The Babysitter

Чимин не хотел выходить на работу, по крайней мере, не так скоро, тем более после того, как миссис Нэн буквально хлопнула дверью прямо перед его лицом. Люди говорят много плохого о работе няни. В первую очередь, они считают, что это очень легко: нужно просто заботиться о ребенке и получать за это деньги. Но Чимин на собственном опыте узнал, что присмотр за детьми совсем нелегок. Если родители не уделяют время ребенку, то вполне вероятно, что малыш вырастет тем еще паршивцем, постоянно таскающим вас за волосы. Например, миссис Нэн, считающая, что доплачивать за работу на выходных — это полный абсурд. Вот почему, когда ему позвонили из агентства и сказали, что у него появилась новая возможность трудоустройства, Чимин хотел отказаться. Даже у девушки на другом конце линии сложилось такое впечатление. — Я не собираюсь врать, работодатель очень строгий, но он попросил сделать все возможное за хорошую плату. Очень хорошую. Чимин вздыхает и спрашивает сколько ему заплатят, и, когда девушка ему отвечает, его глаза расширяются. Это в четыре раза больше, чем ему обычно платят. Чимин мог бы разбогатеть, если бы получил эту работу. — Сколько детей? — он спрашивает, потому что шанс быть обманутым слишком велик. Никто не платит столько денег за легкую работу, а как говорилось ранее: смотреть за детьми совсем нелегко. — Только один пятимесячный ребенок. Хотелось бы добавить, что клиент очень, — девушка вздыхает, — очень особенный. Другие няни не соответствуют требуемым им стандартам, но ваше резюме привлекло наше внимание, потому что у вас есть опыт, а весомых жалоб нет. Чимин задумывается. Несомненно, госпожа Нэн приложила к этому руку. Чимин чешет затылок, осматривая свою — давайте не будем лгать — захудалую квартирку. У него были деньги, сэкономленные на аренду в этом месяце, но как только он заплатит, они закончатся, и ему потребуется новая работа. Хорошо, что ребенок всего один… Да и деньги хорошие… Чимин мог бы справиться с одним ребенком. — Отлично, — говорит девушка, — я отправлю вашу заявку. Работодатель свяжется с вами для собеседования в ближайшее время. — Собеседование? — Чимин хмурится. Он никогда не ходил на них ранее, обычно работодатели доверяли агентству. Это должно было быть первой подсказкой. — Да, с вами будут еще трое человек, и… Ох, мне не разрешается раскрывать какую-либо информацию об этом, но прислушайтесь к моему совету, — она делает паузу и продолжает более низким голосом, — это хорошая работа, на вашем месте, я бы попробовала. Чимин моргает, перемешивая свой уже остывший чай. — Хорошо, я попробую. Чимин кладет трубку и неловко сглатывает. Он не уверен, что ему делать в данной ситуации, но появилось странное ощущение в животе, и это явно не из-за бутерброда, который он съел на завтрак. Ему придется конкурировать с другими, чтобы получить работу, на которой нужно присматривать всего за одним ребенком, но при этом получать целое состояние. Чей же этот ребенок? Президента?

***

Если телефонный звонок уже не был достаточно пугающим, то огромное здание, верхние этажи которого Чимин едва мог увидеть, точно пугало. Его толкают со всех сторон. Улица переполнена занятыми людьми, пытающимися пообедать как можно быстрее, чтобы успеть вернуться на работу. Чимин застенчиво поправляет рубашку, заправленную в джинсы, и входит. Он пришел в рубашке и джинсах, не зная, как одеться на собеседование. Чимин полагал, что футболка с изображением Даши-путешественницы максимально подходит для детей, но, слава Богу, передумал. Вестибюль здания столь же красивый, сколько и пугающий, Чимин подходит к ресепшену и, заикаясь, объясняет цель своего присутствия в здании. Девушка кивает и что-то бормочет в наушник, прежде чем разрешить ему пройти. Когда Чимин поднялся на тридцатый этаж, молодой человек в костюме направил его в зал ожидания с мягкими кожаными креслами и ламинатом. В углу стоит стол с закусками, которые, как ему сказали, он может взять, если захочет. Чимин не хотел кушать, потому что думал, что ему может стать плохо. Чимин садится на один из кожаных диванов и старается не смотреть на других людей в комнате, а именно, на женщину средних лет, почему-то выглядящую очень сердитой, и на молодого мужчину, который не может перестать грызть ногти. Сначала вызывают женщину, а других оставляют ждать в тяжелом молчании. — Вы знаете, кто это? — через пару минут мужчина перестает грызть ногти, чтобы спросить Чимина. — Что, простите? — Чимин не любит разговаривать с незнакомцами, тем более когда они задают ему бессмысленные вопросы. — Работодатель, — пояснил мужчина, — должно быть, это кто-то очень важный, но мне никто ничего не сказал. — Хм, — бормочет Чимин. — да, я имею в виду, они мне тоже ничего не сказали. Мужчина вздыхает, рассматривая точку на полу рядом с ботинками Чимина. — Ты не нервничаешь? — он спрашивает как раз в тот момент, когда открылась дверь и женщина вышла. Чимина вызывают следующим, и у него нет возможности согласиться, он действительно нервничает.

***

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? У тебя бледное лицо, — Чимин оценил наблюдательность Сокджина, поэтому бросил на своего лучшего друга невозмутимый взгляд, прежде чем окунуть еду в соус. — Полагаю, худшее позади, — размышляет Чимин, откусывая большой кусок. Он думает, что обжег себе язык, однако старается не показывать этого. — Но я все равно сомневаюсь, что сделал все хорошо. Сокджин одаривает его подбадривающей улыбкой. — О чем они тебя спрашивали? — Чимин пожимает плечами. — Моё расписание, опыт, — он хмурится, — как ни странно, второй пол. Сокджин хмурится. Омеги теперь пользовались большим уважением, чем десятилетия назад. Было немного странно спрашивать о чьем-либо вторичном поле, тем более во время собеседования, где это могло привести к предположению о какой-то дискриминации. В общем, омега — природа Чимина, он был более терпеливым и заботливым с детьми, чем бета Сокджин, который был далек от воспитания. — Ну, — Джин задумывается, — даже если не получишь эту работу, по крайней мере, ты пытался. Чимин кивает и пытается не думать об этом. Остальная часть их разговора вращается вокруг домашнего задания, которое еще не было таким ужасным, учитывая, что семестр только начался. Чимин пытается забыть об утреннем интервью, когда выпивает рюмку за рюмкой, а вечером сидит в блаженном оцепенении на кровати, размышляя о делах, которые ему, вероятно, придется решить после завтрашних пар. Он даже не осознает, что уснул, пока не звенит будильник на телефоне. Чимину хочется швырнуть его в другой конец комнаты, потому что голова сильно раскалывается. Он смотрит на экран, подтверждая свои подозрения об опоздании на первую пару, и сворачивает уведомления, замечая новое письмо, пришедшее на почту. — Блять, — стонет Чимин. Он получил эту чертову работу.

***

— Если это мэр, не мог бы ты рассказать ему о дереве перед моим домом? — спрашивает Сокджин, на что Чимин закатывает глаза.  — Боже мой, Джин, я не собираюсь нянчиться с сыном мэра. Я даже не знаю, есть ли у него сын, и даже если есть, я не собираюсь говорить ему срубить дерево перед твоим домом. Он валяется на диване Чимина уже несколько дней, а тот не жалуется, потому что Джин, по крайней мере, готовит для них обоих. Прикусив нижнюю губу, Чимин рассматривает свое отражение в зеркале. Сегодня его первый рабочий день. Работодатель сообщил, что через пару минут за ним приедет машина. Чимин никогда особо не беспокоился о своей внешности, потому что ему нужно было только выглядеть хорошим для ребенка, а не соблазнять его родителей, но он выбирает между двумя рубашками и толстовкой, прежде чем решить пойти в толстовке. Чимин где-то читал, что чем меньше видно кожи, тем больше люди доверяют вам. Он надевает ботинки и напоминает Сокджину полить растения, когда ему звонят. Номер неизвестен, но Чимин отвечает. — Здравствуйте, это Пак Чимин? — кто-то спрашивает, кажется, мужчина, и, прежде чем Чимин успевает хоть что-то сказать, продолжает: — я жду вас внизу. Вы скоро выйдете? — О, да, простите, — Чимин вскакивает, махнув рукой через плечо Сокджину, — я спускаюсь. Перед его домом стоит блестящая черная машина, к которой прислоняется брюнет, что поднимает руку, заметив омегу. — Вы, должно быть, Пак Чимин, — говорит он, — я Ким Намджун, приятно познакомиться. — Мне тоже, — улыбается Чимин, пожимая его руку и садясь на заднее сиденье. Внутри уже сидит водитель, и Пак немного теряется, прежде чем Намджун устраивается рядом, небрежно кивает водителю и поворачивается к нему. — Итак, Чимин, прежде всего, поздравляю с получением работы. Мы знаем, что немного переборщили со всем этим, но нам действительно нужно быть осторожными. Последняя няня не справилась с данной задачей, и у нас были неприятные последствия, — Чимин пытается не обращать внимания на то, как он морщится, когда говорит об этом. Пак смутно задается вопросом, кто это «мы», о котором говорит мужчина. Водитель отъезжает, и Намджун продолжает, откуда-то вытаскивая странный планшет и ручку. — Нам нужно кое-что обсудить здесь, все закончится довольно быстро, но я думаю, вы уже заметили, что мы достаточно осторожны. На самом деле, нам нужно, чтобы вы держали все в секрете настолько, насколько это возможно, — он поворачивается к Чимину, щелкая ручкой. — Хорошо, — кивает Пак. — Отлично. Вам не нужно будет скрывать тот факт, что вы работаете няней, но личность ваших работодателей не может быть раскрыта ни при каких обстоятельствах. Это также означает, что вы ничего не можете публиковать о них в социальных сетях. Чимин кивает. Он почти уверен, что будет нянчиться с ребенком двух правительственных агентов. Намджун слишком много говорит, замечает Чимин, когда тот менее чем за две минуты обговаривает все аспекты его работы: он может носить все, что ему нравится, он получает двойную плату за любые дополнительные часы, выходные обговариваются заранее, и ему нужно следить за ребенком, неважно когда и куда работодатели захотят его позвать. — О, это распространяется и на путешествия. Если ты им понадобишься во время поездки, они оплатят все твои расходы и сверхурочную смену, так что не волнуйся, — Намджун делает паузу, — думаю, это все. Вот твой контракт, — он толкает планшет в сторону Чимина, — ты можешь расписаться здесь и здесь, когда закончишь читать. — Мм, — Чимин рассеянно смотрит на страницы, — Это действительно необходимо? — Намджун смеется.  — Да, мне очень жаль. Это немного сложно, потому что ваши права на фотографии… — Мои права? — Чимин косится на него. Черт, во что он ввязался? Намджун пожимает плечами. — Поскольку вы будете заботиться об их ребенке, вполне возможно, что люди будут делать нежелательные фотографии, которые могут быть опубликованы, — Чимин смотрит на него. Он видит, что машина остановилась на парковке высокого здания. Намджун переводит взгляд с Чимина на все еще неподписанный контракт, лежащий у него на коленях. — Кто эти люди? — Пак ловит себя на том, что говорит шепотом. Ким усмехается, кладя руку на плечо омеги. — Расслабься, Чимин. Скажем так, они знамениты, но ничего особенного. Они обычные люди, ты с ними поладишь. Нам просто нужно прояснить эти детали. Большинство мер предосторожности даже не будет использоваться, но нужно подстраховаться. Чимин неуверенно улыбается, думая и переосмысливая все. Это не похоже на нелегальный бизнес, но мер предосторожности, о которых говорил Намджун, так много, что это пугает. Они заполняют около двадцати страниц формата А4, лежащих на коленях Чимина. Он делает глубокий вдох. Намджун, казалось, был открыт. — Простите, где мне расписаться?