Really strange bros

Юнги нехило опешил, когда, переступив порог книжного, обнаружил совсем уж неожиданную для своих глаз картину. На кассовой стойке восседал Тэхен в белоснежной просторной рубашке с принтом каких-то ярко-жёлтых цветов и с темными очками на затылке, сосредоточенно перебирая волосинки на голове сидящего между его раздвинутых ног на табурете (взятом из подсобки либо же из квартиры Тэхена, лестница к которой вела прямо за их спинами) Чонгука. Последний был непривычно тих. Юнги даже в подозрениях неладного щурится, замерев на месте. Где ж это видано, чтобы в помещении, где находились эти двое, царил мир и покой? Где крики, споры, гонки между стеллажей с опасными заносами на поворотах? Неужели апокалипсис грядет? Да нет, у Хосока настроение хорошее, да и в будущем, вроде, не обещает испоганиться до такого плачевного состояния… для всего мира. Так почему же, черт возьми, Чонгук молча позволяет лепить из своих шикарных волос дурацкие высокие хвостики по бокам головы? — Он спор проиграл, — будто прочтя мысли парня, оповещает его Тэхен, не отрываясь от своего занятия. Ой, нет, пожалуйста, не надо. Юнги и одного телепата в своей жизни хватает. До сих пор, кстати, свыкнуться с этим не может. Не круто, когда в радиусе своей квартиры не можешь ничего лишнего в присутствии своей младшей сестренки подумать. Хотя, она уже и так много нового о нем узнать успела. — Я все слышу, — нараспев говорит стоящая за спиной парня вышеупомянутая телепатка Юна, заставляя его невольно съежиться. Родители сегодня оба в делах, поэтому попросили взять сестру с собой на пару часов, так как после одного недавнего происшествия решили пока больше не рисковать и не оставлять ее одну в квартире. — Он теперь должен выполнять все, что я захочу, пока не наступит полночь. И первым моим желанием было, чтобы он замолчал, — уточняет Тэ, наконец-то кивая в приветствии. С Юной они уже как-то виделись, так что в представлении друг другу не нуждались. И о недавно приобретенной способности тоже были в курсе. Ну, Юнги надо же было кому-то пожаловаться помимо Чимина и Хосока, что только поржали над ним. Друзья, что тут сказать. Чонгук тем временем тяжело вздыхает, прикрыв глаза. Юнги чувствует, как тому приходится приложить немало усилий, чтобы не раскрыть свой болтливый рот и не выпустить из него какую-нибудь остроту. — Что же за спор был такой? — любопытствует Юнги, притащив из чайного уголка кресло (работа подождёт, тем более покупателей пока не наблюдается), которое тут же занимает принаглевшая сестрица. Юнги же приходится довольствоваться подлокотником, приткнув туда свой зад. Взять ещё одно кресло? Нет, ему лень. — Мы поспорили, что он ни в чем мне не проиграет. — И? — Я предложил драку. — Неужели Чонгук дерётся хуже тебя, хен… Тэхен? — вовремя исправляется Юнги, уловивший не к добру дернувшийся уголок губ Тэхена. Светловолосый ангелок мотает головой: — Он проиграл просто потому что не смог меня ударить. Ещё и говорить отказывается, почему. — Естественно он не говорит, это же одно из последствий вашего спора. А ты, получается, набил ему что-то? — Да так подсрачника ему лёгкого вручил для приличия. А теперь вот, как видишь, наслаждаюсь победой. Чонгук к своим волосам относится почти так же, как большинство демонов к своему владыке. Так что возможность потрогать их — величайшая награда. И, словно печенька к чаю, его молчание. Мне кажется, или таким он выглядит намного лучше? — Ну, я люблю его шутки, — встает на защиту специфического юмора Юнги. — Да нет же, я сейчас про хвостики говорю. Смотрите, какой он у меня милун получился. Давай-ка сфоткаю. Чимину точно понравится. Глаза Чонгука вмиг становятся недопустимо больших размеров, а голова начинает активно поворачиваться из стороны в сторону. Не хватало ещё, чтобы эта голубоглазая недогадалка до конца своей человеческой жизни подстебушничала над ним из-за фото, да и из-за всей ситуации в целом. Он уже было собирается выхватить из рук коварного ангела телефон, но под леденящим душу взглядом темно-синих глаз (и что за настроение у него сейчас такое?) решает смириться и не рыпаться. Ох, как же он будет мстить Тэхену, когда полночь придет и радостно объявит: «Ну, все, Чонгуки, дерзай, мальчик мой». Пока Тэхен делает принудительное совместное селфи с Чонгуком, который смотрит через камеру на ангела убей-взглядом, Юна, до этого внимательно наблюдавшая за происходящим, отчебучивает то, из-за чего Юнги хочется выучить то длинное-предлинное заклинание, которое на время отнимает у человека голос. — Ты хочешь, чтобы они начали встречаться? Прям как мои любимые Росс и Рейчел в сериале? — благо она говорит шепотом, да и ангелу с демоном сейчас не до них. — Хватить лезть в мою голову, малявка, — тихо рычит на нее Юнги, пригрозив кулаком. И не рановато ли ей смотреть такие сериалы? Хотя, «Мне уже почти восемь. Я взрослая женщина в теле ребенка, но данный факт не помешает мне дать тебе в лоб, потому что мы почти одного роста, братик», — любит часто повторять она. — Как будто я могу это контролировать, — хмыкает девочка. — Не засыпай мне серу в уши, все ты можешь, — в ответ громко фыркает Мин. — Харэ бучиться. Вы мне тут всю идиллию рушите, — прерывает их недовольный голос Тэхена, закончившего унизительную для одного конкретного демона фотосессию. — Здесь идиллия только для тебя. Для Чонгука же это ад… или что он там не любит? — задумывается парень. — Зоопарки, — подсказывает ему Тэхен. — Серьезно? И чем они ему не угодили? — Там много орущей живности. И это он имеет в виду детей, — считывает мысли демона Юна и хмыкает. — Ну, тут я с ним не спорю, — усмехается Юнги и тянется, чтобы дать Чонгуку пятюню. Но тот внезапно крепко хватается за его руку и с молящими глазищами одними губами произносит довольно понятное: «Помоги». Неизвестно как или Тэхен все же телепат (хотя, вряд ли, потому что иначе Юнги бы уже здесь не работал), ангел отвечает на это: — Закрой рот, пока я туда кое-что не залил. — Чонгук-оппа думает, что ты не сможешь этого сделать, — говорит Юна. — Тогда он плохо меня знает. — Он шипит на тебя, — замечает девочка. Чонгук косится на нее, мысленно передавая: «Следующая остановка «А по заду?» Ротик закрывается». Тэхен отвешивает ему лёгкий подзатыльник: — Ты, блин, не кошка, чтоб шипеть. Если хочешь казаться естественным, то просто кукарекни. Юнги несдержанно смеётся и тут же просит прощения у посмотревшего на него Чонгука взглядом: «Я зарезервировал для тебя котел», приложив ладонь к левой груди и склонив голову. Но продолжающие вырываться изо рта смешки аннулируют его попытку. Тэхен спокойно убирает выбившиеся после слабого удара длинные волосы Чонгуку за уши и зачем-то пару раз чешет пальцами его загривок. — А теперь он мурчит, — снова сдает демона Юна, удобно расположившись в кресле и болтая ногами, недостающими до пола. — Чего? — изумляется ангел. — Я еле разобрала это за множеством нехороших слов, которыми он пытался прикрыться, как голый человек газетками. — Ну раз Чонгуку по кайфу, тогда я сейчас ему африканские косички заделаю, — заявляет воодушевленный Тэхен, хватаясь за резинку на одном из хвостиков и стягивая ее, а затем зарывается пальцами в распущенную часть волос, расчесывая тем самым волосы демона и одновременно с этим делая ему массаж головы. Тут непривычно красный Чонгук не выдерживает и слетает с табурета, стремительно ушмыгивая в сторону подсобного помещения. — Тэхен, вы… ты довел бедного Чонгука, — высказывается Юнги. — Ага, и отдельное спасибо малышке Юне, — щелкает пальцами, указывая на девочку, Тэ, после чего спрыгивает со стойки и пару раз подпрыгивает на месте, видимо, этим самым пытаясь размять затёкшие после долгого сидения ноги. — Во-первых, я не малышка, — холодно отзывается Юна. — А во-вторых, у него просто очень чувствительная кожа головы. И еще, оппа, я бы на твоём месте не стала бы избивать Чонгука в тот день. И тогда бы тебе не пришлось до сих пор мучить себя вопросом: «А что было бы, если бы я его не оттолкнул?». Могу предположить, что было бы много чего интересного исходя из мелькающих шальных мыслей в голове Чонгука-оппы. Но вы оба такие трусливые тормозилы, что все просрали. Вот и мой брат такой же… — Все, стоп, Юна! — прикрикивает на нее Юнги, ибо это уже слишком. Тэхен в немом шоке смотрит на девочку. В голове образуется мешанина из разных вопросов. И его особенно волнует то, что у демона есть его касающиеся, как выразилась Юна, «мелькающие шальные мысли». О чем они? — Ну, чаще всего он думает о твоих губах, — прочитав мысли ангела, равнодушно пожимает плечами девочка. Последние слова юного телепата растворяются в диком реве бегущего по направлению к ним Чонгука, что еле успев затормозить за спиной Тэхена, накрывает ладонями уши ангелу и приказывает Юнги с по-адски страшным взглядом: — Уводи ее отсюда быстро! И чтоб больше я ее здесь не видел. — У меня же работа… — Я даю тебе выходной, так что валите. Когда брат с сестрой, странно переглядываясь, удаляются из книжного, Чонгук наконец-то расслабляется немного, убирает руки с припотевших ушей Тэхена и падает лбом на его плечо. — Вот же срань. Ещё секунда и… — Почему ты думаешь о моих губах? Чонгук сразу отстраняется и по привычке зарывается рукой в свои длинные волосы, губя тем самым оставшийся хвостик, с которого слетает резинка. Ответа нет. Как и не было его несколько десятков лет назад. И демон не находит ничего лучше, чем, глупо улыбаясь, брякнуть: — Они вкусные. А у нас такие губы, как у тебя, — деликатес редкий. Тэхен, обернувшись к нему, морщится: — Вы ещё более мерзкие существа, чем я думал. Так ты сожрать меня что ли хочешь, каннибал паршивый? — Если задуматься, то это и не каннибализм вовсе, мы же разных видов, — поддерживает эту странную тему радехонький Чонгук, который решил, что уже соскочил со скользкой дорожки под названием «я не хочу об этом размышлять и тем более говорить». — И что тебе приглянулось помимо моих вкусных губ? — сверкает потемневшими до бардового глазами. Какие красивые, думает Чонгук. Да они в любом цвете сводят с ума своей выразительностью, притягивают невидимыми нитями или самостоятельно добираются до его темной души и колют ее, как иголками. Приятно, к удивлению. — Глаза, — зачарованно выдает Чонгук, пялясь в лицо своего друврага и не замечая, как после его слов тот ещё сильнее распаляется. — Ещё, — требует ангел, невольно сжимая руки, покоящиеся вдоль тела, в кулаки. «Ещё… ещё мне нравятся его нахмуренные вечно брови, родинки, к которым почему-то тянет прикоснуться. Они как-то нереально-идеально смотрятся на лице ангела. Его нос, в который черт знает зачем хочется тыкнуться своим. Эти руки с длинными ровными пальцами — залипательно по-страшному». Перечислять можно бесконечно, просто потому что Чонгуку «приглянулся» весь… — Ты. Чонгук не сразу понимает что именно он сказал, почему он это сказал и, самое главное, что сделал он это вслух, пока не отлипает от созерцания родинки на нижней губе Тэхена и не обращает внимание на его вытянувшееся от удивления лицо. Вот это проеб. И как же ему быть? — Блять, Тэхен, тут такое дело: в меня демон вселился, — с серьезной моськой говорит ему Чонгук и зачем-то кивает. Наверное, соглашается с тем, какой он идиот, раз сморозил такую глупость. Лицо ангела выражает отчётливое: «Да что ты говоришь, пиздливая мартышка». — Каннибал-инцестник? — понимающе мычит Тэхен, складывая руки на груди. — У всех есть недостатки, — поддакивает демон, — даже у меня. — Святая вода тебе в помощь. Могу самостоятельно влить тебе в рот целую бутыль, — тянет предпоследнее слово и вздергивает бровь. — Нет-нет, он сам уйдет, когда протрезвеет, — вежливо (может, в него действительно кто-то вселился?!) отказывает ему Чонгук. — Вы ещё долго будете флиртовать? — прерывает их неожиданно раздавшийся рядом недовольный голос. Его обладателем оказывается миловидная пожилая женщина невысокого роста с толстой книгой в руках. Ее серебристые волосы заколоты в аккуратный пучок на затылке, а в ушах сверкают крупные серьги с голубыми камнями. — Боже, просто берешь и приглашаешь его на свидание, нестриженный ты домовёнок, — раздражённо вздыхает она, громко кладя книгу на прилавок. — Видишь же, что парень только этого и ждёт. Ну что за молодежь пошла? И где вообще мой любимый мальчик Юнги? Не с кем даже сегодня было обсудить моих дрянных соседок. Эти стервы специально вывели своих собак на балкон, чтобы они помочились на мой, который этажом ниже. Мне нужны идеи для изощрённой мести, а Юнги — очень сообразительный малыш. Я ведь совсем недавно переехала сюда, чтобы быть ближе к… Оба парня глупо лупают глазами, смотря на продолжающую тараторить старушку, пока так вовремя заявившийся на подработку Намджун не рассчитывает ее и с поклоном провожает на выход, придержав дверь. — Мм, свидание? — после долгого молчания произносит задумчиво Чонгук. Тэхен жует свою нижнюю губу все это время, но со словами демона возвращается в реальность и непонимающе смотрит на него: — Что? — переспрашивает он. — До свидания говорю, — как-то слишком резко отвечает ему Чонгук и быстрым шагом выходит их книжного (забывая про свои любимые очки, что все ещё гостят на чужом затылке!), провожаемый взглядом светловолосого ангела. Когда за ним хлопает закрывшаяся дверь, к Тэхену подходит Намджун: — Что это с ним? Он ведь никогда не прощается, — непривычное поведение Чонгука не осталось незамеченным даже рассеянным Джуном. — Наверное, долгое молчание каким-то образом влияет на его мозг? — предполагает Тэхен. На самом деле он думает, что Чонгук ещё ни разу за все их знакомство не казался ему настолько неловким и милым, как сегодня. Точнее, он вообще не был милым. И сейчас у Тэхена в голове творится такое, что телепатка Юна, находясь рядом с ним, убежала бы с диким воплем, разрывающим перепонки. Но из множества гоняющих в голове на немалых скоростях мыслей (среди которых нет ни одной о проигранном споре и невыполненном желании), ясно слышится лишь короткое слово, на повторе стучащее: «Ты». Его глаза отчего-то приобретают насыщенный фиолетовый оттенок.