Я буду ждать

Бюрократию придумали в аду, где-то на задворках четвёртого круга, среди своих тактично именуемого «четвёртым отделом». И эта гадостно-прилипчивая, как паутина, штука, прочно опутала собой шестерни госаппарата не только в аду и в мире смертных, но и даже ухитрилась просочиться в Небесные сферы. Терзаясь вопросом, кто же таки выпустил эту пакость в свет, Кроули стоял в очереди, плотно втиснутый между двумя потрёпанными демонами. Ему в своё время доводилось пару раз посещать подобные учреждения на Земле, но там в приёмной даже в самом худшем случае бывало либо накурено до состояния «топор можно вешать» либо был просто безжалостно спёрт весь воздух. Здесь же витали ароматы совсем иного порядка, а эта парочка «соседедушек» смердела вообще так, как будто они не мылись с самого момента Создания. Было время сдачи отчёта, и в такие моменты Кроули всегда с раздражением вспоминал, что Ад остановился в своём научно-техническом прогрессе на уровне века максимум девятнадцатого, когда весь мир вокруг с удовольствием вкушал прелести двадцать первого века. «Не, ну существуют же Вайбер, Телеграм, имэйл, да просто физическая почта, наконец! Что за пещерный век! Хорошо, хоть упразднили пункт о непременном написании отчёта кровью грешников, а то ещё полночи с этой фигнёй игрался бы», ворчал про себя Кроули, нервно перекатываясь с носка на пятку. Об отчёте он вспомнил ровно в последний момент, и предыдущие несколько часов хаотично заполнял пожелтевший лист бумаги (а только такие в Аду и бывают!) различными «подвигами» собственного исполнения, как реальными, так и взятыми с потолка. «И вообще, могли бы и поблажку сделать, в конце концов, только недавно Апокалипсис спихнули», подумал Антоний, рассеянно вертя в руках свиток со своими прегрешениями. У него были дела куда поважнее стояния в очереди. Одно из них, кстати, наверняка уже разлепило глазки и прямо сейчас уминает стопочку ароматных блинчиков, щедро политых кленовым сиропом. По совместительству, оно также было и причиной стольких досадных пробелов в списке пакостей Кроули. Цепкий змеиный глаз уловил мелькнувший в очереди затылок Хастура. «А этот-то ещё зачем здесь шарохается?», удивился демон. После того, как Хастур был предательски развоплощён своим же коллегой по преисподней, он из горящего «Бентли» отправился прямиком в Ад, и пребывал здесь до сих пор. Безвылазно, поскольку с новыми телами всегда стоит большая напряжёнка. Соответственно, его сдача отчёта не касалась, поскольку для того, чтобы творить зло, нужно как минимум высунуть нос наружу. По понятным причинам, Кроули избегал являться перед его тёмными очами, поскольку изнывающий в обществе себе подобных уже второй месяц Хастур был злее осенней мухи. Мрачно наблюдая, как только что вышедший из кабинета Дагон и бестелесный ныне князь шепчутся в уголке, чуть ли не касаясь лбами, Кроули зашёл в Вельзевулов кабинет. Начальница была предсказуемо не в духе. Наскоро пролистав отчёт, задержавшись лишь на нескольких подозрительных местах и колупнув бумагу обломанным ногтем, Вельзевул шлёпнула печать и зычно рявкнула: – Выметайся отсюда! Следующий! Кроули не заставил себя упрашивать и бочком выскочил из кабинета. Разминувшись в дверях со следующим трудягой, демон увидел край мелькнувшего за углом Хастурова плаща. И этот отморозок был не один. Наскоро оглянувшись вокруг, Кроули ужом двинулся за ними. Он предпочитал гадости, сотворённые исключительно собственными руками, и не терпел подлянок по отношению к себе. Троица (а их было трое – Кроули опознал помимо Хастура Дагона и князя Ваднона), прошла по главному коридору и прошмыгнула в тёмный закоулок, коих в преисподней было великое множество. Антоний, обратившись змеёй, с едва слышным шуршанием проскользнул вслед за ними. В полумраке было очень удобно и относительно безопасно подслушивать, однако Кроули не наглел и тормознул сразу же, как только его чуткий слух смог расчленить поток голосов на отдельные слова. – …мстить за Лигура! – донеслось до него. – Согласен! – прошипел Хастур. – Он был моим лучшим другом. – Этот змееглазый совсем обнаглел! И прижать-то его нечем, – вздохнул Дагон – помните ту показательную экзекуцию? С него даже святая вода – на этом слове он с ужасом прикрыл рот рукой и понизил голос – скатывается, как…как… как с кого? – Плевать! – раздражённо зашипел Хастур – Хватит трепаться, давайте к делу! – Я бы его всех корешей мог бы почикать, для предупреждения, если б они у него были, – просипел Ваднон. – Только этот франт брезгует с нами брататься. – Я знаю, с кем он братается, – ощерился гнилыми зубами Хастур. – И я с удовольствием бы пощипал его белые пёрышки, если б мог выйти отсюда! Последнюю фразу Хастур увлёкся и орнул во всю голосину. Ваднон крепко саданул его по спине, а Дагон, быстро оглянувшись, прошипел «тише, дебил!» и за рукав уволокла перевозбуждённого от жажды крови Хастура. Подождав, пока их шаги стихнут вдалеке, Кроули обратился обратно. Сердце, казалось, стучало в горле. И в висках. И даже загадочным образом отдавало в ягодицы. В голове вспыхнуло лишь одно слово: «Азирафаэль!»

***

Выскочив на повехность, Кроули сразу же набрал ангела. Тот рассеянно ответил, что у него всё в порядке и подтвердил, что будет ждать его в магазине. Демон нашёл друга в подсобной комнате, удручённо копающегося в каких-то бумажках. Он выглядел расстроенным. – Что-то случилось? – спросил Кроули. – А? Нет-нет, всё… в порядке. Азирафаэль поднял голову от бумаг, его губы тронула лёгкая улыбка. Фальшивая. Кроули со вздохом подвинул стопку книг и плюхнулся на диванчик. – Я знаю тебя шесть тысяч лет, и вижу, что сейчас ты брешешь, как сивый мерин. Выкладывай, что стряслось. – Право, это такая мелочь… И касается это только меня. Не хочу тебя грузить такой ерундой… Демон молча снял чёрные очки, подпер подбородок рукой и уставился на друга немигающими глазами с вертикальным зрачком, – Ну ладно, – сдался ангел. – Меня… некоторым образом выселяют. Не насовсем, конечно… Ну наверное, не насовсем, иначе это было бы совсем возмутительно. – Чегооо?? – Вот, посмотри, – Азирафаэль протянул бумаги демону – Владелец дома собирается реставрировать фасад, и магазин закроется на некоторое время. Хотя… он мне непрозрачно намекнул, что потом, возможно, его и не понадобится открывать. Что книги сейчас – не самый популярный товар, и всякое вроде того… – Да пошёл он к чертям! Я сам лично его туда и отправлю! – рявкнул Кроули, испепеляя документы взглядом, даже не читая. – Тебя что, серьёзно расстроило это дерьмо? Ты же можешь с этим разобраться одним щелчком пальцев! Ангел неуверенно повёл плечами. – Могу, конечно, но... Это же будет неправильно! – Почему? – Получится превышение полномочий в личных целях, вот. – Да забей! Сотвори чудо, и всё. – Нет! Знаешь, сколько у меня за это выговоров? У меня временный запрет на сотворение чудес, – выпалил Азирафаэль. – Вдобавок я нарушу правило не ради чьего-то благополучия, что не так сильно возбраняется, а ради собственных корыстных низменных интересов. Это неэтично и просто сверхэгоистично! Кроули закатил глаза. – О, ангелы! Тебе жить будет тогда негде, низменный ты интерес! – Может, нужно просто подождать. – А, даже не начинай. Мы это уже всё проходили. Я завтра с утречка просто наведаюсь к этому типу, и всё. – О! Спасибо! – расцвёл Азирафаэль. – Тогда он работает в «Сакс и Фишерман». Подробней адресок набросать? – Сойдёт, – хищно оскалился Кроули. – Ты только это… не переборщи, хорошо? – забеспокоился ангел. – Не переживай! – отмахнулся Кроули – После моего визита он будет спать, как младенчик! «Будет ссаться под себя и звать мамочку!». Эту половину фразы демон придержал при себе. – Кстати, у тебя есть чего выпить? – Кроули устало потёр переносицу. – День сегодня был паршивый. – Ну есть... Немножко! Шатонеф дю пап гринаж блан. – Ангел смущённо потупил взгляд. – Два ящика.

***

После скромно распитой на двоих бутылки вина Азирафаэль немного повеселел, но Кроули не решился поделиться с ним пугающими новостями. Ограничился только размытым «береги себя» на прощание. «Не, ну а что я ему скажу?», рассуждал Кроули, шагая из здания конторы «Сакс и Фишерман». «Хей, тебе хотят крылья проредить, ходи оглядывайся?» Или «Чувак, тебя, кажется, хотят пришить, но это ещё не точно?» Слишком мало информации! Если б я знал больше!» От мрачных дум демона отвлёк мальчик на велосипеде, едва его не сбивший. – Ты, дерьмо! Смотри, куда прёшь! – гаркнул ему вслед Кроули. Паренёк не сразу заметил, что на нём загорелась куртка. Однако ошмётки хорошего настроения после посещения офиса, которых и так было немного, испарились без остатка. Кроули сумел обойтись даже без привлечения адовых сил. Хватило всего лишь силы его харизмы. Потребовалась всего пара крепких выражений. И снять очки. Уходя, Антоний прямо спиной почувствовал, как у заклиненного на ремонте засранца на голове растут седые волосы. Вряд ли он теперь даже в одиночку в туалет отойти решится, не то что вспомнить про какой-то там книжный магазинчик! Дойдя до дома, Кроули пришёл к неоднозначному, но всё-таки решению: молчать и наблюдать. Нужно просто продолжать слежку за Хастуром и его дружками. Может, у Хастура просто яиц не хватит связываться с Кроули и это только всё бла-бла? Лорд был известным трусом и балаболом, и о его ненадёжности знали все. А Азирафаэлю пока ничего говорить не стоит. Он только вгонит этим друга в депрессию и паранойю. «Сам пока что за ним пригляжу. Шесть тысяч лет ведь как-то с этим справлялся!»