал, хён, — едва не плача снова, говорю я, вжимаясь в него. — Почему матери не сказал? — Она убила бы меня, ты же её знаешь, Ликс. — И то правда. Хён, я принёс тебе тут… Вот.       Я протягиваю ему пакет с одеждой и пледом, а пока он перебирает вещи, выуживаю еду и напитки, проходя в комнату и оставляю всё на столе, параллельно оглядываясь по сторонам и разглядывая простенькую обстановку квартиры. — Не думаю, что тебе нужно всё то, что я привёз, у тебя тут вроде бы всё есть, — немного разочаровано произношу я, присаживаясь на краешек дивана. — Нет, я очень-очень тебе благодарен, братик! Я здесь мёрзну в одиночестве. — Что это за место? — Это квартира, которую мы с Чаном снимали, чтобы уединиться. Ну, ты понимаешь… Я отдал последние деньги, чтобы оставаться здесь до суда. — А Чан знает? — Нет, конечно, — Минхо губы поджимает, и двигает плечами, будто пытается стряхнуть с них всю тяжесть. — Кроме тебя никто ни о чём не знает.       Кивнув, я замечаю Сынмина и Джисона, которые также молча оглядываются и, заметив мой взгляд на себе, кивают мне, подбадривая. — Хён, когда суд? — Через месяц. — А есть шансы, что тебя оправдают? — Один на бесконечность, — грустно хмыкает он, откладывая всё в сторону. — Но знаешь… Если честно, от того, что ты рядом, я чувствую себя гораздо спокойнее и даже думать не хочу о чём-либо. Ты можешь приезжать так часто, как тебе захочется, только предупреждай меня заранее, ладно? — Я буду приезжать каждый день, хён, если тебе будет спокойней. — Ты шутишь? — Братишка, ты такой дурачок! — Минхо улыбается какой-то болезненной улыбкой.       Джисон и Сынмин молча наблюдают за нами и терпеливо ждут меня, пока я провожу время с братом. Никогда не думал, что когда-нибудь буду так сильно скучать по нему, но ведь всё однажды меняется. И иногда по не очень-то и приятным причинам…