Змеиные истории

Вскоре после неслучившегося Апокалипсиса, будто в отместку, наступила редкостно сырая и мерзкая даже для Британии погода. И ровно после совместного с Кроули созерцания звёзд с высоты Осколка* в ясную ночь (иногда можно позволить себе лишнее чудо), тем более что тот не только мог назвать все созвездия и самые яркие звёзды в них, но и знал множество придуманных людьми легенд, словом как раз после той стылой ночи Азирафель, как привык уже делать за тысячелетия, обратился к книгам. Они всегда могли дать верный совет. Конечно, в пророчествах Нострадамуса даже намёками не говорилось, что надобно делать в подобном случае, да и Агнесс едва ли упоминала о чём-то таком, так что Азирафелю, скрепя сердце, пришлось признать существование других книжных магазинов. На какие только жертвы не пойдёшь ради шеститысячелетней вражды… то есть дружбы. Хотя спицы определённо следовало бы признать опасным оружием. Жаль, конечно, что сам Кроули блинчиками не искушался. Азирафель отлично знал его манеру задабривать блинчиками, особенно перед серьёзным разговором, но ничего с собой поделать не мог и всякий раз позволял себя искусить. Но чем ангел может искусить демона? Поскольку ничего Азирафель придумать не смог, то пришлось действовать прямо. — Кроули, погляди, у меня для тебя подарок. — Нет, — категорично отрезал демон, моментально растеряв всю расслабленность, вызванную парой бокалов лучшего вина. — Кроули… — НЕТ! — по виду Кроули ясно было, что он скорее отправится на внеочередной доклад к любимому начальству. — Дорогой мой… — у Азирафеля обиженно дрогнули губы… и не то чтоб это было совсем напоказ. — Ох, ну ладно, ладно, давай сюда этот ч-ш-шёртов… хорош-ш-шо, какой-то свитер. Шипение говорило о крайнем смятении чувств — вообще-то шести тысяч лет более чем достаточно, дабы избавиться от любого акцента, даже змеиного. — Кроме того, что ты мой друг, ты — змея, — наставительно сказал Азирафель, помогая шипящему себе под нос что-то явно нецензурное Кроули выпутаться из свитера, ещё более его в нём запутывая. — Змий! — поправил наконец — скорее вопреки усилиям Азирафеля — вынырнувший встрёпанной головой из ворота Кроули. По мнению умилившегося Азирафеля, розовый цвет чудно шёл к его рыжим волосам. — Тем более. В Британии погода для змей не слишком подходящая. Особенно зимой. — У меня есть грелка! — заявил Кроули. — Где? — уточнил Азирафель, поправляя ему воротник свитера и размышляя о спутавшихся рыжих волосах и гребешке в собственном кармане. Кроули явственно завис, обдумывая ответ. Что бы там ни утверждали про привычки демонов, в глаза Азирафелю Кроули никогда не лгал. Врать, потакая своей природе, зело лживой и ехидной, он обыкновенно предпочитал начальству, сочиняя порой в порыве вдохновения такие отчёты, что они больше походили на приключенческо-шпионские романы. Возможно, следует посоветовать ему обратиться в какое-нибудь издательство? Людям нравится подобное читать. Хотя всё это вполне может обернуться очередным грандиозным планом по искушению и ровным строем марширующих вниз заблудших душ. — Я вообще — демон. Демоны не мёрзнут! И тем более — не простывают! Разумеется. Если они не змеиной природы. И даже Азирафель не мог бы достоверно сказать, чего больше в натуре Кроули — падшего, но всё-таки ангела, или змея. Адского пламени, к примеру, в отличие от своих коллег-демонов, Кроули не боялся и мог, покуда хватает силы воображения, противостоять его жару. Азирафель подозревал, что это опять-таки благодаря не только крайне богатому воображению, но и змеиной части сути, которая не ограничивалась чудными золотыми глазами. В конце концов, он же был не обычной змеёй, а целым Змеем, особенности которого, в отличие от его мелких не сверхъестественных товарок, человеческая наука не изучала. — Я забочусь о твоём здоровье, мой дорогой. — заметил Азирафель, не споря. — Я просто обернусь змеёй и завалюсь в спячку, — буркнул Кроули. — До глобального потепления меня не буди. Наверняка Загрязнение умотает куда-нибудь в командировку, и Всадники пригласят на стажировку Глобальное потепление, его — или её — кузину. Так что разбудишь в аккурат к следующему концу света. — О, твоему змеиному облику я тоже связал свитер, — заверил его Азирафель. Кроули содрогнулся, явно представив себе змею в длинном шерстяном чулке. Ничего, это для его же блага. Наверное, стоило ещё и шапочку довязать… Любопытно, розовый будет сочетаться с цветом чешуи Кроули? Кроули уставился на подсунутую ему под нос большую исходящую паром чашку. Так, словно был ангелом, которому демон подсовывает подозрительную субстанцию неизвестного происхождения. — Можешь впадать в спячку на моём диване после того, как выпьешь всю чашку, — сказал ему Азирафель, тщательно сдерживая улыбку. — Тогда, по крайней мере, я буду знать, в порядке ли ты. — Это молоко, ангел, — со священным ужасом проинформировал его Кроули. — С мёдом, — безмятежно согласился Азирафель. — Право слово, Кроули, оно не кусается. Судя по выражению лица Кроули, тот подозревал безобидную жидкость во всех смертных грехах разом. Вплоть до того, что она при попытке глотнуть вцепится ему в нос. — Азирафель, признайся, это ваш, ангельский план по избавлению этого мира от одного незаменимого меня? Азирафель, наступая и угрожая демону чашкой с горячим молоком, вынудил его сесть на диван. И улыбнулся возможно ласковее. Кроули на миг растерялся, и этого было довольно такому опытному в борьбе со злом ангелу, чтобы закутать его в одеяло, отобрать очки и всё-таки вручить злосчастную чашку. — Азирафель?.. — Дорогой мой, ты чихнул. *The Shard (The Shard London Bridge, в переводе на русский «Осколок стекла» или просто «Осколок») — небоскрёб в Лондоне, высота 310 м, 87 этажей