Я буду ждать

Кроули с криком подскочил и принял сидячее положение. Ощущение было мутное, как после сна. Сердце колотилось так, что было готово выпрыгнуть наружу. «Кошмар?» Демон протёр глаза и понял: да, это действительно он – кошмар. Кроули оказался не в своей постели, а в месте куда более неприятном. И это место он не мог перепутать ни с каким другим. – Нет, нет, нет! Дьявол! Кроули, ещё пошатываясь после такого грубого выброса из тела, в бессильном гневе топтался на месте. – Будьте все прокляты! Ненавижууууу!

***

А вот дальше начался настоящий Ад. Конечно же, наверх его не пустили. Всем было откровенно наплевать, многие даже посмеивались над ним. Надо же, один из самых лучших демонов, и завис тут! Что ж так тельце-то плохо берёг, ай-яй-яй! Что, ему уже шесть тысяч лет было? Ну, брат, это не оправдание! Вельзевул откровенно и даже злорадно расхохоталась, когда он положил ей на стол своё прошение. – Так-с… Что тут у нас? Антоний Дж. Кроули. Дааа,– гнусаво протянула начальница. – Вам придётся подождать. – Сколько? Когда, во имя Сатаны, меня отсюда выпустят? – взвыл Кроули. Это было уже седьмое прошение, а результат всё тот же. – Выпустят? – Вельзевул явно наслаждалась ситуацией. – На тела большая очередь, ты же знаешь. И вообще, демонам место в аду и ты наконец-то прибыл по месту назначения. Или тебе захотелось чего посветлее? Она гнусно расхохоталась. Кроули с трудом сдержался, чтобы не умножить количество нарывов на лице начальницы. В прошлый раз его отсюда вывела пинками служба личной охраны Вельзевула. Кроули долго пытался вызнать всю информацию о событиях, произошедших в тот роковой день. Официальная версия событий отличалась от реально произошедшего разительным образом. Никакому взысканию никто не подвергся, все виновники случившегося вышли сухими из воды. Всё замяли, как будто ничего и не было. Так, несчастный случай в метро. Сколько Кроули не пытался привести доказательств виновности Хастура и прочих, он только получал ехидное «в Аду за плохие дела не наказывают, а премируют» от Вельзевула. Не иначе, как всё происходило с её ведома, а то и с молчаливого одобрения. Начальница была зла на него ещё со срыва Армагеддона. По версии же оппонентов, один из златокрылых патрулей случайно оказался поблизости и затушил разыгравшийся пожар единственным средством, способным уничтожить адский огонь – святой водой. «Случайно?! Что за бред!» Кроули лежал на замызганном топчане в отведённом ему уголке и продолжал снова и снова прокручивать в голове эти слова. Ангелы наблюдали. Они были, были рядом! Они знали, что Азирафаэль там погибает и ничегошеньки не предприняли для его спасения! Кроули презирал их за это. Они больше не имели права именовать себя златокрылыми. Так проходили его дни. Задыхаясь в Аду, вполне комфортном для любого стандартного демона месте, он неустанно пытался пробиться наверх и вызнать хотя бы крохи информации. Ни в одной из версий не упоминался ангел. Ни развоплощённый, ни погибший. Как будто его и в помине не существовало, как будто он был всего лишь плодом воображения его, Кроули воспалённого мозга. Наконец, час Икс настал – прошение одобрили. Долгих, невыносимых пять месяцев спустя. Выйти наверх стало просто глотком воздуха. По иронии судьбы, его старая квартира осталась за ним. Каждое утро, одеваясь, он смотрел на нового себя в зеркале. Очень скоро Кроули, тот ещё франт, разбил его вдребезги. Новое тело – это не новые ботинки, к нему привыкнуть гораздо сложнее. Его любимая одежда в обтяжку сидела на новом обличии уже не так хорошо, как раньше. Фигура стала плотнее, шире в плечах, пониже ростом. Но Кроули упрямо продолжал натягивать на себя старые, уже неудобные вещи, боясь, что без знакомой одежды Азирафаэль его не сможет узнать. Воспоминания об ангеле стали его больным местом. Первым делом после воплощения Кроули поспешил не к себе домой, а к книжному магазину. Каково же было его изумление, когда он на месте привычного старинного фасада обнаружил пошлый сетевой магазинчик! В этот вечер он страшно напился, первый раз из многих. Кроули провалялся пьяным несколько суток подряд, игнорируя жизнь саму, как она есть. Нет больше главной отрады Азирафаэля, его величественного храма литературы. Места, где они так много времени провели вдвоём, шутя и смакуя дорогое вино, больше нет. Ему даже некуда зайти, чтобы молча постоять и вспомнить о друге. Был ли ещё шанс увидеть его? Ни Ад, ни Рай не могли дать ответа на его вопрос. Верней, Рай-то мог. Просто не хотел. От нахлынувшего отчаяния Кроули начал выслеживать патрули златокрылых. Он пытался узнать ответ на заветный вопрос, который бесконечными ночами жёг его изнутри. Ангелы неизменно игнорировали его, испаряясь прямо перед его носом, оставляя после себя лёгкий аромат озона. Ни от кого больше из ангелов не исходил запах лаванды. Так пах только его ангел. Однажды ему удалось поймать за руку одного из златокрылых. Тот смерил его взглядом, полным презрения. – Ещё раз попадёшься на моём пути, дьявольское создание, окроплю тебя святой водой, – сурово пригрозил демону архангел Уриил. – На! Давай, рази! Вперёд! Каплями слёз брызнули пуговицы. Одним резким движением Кроули обнажил грудь. – Не промахнись только! Архангел очень странно посмотрел на него и с едва слышным хлопком исчез. Кроули зарычал в бессильной злобе. В минуты малодушия, обычно, когда солнце ещё только-только касалось лучами крыш домов, его действительно посещали подобные мысли. И тогда он был не прочь, чтобы это всё наконец закончилось. Он не знал, вернётся ли Азирафаэль. Жив ли он вообще? Погиб ли он в тот самый момент вместе с Кроули, тем самым получив шанс на возвращение, или же его бессмертную душу безвозвратно уничтожило адским пламенем? Демон искал его. Рыскал повсюду, заглядывая людям в лицо, пытаясь опознать его среди сотен горожан. Кроули был уверен, что узнал бы Азирафаэля в любом теле. Обязательно бы узнал. Если бы только тот был среди них… У него остался от ангела только тот клетчатый бант. В минуты особой тоски он сжимал его до боли в руке, пытаясь уловить уже давно выветрившийя запах, который теперь жил только в его воображении. Бант напоминал Кроули о светлой улыбке Азирафаэля. О его истинно ангельском смехе, который был слаще всякой музыки. О его манере складывать пухлые руки на животе. О тех радостях и бедах, что они разделили вместе. О том дне, когда он его потерял. Кроули винил во всём себя, только вот уже было поздно. Он миллион раз проклинал себя за нерешительность. За то, что позволил Азирафаэлю подвергнуть себя опасности. За то, что не осмелился взять и открыто, без уловок, забрать его с собой и никогда-никогда не отпускать. Но было уже поздно. Он стал слишком часто напиваться. До беспамятства, пытаясь выкинуть из памяти то, что забыть было невозможно. Если бы не демоническая начинка, это тело уже давным-давно бы спилось, захлебнувшись в том море виски, которое Кроули вливал в себя одинокими вечерами. Не веря, что Азирафаэль пропал навсегда, Антоний стал коллекционировать дорогие сердцу ангела вещи, чтобы тот, когда вернулся, не так сильно грустил о пропаже своего магазинчика. Кроули не упускал возможности посетить каждый книжный аукцион, где только выставлялись старинные книги. Нечеловеческими усилиями он собрал в своём доме почти половину тех самых книг, которые занимали полки книжной лавки мистера Фелла. Некогда свободная квартира превратилась в логово коллекционера, куда Кроули тащил каждую безделушку, которая напоминала ему о друге. В Аду о нём, скорей всего, ходили сплетни. Плевать. Главное, в покое оставили, а это самое главное. Ему было всё равно. Когда Кроули окружал себя вещами, когда-то дорогими ангелу, ему казалось, что Азирафаэль ещё рядом. Он где-то здесь. Просто отошёл на минутку. И если обернуться, он будет стоять за плечом, улыбаясь мягкой, согревающей улыбкой. Но время шло. Часики тикали, квартира всё больше превращалась в музей, а ангел так и не появлялся. Недели ожидания становились месяцами, месяца превращались в года… Иногда Кроули казалось, что его рассудок сдаёт позиции перед натиском воспоминаний, но он был не совсем уверен, сходят ли демоны с ума. Когда дома становилось совсем невыносимо, он отправлялся на улицу. Долгие пешие прогулки, как ни странно, хоть немного, да успокаивали. Раньше он терпеть не мог колотить асфальт ногами, а теперь… полюбил. Как и листовой зелёный чай. И как книги, которые он, собирая, начал читать. И суши. И тихое очарование дождя, стучавшегося в закрытые окна. В любое время и погоду на улице можно было заметить странно одетого мужчину средних лет, сутуло вышагивающего по асфальтовой паутине дорог. Вы бы и не узнали в нём того стильного красавчика, коим он был раньше. Теперь стиль потерял для него своё значение. – Где ты? Где же ты? – Кроули взывал к мутным небесам, к серой хмари под ногами, угрюмо шагая по улицам Лондона и распихивая грудью нескончаемый дождь. Дни стали серыми и однообразными, без него всё стало не тем. – Я буду ждать, я готов, только подай знак! – едва слышно бормотал он. – Лишь один знак. Кроули ждал. Ждал, ждал, и снова ждал… Жизнь демона – вечность, и его вечность превратилась в ожидание. Сначала он надеялся, что Азирафаэль хоть как-нибудь пробьётся к нему, сумеет передать весточку или явиться перед ним, хотя бы бестелесным призраком. А потом потеряли надежду. Просто жил, бездумно наматывая счётчик дней. По ночам Кроули терзала бессонница. Вереницы беспокойных образов сменяли друг друга пламенным калейдоскопом. И везде он видел смерть Азирафаэля. Он терял его уже сотни, тысячи раз в своих снах. И один раз наяву. И это было самым худшим кошмаром. Развеяться помогала прогулка по ночному городу или бутыль хорошей выпивки. Иногда и то, и то другое одновременно. Так и в этот раз. Кроули бездумно брёл куда глаза глядят, давным-давно покинув Сохо и вообще не будучи в силах достаточно точно указать своё местоположение. Увидев вывеску круглосуточного супермаркета, он пожал плечами. «Сойдёт» Кроули толкнул плечом стеклянную дверь и вошёл. За кассой сидела одна-единственная квёлая кассирша. В отличие от Антония, она-то не страдала многолетней бессонницей. Среди полок бродила ещё пара человек, таких же отбитых полуночников, но Кроули едва ли их заметил. Пройдя по рядам, он безошибочно остановился в винном отделе. Пробежав глазами по ассортименту бутылок на полках, он кивнул своим мыслям и протянул руку. «Шатонеф дю пап гринаж блан». Последняя сиротливо стоящая бутылка. Но за мгновение до него на бутылке сомкнулась чья-то другая рука. – Прошу прощения, но я первый её заметил, – послышался слева настойчивый голос. Медленно обернувшись, Кроули увидел рядом стоящего незнакомого мужчину. Высокий, коротко стриженные русые волосы, крепкий подбородок и нос картошкой. Светло-коричневый костюм-двойка, белый жилет и крохотный галстучек. Ничего примечательного или необыкновенного. Кроме… глаз. – Азирафаэль? – почти беззвучно проронил Кроули. Мужчина так резко развернулся, будто получил удар током. – Ты? – с неподдельной радостью ахнул он. Об пол грянула уже никому не нужная бутыль вина, окропив их встречу. Сложно сказать, кто сделал первый шаг, но через мгновение они оба сжимали друг друга в крепких объятиях. Где-то наверху небеса расколола молния.

***

После того, как первые эмоции улеглись, и они обменялись взаимными извинениями, Кроули предложил ангелу пойти к нему домой, и в довольно настойчивой манере. – Право, я не знаю… – замялся Азирафаэль. – Понимаешь, я здесь всего пару дней, и даже ещё не осмелился сходить проведать свой книжный. – Ох, Азирафаэль, – Кроули остановился лицом к другу. – Магазина больше нет. С лица ангела словно смыли все краски. – Опять? – ухнул он, испытав острое чувство дежа вю. – На этот раз, боюсь, насовсем. Там теперь открыли какой-то розничный клоповник. Но мы обязательно что-нибудь придумаем, а? Азирафаэль удручённо пробормотал что-то невразумительное и молча позволил демону отвести его домой, не проронив по дороге ни слова. Переступив порог квартиры, Кроули сказал: – Закрой глаза. Мягко поддерживая друга под локоть, что бы тот не споткнулся, Антоний отвёл его в Ту Самую Комнату. – Можешь открывать, – шепнул он на ухо. – Это… это… о, Боже! – Азирафаэль лишился дара слов, рассматривая внушительную книжную коллекцию Кроули и часто-часто моргая. – Я так растроган! Он мог бы и не говорить. Всё было написано на его лице. Лицо было чужое, а улыбка та же. Открытая и чуть наивная. – Надо же, здесь полное собрание сочинений Дюма-отца и Дюма-сына! И все – первые издания, с автографами автора! И «География» Птолемея, и первый фолиант Шекспира, и «Птицы Америки»! Азирафаэль, шумно восклицая, скакал по комнате и хватал один томик за другим. Кроули в этот момент стоял, прислонившись к косяку. На него снизошло такое чувство теплоты, как будто Рай повторно распахнул для него свои двери. – Ты всё это собирал для меня! – Ангел подбежал к Кроули и взял его за руки. – Погоди… это сколько же лет прошло? Азирафаэль запнулся, глаза погасли, улыбка погрустнела. Кроули мягким движением притянул его к себе. – Чертовски много, – выдохнул он в ангельскую макушку. Теперь для этого привычного движения надо было привстать на цыпочки. Новое воплощение Азирафаэля было выше, стройнее, и не имело ни малейшего намёка на животик. А от волос пахло мёдом и чуть-чуть – лакрицей. Но это всё такая ерунда! Теперь его ангел здесь, рядом. И будь он проклят, если даст хоть Раю, хоть Аду разлучить их! Весь остаток ночи они провели в компании друг друга и Божоле Вилльяж, сидя на тесноватом для двоих диванчике в квартире Кроули. Они улыбались, говорили, вспоминали… Антоний слушал и чувствовал себя опьяневшим, хотя он едва ли успел выпить больше бокала. – Это всё было очень смутно. Меня ударили по голове, и… поволокли куда-то, и…– Азирафаэль мучительно наморщил лоб. – Потом я помню тебя. Кроули немигающим взглядом смотрел в лицо ангела. Они вместе переживали всё это заново. – А потом я в некотором роде... – Азирафаэль неопределённо взмахнул рукой по направлению к потолку. – И больше ничего не помню. Кроули, медленно кивая, слушал рассказ друга. Бессмертная душа ангела отлетела почти сразу же, а по вагонам он тащил уже его бренное тело. Он бы мог успеть спастись… Но это было уже неважно. Это было в прошлом. Теперь им выдали чистый лист. Уже один на двоих. Азирафаэль задумчиво болтал остатки вина в бутылке, так и не поднося её ко рту. – Знаешь, меня ведь объявили врагом и отступником. Взяли под стражу. Контролировали каждый шаг. Архангел Гавриил так и сказал: «Ты заигрался. Демону, может, и плевать, как себя вести, но ты – ангел! Своим поведением ты бросаешь тень на всех нас, и я сыт этим по горло». Меня не хотели отпускать, я… Азирафаэль зажмурился и замолчал. Кроули терпеливо ждал, не перебивая. – Это не моё тело, – выдохнул наконец ангел. – Оно предназначалось другому. Я украл его. Скорее всего, меня сейчас разыскивают. Я постарался подчистить следы, но… Боюсь, теперь я мятежный ангел. Азирафаэль горько усмехнулся и сделал большой глоток. Кроули почти физически почувствовал боль, разлившуюся в воздухе. Он крепко прижал к себе ангела и стал тихонько покачивать его, словно убаюкивая. – Я всегда знал, что в твоей конторе заседают зверюги похлеще, чем там, внизу, – тихо пробормотал Кроули. – Что теперь будет? – спросил Азирафаэль, отстраняясь. Всё вокруг стало казаться мутным, сколько бы он не пытался сморгнуть. Кроули смотрел на это незнакомое лицо и видел его. Эти глаза… Они, и только они остались прежними. – Об этом буду думать уже я, – Кроули бережно провёл большим пальцем по щеке ангела, смахивая сорвавшуюся слезинку. Азирафаэль протянул демону бутылку, но тот жестом отклонил её и раскупорил новую. – Какой тост? – Спросил Азирафаэль. На его губах появилась робкая улыбка. – За нас, – два тёмно-зелёных стеклянных бока чокнулись с особенно звучным стуком. – И к чёрту весь этот мир!