Malfoy's baby

      Строчки плыли перед глазами, но Гермиона, моргая, пыталась сосредоточиться на статье. Сегодня утром, когда она зашла в столовую, на глаза ей попалась утренняя газета, которую обычно приносят домовики непосредственно самому Драко, а теперь она просто лежала на столе. И ей стало интересно, что происходит в мире, и, наверное, лучше бы она этого не делала, а с другой стороны, она наконец-то знает правду.       Спустя многие годы Гермиона наконец узнала, как Рональду удалось так быстро подняться по карьерной лестнице и, что это не его заслуга, как он говорил, а заслуга его любовницы — жены Министра. Сколько раз они ужинали семьями, она говорила с ней, милая женщина около сорока лет, вежливая и воспитанная, а на самом деле… На самом деле шлюха.       Гермиона, дочитав статью, закрыла глаза, и слезы полились по щекам. Она выдохнула и, открыв глаза, ладонями вытерла капли и направилась в ванную комнату. Она понимала, что сейчас приедет Драко и объяснять причину своего плохого настроения не хотелось, хотя он, конечно же, узнает.       Умывшись, Гермиона вернулась в столовую и села за стол. Она старалась не думать об этой ситуации с Рональдом, но мысли так и одолевали её. Столько лет лжи и лицемерия… Как вообще она жила там? Спустя несколько недель проживания в доме Драко, всё, что было с ней в поместье Уизли, кажется ей сном. Начиная с самых первых дней отношений с Рональдом до того дня, когда Драко, в буквальном смысле, спас её из лап этого мерзавца.       Когда Гермиона услышала хлопок, тут же наскоро вытерла слезы и попыталась сглотнуть ком в горле. — Доброе утро, — произнес громко Драко и своей фирменной походкой прошел к столу, сел. Женщина кивнула. Он заметил, как она ссутулилась, как лицо покраснело, как она скрывала свои заплаканные глаза, и внутри всё пылало. Но он должен был это сделать. — Как дела?       Как-то неуверенно.       Гермиона неуклюже отпила из кружки чай и громко сглотнула, затем прокашлялась и ответила сиплым голосом: — Всё, как обычно. — Ничего не болит? Не… — Всё нормально, — немного раздраженно прервала она его и снова отпила чай. Большего ей не хотелось.       Весь остаток завтрака они провели молча, но только, когда Драко ушел на работу, Гермиона поняла, что он не притронулся к утренней газете.

***

      После завтрака Гермиона долго плакала у себя в спальне, а потом уснула до самого вечера. Драко велел не трогать её в обед, ел сам и думал о том, сколько она пережила всего, обитая в том доме. Наверняка, ничего хорошего она там не испытывала. А семья Уизли? По слухам его мамаша была мегерой и держала всю семью у себя под каблуком. Неприятная у Гермионы была свекровь.       Вечером, когда пришел уже на ужин, она все еще спала, и он пошел к ней в спальню. Вдруг что-то могло случиться.       Войдя внутрь, Драко заметил, что там душно; окна закрыты, а Гермиона, раскрывшись, лежала на кровати в одежде. Достав из бокового кармана палочку и прошептав заклинание, он взмахнул ею, и окна открылись. Поток прохладного воздуха ворвался в комнату, и тут же стало свежо.       Гермиона лежала в платье, которое слегка задралось на бедрах и перекрутилось на груди. На её лбу сверкали бисеринки пота, а волосы разметались по всей подушке. Будить её не хотелось, она казалась очень безмятежной, но было нужно. Драко присел на край кровати, наклонился и слегка дотронулся до её плеча — оно было влажным. Мужчина тут же поднялся на ноги и прикрыл окно, затем снова вернулся к женщине и склонился, тронув за плечо. — Эй, Грейнджер, — прошептал он и почувствовал, как она зашевелилась. — Грейнджер, пора вставать.       Гермиона промычала что-то нечленораздельное и перевернулась на бок. — Ну нет, Гермиона, так мы не играем, — произнес уже громко Драко и снова потряс её за плечо. — Я хочу спать, — промямлила она и скинула его руку. Тот немного рассмеялся. — Естественно, сонная принцесса, но пора вставать, уже почти ночь, — улыбаясь, говорил он, всё также сидя на кровати. — Ты не шутишь? — спросила его Гермиона и повернулась на спину, открыв глаза, но получилось у неё с трудом. Длительный сон явно не пошел ей на пользу. — Ох, как болит голова… — Не мудрено, ты спала семь часов, — ухмыльнулся Драко и встал с кровати, чтобы не смущать её. — Тебе нужно поужинать и покупаться. — Намекаешь, что я воняю? — взглянула на него Гермиона с легкой тенью улыбки. — Ох, ну не совсем воняешь, не хотелось бы так говорить о даме, но… — Ты козел, Малфой, — сказав это, женщина запустила в Драко подушку, которую он тут же поймал. — Сколько время? — Почти шесть вечера, собирайся, или тебе помочь? — игриво предложил мужчина, осторожно кладя подушку на кровать. — Пожалуй, откажусь, — сгримасничала Гермиона и улыбнулась, когда он выходил. Как только дверь закрылась, воспоминания утра камнями обрушились ей на плечи, и она рухнула обратно на подушки. Голова раскалывалась и думать совершенно не хотелось, еще и подташнивало от того, что целый день и крошки во рту не было, не считая утреннего чая.       С трудом поднявшись и собравшись, Гермиона вышла из комнаты и направилась в столовую.        После ужина, когда она наказала эльфам, что приготовить на завтрак, женщина вышла в гостиную и увидела, как Драко сидит на ковре перед камином. — Ты что замерз? — спросила она и направилась к нему, опускаясь рядом. Он всё это время накладывал дрова. — Нет, просто люблю сидеть и смотреть на огонь, — ответил Малфой и повернулся к ней, улыбаясь. — Конечно, замерз.       Улыбнулись друг другу и замолчали, глядя на огонь. Каждый думал о своём где-то несколько минут, а потом Драко спросил: — Как ты?       И она поникла опять, поджимая губы. И вроде бы столько плакала утром, но ком снова появился в горле. Она всхлипнула и прижалась к Драко, после чего он крепко обнял её, придвинув к себе. — Я посчитал, что тебе нужно знать, хотя хотел бы, чтобы это никак тебя не касалось, — говорил он, руками гладя её волосы и вдыхая аромат шампуня. Она была так близко и так разбита, что не хотелось выпускать её вообще когда-либо. — Спасибо, что открыл глаза, — пролепетала она и сжала рубашку на его груди. — Столько лет я жила там, не подозревая ни о чем. Такая дура… — Не говори так, Грейнджер, ты не виновата, что он последняя мразь, — Драко провел рукой по волосам и снова услышал всхлип. — Нет, ты не понимаешь, я могла оградить себя от такой жизни, еще в Хогвартсе, — всхлип. — Но я была дурой. Я не видела, какой он на самом деле, а после свадьбы… После свадьбы всё стало еще хуже, и даже в тот вечер, что ты забрал меня…       Драко напрягся. — Что было в тот вечер, Гермиона?       Она помолчала, всхлипывая, но потом заговорила. — Он хотел взять меня силой, как делал … всегда.       Драко сжал челюсти и закрыл глаза от злости. Как же повезло этому ублюдку, что он сейчас не здесь. И как же хорошо, что теперь не один подонок, как Рональд Уизли не причинит ей боль, не поиздевается. Драко просто этого не позволит. — Никто не посмеет над тобой больше издеваться, Гермиона, — он еще крепче обнял её и, не удержавшись, невесомо поцеловал в волосы. — Останься сегодня со мной, Драко? — тихо пролепетала Гермиона, подобно маленькой напуганной девочке. Она боялась этой тяжести в груди, которая исчезала рядом с ним. — Конечно, — он осторожно взял её на руки и понес в спальню. Она уткнулась в его шею, и он чувствовал, как её дыхание щекотало и пускало мурашки по коже. Он положил её в кровать и лег рядом, а Гермиона устроилась у него на груди. — Мы с Рональдом никогда не спали вместе, — пробормотала сонно Гермиона спустя несколько минут.       Драко ничего не ответил, и через несколько минут услышал размеренное дыхание. «Никогда не спали вместе». Зачем вообще когда-то Рональд Уизли начал ухаживать за Гермионой Грейнджер? Может, тогда он любил её? В школе никто подойти к ней не смел, кроме сестры этого недоумка. Хотя Джинни Уизли всё-таки улизнула от своей семьи навсегда, а вот Грейнджер не удалось. А может она просто не хотела?       Он глянул на макушку женщины, которая уснула на его груди, и понял, что то, о чем он мечтал в школе сбывается. Глупый, наивный мальчишка всё-таки сделал это. Гермиона Грейнджер лежит у него на груди и мирно спит. Но что же в ней особенного, спросите вы? Да ничего, кроме её вечно запутанных и непослушных волос, россыпи замечательных веснушек, острого язычка и удивительно прекрасного смеха. Да, она идеальна. Драко улыбнулся.       Ему хотелось уснуть здесь рядом с ней. До скрежета зубов хотелось. Но он знал, что она пожалеет об этом на утро, поэтому, аккуратно уложив Гермиону на подушку, Малфой встал и укрыл её. Не удержавшись, он склонился над ней и почти невесомо поцеловал в лоб, от чего та глубже обычного вздохнула. Может он ошибается, и она не пожалеет?       Нет. Нужно уходить.       Драко лег в гостиной на диване, предупредив эльфов о том, чтобы те разбудили его. Он долго смотрел в потолок, не понимая, удобно ему или нет, а может он просто жалеет, что упустил такой шанс?

***

      Утро встретило Гермиону осенними лучами и прохладным ветерком, от которого она укуталась в одеяло посильнее. Открыв глаза, женщина села в постели и тихонько выругалась, заметив, что уснула в платье, а потом воспоминания вчерашнего дня навалились на неё, и ей стало стыдно за ту просьбу. Он ушёл, потому что это непристойно.       Мерлин. Конечно, просить мужчину остаться на ночь — это неприлично.       Вздохнув, Гермиона поднялась и пошла в ванну приводить себя в порядок. Принимая ванну и потом расчесывая свои густые волосы, она размышляла о том, что теперь о ней думает Драко. Хотя она и была наслышана о его разгульной жизни, но ей не хотелось быть такой женщиной, всё-таки она уже беременна. От него. Может, тогда в этой просьбе и нет ничего такого? Но она всё еще замужняя женщина. Как сложно…       Одевшись, Гермиона вышла из комнаты, понимая, что скоро придет Драко, но пройдя дальше испугалась, потому что увидела ногу, свисающую с дивана. Тяжело выдохнув, Гермиона двинулась к дивану, унимая дрожь, потому что точно знала, что это Малфой. Кто еще носит такие идеальные носки?       Она обошла диван и опустилась на ковер, прямо напротив лица Драко. Он был таким расслабленным, уязвимым и очень привлекательным. Сколько бы времени не прошло, казалось, что Драко Малфой не постареет никогда. У него была только одна морщинка на лбу и то, наверное, из-за того, что он решал много важных для Магического мира проблем. Она усмехнулась от такой мысли и представила его важным, статным и строгим. Да, скорее всего он идеален для этой роли. Главный Аврор волшебной Британии — звучит очень почетно. А кто она? Никто. И, наверное, никогда никем не станет, потому что, казалось, полжизни ушло на этого подонка Уизли.       Но она простая женщина, которая хочет тепла и любви, уважения и понимания, и Драко дает ей это. За это время он дал больше, чем Уизли, и это много стоит, потому что Малфой, которого она знала в школе, никогда бы такого не сделал.       Кто для неё Драко Малфой? Очень сложный вопрос, учитывая сложившуюся ситуацию, но она чувствовала, что с каждым днём испытывает к нему не только чувство благодарности, а что-то, что наполняет её энергией, энтузиазмом, счастьем даже. С ним ей становиться спокойно, а за последние годы спокойно ей было, когда Рональд уезжал куда-нибудь в командировку.       Заметив прядь волос, которая лежала у него на лбу, Гермиона потянула руку, чтобы убрать её, и в момент, когда пальцы слегка коснулись влажной кожи, Драко открыл глаза. Скорее всего, ему было неудобно, потому что глаза были напряженные и уставшие, а может он поздно уснул? Рука Гермионы медленно убрала прядь, не отрывая ни на секунду взгляда от него.       Как будто всё застыло. Так же должно быть в кино? Сбитое дыхание, которое с каждым сантиметром смешивается с его, предвкушение, витания в воздухе счастья, и чувство, когда его губы накрывают её? Да, именно так бывает в кино и книгах, но Драко так и не коснулся губ Гермионы, потому что они вдвоем услышали хлопок. Это был домовик, который пришёл разбудить Драко. — Хозяин Драко, простите, сэр, но вы говорили разбудить вас, — щебетал эльф, смущенно поджимая уши. — Кики не хотел мешать, хозяин Драко, Кики… — Всё нормально, Кики, подавайте завтрак, мы с Гермионой сейчас подойдем, — неловко произнес Драко, садясь на диване, в то время, как Гермиона давно стояла около камина, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Вообще-то я не буду, — выдохнула раскрасневшаяся Гермиона, и Драко замер, показывая незаметно эльфу исчезнуть. Хлопок, и они одни. — Гермиона… — Нет, правда, я не очень себя чувствую, — пробормотала Гермиона и быстрым шагом направилась в спальню, не позволив сказать Драко ни слова.

***

      На рабочем столе лежала утренняя газета. Непонятно отчего секретарша очень странно на него посмотрела и усмехнулась. Драко распорядился, чтобы ему принесли кофе и что-нибудь перекусить, а сам откинулся на кресле и схватил газету в руки, повернув кресло к панорамному окну. Утренние происшествия казались сном, и от этого становилось еще хуже. Лучше оставить это на потом.       Развернув газету на главную страницу, Драко вздрогнул. Такое ощущение, будто землю выбили из-под ног.       «Гермиона Уизли беременна от Драко Малфоя» и их совместная фотография в парке, когда они собирались трансгрессировать.       Волнения и паника волной накрыла его, и он, бегло прочитав статью, вскочил с кресла и начал ходить туда-сюда. Кто мог узнать, что Гермиона беременна? Об этом никто, кроме них и врача, ничего не знал. Чёрт. Драко выдохнул и сел обратно в кресло, подвинулся к столу и склонился над газетой. Никаких зацепок, какой-то «надежный источник». И проблема-то в том, что данная газета печатает всегда только правду. Конечно, он мог узнать, кто это сделал, но что это изменит? План просто провалился, да и может быть, это всё облегчает? Может стоит это просто пережить? Хоть раз в жизни. Не выкручиваясь, не избегая проблем, а наступая в самую середину, где куча сплетен, взглядов и разговоров? Возможно, он готов к этому, но Гермиона? Что скажет Гермиона? — Ваш кофе и пончики, сэр, — пропищала девушка, вошедшая без стука в кабинет. В её руках была дымящаяся чашка и бумажный пакет. — Спасибо, — сухо ответил Драко и жестом остановил её. — В следующий раз, Луиза, входите только со стуком, это невежливо.       И отвернулся, смутив этим девушку еще больше.

***

      Она была в саду вечером, явно не ожидая его увидеть. Ей было стыдно и неловко за утренний промах. Хотя что в этом такого, если этого хотели оба?       Мерлин, как всё сложно. А может нет? Может это люди всё усложняют? Гермиона вздохнула и продолжила поливать свои цветы. Она испытывает к Драко что-то очень глубокое и светлое, и он, наверное, тоже, если так старается, хотя… конечно, не факт. Но поцеловать же он ее хотел, а это уже достоверный факт.       Закончив, Гермиона поставила на место лейку, чуть поодаль от цветов, и, повернувшись, стала снимать перчатки, а потом подняла глаза и увидела Драко, который облокотился на одну из колон. — Привет, — неловко произнесла она и кинула перчатки рядом с лейкой. — Как дела?       Очень сложно было смотреть на него, но она смогла. Он явно был расстроен и не знал, как донести то, о чем он знал. Гермиона напряглась. В последние время очень много плохих новостей. — Привет, — протянул Драко и, оттолкнувшись, направился к ней, останавливаясь в метре от нее. — Может пройдем в дом? — Может, расскажешь здесь? — настояла Гермиона, показывая на лавочку. — Всё-таки свежий воздух, я не думаю, что ты часто бываешь на улице.       Драко слабо улыбнулся, но согласился, и они вместе сели на лавочку. Сначала он молчал, не зная, как начать, вдруг вся его уверенность испарилась, и он стал нем, как рыба. — Что случилось? У тебя лицо какое-то странное, — заметила Гермиона, посмотрев на него. Её не мучил стыд, теперь ей было интересно, что же такое произошло, что сбило Малфоя с толку. — В газете напечатали, что ты беременна от меня, — достаточно быстро произнес Малфой и взглянул на неё.       Она опустила взгляд, потом закрыла глаза и, кажется, перестала дышать. Его план рухнул, и это её вина. Из-за этого дурацкого парка и той журналистки, которая написала эту чертову новость. Не видать теперь спокойной жизни. Хотя могла бы она быть? Еще даже живота не видно, та женщина не могла догадаться. Всю жизнь всех всегда обсуждают, а она всё равно бы родила в следующем году, это не исправить. — Гермиона, — позвал Драко и подвинулся ближе. Она открыла глаза и посмотрела на него. — Это я во всем виновата, Драко, — всхлипнула она, снова, как и вчера утыкаясь ему в грудь. — Если бы я не убежала… — Нет, Гермиона, послушай меня, — он отстранился, обхватил её лицо руками и посмотрел прямо в глаза. — Ты ни в чем не виновата, кто-то узнал, что ты беременна и продал эту информацию газете, но когда-нибудь все бы об этом узнали. — Драко, тебе нормально будет жить с такой, как я? Я никто в этом волшебном мире, моя репутация желает лучшего.       Она тяжело вздохнула, всхлипнула и снова посмотрела на него. В его взгляде было только волнение за неё, никакой злобы, надменности, жесткости, только тревога и нежность. Разве такое бывает? Что человек готов отказаться от многого ради одного человека? — Мне плевать на репутацию, на мнение людей, на всё, лишь бы с тобой и малышом всё было в порядке, Гермиона, — его распирало от чувств, и он так хотел ей сказать, что любит её. И всю жизнь любил. — Драко… — Ш-ш-ш…       И всё было, как в кино, когда дыхание смешивается, дух замирает, глаза закрываются и касание губ. Сладких, мягких губ, которые одним движением способны успокоить целый ураган внутри. И никаких проблем больше нет.