Тепло

      Ангелы, ангелы, ангелы. Ох уж эти чертовы ангелы! Так и светятся добром. И творят его. Творят и творят. Как будто их сердца наполнены им настолько, что оно уже переливается через края. На самом деле это правда, в какой-то мере. У ангелов, в отличие от демонов, есть некое подобие сосуда с добром, своеобразный накопитель, из которого они берут силы на благие деяния. Как и любой сосуд, он имеет дно и, как ни странно, конец. Придумать что-то бесконечное Богу было сложно, ведь даже вселенная небесконечна. Так вот, к слову о небесконечных сосудах, появляется нужда их пополнять. Но как можно пополнять сосуд с добром? Оно ведь нематериально. На решение этой задачи Всевышней не понадобилось много времени. Самым простым для нее показалось просто найти физический эквивалент добру, которым стало тепло. Ну, а пополнять этот условный сосуд теплом куда проще, но для еще большего удобства Она придумала солнечные шлемы, огненные щиты и всякие там пламенные мечи. Что ж, один такой пламенный меч был невообразимым образом утерян, ведь Ей все же стало интересно, как Херувиму Азирафелю, стражу Восточных Врат Эдема, удастся теперь согреваться.

***

ЭДЕМСКИЙ САД 4004 ГОД ДО РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

— У тебя же был пламенный меч, — Кровлей удивленно оглядывает ангела, который заметно напрягается и отворачивается на его словах, — был. Не хило так пламенел. Где он? — Демон усмехается про себя. — Ты что, его уже потерял? — Отдал, — невнятно выдает Азирафель. — Чего? — Я его отдал! Там же дикие звери. Там будет холодно, и она уже ждет ребенка, и я сказал: «Вот. Пламенный меч. Не благодарите и двигайте отсюда», — с каждым сбивчивым словом стража Восточных Врат внутренняя улыбка Кровли расползалась все шире. Ну разве не глупость — отдать свой надежный источник тепла каким-то там людям? Из этого может выйти замечательная шутка. Даже лучше, чем с яблоком, — надеюсь, что я поступил правильно. — Оу, ты же ангел. Ты не способен на плохие дела.

МЕСОПОТАМИЯ 3004 ГОД ДО РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

— Привет, Азирафель. — Кровлей… — удивленно замечает ангел. — Ты дал смертным пламенный меч, — вспоминает Змий, — и что же получилось в результате?       Азирафель отворачивается и поджимает губы: — Всевышняя, кстати, об этом больше не упоминала. — Может, это и к лучшему, — проговаривает Кровлей, немного разочарованный отсутствием подробностей. Его тянет расспросить Херувима, но он останавливает себя и переводит тему.       Нельзя показывать, что ему интересно!

РИМ 41 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

— Позволь соблазнить тебя… нет, нет, это же твоя работа, не так ли? — Азирафель смущенно шмыгает носом. — Раз так, тогда позволь мне соблазнить тебя на ужин… в ресторане… как ты там сказал? — Кроули залпом осушает свой кувшин. — Петрония… — мямлит ангел. — Именно. Кстати, — Змий всем телом поворачивается к собеседнику, чудом удерживая равновесие на стуле, — как твой меч? — Эм… э-э-э… — Азирафель отставляет недопитое пиво, — я ничего больше о нем не слышал… — наконец, заканчивает он. — А как тебе без меча, ангел? — Кроули явно не торопится уходить и подпирает левой рукой голову. — Не холодно? — Ехидно улыбается.       Лицо Херувима мрачнеет, и демон тут же жалеет, что завел разговор на эту тему, ясное дело, больную для его ангельского друга, и позволил своей адской натуре такие едкие высказывания. — У меня есть несколько дел, я вспомнил, — неловко, через силу, начинает оправдываться ангел, — я, пожалуй, пойду, Кроули… — он поднимается со стула и, кажется, усердно стараясь не хмурить брови, пробирается сквозь заставленное столами помещение.       Кроули открывает рот, но сразу закрывает. На языке вертятся несколько нужных слов, но что-то внутри препятствует, не позволяет выдавить из себя ни звука. «Прости» так и остается только в его мыслях почти на пятьсот лет.

КОРОЛЕВСТВО УЭССЕКС 537 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

— Ладно. — Ладно, — ангел отворачивается и начинает уходить.       Внутри все сжимается, и Кроули совершенно не понимает, отчего во рту так пересохло, но сквозь почти физически болезненное волнение выдавливает: — Постой, ангел.       Азирафель медленно оборачивается, однако не от того, что на нем тяжелые доспехи. Нет, ему просто невыносимо оборачиваться. Он ведь лучше всех присутствующих ощущает удушающий страх демона. — Я… в общем, прости… за Рим, — Змий делает несколько шагов к рыцарю в белых доспехах, — я не хотел тогда… обидеть тебя, я просто… — Ничего, — прерывает его ангел Начала, ощущая все более и более усиливающееся волнение, пыткой давящее и на него тоже, — я уже простил, — он улыбается незаметно посиневшими губами, а Кроули наконец может спокойно выдохнуть.

ТЕАТР «ГЛОБУС» ЛОНДОН 1601

— А знаешь ли ты, ангел, почему всегда соглашаешься разыграть наши задания? — Кроули без труда снова находит Азирафеля на входе в театр, среди зрителей только что окончившегося «Гамлета», чтобы задать ещё один вопрос. — Наше соглашение, возможно… — опешив от таково вопроса, не сразу ответил ангел. — Я о другом, — перебил его Змий, — ты понимаешь о чем… — Не совсем… — Признайся, ты не такой уж белый и пушистый и, не обижайся, тепло ведь тоже… ограниченно… — без тени улыбки проговорил демон. — В какой-то степени ты прав, но только насчет тепла… — Азирафель зачем-то оглядел нескольких людей возле них, — я рад, что ты поможешь Шекспиру… — и, не давая Кроули возможности возмутиться, стремительно исчез за поворотом.

ПАРИЖ 1793

      Кроули внимательно наблюдал за обедающим ангелом, не притронувшись к собственной порции горячих блинчиков, и, дождавшись, когда тарелка Азирафеля опустеет, сказал: — Может, поведаешь мне, что это за «безосновательные чудеса» ты совершал? — Ты же… дорогой мой, ты ведь помнишь о… моем мече? — Немного покраснев, медленно ответил тот.       Демон изумленно глянул на него поверх очков. — Знаешь, горячие напитки не всегда… эм… согревают и… — ангел опустил взгляд на пустую тарелку, не решаясь продолжить. — Стоп-стоп-стоп! — Кроули еле удержался, чтобы не повысить голос. — Ты грелся с помощью чудес?       Азирафель как-то неопределенно мотнул головой и потер руки, неосознанно согревая их. — Значит, это и есть твои «безосновательные чудеса»? — Змий беззлобно, даже слегка тускло усмехнулся на серьезный утвердительный кивок.

ЛОНДОН 1941

      Кроули нервно сглотнул, паркуясь напротив книжного магазина Азирафеля. Всю дорогу он оттягивал этот момент. Слова, что должны быть наконец сказаны, скребли его горло и завязывали внутренности в тугой узел. Но он должен их произнести. — Ангел? — Сипло обратился Змий.       Херувим несколько потерянно улыбнулся бледными губами. — П-п, — демон недовольно наморщил нос, но потом встряхнулся и закончил, — прости… — Что? — Азирафель неловко склонил голову, и его белые волосы, не покрываемые сейчас головным убором, затрепетали от залетевшего через приоткрытое окно «Бентли» легкого ветерка. — Почему ты?.. — За твое чудо, ангел. Все-таки тебе пришлось нас спасти, — грустно усмехнувшись, произнес Кроули, — я мог бы сам… — Ты не мог… — непривычно серьезно заметил ангел, — тебе нельзя, ты демон… — По-твоему, если я демон — я не могу спасать? — Огрызнулся тот. — Как же я за тебя вообще смог благословения выполнять? — Ты не так понял… — Азирафель вдруг умолк и низко склонил голову, — я пойду, ладно? — И не дожидаясь ответа, выскочил из машины.       Кроули закусил язык. Внутри скреблось снова, осторожно проезжаясь прямо по сердцу тонким хирургическим ножечком, задевая все когда-либо болевшие раны.