half the world away

Когда Луи зашёл в театр в свой День Рождения, его труппа его окружила и дружно пропела «С Днём Рожденья, тебя», пока он краснел и отводил взгляд. Они давно между собой договорились, что не будут дарить подарки, но это стало доброй традицией устраивать чаепитие перед спектаклем или репетицией. Когда они закончили обнимать Луи, и все уселись за стол из реквизита прямо на сцене, Луи не успел поднять чашку, как услышал: «Лу-и-и-и!» Он повернулся и успел увидеть Мэри, которая неслась к нему навстречу в смешной бумажной шапочке и с рисунком в руках. Он слез со стула, сел на корточки и широко расставил руки. Он заметил Шерис, её маму и сестру Кэти, вместе с Полом и Цисси у входа. Кэти позвала их к столу, пока Мэри остановилась перед Луи и протянула ему свой рисунок и шарики. «С Днём Лождения-я-я-!» «Это мне? Спасибо большое», — он улыбнулся и принял свой подарок, пока она заложила руки за спину и крутилась из стороны в сторону, всё ещё в шапке и курточке. На рисунке посредине был огромный овал с перекладинами (как понял Луи, их кабинка из Колеса Обозрения), высокий человек с чёрными кружками на голове и большими зелеными точками там, где должны были быть глаза (Луи с улыбкой узнал в этом Гарри), который держал за руку меньшую из двух девочек (Цисси), с такими же кружками на голове, только уже коричневыми, которая в свою очередь держала за руку Мэри, которая держала руку Луи (человека чуть ниже Гарри, с прямыми волосами и голубыми точками вместо глаз). Сверху всего было детским почерком написано «С Днём Рождения, Луи!» и нарисованы шарики. «Мэри, это так мило, мне очень приятно, — он улыбнулся ей и расставил руки, а Мэри захлопала в ладоши и обняла Луи за шею, больно придавив его волосы. — Тебе можно тортик кушать?» — спросил он, выпрямляясь. Он наклонился и аккуратно снял с неё куртку и шапку, повесив их на спинку своего стула. Мэри кивнула и Луи усадил её к себе на колени за столом. «Шерис, её можно сладкое?» — тихо спросил Луи её маму, которая сидела рядом. «Лучше фрукты, хорошо?» Луи кивнул и повернулся к девочке, которая теперь тянулась к вилке Луи и его тарелке. «И кто здесь ворует, а? — тихо спросил он. Мэри захихикала и села обратно. — Мэри, мне нужно спросить тебя что-то очень важное. Готова?» «Да», — шёпотом ответила она и серьёзно кивнула. Луи больно прикусил губу, чтобы подавить улыбку. «Что тебе больше нравится: бананы, груши или апельсины?» «Апейсины!» На это Луи улыбнулся и выхватил один из блюда. Он вопросительно поднял брови на Шерис, которая одобрительно кивнула и продолжила разговор с Кэти, которая игралась с Цисси на своих коленях. Луи принялся чистить апельсин. «Кстати, Мэри», — сказал он, глядя на Цисси. «Да-а?» «Можешь потом сказать сестрёнке, что сегодня придёт Гарри. Он обещал, когда я ему сказал, что вы здесь будете». «Галли? Это тот, котолый такой класивый?» Луи дал ей дольку апельсина и улыбнулся. Она состроила огромные глаза, словно только поняла, что сказала, и поспешно проглотила. «Нет, Лу, ты тоже класивый, плавда-плавда», — она сильно закивала, отчего её хвостики снова затряслись. «Подлиза-а», — Луи дал ей ещё одну дольку, но она не спешила её кушать. «Лу, не обижайся, пожа-а-луйста», — она заморгала на него и улыбнулась. «Я не обижаюсь, принцесса. Я тоже думаю, что Гарри красивый». Она ещё больше улыбнулась и подняла вверх руки в победном жесте. «Кушай апельсинку». «А когда Галли плидёт?» — она спросила, принимая третью дольку. «Скоро должен. А что, хочешь меня оставить?» «Не-е-ет, — она с ужасом посмотрела на него и обняла за живот. — Нет, нет, нет. Плосто надо сказать Цисси». «А может, пусть ей будет сюрприз?» «Ооо», — она захлопала в ладоши. «Шшш, а то Цисси нас раскроет». Мэри закрыла ротик и кивнула, бросая быстрый взгляд на сестру, которая пыталась не смеяться с рожиц, которые строил Пол, всё ещё сидя у тёти на коленях. «И что завтра будете делать?» «Мы поедем к бабушке и дедушке, а потом к длугим бабушке и дедушке. Спасибо, — она приняла четвёртую дольку апельсина. — А ты?» «Я? Позвоню своей семье, и наверное скушаю с другом много-много апельсинок». «С Галли?» «Нет, Зейном, помнишь, я тебе говорил? Он как твой кот Маркус, только человек». Мэри захихикала. «А Зейн сегодня тоже плидёт?» «Наверное, да. Грушу хочешь?» «Да. А вы с Галли давно длужите?» «Где-то месяц, — сказал Луи, нарезая грушу на маленькие кусочки для Мэри. — Держи». «Спасибо. А с Зейном?» «С Зейном? Хмм, ну наверно с того возраста, как ты сейчас вот». Брови Мэри почти исчезли в её волосах. «Так долго?» «Мы жили рядом в моём городе, и потом вместе переехали в Лондон». «А как назывался тот голод?» «Донкастер». «Донкастел? А там интелесно?» «Конечно. Когда-нибудь ты меня там навестишь, и я тебя познакомлю со своими сестричками и братиком». «А их много?» «Пять сестричек и один братик». «Ого, — Луи вручил ей ещё один кусочек груши. — Спасибо. А они взлослые?» «Эрни и Дорис твоего возраста». «Да? И ты не поедешь к ним на Лождество?» Луи только покачал головой. «Бедный Луи», — она снова обняла его за живот и положила голову ему на грудь. Но тут они услышали, как открылись двери, и Цисси взвизгнула. «Галли, Галли, Галли!» — она захлопала в ладоши и протянула ручки, когда Гарри к ней подбежал и поднял вверх. Она залилась смехом, и все в комнате на секунду уставились на них двоих. Гарри поймал взгляд Луи и Мэри и помахал им. Луи улыбнулся в ответ. Гарри поставил стул рядом с ним, пока все за столом постепенно возвращались в свои разговоры. «Привет, Лу». «Привет, Кудряшка». «Кудляшка? — спросила Мэри и нахмурилась. Гарри опустил к ней свою голову и она потянула за завиток, который выбился из-под тёмно-синей банданы в цвет свитера Гарри. — Кудляшки-и-и!» — Мэри захлопала в ладоши, и Гарри выпрямился, подмигнув ей. Цисси вдруг удивлённо втянула воздух и прижала ладошку ко рту. Гарри поднял брови. «Что такое?» «Галли, мы забыли поздлавить его с Днём Лождения!» — прошептала Цисси, но Луи всё услышал и покраснел. Он забыл сказать Гарри о своём празднике, но с другой стороны, видя чаепитие, выхода у него не было. Он поднял взгляд на Гарри, который уж очень удивлённо посмотрел на него, и Луи пожал плечами. Гарри наклонился к Цисси и что-то тихо ей сказал, чего Луи не услышал, но Цисси выпрямилась, посмотрела на Луи и, слегка покраснев, стала на ноги у Гарри на коленях, пока тот её осторожно поддерживал, и сказала: — «Мы с Галли поздлавляем вас с Днём Лождения!» Шерис за его спиной фыркнула, скрыв это кашлем, а Пол молча умилялся на свою дочку. «Спасибо, Цисси, мне очень приятно», — сказал Луи, пока Мэри на его коленках хлопала в ладоши. «А вам тоже десять, как Галли?» — спросила Цисси, ещё больше краснея и садясь у Гарри на коленях. Луи перехватил его взгляд на долю секунды, и Гарри просто кивнул. «На самом деле, — сказал Луи заговорщицки, чуть наклоняясь вперёд так, что Гарри, Цисси и Мэри все склонились для секрета. — Мне двенадцать, только шшш, никому, договорились? — он снова перехватил взгляд Гарри и увидел, что тот еле удержался от того, чтобы прыснуть со смеха, в то время как Мэри и Цисси с ужасом переглянулись и кивнули ему. Мэри даже сделала движение, словно закрыл рот за замок, и выбросила ключик за спину. — Я знал, что вам можно доверять». «Галли, вы не кивнули!» — Цисси толкнула его кулачком в грудь. «А тебе не кажется, принцесса, что он врёт?» — Гарри подозрительно сощурился на Луи, и тот сделал всё, чтобы не лопнуть со смеха. «Галли! — обвиняющим тоном прошипела Мэри. — Луи не влёт! Луи холоший!» — она потянулась и обняла Луи за живот, из-подо лба глядя на Гарри. Цисси только переводила удивлённый взгляд с одного на другого. «А вы что думаете, Цисси?» Малышка внимательно всмотрелась в лицо Луи и заключила: «Но, Галли, у Луи есть болода, а у вас нету, — она посмотрела на него почти умоляюще. — Значит, он сталше, плавда?» «Вот именно!» — добавила Мэри, гладя живот Луи. «Хмм, ну вам я поверю, так уж и быть», — Гарри словно нехотя кивнул и отвёл взгляд от Луи, за риском взорваться смехом прямо там. «Так плосто?» — спросила она, внимательно на него смотря. «Слово принцессы закон», — пожал Гарри плечами, словно это всё решало. Цисси покраснела и потянулась вверх. Гарри наклонился чуть ниже, и она обняла его за шею. Гарри захихикал, и Луи улыбнулся, наблюдая за ними. «Он тебе нлавится, да?» — спросила его Мэри, тоже глядя на Гарри и Цисси. Луи знал, что Гарри услышал вопрос, но он их не видел, поэтому Луи еле заметно кивнул и приложил указательный палец к губам, на что Мэри кивнула в ответ и повторила своё движение ключиком. «Хочешь кушать?» — спросил Гарри у Цисси, выпрямляясь, и Луи заметил, что его щёки покраснели. Девочка кивнула, и Луи протянул им тарелку с фруктами. «Будем бананчик? — спросил Гарри, и Цисси снова кивнула. Он нарезал его кружочками и протянул один девочке. — Так ты у нас племянница подруги Луи?» Цисси на секунду замерла, переваривая информацию, кто кому был подругой и племянницей, и потом кивнула. «Да? А раньше вы сюда приходили когда-нибудь?» «Нет, — она покачала головой, как сестра, пока Луи, Мэри и Гарри внимательно слушали. — Но Луи сказал, что у него День Лождения и плигласил нас прийти». «А вот мне не сказал», — Гарри бросил на него быстрый взгляд и улыбнулся. «А почему вы тогда плишли?» «Как почему? Конечно к тебе». Цисси замерла с кусочком банана в ручке на полпути ко рту и покраснела. Она широко улыбнулась. «Мне очень плиятно». «Видишь, а я специально к тебе плишла», — Мэри посмотрела на Луи снизу вверх, и Луи оторвал взгляд от Гарри. Он улыбнулся. «Мне тоже очень приятно». Мэри снова положила голову ему на грудь. Луи гладил её по волосам, слыша, как ребёнок постепенно засыпал. Цисси тоже это заметила, потому что следующий вопрос она спросила шёпотом: «Луи, а пло что ваш спектакль?» «Про Щелкунчика слышали?» — также тихо ответил Луи. Цисси кивнула. «А вы Щелкунчика иглаете?» «Да». «Галли, а вы кого иглаете?» «Никого, принцесса. Я буду с тобой в зале сидеть». Цисси выглядела так, будто не знала, радоваться ли ей тому, что она будет ещё сидеть вместе с Гарри, или расстраиваться из-за того, что он не играл. «Цисси, а вы читаете дома журналы? — спросил её Луи, и девочка удивлённо кивнула. — Так вот Гарри бывает в таких больших красивых журналах». «Да-а-а? — она перевела свои огромные глазки на Гарри, и тот улыбнулся. — Вы фотоглаф?» «Нет, я модель, а фотограф меня фотографирует», — Гарри изобразил руками, будто сделал фото Цисси. «А-а-а, это потому что вы такой класивый?» — Цисси покраснела до корней волос, и Гарри скоро был в тон ей. Он только пожал плечами, улыбаясь. «Кстати, вас сфотографировать? — спросил Луи. — А то у меня есть с вами фотография, а у Гарри нету», — он посмотрел на Цисси, и та радостно кивнула. Гарри улыбнулся ей и подал Луи свой телефон. Тот аккуратно поднял руку, чтобы не разбудить Мэри, и сфотографировал Гарри, у которого на коленях стояла Цисси и показывала два своих передних зубика. — «Держи», — он протянул им телефон и Гарри с Цисси склонились, чтобы посмотреть на фотографию. Луи потянулся за своей чашкой уже остывшего чая и сделал глоток, в тот момент когда Гарри навёл на него камеру и сфотографировал, вместе со спящей Мэри на его животе. Цисси тихонько захлопала в ладоши, болтая ножками, которые свисали с коленей Гарри. Луи только покачал головой. «Лу, нам пора готовиться», — Грэм, их режиссёр, положил руку ему на плечо. Луи кивнул. Гарри проводил Грэма хмурым взглядом, пока Луи повернулся к Шерис, когда вся труппа постепенно убирала стол. «Поможешь её разбудить?» «Да, сейчас», — Шерис обошла Луи и легонько потрясла Мэри за плечико. Та медленно проморгалась и подняла голову. Она посмотрела на Луи, зевая. «Пойдёшь сейчас в зал? Мне скоро выступать надо, я пойду готовиться, хорошо?» «Удачи-и-и», — она потянула его за волосы, когда Шерис подняла её на руки и отдала Полу. Луи улыбнулся им, потом кивнул Гарри, который держал на руках Цисси, и убежал в гримёрку. Когда он вернулся на сцену в полный зрительный зал и в костюме Щелкунчика, то услышал, как Мэри радостно взвизгнула где-то в зале, и еле сдержал улыбку. Но чего он точно не ожидал, так это увидеть рядом с ней Найла, который сидел справа от Гарри и корчил ей рожицы, когда она не смотрела на сцену. С другой стороны от Гарри (у которого на коленях всё ещё сидела Цисси) сидели Лиам и Зейн — Луи даже заметил, как Лиам аккуратно пожал протянутую руку Цисси, которой Гарри шептал что-то на ушко. Он почему-то не сомневался, что малышка была красной от такого огромного внимания. Луи отправил Мэри воздушный поцелуй во время последнего поклона и убежал за кулисы. Когда в дверь его гримёрки постучали, он не удивился, увидев Найла с Мэри на плечах (она запустила руки в его густые светлые волосы для поддержки, пока сам Найл мягко удерживал её за ботинки на своих плечах), за ними следом зашли Цисси у Гарри на руках, Зейн и Лиам, которые что-то прятали за спиной. Шерис и Пол выглядывали из-за двери — они просто бы не поместились в маленькую комнатушку. «Пока, Луи, — Мэри наклонилась к нему, из-за чего Найл пришлось чуть присесть, и Пол фыркнул где-то у дверей. — С Днём Лождения ещё лаз!» — она крепко обняла его за шею. «Спасибо, принцесса, — Луи аккуратно похлопал её по спине. — Давай выпрямимся, а то Найлу неудобно». Мэри отпустила его, и Найл поднялся, выдыхая. «Ная-я-ял!» — взвизгнула Мэри, снова запуская ручки ему волосы. Он захохотал, и малышка залилась звонким смехом. Он отошёл к её родителям, пока Гарри подошёл поближе, чтобы Цисси тоже могла попрощаться. «Давай, — шепнул он ей на ушко. — Не бойся». Цисси снова сильно покраснела, но посмотрела Луи в глаза и улыбнулась. «Вы очень холоший Щелкунчик, Луи! С Днём Лождения», — он протянул ей руку, в которую она положила свою, и Луи кивнул ей. «Придёшь к нам ещё?» «Обязатейно, — она бросила быстрый взгляд на Гарри. — Вы же здесь тоже будете, да?» «Обязатейно», — в тон ей ответил Гарри, и она его обняла. Гарри на секунду закрыл глаза, а потом отошёл к двери и нехотя передал её родителям. «С Днём Рождения, старик», — сказал Пол. «И счастливого Рождества», — добавила Шерис, окидывая их всех взглядом. «Вам тоже», — ответили Гарри, Найл, Лиам и Зейн невпопад, пока Луи сказал: «Спасибо». Родители с девочками ушли, и Луи перевёл взгляд на остальных, которые выстроились в рядок. «Эмм, привет?» — сказал он, сцепив руки за спиной. «С Днём Рождения, Томмо», — Зейн сделал шаг вперёд, вручая ему бордовый торт с надписью 25 белым кремом. «Это мне? Так вы знали? — он сощурился на них, его взгляд задержался на Гарри. — И ты знал! И так хорошо прикидывался?» «Просто у Хаззы талант актёра», — Найл толкнул Гарри локтем. «С Днём Рождения, Лу», — сказал Гарри и забавно шмыгнул носом. «Да, Томмо, с праздником», — кивнул Найл. «С Днём Рождения», — добавил Лиам, и Луи наконец поставил торт на свой столик с зеркалом. «Его кстати Гарри испёк», — сказал Зейн, и Луи резко поднял брови. «Серьёзно?» Гарри пожал плечами, глядя себе под ноги, и Луи притянул его и Зейна к себе за плечи, Гарри потянул за собой Найла, и Зейн — Лиама, и они обнялись впятером. «Спасибо огромное», — сказал Луи, когда они разомкнули руки, и Гарри остался стоять чуть ближе. «Да брось. Мы тебя в машине подождём, и поедем к Хазе домой, окей?» — сказал Найл, уже забирая торт. «Да?» — спросил Луи их всех. «Да, Томмо, так что не задерживайся», — Зейн хлопнул его по плечу, схватил Лиама за руку, и они все дружно вышли в коридор; Гарри подмигнул ему перед тем, как закрыть двери. Луи поспешно переоделся в свой старый зелёный свитер и джинсы, смыл грим, и через пару минут уже запрыгнул на заднее сидение, услышав, «…нет, Найлер, ты попробуешь торт только когда мы до него дойдём. В квартире, — Зейн указал на него пальцем, на что Найл скрестил руки и показал ему язык. Зейн взъерошил его волосы, закатывая глаза, и повернулся к Луи. — Едем?» Когда Луи кивнул, Гарри улыбнулся ему в зеркало заднего вида, и Луи улыбнулся в ответ. Квартира Гарри была огромной. Когда все разделись, он провёл их в зал, светлую комнату с бежевым диваном в центре, экраном телевизора на стене и книжными полками, на половину заставленными дисками с фильмами. У Гарри было много растений на полу и подоконнике, сине-зелёные подушки на диване, пушистый ковёр, огромная картина с изображением моря на стене напротив телевизора и тяжёлые шторы на окнах. Луи увидел на полу несколько коробок с пиццей и на журнальном столике стоял ящик пива. Он поднял брови и повернулся к Гарри. «С Днём Рождения?» — Гарри развёл руки и улыбнулся. «Чур гавайская пицца моя», — Найл сел на пол и открыл одну из коробок. «Ты когда-нибудь другую ешь вообще?» — спросил Лиам, вытягивая кусок из второй коробки. «Отштань». * * * Когда их животы были полны пиццы, пива и торта (попробовав который Найл простонал «Хазза, боже мой, выходи за меня», в ответ на что Гарри толкнул его в плечо и спрятал лицо за чашкой чая), Гарри объявил время подарков. Он подарил Луи набор с чашками, заварником и кувшинчиком для молока; Найл купил ему большой лоскутный плед; Лиам — швейный набор («Зейн сказал мне, ты сам костюмы перешиваешь, и мы подумали, тебе он пригодится»); а Зейн вручил ему очередной портрет, на котором Луи сидел у барной стойки вместе с остальными, а Зейн раздавал им заказы. Зейн дарил ему портрет на каждый День Рождения, будь то одного Луи, Луи с его семьей, Зейном или сёстрами. Дней Рождений вместе они справили много. Когда Найл стащил последние крохи торта с блюда, Лиам с трудом поднялся на ноги, икнул и прикрыл рот рукой. «Так, нам пора». «Уже?» — Гарри тоже поднялся и протянул руку Найлу. Тот бросил взгляд на пустую тарелку и грустно вздохнул. «Да, надо выехать, чтобы заскочить за вещами и успеть в аэропорт. Давай, Най, подымайся». Найл всё-таки принял руку Гарри и поднялся. «С Днём Рождения ещё раз», — Лиам обнял Луи у выхода. «Да, Томмо, не скучай», — Найл одарил его своей лучшей пьяной улыбкой. «Спасибо. Хороших праздников». Луи прислонился к стене рядом с Зейном, пока остальные трое прощались. «Да, Най, Лиам, напишите, как долетите, хорошо?» — сказал Гарри, обнял Найла и закрыл глаза. Луи посмотрел на Зейна, и тот покачал головой, поджав губы. Наконец Найл и Гарри отпустили друг друга, широко улыбаясь. Найл кивнул Гарри, и тот кивнул в ответ. «И мне напишите там», — сказал Зейн и широко зевнул. Он обнял Луи за плечи, и тот положил голову ему на плечо. «Если ты проснёшься», — пробормотал Луи. «Пошёл ты», — Зейн толкнул его бедром. Когда за Найлом и Лиамом закрылась дверь, Зейн объявил: «Всё, мне нужна кровать Гарри Стайлса, прямо сейчас». «Вторая дверь направо». Зейн помахал им и утопал в спальню. «Я помогу убрать», — сказал Луи, заходя с Гарри в зал. «Да не надо, у тебя же День Рождения». «Ну, чисто технически, он уже закончился». «Спасибо», — сказал Гарри. Они быстро собрали мусор в тишине, но Луи точно заметил парочку скользящих взглядов Гарри. Когда они принесли пустые коробки и бутылки на кухню, Гарри спросил: «Чай будешь?» «Можно. Только делаю его я». «Ты сомневаешься в моих навыках?» — Гарри включил чайник и прислонился бедром к шкафчикам. «Я просто не сомневаюсь в своих», — Луи полез в холодильник за молоком. — «Мама моя мама, это ж сколько у тебя еды?» «Что? Это плохо?» «Да нет, хорошо. Просто у меня обычно раза в три меньше. Чашки? — Луи закрыл холодильник и вопросительно посмотрел на Гарри. Тот достал две из шкафчика и поставил на стол. — Ты серьёзно всё это кушаешь?» «Да, а что не так?» «Ужасно». «Что ужасно? — Гарри следил взглядом за руками Луи, как тот сначала налил молоко, а потом засыпал чай в чайничек. Гарри нахмурился. — Кто сначала наливает молоко, а потом чай?» «Я. Ты ещё не пробовал. В этом вся разница, вот увидишь». Гарри только скептически поднял брови, когда Луи залил кипятком листья, а потом начал разливать чай по чашкам. Луи протянул ему его, и они вернулись в зал, усаживаясь на пол перед диваном. «Ну и?» — Луи кивнул, когда Гарри сделал глоток. «Лучший чай в моей жизни». «Я же говорил». Гарри потянулся и увеличил звук телевизора. «Посмотрим?» Луи кивнул, не глядя на него. Они допили свой чай молча, и Гарри поставил их кружки на журнальный столик. «Спасибо за чай», — тихо сказал он, чтобы не перебить актёров. Он повернулся к Луи, который теперь сидел, поджав колени к груди. «Спасибо за День Рождения», — Луи пожал плечами и улыбнулся в ответ. И тогда Гарри пришла в голову лучшая идея из тех, которая когда-либо приходила в его пьяную голову. Он наклонился вперёд, становясь на четвереньки, и поцеловал Луи. Несколько секунд он будто целовал фарфоровую куклу, холодную и застывшую во времени, но потом он почувствовал едва заметные касания деликатных пальцев в своих волосах, когда Луи ответил на поцелуй. Сначала он целовался мягко и неуверенно, как подросток; но спустя несколько минут (а может быть часов) терпеливых поцелуев Гарри, Луи уже улыбался ему в губы, пока сам Гарри оставлял маленькие поцелуи в уголках его губ и на щеках. Гарри думал о тёплом солнце, о тягучей карамели и мягких перьях. Луи был сладким на вкус, а грудь Гарри будто наполнили мягкими пёрышками — он словно парил. Он давно не чувствовал себя таким лёгким, таким довольным. Это было подходящее слово. Гарри был доволен каждым выбором в своей жизни, который привёл его к этой квартире, на этот пол, к этому Луи в его руках. Его ладонь словно была сделана для того, чтобы мягко лежать около этого уха, обнимая это лицо и направляя эти мягкие, сладкие губы. Когда Луи чуть надавил ему на плечи, Гарри медленно опустился на пол, притягивая его за собой. Он случайно задел плечом угол стола и резко втянул воздух от боли. Луи тут же вздрогнул и оторвался. Испуг в его глазах смешался с виной. «Эй, всё в порядке», — прошептал Гарри, проводя большим пальцем по щеке Луи. Тот покачал головой и слез с него, спрятав голову в коленях. Гарри выдохнул и закрыл глаза, сжав кулаки, всё ещё лёжа на спине. «Гарри, прости, я не должен был- Всё пошло не так. Прости», — бормотал Луи, качая головой и пряча своё лицо в ладонях. «Тише», — Гарри сел рядом и осторожно положил руку ему на спину. Луи замер. Он выпрямился, не глядя на Гарри, и сказал: «Я должен идти», — он наклонился вперёд, чтобы подняться, но Гарри опустил его обратно. «Лу». «Гарри, я не могу-» «Куда ты пойдёшь, уже совсем поздно. Останься переночевать. У меня есть гостевая комната». «Я-» «Лу. Всё в порядке. Я не знаю, что с тобой случилось. Мне всё нравилось, но если ты этого не хочешь, я понимаю. Только не уходи». «Ты за меня так переживаешь?» — невесело улыбнулся Луи, но больше встать не пытался. «Я думаю, Мэри бы меня не простила», — Гарри притянул его поближе, отчего Луи свернулся в клубок у него на груди. «Прости меня». «Всё в порядке», — Гарри поцеловал его волосы. Луи потянулся и сжал свитер Гарри в кулак. «Только не уходи, пожалуйста». «Окей, окей. Только может перейдём на диван? Там удобней будет». Гарри помог Луи подняться, и тот свернулся в руках Гарри на диване. Некоторое время они слышали только голоса актёров, пока Гарри продолжал гладить Луи по спине, а тот продолжал мять свитер Гарри, глубоко о чём-то задумавшись. «Гарри? Можно тебе кое-что рассказать?» — голос Луи стал хриплым. «Конечно». «Я раньше, ещё в школе, встречался с девушкой. Но потом я понял, что мне нравятся парни, и мы расстались. Через какое-то время я рассказал друзьям, и потом в принципе в школе знали, что я гей, но особых проблем из-за этого не возникало». «Что-то случилось?» «Да, моя сестра, Лотти, тогда тоже уже ходила в школу, и училась в одном классе с братом той девушки, с которой я расстался. И один раз они спорили из-за меня, он говорил ей гадости про то, что я гей и из-за этого его сестру гнобили в школе. Типо что после неё я стал геем, какая-то чепуха. И вот когда они ссорились, Лотти влепила ему пощечину, а паренёк отмахнулся и случайно её толкнул. Лоттс тогда неудачно упала и сломала руку». «О боже». «Да, и после этого я как-то закрылся. Поступил в Лондон, и в универе никогда не признавался, что я гей». «А почему? Столько лет же прошло, и я уверен, что тебя никто не винил?» «Ну, мне всё равно кажется, что это моя вина. Как бы она пострадала от того, что я признался, понимаешь?» «Но ты же ничего не мог сделать». «Я мог не говорить своей девушке, что мне нравятся парни. Мы могли просто расстаться». «Но тогда она бы плакала из-за расставания, и её брат был бы также зол». «Но- В общем поэтому я не тороплюсь с отношениями». Гарри поцеловал волосы Луи. «Лу?» «Да?» «У тебя никогда не было отношений?» «После той девушки, нет». «То есть я твой первый поцелуй от парня?» «Получается так». «Ну мне приятно». Луи прижался к нему сильнее. «Прости, что так получилось, Кудряшка». «Я всё понимаю, и мне очень приятно, что ты рассказал. Спасибо». «Ты того стоишь, да?» Гарри снова поцеловал его волосы и притянул Луи к себе на колени. «Постарайся уснуть, хорошо?» «Тебе так удобно?» — Луи поднял голову и впервые после поцелуя посмотрел Гарри в глаза. Краснота вокруг только подчеркивала его голубые глаза, обрамленные влажными ресницами. Луи выглядел очень молодым. Гарри просто кивнул, и Луи поцеловал его в щеку. Гарри проснулся, но глаз ещё не открывал. Всё его тело затекло от того, что он уснул сидя. Он краем сознания сообразил, что у него был открыт рот, и спешно его закрыл, поднимая голову и разлепляя глаза. Луи съехал с его колен и сидел на диване рядом, его голова лежала на плече Гарри. Гарри попытался аккуратно выбраться, но тот схватил его руку и что-то замычал. Гарри захихикал. «Лу, мне очень надо в туалет». Луи глубоко вздохнул и расслабил свою хватку. Гарри дал себе секунду на сомнение и потом наклонился и поцеловал его у уха. «От тебя воняет», — пробормотал Луи и отвернулся, но улыбнулся сквозь сон. «И тебе доброе утро». Гарри вернулся со стаканом воды в руках на своё прежнее место, и Луи повернулся к нему лицом и выдохнул. «Щеко-о-тно». «Твои проблемы». «Как тебя люди вообще выдерживают?» Луи широко зевнул, и Гарри поежился, потому что его дыхание сильно щекотало его шею. Луи выпрямился и посмотрел на него своими припухшими глазами. «Кудряшка». «Лу». Луи зажмурился и отвернулся, чтобы зевнуть. Он снова посмотрел на Гарри, теперь на его глазах выступили слезы от зевоты. Гарри улыбнулся. «Что?» — Луи нахмурился. «Ничего». Луи поднял брови, и Гарри сдался. «Если я скажу, что ты ужасно милый по утрам, ты меня защекочишь до смерти?» Луи фыркнул, но на его щеках проступил румянец. «Да, но согласись, умереть от щекотки, это пожалуй одна из самых милых возможных смертей». «Ты ужасно милый по утрам», — Гарри улыбнулся так широко, что на его щеках проступили ямочки. «У меня же изо рта воняет». Гарри просто пожал плечами. Луи покачал головой. «Что у нас с завтраком?» Гарри постарался игнорировать, как его внутренности перевернулись от слов «у нас». «Ммм. Какие-то конкретные пожелания?» «Что-то съедобное». «Тебе так легко угодить?» Луи пожал плечами. «Блинчики?» «Ты лучший, Кудряшка». Гарри решил рискнуть и постучал пальцем по щеке. Последовала секундная пауза, но потом Луи быстро поцеловал его в щёку и спрыгнул на пол. «Я в туалет». «Без подробностей». Луи вышел из комнаты, и Гарри ушёл на кухню, пытаясь разобраться в своих мыслях. Что сейчас происходило между ним и Луи? Они встречались? Или вернулись опять к друзьям? Луи не стеснялся целовать его в щеку. С другой стороны, он не давал понять, хочет ли он чего-то большего. Отношения никогда не были коньком Гарри. Он начал готовить, когда Луи вернулся из туалета и сел за стол, оперев подбородок на сцепленные руки. «И давно ты умеешь готовить?» «С детства?» «И у тебя нет своего повара?» «Я не такой богатый». «Твой зал больше, чем вся моя квартира». «Неправда. Я был в твоей квартире, у тебя классная студия». «Классная? Ты серьёзно?» «Тебе что-то не нравится?» «Ладно-ладно, я шучу. Я люблю маленькие комнаты. Они уютнее». «Ты хочешь сказать, что у меня неуютная квартира?» «Ну, ты бы вряд ли поместился в мою, так что…» «Я спал на твоём диване», — Гарри поставил греться сковородку и продолжил взбивать тесто. «Удобно?» «Ты имеешь ввиду, удобно ли мне было спать на диване, на котором даже ты в полный рост не влазишь?» «Что значит, даже я?» Гарри вылил первый блинчик и улыбнулся. «Ну, ты маленький». «Маленький». «Гмм», — Гарри внимательно смотрел на плиту. «Ты осознаешь, что ты назвал меня маленьким? Мне двадцать пять». Гарри пожал плечами и перевернул блинчики. «Тоже мне, большой», — пробормотал Луи. Гарри фыркнул и выложил блинчики на тарелку. Он подмигнул Луи, снова отвернулся и налил новую порцию на сковороду. Несколько минут на кухне висела тишина, пока Луи не выдохнул. «Кудряшка?» «Да?» «Я хотел спросить… В общем, я пока не готов ни к чему серьёзному. По крайней мере, я так думаю». Гарри повернулся к нему и кивнул. Луи сглотнул и продолжил: «Поэтому, можно мы просто будем друзьями, хотя бы пока? Я понимаю, это некрасиво, и если ты не захочешь ничего продолжать, я пойму. Просто пойми, ты, наверное, первый парень, вообще в целом. И ты мне нравишься. Очень. Но я просто… Мне нужно время. Разобраться с собой, — Луи замолк, а потом поспешно добавил: — Но это не значит, что это тебя как-то ограничивает. Чёрт, ты же ни с кем не встречаешься?» «Нет, Лу, не волнуйся. Я готов подождать». «Я имею ввиду, если ты завтра встретишь парня, влюбишься, я… Я не имею права тебя удерживать». «Лу, правда, не волнуйся. Ты мне вчера всё рассказал, я понимаю. Или готов понять. Я не могу понять, что у тебя никогда не было отношений, но я в пути, окей?» — Гарри чуть улыбнулся и повернулся, чтобы перевернуть последнюю порцию. «Звучит жалко, да? Девственник в двадцать пять». «Дело же не в сексе. Хоть ты и многое пропустил, — Гарри дёрнул бровями и поставил перед ним тарелку с блинчиками. Он сел напротив, и положил парочку себе на тарелку. — Мёд?» «Да, спасибо». «Не то, чтобы я эксперт, но… Но это не только секс, окей? На голом сексе далеко не уедешь». «Ты только что сказал «голый секс»?» Гарри улыбнулся и проглотил свой кусок. Луи покачал головой и начал есть. «Ммм, как же это вкусно». «Ну прекрати», — Гарри сделал вид, что засмущался, но румянец пришёл сам собой. «Я слышу запах блинчиков?» — на кухню зашёл Зейн, широко зевая, и плюхнулся на стул рядом с Луи. Тот чуть не поперхнулся, совершенно забыв, что Зейн тоже ночевал у Гарри. «Угощайся», — Гарри протянул ему тарелку и мёд. «Ты лучший, старик», — Зейн улыбнулся, как чеширский кот, набив рот блинчиками. Луи скривился и вернулся к своей еде. «Так я вас отвезу перед вокзалом?» — спросил Гарри, словно продолжая давно начатую беседу. Луи только удивлённо поднял на него брови, а Гарри подмигнул ему. «Если тебе не сложно». «Тогда по рукам», — Гарри хлопнул в ладоши. Зейн сделал просто героический глоток. «По рукам. Ты лучший». «Эй, фанатка, тебе автограф дать?» «Пошёл ты, Томмо». «И тебя с Рождеством». После завтрака Гарри отвёз их по домам, как и обещал, перед тем как уехать на вокзал, откуда он брал поезд домой. Луи взъерошил ему волосы, перед тем как выпрыгнуть из машины под недовольные взгляды Зейна. Ему хотелось по-настоящему обнять Гарри, пожелать ему хорошего Рождества, но ему не хотелось выносить хитрых взглядов от Зейна следующую неделю каникул. Поэтому они с Зейном заказали пиццу и завалились на диванчик Луи, включив Один Дома по телевизору. Когда Луи потянулся за очередным куском, его телефон зазвонил и внутри что-то сжалось — вдруг, это был Гарри? Он глянул на экран и выдохнул, сам не зная или от облегчения, или от разочарования. «Привет, Ло», — улыбнулся он в камеру. «Лу-у! С Рождеством!» — прокричала в камеру Лотти. «С Рождеством! Как дела? Что вы там делаете?» «Я устала и зашла покушать, остальные ещё катаются. Там Физзи сегодня чуть не упала, — Лотти фыркнула. — Сейчас может чаю попью и обратно пойду, хотела тебе позвонить. Как у тебя дела? Как отмечаешь? Зейн там?» «Угу-у, — Зейн наклонился и помахал в камеру. — Как дела у моей маленькой Ло?» «Лучше чем у тебя, большой Зи, — она показала ему язык, и Зейн улыбнулся шире. — Так вы вдвоём?» «Да, вчера были с Найлом, Лиамом и Гарри, я тебе писал», — спокойно сказал Зейн. «Гарри который фотомодель?» «Угу». Брови Лотти взлетели вверх, и она с удивлением посмотрела на Луи. «Да? И почему мне никто об этом вчера не сказал?» «Да я сам не знал, они просто забрали меня после спектакля», — наконец нашёлся Луи. «Просто забрали?» «Гарри испёк торт, — добавил Зейн. Луи пихнул его локтем. — Ой!» «Гарри Стайлс испёк тебе торт на День Рождения и закатил вечеринку?» «Да какую вечеринку, мы просто ели пиццу». «Ну если только пиццу». «Лотти». «Что? Всё, забыли», — она подняла свободную руку в воздух, словно сдаваясь. «Что вы сегодня ещё будете делать?» «Не знаю, тут много кафе, может куда-нибудь сходим. Завтра хотели съездить в небольшой городок рядом, прогуляться». «Молодцы», — улыбнулся Луи. «Жалко тебя нету, Лу». «Ты хочешь, чтобы я тут один гнил?» «Зейн, ты всегда мог приехать, ты же знаешь». «Но у него работа почти каждый день». «Не вез-ё-ёт, — протянула Лотти. — Но всё равно, без вас не так весело. Приезжай, как сможешь». «Я соскучился». «Мы тоже, Лу», — тепло улыбнулась Лотти, и несколько секунд они молчали. «Я тоже, если что, — Зейн снова наклонился в камеру. Луи дал ему подзатыльника. — Я тоже люблю тебя, Томмо». «Я тоже скучаю, Зи, — Лотти смеялась с той стороны камеры. — Ладно, я, наверное, пойду. Хорошо вам повеселиться, если что звоните», — она помахала в камеру. «Давай, вы тоже, смотрите аккуратно». «Удачи, маленькая Ло». Лотти улыбнулась и отключилась. «Когда ты перестанешь называть её «маленькая Ло»? Ей двадцать, Зейн». «Да брось, старик, это же классно. Я большой Зи, она маленькая Ло», — Зейн пожал плечами и снова уткнулся в свой телефон. Луи взъерошил ему волосы и встал с дивана. Телефон в кармане снова завибрировал, и он посмотрел на экран. Неужели Лотти что-то забыла? Он чуть не выронил тарелку, когда увидел сообщение от Гарри. «Счастливого Рождества хохохохо :)» Луи сглотнул и поставил тарелки в раковину. «я когда-нибудь говорил, что ты идиот, Кудряшка? с: ps Счастливого Рождества» «Не такой уж я идиот. Что делаешь?» «сидим с Зейном, пиццу кушаем» «У-у-у, пицца, кто-то будет толстый? Завтра есть спектакль?» «завтра нет, но потом три дня подряд прям до нового года: (» «Не грусти, я знаю тебе это нравится хх» «Ой! Томмо, ты там в раковине утопился?» «Что? А, да, иду». «ты меня раскусил, Кудряшка., а ты что там делаешь?» Луи взял из холодильника два пива и вернулся на диван. Зейн прищурился на него и его телефон. «Что? Ты постоянно в своём телефоне, я же ничего не говорю». Зейн только поднял брови и лёг на диване, положив голову на колени Луи. «Вот недавно покушали, сейчас валяюсь, смотрю телевизор» «смотри не потолстей, фотомодель. Что смотришь?» «Холодное сердце:) И я прекрасен в любом весе, не надо мне тут: р» «холодное сердце? Цисси была права, и тебе все-таки 10 и ты девочка, да?» «Так. Мультики не трогай. Я знаю, тебе тоже нравится. Всем нравится хх» «ты даже злиться не умеешь хD» «Э-эй!» «кто еще ставит поцелуйчики в конце злого сообщения?» «Я-я-я-я ххххххххххххххххххххх» «я когда-нибудь говорил, что ты идиот, кудряшка?» «Буквально десять минут назад, малышка» «малышка? МАЛЫШКА? Это из-за моего роста, да?» «Ш-ш-ш, не злись» «а то что? лопну? сломаюсь?» «Ты ужааасно милый, когда дуешься хххххх» «пошёл ты»