Побудь моим мужем

— А куда мы денем Жорика и Муню? У меня нет знакомых, кому я могу его оставить на время. — Отвезем Марку, моему старому приятелю. Он точно не откажет. Самолет вылетал завтра вечером. Лёва уже собрал небольшой чемодан на колесиках, обклеенный стикерами с супергероями. Олег, своими путями, естественно, договорился об его отпуске. Накануне утром звонил папуля. — Лёвушка, ты нас с отцом совсем не любишь, — вздохнула трубка. — Почему ты не рассказал, что встречаешься со спортсменом? Мне сосед сказал, что нашего сына по телевизору показывают, я чуть не поседел в тот же миг. От радости. А отец так вообще ходит всем рассказывает, что наш Лёва замуж за мастера спорта выходит. Лёва закрыл глаза и тоже вздохнул. — Папуль, мы пока только встречаемся, — сказал он. — Я не уверен, что до свадьбы дойдет. — Что значит, не уверен? Хватай судьбу за яйца! Ты думаешь, твой отец хотел жениться? Если бы мы тогда на складе… — Папуль, я все понял. Я постараюсь. Марк с семьей жил за городом, в двухэтажном доме с большим садом. В доме поменьше они бы просто не поместились — у Марка было пятеро детей. — Первая тройня, вторая двойня, — сообщил Олег, — С разницей в два года. Частный детский сад, короче. Машина затормозила у высокого, обвитого плющом забора. На крыльце сидел зеленоглазый омега с роскошным светлым хвостом высоко на затылке. На руках у него возился очаровательный пухляш в ползунках. — Привет, я муж Марка, Лёлик, а это маленький Игорь. В честь деда назвали, — сообщил омега, пересаживая малыша на руки Лёвы. — Подержи, пожалуйста, я чайник поставлю. Остальные спят. Игорь агукал и хватал Лёву за нос. Спустя минуту к гостям вышел Марк, крепкий альфа с серьезным взглядом темных глаз. — Мы кошек пока в машине оставили, в переноске, — сказал Олег, наблюдая, как Игорь откручивает пуговицу на рубашке Лёвы. — Присмотрите? Мы к концу месяца уже вернемся. Только детей к кошке лучше не подпускайте, она не всегда адекватная. Открутив пуговицу, Игорь начал просовывать ее в левину ноздрю. Лёва, сюсюкая что-то, аккуратно ее вытащил. — Присмотрим с одним условием, — сказал Лёлик, плюхаясь на колени мужа. — У нас в гостях сейчас мой друг, Антон. Возьмите его с собой, у меня душа болит. Мы давно хотели ему подарок сделать, он кроме своей деревни и не был то нигде. А мы, сами видите, сейчас невыездные, пока дети не подрастут. — Он спокойный, — добавил Марк, по-хозяйски обхватив его ногу. — Просто доверчивый очень, одного отпускать боязно. А в тебе, Олег, я уверен. — Без проблем, только, боюсь, ему с нами скучно будет, — проговорил Олег. Лёлик фыркнул. — Тоше ни с кем не скучно, а с ним тем более. Наши мелкие его обожают, он крестный всех пятерых. Я когда второй раз рожал, он мне в больницу торт приволок в форме полового органа с надписью «Пожалуйста, хватит». Вкусный, кстати, был. Я его в город отправил за пляжными тапочками, поэтому познакомить не удастся. Завтра сами в самолете перезнакомитесь. Маленький Игорь вдруг посерьезнел. Смотря на Лёлика, он насупил бровки и сложил губки бантиком. — Мне кажется, я ему не нравлюсь, — сказал Лёва. — Вовсе нет, он просто какать хочет. Все нормальные дети плакать начинают или кряхтеть, а этот лицо серьезное делает. Весь в папашу-бизнесмена, — пояснил Лёлик, забирая малыша. — Что ты смотришь, отец года? Твоя очередь памперс менять! Антон оказался довольно привлекательным омегой с приятными округлостями и томным взглядом из-под пушистых ресниц. — Надеюсь, Марк не давал всяких там советов как за мной нужно присматривать? — спросил он после обмена рукопожатиями в салоне самолета. — Если давал — забудьте. У него отцовский инстинкт уже на всех младших родственников перешел, включая друзей Лёли. Не переживайте, как только мы заедем в отель, я пойду оценивать их «он клюзив», или как там это называется, а вы можете миловаться себе в номере. Я взрослый человек, со мной ничего не случится, я не засуну в рот морскую звезду, меня не укусит акула и не украдет абориген, а если и украдет, я постараюсь получить от этого удовольствие. Протарахтев все это, Тоша подозвал к себе стюарда и потребовал бутылку холодной минералки. Вжавшись в кресло, Лёва с трудом смог заставить себя выглянуть в окно. — Я тут читал недавно, что кислородные маски в самолетах сделаны не потому, что при разгерметизации салона нечем дышать, а потому что чистый кислород, который подается в маску, усыпляет людей. Чтобы им не было так страшно умирать, — проговорил, просовывая голову между креслами, Тоша. —  По моему это бред, — сказал Олег. — Это в омежьем журнале было напечатано? Рядом с колонкой про НЛО? — Ну все, все, крутой альфа, умерь таланты. Но помни, что когда мы будем падать, я твою маску специально оторву, чтобы тебе умирать было не так приятно, как всем нам. Несмотря на то, что рейс был не таким уж и долгим, Тоша натянул на глаза ночную повязку с ушками и вскоре засопел. — Ты чего дрожишь? — заметил Олег. — Боишься до сих пор? — Я первый раз лечу в самолете, — признался Лёва. — Точно, я и не подумал. Мы-то с Аланом привыкли вечно между странами болтаться. Таблетку дать? Или тоже поспишь? Можешь опереться на меня, я привык. Лёва кивнул, прижимаясь к теплому боку. Запах кофе с ромом успокаивал, навевая мысли о теплых вечерах у камина. Олег поерзал, усаживаясь поудобнее, и приобнял его за плечи. — У тебя когда-нибудь был альфа? — спросил он негромко. — В плане отношений? Не было никогда. — Ты серьезно? И как ты, такой нецелованный, столько лет прожил?Хочешь, познакомлю с кем-нибудь? Лёва зарылся поглубже в ткань мягкой футболки. — Не хочу. Сам потом как-нибудь познакомлюсь. Почему-то ему стало грустно. Наверное, Алан полный идиот, раз до сих пор не понял, что его ждут. Конечно, у Олега было полно своих тараканов, но он явно не заслуживал такого отношения.