Malfoy's baby

— Что ты имеешь в виду, мама? — холодно осведомился Драко, пряча руки в карманы брюк. Нарцисса недовольно вздернула подбородок, встречаясь с его глазами, такими же как у нее, которые способны, казалось, замораживать всё живое. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Драко, — снова прошипела она и поджала губы. — Она же не знает ничего об этом ожерелье, верно?       Малфой скривился, отводя взгляд в сторону. Конечно, она всё поняла с первого взгляда на этот кулон, ведь это древняя чистокровная магия Блэков. — Я так и знала, — вспылила она, качая головой. — Ты же знаешь, какие последствия её ждут? Никакого выбора. — Я знаю, — раздраженно отмахнулся он от нее, кладя руки на перила огромной мраморной лестницы. Закрыл глаза и вздохнул. — Я всё знаю, но… — Не могу оправдать твой низкий поступок, Драко, никакими «но», — на эмоциях Нарцисса мазнула рукой в воздухе. — Я не так тебя воспитывала. — Значит, считай, что эту инвестицию в меня сделал отец, — кинул Драко, сгорбившись. Он знал, что не нужно, но язык работал быстрее мозга.       Нарцисса нахмурилась, подошла к нему, хватая за плечо, и резко повернула. Удивительно, сколько силы было в этой хрупкой на вид женщине.       Послышался удар ладони о щеку, и Нарцисса прошипела: — Мерзавец! Так говорить о своем усопшем отце!       Он расстроенно взглянул на рассерженную мать, сбрасывая с себя остатки безразличия, и сглотнул, пытаясь скрыть слезы. — Я сделал так, потому что уверен в своих чувствах к ней, — начал он и, видя, как слезы потекли по щекам матери, поднял руку, пальцем смахивая несколько слезинок. — Я не хочу потерять её из-за вспыхнувших старых чувств к этому тупоголовому Уизли, а теперь она никогда не сможет полюбить никого другого, потому что она уже любит меня.       Мать изо всех сил сдерживала хлынувшие эмоции и поток непрошенных слез, глядя снизу вверх на своего взрослого сына, понимая, как сильно он похож на своего отца. Истинный Малфой.

***

Прошла неделя.       Гермиона держала в руках пергамент, который только что доставила сова Малфой-Мэнора. Женщина не могла поверить уведенному. От волнения даже закружилась голова.       Когда-то давно, в Хогвартсе, единственным человеком, помимо Рональда, с которым она общалась была его сестра Джиневра Уизли. Самая младшая дочь и большая надежда семьи.       Старшие братья четы Уизли погрязли в темной магии и, если Билл смог избежать Азкабана, то Перси и Чарли такая удача не улыбнулась. Фред и Джордж после последнего курса в волшебной школе предпочли навсегда покинуть семью и не возвращаться туда, и единственным человеком, с которым они держали связь, была Джинни. И вот в их большой семье осталось всего двое детей — Рональд и, соответственно, сама Джинни, но, если первый пытался во всем угодить матери, то последняя частенько давала той отпор.       Гермиона на момент обучения в Хогвартсе никогда не понимала, почему Джинни так негативно относится к своим родителям и брату, но после свадьбы всё встало на свои места. Молли Уизли была той матерью, у которой всегда должен быть любимчик. И когда она выбирала его себе, остальные для нее переставали существовать. Когда это была Джинни, Молли докучала ей бесконечными лекциями о том, как должна себя вести девушка, чтобы заполучить богатого и выдающегося парня для женитьбы, чтобы, естественно, их семья стала самой почитаемой среди чистокровных, и чтобы они ни в чем не нуждались. Точнее, чтобы Молли Уизли никогда и ни в чем себе не отказывала. Удивительно, но она не выглядела, как интеллигентная и утонченная натура, скорее Молли имела вид очень уставшего и измученного человека. Возможно, она с помощью своих детей пыталась реализовать собственные желания, но Джинни не собиралась тратить свою жизнь на никчемные хотелки своей матушки, поэтому после окончания школы она, как и братья, навсегда покинула родной дом.       После свадьбы Гермиона и Джинни виделись всего один раз — на одной из прогулок они встретились случайно, и Джинни поняла, что брат посадил Гермиону в своем доме и держит там, как в рабстве. Младшая Уизли уговаривала подругу на развод, говорила, что поможет избавиться от него, но Гермиона тогда еще верила, что у них с Роном просто такой период в отношениях. А потом спустя годы она начала получать подарки от Джинни на каждое Рождество и просьбы одуматься, но Гермиона только высылала в ответ подарки для младшей Уизли и рассказывала, что у нее в жизни всё хорошо. А теперь, когда в её жизни стало действительно хорошо, она забыла про единственную подругу, которая, как оказалось, до сих пор ждала её.       Гермиона стояла с письмом от подруги, которую она не видела очень много лет, и хотела плакать, потому что иногда казалось, что это сон. Одно неловкое движение, и всё испариться. Вся её счастливая жизнь с Драко исчезнет, и это письмо тоже исчезнет, забирая надежду на что-то очень светлое и давно забытое.       Дружба.       Джинни в своей уверенной и дерзкой манере гневалась, что Гермиона не рассказала ничего о своей беременности и спешит, как она выразилась, надрать ей зад за это. На этом моменте женщина нервно рассмеялась. Джинни хотела встретиться, как можно скорее, и, естественно, быть крестной малыша и подружкой невесты на свадьбе. Ну и, конечно же, им нужно будет устроить девичник.       Когда Гермиона дочитала до конца, силы от волнения окончательно её покинули. Женщина переместилась на огромную кровать Драко и легла с зажатым пергаментом в руке. С мыслями о том, что она немножко полежит и напишет ответ, Гермиона прикрыла глаза и через несколько минут заснула крепким сном.

***

— Драко Люциус Малфой!       Фурия под именем Джиневра Поттер влетела в кабинет Малфоя, снося перед собой любые препятствия. Даже если это живой человек, — Луиза, его секретарша.       Малфой оторвал взгляд от бумаг и удивленно взглянул на давнюю знакомую и мать его крестника. Тут он точно её не видел очень давно, и, если она здесь, значит, что-то случилось с Поттером. — Что с Поттером? — немного обеспокоенно спросил Малфой, поднимаясь со своего места. — Да отстань ты! — воскликнула Джинни, отталкивая секретаршу, которая с ужасом на лице пыталась ухватиться за женщину, чтобы вытолкать её наружу. — Женщина… — Луиза, всё хорошо, оставьте её в покое, — холодно произнес Драко, скрещивая руки на груди. — Принесите нам два кофе. — Я буду чай, — проворчала Джинни, повторяя его позу и поднимая вопросительно бровь. Послышался хлопок двери. — Ну и? — Ну и? — ошарашенно взглянул на нее мужчина. — Это ты врываешься ко мне в кабинет и спрашиваешь ну и? Ты совсем обнаглела, рыжая, вот, что я тебе скажу. — Не скалься, патлатый, — хмыкнула женщина и села на одно из кресел.       Драко тоже вернулся на своё место, возмущенно продолжая: — Между прочим, это естественный беспорядок, — указывая на свои волосы. — Тебе о таком только мечтать. — Ну что ж, я рада, что мы всё-таки решили эту проблему, — скривилась она и ударила ладонью по столу. — Но почему ты скрывал Гермиону? — Гермиону? — удивленно уставился на неё Малфой. — Вы знакомы? — Конечно, придурок, я ж сестра этого недоноска, — раздраженно кинула она и опять скрестила руки на груди. — К тому же, мы иногда переписывались. И тут совершенно случайно из старой газеты узнала, что она беременна от тебя. Думала, что это неправда, но Гарри был очень серьезным в момент разговора.       Драко хмыкнул и вздохнул. — Да, она беременна от меня и живет в Малфой-Мэноре. — Это я тоже знаю, — оскалилась она, а он вспыхнул от раздражения. — И чего же ты от меня тогда хочешь, всезнайка? — Народного признания, черт возьми! — парировала она, а потом наклонилась вперед. — Я хочу встретиться с ней, что тут непонятного? — Ох, прости, не читаю мысли людей, — ответил он колкостью. — Встречайтесь, я её не держу в заперти. — Точно? — недоверчиво спросила она, прищуриваясь. — Смотри, а то яйца тебе оторву. — Лучше бы ты их своему брату оторвала, — бросил он, холодно глядя на нее. — Знаешь, какие ужасные вещи он вытворял с ней?       Джинни изменилась в лице, как будто на нее ведро холодной воды вылили. — И где ты была тогда все эти годы, если ты с ней общалась? — Она писала, что у нее всё хорошо, — неуверенно начала Джинни, глядя куда-то сквозь. — Говорила, что он просто не любит, когда она куда-то с кем-то выбирается, мол ревнует. Я думала, мой брат идиот, но не настолько, что бы что-то ужасное делать со своей женой. — Настолько, как оказалось, — жестко произнес Драко и замолчал, переваривая информацию. На несколько минут кабинет погрузился в тишину. — Ваш кофе и чай, — осведомила секретарша, входя внутрь и ставя перед ними дымящиеся чашки, и ушла. — Слушай, если она захочет встретиться, я уверен, она расскажет мне о тебе сама, — нарушил тишину Малфой и отпил из чашки горячий напиток. — И я не Уизли, Джиневра, запомни это. — Будем на это надеяться, Малфой, — сказала она, отпив из своей кружки.

***

      В камине горел огонь, и иногда потрескивали дрова, создавая больше уюта. Драко и Гермиона расположились на большом ворсистом ковре около камина. Нарцисса уехала со своими подругами в театр.       Малфой сидел, а голова женщины покоилась у него на ногах. Он улыбнулся, и его рука коснулась её уже ощутимо выпуклого живота. Конечно, живот можно было заметить только в обтягивающей одежде, но совсем скоро он значительно быстрее будет увеличиваться в размерах. — Как ты думаешь, кто будет? — спросила Гермиона, накрыв его руку своей. От его пальцев шло невероятно-приятное тепло, и она прикрыла глаза от удовольствия. Он слегка погладил живот большим пальцем, и она готова была растаять прямо здесь.       Малфой самодовольно улыбнулся, наблюдая за ней. — Конечно же мальчик, — нахально ухмыльнулся он, и она приоткрыла в неверии один глаз. — Что? — А если будет девочка, ты расстроишься? — уточняет она, все еще наслаждаясь его поглаживаниями. — Нет, — он убрал руку с живота и поправил прядь. — Но это значит, что тебе придется еще раз рожать, дорогая.       Она рассмеялась и открыла глаза, пытаясь сесть. Драко помог ей. — Тебя что-то волнует? — проницательно посмотрел на нее Малфой, и она кивнула, прикусив губу. Он понял, что она хочет ему рассказать. — Дай угадаю. — Остановил её он, и она вздохнула, выразительно на него глянув. — Это Джинни?       Удивление на её лице не передать словами. Она неожиданно схватила его за предплечье и произнесла: — Ты ее знаешь? — Да, — он ласково улыбнулся, касаясь её щеки. — Она жена одного из моих лучших друзей. И сегодня она была у меня в кабинете днем, устроила мне настоящую истерику по поводу тебя. — Да, это похоже на неё, — потерянно улыбнулась Гермиона, и Драко аккуратно взял её за подбородок и приподнял. — Эй, Грейнджер, ты чего? — Понимаешь, — вздохнула она и коснулась его руки на её подбородке. — Мы с ней не виделись очень давно, и нормально не общались столько же. И я боюсь, что не понравлюсь ей. Не знаю, считаются ли вообще такие взаимоотношения дружбой? Она ведь не знает даже, что её брат делал на самом деле. Я всегда писала ей, что у меня все хорошо.       Драко опустил взгляд, поджав губы. — Я думаю, что ей и не обязательно знать об этом, чтобы ты ей понравилась, — он поднял на неё глаза и поцеловал в нос. — То, что она осталась с тобой спустя годы, говорит о многом, поэтому я не думаю, что тебе стоит бояться чего-то. Если ты хочешь с ней встретиться, то конечно, сделай это. — Ты пойдешь со мной? — чуть испуганно спросила она, вспоминая, чем закончился последний инцидент в людном месте. — Если ты захочешь.

***

      Гермиона осматривала свой наряд: легкий белый сарафан с рукавами три четверти и балетки. Руки все время возвращались на живот, чтобы почувствовать уже ощутимую выпуклость и улыбнуться. Вроде бы всё было замечательно, — они собираются на ужин к Джинни и её мужу Гарри, — но Гермиона безумно нервничала и не могла успокоиться.       «Что же это такое?» — задавалась вопросом женщина, кладя руку в районе сердца и ощущая, как оно быстро стучит.       Дверь в комнату открылась, и вошел Драко, поправляя белый свитер, который так необычайно ему шел. Хотя, казалось, что ему подойдет абсолютно любой цвет, потому что Малфой умел одеваться так, чтобы будоражить сознания женщин. — Ты чего такая? — спросил он, подходя ближе. Теперь Гермиона видела в зеркале рядом с собой Драко Малфоя, и сердце забилось еще сильней, несмотря на то, что оно и так было неспокойным. От него веяло самоуверенностью, мужественностью и интеллигентностью. Теми чертами, которые она бы хотела видеть в Рональде когда-то, а возможно, даже когда-то видела, но они были дешевыми и ненастоящими, а у Малфоя это было, казалось, от самой природы. — Гермиона? — А? — отвлеклась она от своих мыслей и в зеркале поймала его обеспокоенный и напряженный взгляд. — А, да, всё хорошо. — Вообще-то я спрашивал, почему ты такая расстроенная, — вопросительно поднял бровь Драко и манерно наклонил вбок голову. — Ты волнуешься? — Ну да, как бы, и нет, — она тяжело вздохнула и на эмоциях грузно села на кровать, рассматривая носки своих балеток. — Я запуталась.       Драко улыбнулся, глядя на неё такую, потому что всё её поведение было продиктовано гормонами. Гермиона Грейнджер никогда бы не подала виду, что волнуется. — Хочешь, не пойдем, — произнес Драко, присаживаясь рядом на кровать и облокачиваясь назад на руки. — Могу написать Поттеру, и дело с концом. — Что? Нет! — воскликнула Гермиона, поднимаясь с кровати и поворачиваясь к нему лицом. — Конечно мы должны пойти. Это единственные люди, которые не отвернулись от меня во время жизни с Рональдом.       Драко поджал губы. — Иди ко мне, — вздохнул он спустя минуту её терзаний.       Она обошла кровать справой стороны, сбросила балетки и легла, поворачиваясь к нему. — Ты знаешь, — начал он, перевернувшись на живот и нависая над ней, — доктор посоветовал тебе меньше нервничать. — Я знаю, но… — Ш-ш-ш, — перебил он её, прикладывая палец к губам. — И я знаю способ, проверенный, между прочим, как перестать нервничать. — И что это за способ? — игриво спросила Гермиона, хищно улыбнувшись.       Драко понравился её настрой, и он наклонился, чтобы поцеловать женщину, на что она сразу же ответила, запуская пальцы в его волосы. Малфой углубил поцелуй, аккуратно притягивая её к себе ближе за талию. Затем его губы нашли женскую шею и ключицы. — М-м-м, Драко? — позвала она его, обхватывая лицо мужчины руками. Его глаза горели от желания. — Мы опоздаем. — Ну и пусть, — рыкнул он, переместившись и оказавшись между её ног. — Я хочу тебя, Грейнджер, прямо сейчас.       Он снова завладел её губами, одновременно руками скользя по бедрам и приподнимая тем самым ткань сарафана. Гермиона простонала, чувствуя, как становится мучительно жарко внизу живота. А учитывая её гормональный фон сейчас, все нервные окончания настолько были обострены, что хотелось распасться на атомы здесь и сейчас.       Влажные поцелуи Драко спускались всё ниже и ниже, приближаясь к самому заветному месту, отчего у Гермионы начала кружится голова в предвкушении. Отодвинув хлопковую ткань женских трусиков, Малфой ласково провел кончиком языка по влажным складкам, и женщина затрепетала, постанывая его имя. Он повторил эти дразнящие движения еще раз, а потом как голодный зверь приник губами и слизывал её соки. Гермиона часто дышала, положив руку Драко на голову. Она чувствовала, как хочет кончить от его виртуозного языка. — Драко, — простонала она, когда он запустил внутрь её лона свой идеальной длины палец. — Пожалуйста! — Что ты хочешь? — прошептал он, вытаскивая палец и поднимаясь, снова нависая над ней. — Скажи, что ты хочешь? — Поцелуй в ухо. — Возьми меня, пожалуйста, — прошептала она, глядя в его возбужденные до предела глаза.       Он прикрыл глаза от её слов, привстал, чтобы снять брюки с боксерами и, ничего не говоря, вошел внутрь. Оба закрыли глаза от удовольствия, которое накрыло их от первого проникновения. Он положил руки ей на ноги и наклонил их вперед, открывая для себя еще больше возбуждающие виды. Его толчки были быстрыми и иногда хаотичными, потому что он чувствовал, что оргазм уже на подходе. И, когда он услышал заветный шепот Гермионы: — Я сейчас кончу, — он не думал ни секунды, последние разы врываясь в её тело, ощущая, как её оргазм сделал последние шаги к его.       Все еще ощущая мелкую дрожь, он открыл глаза и ласково поцеловал её в губы. — Ну что? — хрипло спросил он. — Помогло?       И Гермиона счастливо рассмеялась.

***

      Дверь им открыла Джинни, во все глаза разглядывая смущающуюся Гермиону, а потом завизжала и с налета обняла её. Они немного покачнулись, и рука Драко крепко обхватила талию Грейнджер. — Полегче, рыжая, — процедил Драко. — Она все-таки носит ребенка. — Да, прости, — извинилась Джинни перед Гермионой, отходя на шаг и улыбаясь. — Я просто так рада, что мы наконец-то встретились. — Она взяла женщину за руку и повела во внутрь.       Драко покачал головой и тоже последовал за ними, закрывая входную дверь. Они жили в магической части Лондона в большой двухэтажной квартире с выходом на шикарную террасу. Малфою нравилась их квартира, но сам он предпочитал Малфой-Мэнор, который благодаря Гермионе преображается с каждым днем. До её появления он ненавидел находится в огромном темном особняке и предпочитал отели, съемные квартиры. — А, кстати, патлатый, — позвала его Джинни, выглядывая из кухни. — Еще раз назовешь меня рыжей, пожалеешь. — Уже боюсь, рыжая, — надменно глянул на неё Драко, манерно приподняв подбородок. — Вы опять спорите, — качал головой вошедший в холл Поттер. Подойдя к Драко, протянул руку, и они поздоровались. — Твоя жена истинная… — Гарри! — послышался крик Джинни, и Драко цокнул языком, потому что его прервали. — Гриффиндорка, — продолжил он, проходя с Поттером в столовую.       Огромный светлый стол был завален домашней едой и напитками. На детском стульчике сидел Джеймс Поттер, его крестник, а рядом с ним ворковали Джинни и Гермиона. Грейнджер привезла ему в подарок волшебную игрушку, — мягкого феникса, — которая может рассказывать множество разных сказок, и сейчас они тестировали её с помощью магии.       Она улыбалась, смотря на Джеймса и Джинни, и от этого становилось тепло на душе. — Здравствуй, Гермиона, — произнес Поттер, подходя к Гермионе и протягивая ей руку. — Я муж Джинни, Гарри Поттер. — Женщина неуверенно пожала ему руку, и Драко усмехнулся. — А еще я лучший друг твоего муженька. — Он мне не муженек, — улыбнулась она, скосив игривые глаза в сторону Драко, который в возмущении открыл рот. — Оу, Малфой, да тебя только что продинамили, — протянула Джинни, сдерживая смех и помогая сыну разобраться с игрушкой. — А у тебя скоро молоко убежит, — бросил он, переводя взгляд на вид за окном.       Джинни испуганно посмотрела на плиту и с негромким вскриком побежала в ту сторону. — Да что же такое? — возмущалась она, пытаясь заклинанием избавиться от молока на плите. — Это ты виноват, Малфой! — Естественно, рыжая, — манерно растянул по слогам Драко и глянул на Грейнджер с Поттером, которые смеялись с ситуации. Гарри подошел к жене, ласково взял у нее палочку и что-то сказал на ухо. Она благодарно улыбнулась ему и отошла вместе с емкостью молока чуть поодаль, доставая из верхнего шкафчика кофе. — И кто же у нас теперь пьет кофе? — заинтересованно спросил Малфой, подходя к крестнику и взъерошивая его волосы. Джеймс рассмеялся. — Вообще-то твоя жена, — хмыкнула Джинни, но повернувшись, нахмурилась. — Не смей так делать Джеймсу! Хочешь, чтобы у него твоя прическа была, патлатый? — Как оскорбительно, — протянул он и снова взъерошил крестнику волосы, а потом застыл. — Подожди. Гермиона? — Та повернулась к Драко, отвлекаясь от рассматривания квартиры. — Ты что, будешь кофе? — Да, — неуверенно ответила она. — А что? — Нет, — уверенно произнес он, подходя к ней. — Ты не будешь пить кофе, это вредно. — Но я хочу кофе с молоком, — настойчиво процедила Гермиона, нахмурившись. Драко немного опешил от такого давления. — Грейнджер, — тихо начал Драко, но Гермиона покачала головой. — Я. Хочу. Кофе. С молоком. — Нервно произнесла она, поджимая губы. — И я буду его пить, потому что очень хочу кофе с молоком.       Драко не знал, что ответить столь разъяренной женщине, поэтому просто поднял руки, капитулируя. Он сел за стол с левой стороны от крестника, напротив сел Поттер, а Грейнджер помогала Джинни, пока они разговаривали. — И как вы познакомились? — через время спросила Гермиона, садясь рядом с Драко и под столом находя его руку. Их взгляды встретились, и он увидел чувство вины в её глазах, отчего улыбнулся, нежно сжимая руку. — С Гарри мы дружили с Хогвартса, — начал Драко, смотря на Поттера, который усмехался. — А потом начали работать вместе в Аврорате. — Так ты тоже аврор, Гарри? — глянула на Поттера Гермиона, на что тот рассмеялся, отпивая из бокала. — Нет, — ответил он, поправляя очки. — Я своего рода правая рука одного из авроров. — Ой, ну только не шути своей обычной шуточкой, Поттер, — цокнул языком Драко, тоже отпивая янтарную жидкость из бокала. — Постараюсь, Малфой, — хохотнул Гарри и вернул свой взгляд на Гермиону. — Просто нашему мистеру Я Все Смогу Сам нужна была помощь, чтобы все-таки дослужиться до Главного Аврора. — И какого рода эта помощь? — уточнила Гермиона, заинтересованно косясь то на одного, то на другого. — Информация, люди, — небрежно кинул Гарри, как будто говорил о погоде. — То есть твое место в Аврорате не заслуженно? — недоуменно спросила Гермиона, глядя на Малфоя. — Ты сомневаешься во мне, Грейнджер? — надменно спросил Малфой, игриво подняв бровь. — Да и без него бы справился. — Ну да, ну да, — вставила свои слова Джинни, усмехаясь. Джеймс сказал что-то нечленораздельное, размахивая ложкой. — Вот, даже крестник меня поддерживает, — произнес Драко, и все рассмеялись.       Гермиона чуть позже не могла отделаться от мысли, как же плохо она знает человека, с которым хотела связать свою жизнь навсегда. Было ли ей страшно? Она прислушалась к себе, и поняла, что нет, она не боится за свою жизнь и жизнь ребенка.       Драко повернулся к ней и улыбнулся своей самой ласковой и нежной улыбкой, и Гермиона осознала, что она уже погрязла в этом болоте. Она бы отдала жизнь за него только, чтобы видеть эту улыбку, адресованную ей. Снова и снова.