Malfoy's baby

      Сжимая кулаки, Драко сидел в своем рабочем кресле и читал утреннюю газету. Хорошо, что он решил сделать это на работе, а не дома за одним столом с Гермионой. «Рональд и Гермиона Уизли разводятся!» — гласил заголовок.       Статья была переполнена догадками, причем одна догадка хуже другой. Вплоть до того, что якобы Гермиона нанесла огромный ущерб семье Уизли, и за это муж выгнал её. Устало выдохнув, Драко откинулся на кресло и бросил газету в мусорку.       «Нужно срочно ускорить процесс», — подумал он и прикрыл глаза.

***

      Гермиона выпила залпом зелье и отметила, что скоро придется писать доктору, чтобы он выслал еще. Она заметила, что чувствует себя лучше, даже сон стал спокойнее и продолжительнее. Прошел уже месяц беременности, а изменилось столько, будто прошли годы.       Гермиона открыла шкаф, выудила оттуда старое любимое платье и начала переодеваться. Скоро должен приехать Драко на обед и нужно кое-что приготовить к его приезду. Сегодня она собиралась побаловать его маленьким шоколадным тортом; все ингредиенты были готовы, осталось только, так сказать, собрать его.       Переодевшись, женщина посмотрела в зеркало и неосознанно погладила чуть округлившийся живот. Каждый раз разглядывая себя, Гермиона думала о том, что через несколько месяцев живот начнет стремительно расти, и она не понимала, как воспринимать это. Вся эта ситуация с Драко была непонятной и странной, чувство потерянности и сомнения преследовали ее. Магический мир еще ничего не знает, её родители тоже, а это уже большая проблема, не говоря уже о семье Рональда. А еще были родители Драко, но она никогда его об этом не спрашивала, да и не знала, как спросить. На самом деле, было куча вопросов, но они никак не приходились к месту.       Вздохнув, женщина направилась на кухню, где, к ее удивлению, увидела уже готовый и украшенный торт. Нахмурившись, Гермиона поджала губы и сдержанно выдохнула.       «Они просто хотели помочь», — подумала про себя Гермиона и вышла из кухни в гостиную. Раздражение и злость били её изнутри, даже захлестывали, но нежелание навредить этим милым услужливым существам преобладало над плохими эмоциями. Всю свою жизнь она видела, как родители обращались с эльфами, и не понимала почему. Они всегда добрые, приветливые и самое главное — они готовы даже умереть за тебя, а это многого стоит.       Вспомнив, как однажды отец, вернувшись с работы, застал её, утешающую плачущего эльфа, и заставил бить домовика, Гермиона сразу почувствовала вину и сожаление. С этими существами мало кто общается достойно, хотя Малфой никогда не кричал и не бил эльфа за все это время. Кто знает, что он делал раньше.       Из коридора слышится хлопок, и тут же появляется в дверях гостиной Малфой со своей фирменной ухмылкой.       «Как обыденно стало его появление за полторы недели», — отметила про себя Гермиона и улыбнулась. — Проголодалась? — спрашивает он и падает прямо на подушки, расположенные на диване. — Что с тобой? — Хмурится, когда Гермиона не отвечает, и выпрямляется. — Тебя кто-то обидел? — Нет, — слабо отвечает она, а в горле стоит ком. — Гермиона, что случилось? — строже спрашивает Драко и всматривается в ее лицо. В глазах слезы, морщиться лоб, руки сжаты в кулаки.       «Неужели узнала?» — Расскажи мне, — более ласково попросил он и придвинулся ближе. Она тут же расплакалась, закрывая лицо руками и всхлипывая. Драко выдохнул, обескураженный такой реакцией, но потом вспомнил, как неделю назад, когда она читала книгу, Гермиона так зарыдала от того, что по сюжету собака умерла.       «Ох уж эти гормоны», — покачал головой Драко и встал с дивана, подходя к ней и присаживаясь на корточки. — Эй, Гермиона, — мягко, — ну хватит тебе, расскажи, что случилось. — Эльфы, — прохныкала та и снова закрылась руками. Драко напрягся. — Они тебя обидели? — Нет, — всхлип, — мне так жалко их.       Драко расслабился и выдохнул. Ну всё теперь ясно, обычная Гермиона Грейнджер, только немного беременная. — Гермиона, — позвал Малфой и отнял её руки от лица. — Они очень сильно гордятся тем, что служат нам, и ты не должна насчет этого переживать.       Он держал её за руки, как маленькую девочку, и смотрел в заплаканные глаза, а она шмыгнула носом и немного улыбнулась. — Тем более ты же знаешь, что в этом доме к эльфам относятся очень хорошо, — уверял её Драко и чувствовал, как тепло разливается в сердце от этих мягких и теплых ладошек. — Да, ты прав, я знаю, — она улыбнулась и мягко выудила свои руки из его и засмущалась. Вытерла руками слезы. — А я, то есть, мы с эльфами кое-что тебе приготовили.       Он улыбнулся и галантно предложил руку: — Не позволите ли? — С удовольствием, — произнесла она и приняла приглашение.       Они прошли в столовую, где уже был накрыт стол, а по середине стоял её торт. — Откуда ты узнала, что я люблю шоколадный? — удивился Драко, хотя догадывался. — Секрет, — загадочно произнесла она.       Малфой снова помог ей сесть, задвинув стул и сел сам. Сегодня, как и всегда, они говорили о Магическом мире, однако Драко ни слова не сказал о той статье в утренней газете. Не за чем ей переживать насчет этого.       Когда они уже поели и сидели просто обсуждали последние новости из Министерства, в столовую зашел эльф. — Что случилось? — спросил Драко, переводя взгляд на домовика, который улыбался и неуверенно топтался на месте. — Хозяин Драко, мы закончили сад для хозяйки Гермионы, — от удовольствия и предвкушения домовик немного пошевелил своими большими ушами, от чего Гермиона улыбнулась. — Пойдем посмотрим? — спросил, улыбнувшись, Драко. Гермиона кивнула и встала из-за стола, предвкушая работу в саду. — Ты участвовал в строительстве? — спросила она его, пока они шли к выходу из дома.       Он усмехнулся. — Я командовал, это считается? — На вот столечко, — с улыбкой показала Гермиона пальцами маленькую длину. — Эльфы посадили несколько цветов, которые, я надеюсь, тебе понравятся, — сказал Драко и открыл главную дверь перед ней.       В лицо сразу подул прохладный ветер. Драко щелкнул пальцами, и на плечах Гермионы тут же появилась мантия. Она удивлено ахнула, а потом благодарно улыбнулась. — Спасибо.       Они прошли на задний двор, и Гермиона увидела вымощенную камнем дорожку, которая вела направо в большую беседку и прямо, где вдоль тропинки шли колоны, около которых, по-любому, были посажены вьюны. — Хозяйка Гермиона может отдыхать на лавочке немного в глубине сада, там домовики поставили фонтан.       Женщина удивилась и улыбнулась. — Это будет просто прекрасно, здесь так красиво, а весной и летом будет особенно красиво, — почти пропела Гермиона и направилась вперед, чтобы посмотреть на фонтан. Он стоял посередине сада, узорный большой и журчащий. Она дошла до лавочки и аккуратно присела на неё, воображая, что сейчас весна, и все цветы и деревья расцвели.       Драко стоял чуть поодаль и радовался тому, что угодил ей, как и хотел. Такой пустяк — построить этот сад, но столько счастья и энтузиазма на её лице, что он готов был построить еще тысячи таких садов, даже еще лучше, лишь бы на губах была эта замечательная улыбка Гермионы Грейнджер.

***

      Гермиона пересадила последнюю маргаритку, когда Драко появился в саду вечером. — Ты всё посадила это сама? — немного возмущенно начал мужчина, направляясь к ней. — Не совсем, Кики мне помогал, — проговорила она, любовно поливая только что посаженный цветок. — Это хорошо, — спокойно сказал Драко, рассматривая ряд маргариток. Прокашлялся и посмотрел на нее. — Я хочу кое-что тебе показать, но для этого нужно будет переместиться в другое место. — Ладно, — она немного удивилась этому, потом осмотрела себя. — Только мне нужно переодеться и привести себя в порядок, ты же не против? — Конечно.       Они прошли в дом. Гермиона ушла к себе в комнату, а Драко сел на диван в гостиной и зажег камин. Как всегда, огонь помогает расслабиться и немного отвлечься от всех этих проблем, которые вдруг навалились на него. Но если так подумать, то он даже был рад этим проблемам, потому что в его жизни наконец-то появился смысл. После стольких лет одиночества его жизнь была полна такими ситуациями, в которых он понимал, что не хочет терять её и ребенка. Он хочет этой семьи, хочет официально перевезти её в Малфой-Мэнор, чтобы весь Магический мир знал, что она не Гермиона Грейнджер и особенно не Гермиона Уизли, а Гермиона Малфой. Жизнь преподнесла ему такой шанс, и он его ни за что не упустит. — Я готова, — послышалась справа, и он резко поднялся, затушил щелчком пальцев огонь и подошел к ней. — Мы трансгрессируем, надеюсь, ты будешь хорошо себя чувствовать, — пояснил он, и она улыбнулась. Столько непонятной заботы от Малфоя непривычно и странно, но кажется, она начала к этому привыкать.       Он коснулся её, и уже через несколько секунд они приземлились в огромном холе Малфой-Мэнора. Гермиона недоуменно посмотрела на него и спросила: — Что ты хочешь показать в Мэноре? — Пошли, — улыбнулся Драко и, взяв её под локоть, повел по лестнице наверх.       Идя по огромному дому, Гермиона понимала, к чему это все ведет, и от этого было не по себе. Они дошли до какой-то большой двери, и Драко, открыв ее, пригласил жестом внутрь. Гермиона, поджав губы, вошла и увидела голые стены и огромное панорамное окно. Она повернулась и недоуменно уставилась на мужчину. — Что это, Драко? — Это твоя комната, — улыбаясь, говорил он. — После нескольких месяцев ты переедешь сюда.       Гермиона молча отвернулась.       «Он всё делает для меня сейчас. Но все его старания по большей части ради ребенка, ради наследника великого рода Малфоев, а меня ему жалко. Хотя Малфой и жалость?..» — Гермиона? Все норм… — Зачем всё это, Малфой? — задала она вопрос и с задумчивым видом коснулась стены.       Драко не понравился её тон, и этот «Малфой» резал по живому. Такие изменения в настроении не сулили ничего хорошего. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — спокойно произнес Драко, смотря, как она медленно поднимает голову и встречается с его взглядом. — Конечно, ты делаешь всё это ради ребенка, я понимаю, — медленно поднимает взгляд наверх, осматривая потолки. — Но, а я? Зачем ты хочешь, чтобы я переехала сюда? Твои родители ничего не знают ни обо мне, ни о ребенке. Каждый день я думаю о том, что было бы лучше уйти, но…       Её голос сорвался, и Драко сглотнул. За всё это время он ни разу не пошевелился и кажется, перестал дышать. Он понял, но знал, что она остро отреагирует на его признание, поэтому, вздохнув, ответил: — Это не только ради ребенка, это ради тебя. Мои родители — не помеха… — Вот увидишь, как всё измениться после родов, — резко ответила Гермиона и невольно шагнула к нему вперед. В ней кипел огонь непонимания, хотя она знала, что он что-то скрывает от нее. А догадки пугали и были безумными. — Нет, и давай не будем начинать этот разговор, — отрезал Драко, понимая, что это начинает его не только раздражать, но и злить, а он не хотел кричать на нее. — Я привел тебя сюда, чтобы обсудить цвет стен. Какой тебе по душе?       Она молчала с минуту, а потом взглянула на него, и её эмоции немного испугали его. — Я снова в плену, ничего не изменилось.       И трансгрессировала.

***

      Приземлившись на до боли знакомой площадке, Гермиона немного покачнулась и огляделась. Люди спокойно занимались своими делами, и она, сдерживая слезы, юркнула в большую раскидистую иву. Там стояла одинокая скамейка, на которую и села Гермиона. Возможно, она ведет себя глупо. Он преподнёс ей шанс на свободу от этой душной семейки Уизли, но в то же самое время не доверяет и что-то скрывает. Она даже боялась мысленно произнести то, о чем догадывается, потому что не знает, способен ли Малфой на такие чувства. Но даже если он её любит… Гермиона всхлипнула и поняла, что ей не по себе от этой мысли. Любит. Драко Малфой любит Гермиону Уизли.       «Странно», — подумала она, — «Я не ощущаю отвращение к этой мысли или чего-то подобного».       А что, если действительно это так? Почему не скажет? Хотя, конечно, это же Драко Малфой. Бабушка всегда говорила ей, что женщина должна быть мудрее мужчины. Что она чувствует к этому мужчине?       Гермиона подняла взгляд вперед, где журчала речка, и немного расслабилась, чувствуя, как слезы стекают по щекам.       Благодарность. Она так долго жила в плену Рональда и так хотела вздохнуть. Если бы кто-нибудь сказал ей в школе, что она будет жить, как заточенная в замке, никогда бы не поверила. Драко Малфой всегда издевался и смеялся, а Рональд, наоборот, оберегал и любил. А любил ли? Наверное, спустя годы, это очень хороший вопрос. Сейчас Драко делает для нее всё.       Неожиданно справа к Гермионе подошла молодая женщина и осторожно села рядом. Гермиона быстро начала стирать слезы. — Здравствуйте, кто вы такая?       Женщина улыбнулась и очень странно посмотрела. — Здравствуйте. Вы же Гермиона Уизли?       Гермиона тут же догадалась, что это журналистка, и очень испугалась. Как же план Драко? Какая она дура, что пришла в такое людное место. — Извините, но я хочу побыть одна, — строго сказала Гермиона и, как учили, холодно посмотрела на женщину.       Та, как будто не услышала и придвинулась ближе. — Я всего лишь задам несколько вопросов, прошу, миссис Уизли. Или уже мисс Грейнджер? — Я сказала вам, что не желаю…       За считанные секунды из неоткуда появился Малфой и, коснувшись её руки, трансгрессировал. Они оказались дома, стоя друг напротив друга. — Слава Мерлину ты не о чем не думала, — сказал Малфой и нервно провел по волосам. — Драко, эта женщина, она… — Я знаю, — раздраженно прервал её Драко. — Я что-нибудь придумаю. — Прости, Драко, я… — Хватит, Гермиона, — прервал её мужчина и взял её по обе стороны за плечи, заглядывая в глаза. Ему так было неудобно, что она извинялась. — Не беспокойся об этом, я всё решу. — Спасибо, Драко, — на эмоциях она обняла его, и он растерялся, но обнял в ответ. — Ты очень много для меня делаешь, а я только всё порчу. — Это не так, — тихо произнес Драко и, отодвинувшись, посмотрел ей в глаза. — Это не так, Гермиона.       От него пахло приятным одеколоном и мятой, а в его глазах плескалось теплое и нежное чувство. Впервые в жизни Гермиона почувствовала, как будто бабочки запорхали в животе. На нее никогда в жизни так не смотрели, а его глаза были светлые, глубокие, манящие.       Да, она чувствует к нему нечто большее, чем простая благодарность или дружба. И это не вызывает у нее стыд или неприязнь к себе, а даже наоборот, ей бы хотелось большего.