The Babysitter

Чимину скучно. Кён уже заснул и ему больше нечего делать. Он написал Юнги несколько минут назад, но блондин оказался занят написанием эссе, и Чимин в конечном итоге растянулся на кровати, смотря непонятные телепередачи. Большинство из них на японском языке, поэтому Паку остается лишь догадываться, о чем они. Тэхён сказал, что нет необходимости ждать его возвращения с вечеринки, но все же, сколько бы Чимин ни ворочался на кровати, он не мог уснуть. Зевая, омега зарывается глубже в одеяло, наслаждаясь приятными ощущениями. Пак листает каналы, пока не останавливается на ночной передаче с двумя девушками с яркими волосами, оживленно о чём-то разговаривающими. Он собирается переключить канал, когда камера фокусируется на черноволосой девушке, рядом с которой фотография Чонгука. Чимин хмурится, пока девушка возбужденно болтает. Пак жалеет, что не понимает то, о чем она говорит. Шоу заканчивается на модном показе, где Тэхён выступает в роли модели японского дизайнера. Камера фокусируется на второй девушке, розововолосой, которая задыхается от возмущения, похоже ее коллега сказала нечто шокирующее, на экране появляется множество иероглифов, рядом с цепочкой восклицательных знаков. Чимин не думает, что тема их разговора приемлема, и быстро переключает каналы. В глубине души он боится, что появится одна из фотографий, сделанных папарацци на днях. С другой стороны, Пак знает, что это маловероятно, поэтому пытается примириться с тем, что сплетни о сложном браке его работодателей будоражат неприятное чувство в нем. Еще немного поерзав на кровати, Чимин вздыхает, полностью отказавшись от просмотра каких-либо телепередач. Он выключает телевизор и берет в руки телефон. Чимин удивляется, уже далеко за три часа ночи, а Сокджин до сих пор не ответил ему, полил ли он растения или нет. Чимину просто интересно, должен ли он отправить ему еще одно сообщение, когда слышит глухой удар. Он делает паузу, ожидая чего-то еще. На этаже должна быть мертвая тишина в этот час, как и в течение всего дня. Раздается еще один звук удара, на этот раз громче, вероятно, он исходит от стены номера Чимина. Пак замирает, представляя, что это просто кто-то пьяный возвращается в свою комнату, возможно, даже Тэхён. Да, думает Чимин, откидываясь назад с облегчением. Возможно, это просто Тэхён, возможно, он пьян или слишком устал из-за вечеринки. Слух у Пака всегда был очень хороший, и он ругается, когда слышит скулеж, может быть, вздох, доносящийся из коридора. Он бросает взгляд на кроватку, где все еще спит Кён. Раздается еще один вздох, за которым следует хихиканье, определенно принадлежавшее Тэхёну, и Чимин напрягается. Что ж, тот, должно быть, пьян, а Намджун помогает ему добраться до его номера или что-то в этом роде, размышляет Пак, когда слышатся звуки разговора, а возможно и спора. Он не может разобрать ни одного слова. Не удержавшись, Чимин встает с кровати и идет к двери. Он просто хочет проверить, все ли в порядке с Тэхёном. Они все-таки не в своей стране. Конечно, Тэхён не разозлился бы на него, если бы Чимин немного приоткрыл дверь и выглянул наружу, поэтому Пак делает это. Омега прислонился к двери в свою комнату, а какой-то мужчина в непосредственной близости шепчет что-то, уткнувшись в шею первого. У Чимина бешено бьется сердце, он подносит руку ко рту, чтобы не издать ни звука. Его ноги зудят, побуждая вернуться в номер и закрыть дверь, прежде чем увидеть что-то более компрометирующее. Но позже Чимин понимает, это очень похоже на замедленное наблюдение за автокатастрофой: вы просто не можете оторвать глаз. Тэхён явно пьян, его голова болтается из стороны в сторону, когда он отвечает мужчине. — …игнорируя меня все это время… — говорит он, скорее бормоча, склонив голову набок. Чимин не может разглядеть его лица, скрытого в изгибе шеи Тэхена. — …не мог поверить, когда увидел тебя сегодня, ты выглядишь так же прекрасно, как и когда ты был моим, Тэ. Но все так и есть, да? Ты все еще мой. В отличие от состояния Тэхёна, этот человек достаточно трезв, чтобы держать его и четко говорить. Тэхён моргает, выходя из оцепенения, голова наклонена в сторону, как это делают пьяные люди, прежде чем их вырвет, избегая попытки незнакомца поцеловать. Он говорит что-то, но слишком тихо, Чимин не может расслышать, мужчина усмехается. — …его одомашненная сука, — продолжает он, — просто потому, что он не… — В этот момент Тэхён хмурится и слабо отталкивает его. — Нет, — говорит он все еще тихим голосом, как будто рассказывает секрет. — Теперь у меня есть сын. Незнакомец насмехается над Тэхёном, делая вид, что у омеги достаточно сил, чтобы отогнать его, но он только отступает назад, выходя на свет. Его лицо искажает хитрая ухмылка, и дерьмо — Чимин знает этого парня. Это Пак Богом. — Не смеши меня, — шепчет в ответ Богом. — Мы оба знаем, как ты любишь детей, — саркастически протягивает он, — Нужно ли мне напомнить тебе о- Пощечина резонирует так громко, что Чимин подпрыгивает на месте, схватившись за дверную ручку тисками. Лицо Богома резко повернулось в сторону, и Пак никогда не думал, что увидит такого злого Тэхёна, его губы сжаты в тонкую линию. То, как он держит себя и смотрит на Богома, заставило бы любого человека съежиться, не выглядя ни капельки пьяным, Тэхён отталкивает актера. — Хватит, — шипит он, но его ярость, кажется, только забавляет мужчину, который смеется, массируя покрасневшую щеку. — Черт, Тэ, — задумчиво произносит он, облизывая кровь с нижней губы, — ты никогда так сильно не бил меня. Тэхён еле стоит на ногах, но храбро опирается о стену. Он говорит что-то, сверкая все тем же убийственным взглядом, но Богом, кажется, не обращает на это внимания, делая большой шаг к нему, чтобы сжать подбородок Тэхёна в своей руке. Чимин, который не хотел бы быть замеченным в данной ситуации, в одном шаге от того, чтобы выскочить за дверь и оторвать этого злобного ублюдка подальше от Тэхёна, но омега успешно отбрасывает протянутую руку, шипя себе под нос, что заставляет Богома разозлиться. Актёр раздраженно щелкает языком, но отступает. — Как бы то ни было, — сказал Богом, — он не собирается задерживать тебя надолго. Позвони мне, когда снова будешь нуждаться во внимании. Чимин вздрагивает, услышав звук открывающейся двери, и понимает, что Намджун только что вышел из своей комнаты в пижаме. Он останавливается в дверном проеме, отводит плечи и разглядывает Богома и Тэхёна, прислонившихся к стене. — Что здесь происходит? — Спрашивает Намджун, подходя к ним. — Мы просто поболтали. — Богом усмехается, на что Ким прищуривается и обнимает Тэхёна за плечи. — Все хорошо, Джун, — бормочет омега, — я как раз собирался спать. — Ты в порядке? — Намджун переживает, — вы пили? — Немного, — отвечает Тэхён, шатаясь. Богом пользуется их диалогом, чтобы улизнуть. Чимин запоздало отступает, дверь в его комнату закрывается с тихим щелчком. Он напрягается, пот выступает на его лбу, когда, стоя на пороге двери, он наблюдает, как тень останавливается перед его комнатой. Богом. Он не задерживается там надолго, меньше чем на две секунды, и уходит. Чимин облегченно вздыхает, сердце бешено колотится в груди. Раньше у него не было причин думать о правдивости написанных статей о Тэхёне, но что теперь? Теперь Чимин задается вопросом, был ли Тэхён действительно таким невинным, каким он его себе представлял, потому что, судя по увиденному пару минут назад, это совсем не так.

***

Солнце только встало, а Чимин уже проснулся и меняет подгузник Кёну. Ребёнку было неудобно спать не в своей кроватке, поэтому он разбудил Пака еще до рассвета. Чимин почти не спал, но сейчас не чувствовал усталости, лишь немного волновался. Раздался стук в дверь, и Чимин открыл ее, обнаружив в коридоре Намджуна в брюках и куртке. Пак не знает, как он это делает, но Киму удается всегда выглядеть собранным и аккуратным, в то время как Чимин неизменно одет в спортивные штаны и свитер. — Доброе утро, — говорит Намджун с натянутой улыбкой. Похоже, он спал не больше Чимина. — Доброе утро, — Пак отодвигает дверь, пропуская его внутрь. Намджун написал ему пару минут назад, что зайдет за ними, чтобы пойти позавтракать. Тэхён сегодня не с Кимом и Чимин думает, стоит ли спросить Намджуна об этом. Дело в том, что он не хочет говорить ему, что видел прошлой ночью. Будет неудобно для обоих упоминать недавние события и дружба Чимина и Тэхёна, казалось, была в состоянии ожидания с момента разговора с Чонгуком. — Тэ не придет? — Он спрашивает так непринужденно, как только может, вставая к Намджуну спиной. — Нет, он еще спит, — отвечает Ким, усаживаясь в кресло у окна. — Я только закончу одевать Кёна и мы сможем идти. — Чимин кивает, застегивая шерстяное пальто малыша. Намджун соглашается, и Пак замечает, как он задумчиво смотрит в окно. Чимин надевает шапочку на голову ребёнка и усаживает его на коляску как можно быстрее, желая избежать неловкого молчания. Они спускаются на лифте в ресторан отеля, обнаружив, что являются одними из первых гостей. Чимин берет себе йогурт и набирает фрукты в миску для Кёндже, разрезая слишком большие кусочки. — Вы хорошо спали? — Спрашивает Намджун, кушая свои хлопья с молоком. — Ага, — врёт Чимин, — а ты? — Ждал Тэхёна. — Намджун делает такой-то непонятный жест головой. — О, — Пак делает паузу, чтобы покормить Кёна бананом, размышляя, стоит ли ему продолжать эту тему. — С ним все в порядке? — Глаза Намджуна на секунду подозрительно вспыхивают, но он пожимает плечом и возвращается к еде.  — Он был пьян, поэтому чувствовал себя не очень хорошо. Наверное, поэтому он до сих пор не встал. Я должен заехать проведать его позже, может, дать ему таблетку или две. Чимин кивает. Остальная часть завтрака проходит нормально, Кён скушал всю миску фруктов, и Пак взял еще немного еды для себя. Намджун освободил этот день для отдыха. Он, казалось, знал Тэхёна достаточно, чтобы подозревать, что он, вероятно, напьется на вечеринке и не проснется до полудня. Именно это и произошло. Чимин только что покормил Кёна, он играет с малышом на коврике перед телевизором, когда в комнате звонит телефон. Ребенок оживляется, покачивая своей игрушкой Микки вокруг, когда Пак встает, чтобы ответить. — Алло? — Чимини, — раздается голос Тэхёна на другом конце провода. — Привет, Тэ. Как ты себя чувствуешь? Намджун сказал, что у тебя похмелье. — Да, но сейчас я чувствую себя лучше. Джуни принес мне обезболивающее, он ангел. Вы уже поели? Я вызвал обслуживание номеров, идите ко мне с Кёном. Я еще не поцеловал его сегодня. — Ах да, уже идем. — До встречи! — Тэхён вешает трубку. Чимин выключает телевизор, поворачиваясь к ребенку, который пытается дотянуться до своей плюшевой обезьяны. — Хочешь пойти к папочке, детка? Кён не отвечает ему, но не выглядит таким уж расстроенным из-за того, что придется отложить игрушки. Чимин берет его на руки и собирает детскую сумку. Пак стучит один раз, ожидая, пока Тэхён, завернутый в пушистый белый халат, откроет дверь. — Привет, — приветствует его модель. Он не выглядит таким жизнерадостным, как обычно, глаза покраснели, а улыбка стала чуть натянутой. Тэхён подхватывает Кёна, целуя пухлую щечку ребенка и двигаясь к кровати, где лежат три подноса с едой. — Я не знал, что ты любишь, — объясняет он, устраиваясь спиной к изголовью и усаживаясь на колени, — поэтому попросил несколько блюд. — Тебе не нужно было, — Чимин кладет сумку. — Я хотел сделать тебе приятно, — усмехается Тэхён, похлопывая по матрасу, — присядь, давай. — Пак садится и тянется за суши, положив палочки рядом с подносами.  — Ты ничего не будешь есть? — Через некоторое время спрашивает с набитым ртом. Тэхён корчит смешные рожицы для Кёна, ребенок радостно смеется. — Не очень голоден, — пожимает плечами другой омега, — не беспокойся об этом. Но Чимин беспокоится. Он смотрит вниз на поднос и тихо ест, Тэхён дразнит ребенка. Правда в том, что произошедшее вчера, свидетелем чего был Пак, похоже, расстроило Тэхёна. И Чимин не может его винить. Столкнуться с бывшим не совсем приятно. Но то, что Богом сказал ему, совпадает со словами Чонгука, и это действительно повлияло на модель. У Пака никогда не было причин сомневаться в том, что Тэхён был хорошим папой для Кёна. Иногда он был немного неосторожен или даже слишком осторожен в некоторых случаях, например, когда беспокоился о малыше и возил его к врачу. Но это было нормально для первого ребенка. Может ли Тэхён еще больше участвовать в жизни ребенка? Может ли он держать его и играть с ним, как это делает Чимин? Да, он мог бы, но осознание того, что ты теперь родитель, работает по-разному у людей, в любом случае, всегда есть возможность исправить ошибки и стать лучше. Пак надеется, что Тэхён знает это, надеется, что он не слушает нелепые замечания других людей. И что бы ни случилось, если Богом и Чонгук заявят, что Тэхён не любит детей, Чимин никогда не поверит. Пак заканчивает кушать и не знает, что делать. Он наблюдает, как Тэхён щекочет мягкий живот Кёна, ребенок возбужденно хихикает. — Чимини, — говорит Тэхён, — пожалуйста, возьми мой телефон. — Он указывает на прикроватную тумбочку. Пак отдает его. — Я сейчас позвоню Гуки. Ему не нравится, когда я забываю сказать ему, как дела у Кёна, — вздыхает он. — Можешь подержать его? — Конечно, — Чимин протягивает руку, чтобы забрать ребёнка, модель стучит по экрану своего телефона, прежде чем остановиться. Пак поправляет Кёна, нюхая его волосы, пахнущие кокосовым детским шампунем. Юнги любит кокосы. Тэхён улыбается, когда на его звонок отвечают, махая в камеру.  — Привет, любимый. Как дела? — Эй, детка, — раздается из динамика голос Чона. — Я в порядке. У меня сейчас танцевальная практика, Хосок убивает меня. Как Кён? Как дела? — У нас все хорошо, — Тэхён поворачивает телефон к Паку, который улыбается и машет в ответ Чонгуку, чьи волосы прилипли ко лбу от пота. — Чимин, как обычно, баловал Кёна. Кёндже, поздоровайся с папой. Смотри в камеру, скажи «Привет, папочка». — Малыш воркует и наблюдает большими глазами, как Чонгук широко улыбается и машет ему.  — Эй, как дела у моего мальчика? Вам весело в Японии? — Кён скулит, возбужденно хлопая в ладоши и внимательно изучая движущееся изображение Чона на экране. — Ты скучаешь по отцу? Отец очень скучает по тебе. Очень сильно. — Чонгук будто целует кончики пальцев малыша, прикасаясь губами к камере. Чимин неловко ерзает от интимного жеста, радуясь, когда Тэхён тянет телефон назад, чтобы показать Чону безделушки, которые он купил для Кёна. Пак возвращается к игре с ребенком, в то время как пара разговаривает. Когда он поворачивает голову, обнаруживает, что Тэхён уже отключил звонок и берёт подносы с кровати. — Ты уверен, что ничего не будешь кушать? — Чимин спрашивает, потому что Тэхён достаточно худой для модели, и никогда много не ест. Мать Чимина всегда говорила ему, что еда должна быть на первом месте. Тэхён улыбается, затягивает узел халата и ложится на кровать. — Да, не волнуйся. Я съел яблоко до того, как вы пришли сюда, просто не хочу больше, — он пожимает плечами, голова наклонена в сторону. — Чимини, я… — делает паузу. Пак бросает взгляд на Кёна, наблюдая, как ребенок жует кольцо. Он делает вид, что не чувствует на себе взгляда Тэхёна, потому что по выражению лица модели Чимин понял, о чем он хотел поговорить. Тэхён сглатывает, принимая сидячее положение на кровати. — Я действительно не знаю, как сказать, — он хрипло смеется. — Я имею в виду, мы же друзья, верно? — Чимин кивает. Тэхён кусает нижнюю губу и продолжает, — мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что говорил тебе Чонгук той ночью, когда я вернулся с вечеринки. — Пак напрягается, виновато глядя на Тэхёна. Его сердце бешено колотится в груди, и он трясет любимую плюшевую игрушку Кёна, чтобы отвлечь его.  — Тэхён, послушай, он был пьян, — откашливается Чимин. Это не оправдание, и он это знает. — Люди говорят так много бессмысленных вещей, когда они пьяны, я- — Чимини, — омега поднимает руку, чтобы остановить его. — Я не собираюсь злиться на тебя, как и Чонгук. Он знает, что был неправ, но, видите ли, мы женаты всего год. Мы вроде как новички в этом. Чонгук никогда, — вздыхает Тэхён, устраиваясь поудобнее на кровати, — он никогда мне ничего не говорит. Иногда мне кажется, что он злится на меня, но никогда не говорит почему. — Чимин теребит игрушку Кёна, избегая чужого взгляда. — Он должен был сказать тебе это в тот день, верно? — Тэхён продолжает, изучая черты лица Пака. — Он всегда становится ужасно злым, когда напивается, становится слишком честным. — О, Чимин это знает. — Чимини, — снова пытается Тэхён. Пак кивает, вспоминая тот день. — Он сказал, что мне нравятся дети. А потом, — Чимин пожимает плечами, — он сказал, что его омега не любит детей. — Брови Тэхёна слегка опускаются. — И все? — Пак качает головой, забирая плюшку из рук Кёна, игрушка теперь полностью слюнявая. — Он спросил меня, знаю ли я, почему ты нанял первую няню, — говорит Чимин, и уголки губ Тэхёна печально опускаются. Теперь его очередь смущенно избегать взгляда Пака. — А потом сказал, что это потому, что ты не мог смотреть на лицо Кёна, когда он родился. Но Тэ, я ему не верю, правда, не верю, — быстро успокаивает его Чимин. — Он просто хотел напугать меня, он не говорил правду- — Но это правда, — вставляет Тэхён. Чимин останавливается, чувствуя, как у него отвисает челюсть.  — Что? — Тэхён неловко ерзает на кровати, и Пак не может отвести от него глаз. — Чимин, я скажу тебе это только потому, что ты мой друг, и я действительно доверяю тебе, хорошо? — Говорит омега, прижимая к груди одну из подушек. Пак не может заставить себя что-либо сказать, поэтому он просто смотрит. Тэхён смущенно ерзает и делает глубокий вдох. — Я был ужасен, когда родился Кён. Я не могу объяснить тебе это. Я был счастлив, когда узнал о беременности. Я хотел ребенка, но… — он кусает нижнюю губу, пристально глядя на подушку. — Наверное, я испугался. Во всяком случае, — он качает головой, — я проснулся после операции и… — Черт, Чимини, я не хотел его видеть, — Тэхён закрывает лицо руками. Пак сочувственно улыбается. Он не может сказать, что понимает Тэхёна. На самом деле, не думает, что когда-нибудь сможет понять. Но он не сомневается в том, что это правда. — Я имею в виду, — Тэхён опускает руки, его глаза влажные и красные. Он со слезами смотрит на Чимина и слегка улыбается, как будто боится, что Пак осуждает его. — Я только проснулся от наркоза. Чонгук был на седьмом небе от счастья. Вся его семья была там, и он хотел показать мне ребёнка, но я просто отказался, — шмыгает он носом. — Ты должен представить, как это было. Его мать все еще ненавидит меня, — Тэхён смотрит в сторону, — вся его семья. Может быть, даже он сам. — Чимин не знает, что сказать. Что он мог на это ответить? Ничего, однако ему было жаль Тэхёна. — Я сказал, что устал, и это убедило их сначала, но потом какая-то медсестра привела его, и, Чимин, — омега теребит свою нижнюю губу, — я не смог удержать его. Я просто не мог этого сделать. Я знал, что уроню его, и он был такого размера, — Тэхён держит обе руки почти на расстоянии десяти дюймов друг от друга, — и красный. Он начал плакать, и они сказали, что он был голоден, но я не мог кормить его. Помнишь, как мы ходили к педиатру? — Чимин кивает. — Вот почему я вскоре отучил его от груди, — пожимает плечами Тэхён, — потому что не мог быть с ним. Даже в одной комнате. — он виновато смотрит на Кёна, который лежит на спинке на игровом коврике, принесенном Паком, и воркует. — Тэ, — начинает Чимин, но Тэхён перебивает его: — Когда он плакал, было еще хуже, — размышляет, задумчиво глядя на Кёна, — это сводило меня с ума. В первые месяцы за ним присматривал Чонгук. Он не мог быть с ним весь день из-за работы, поэтому мы наняли няню. Конечно, через два месяца она пожаловалась на меня прессе. Она сказала, что я сошел с ума и родил ребёнка только для того, чтобы Чонгук вышел за меня замуж. — Тэхён застенчиво улыбается Чимину. — Прости. — Пак моргает. Внезапно первая реакция Чонгука на него обрела смысл. — Дело в том, — Тэхён вытирает лицо, — что после ее ухода я учился быть рядом с Кёндже, ухаживать за ним. Чонгук дал мне второй шанс. Я знал, что если скажу ему, что нанял другую няню, он подумает, что я убегаю от ответственности. Вот почему он говорит, что я не люблю детей. Он до сих пор обижается на меня за это. Я плохой папа, Чимин. — Как ты можешь так говорить? — отвечает Чимин. Его действительно шокирует, как глубоко Тэхён провалился в эту яму ненависти к себе. Возможно, на его месте омега тоже был бы не слишком доволен собой. Но Тэхён любит Кёна, Пак знал это. Удивленный Тэхён смотрит на него. — Тэхён, ты замечательный папа, — признается Чимин, глядя ему прямо в глаза. Он не лжет. У Тэхёна, возможно, было трудное прошлое, но ничто не меняет того, как он любит Кёна. — Чимини, — стонет омега, пряча часть лица на подушке. — Тебе не нужно этого делать. Тебе не нужно меня защищать. — Я не защищаю тебя. Я говорю правду, — настаивает Пак. Кён поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Он делает то же самое лицо, что и Тэхён, когда удивлен, и это сходство заставляет сердце Чимина сжаться. Тэхён с усмешкой качает головой, мрачно забавляясь невинностью Пака. — Я не заслуживаю его, Чимин. Я едва могу его удержать. Знаешь, однажды я его уронил. Это было ужасно. — Пак открывает рот, но Тэхён опережает его, — ты знаешь, у него была лихорадка в тот день. Ты сказал мне, а я даже не слушал. Тэхён встает с кровати, и на мгновение Чимин думает, что он сделает что-то безумное, например, ударится головой о стену. Но он только наклоняется, чтобы достать банку Принглаз с полки. — Я читал все дерьмо, которое пишут обо мне в интернете, — продолжает он со вздохом. — Намджун несколько раз говорил мне не делать этого, но это невозможно, Чимин. — Он делает паузу, читая информацию о питании на банке с надутыми губами. — Тебе нравятся Принглз? — Спрашивает Тэхён, наклонив голову. Пак наблюдает за ним секунду, слегка улыбаясь.  — А кому не нравятся? — Тэхён заговорщически усмехается, скрестив ноги на полу рядом с Чимином. — Так или иначе, — продолжает он, беря пригоршню фишек и наклоняя банку в сторону Пака. — Это просто засасывает меня, понимаешь? Как только вы начинаете читать, уже не можете перестать. Чимин никогда не читал комментарии других людей о себе в интернете, поэтому он не знает, что чувствует Тэхён. И все же Пак мельком видел написанные сообщения о модели, люди пишут ужасные вещи.  — Ты отвлекся, Тэ, — объясняет Чимин. — Тэхён недоверчиво смотрит на него, громко жуя картофельные чипсы. — Конечно, это не оправдывает этого, — задумчиво произносит Пак, вытаскивая чипсы и съедая их. — Но никто не может винить тебя за это. Люди ожидают, что вы будете вести себя нормально, но они не представляют какая у тебя жизнь. Тэхён секунду смотрит на него, а потом фыркает. — Спасибо, Минни. — Тэ, я серьезно, — повторяет Чимин. — Слушай, может, ты и облажался в тот день, но это ничего не меняет. — Он опускается на колени и поворачивается к омеге, глядя ему в глаза. — Я вижу, как ты на него смотришь. Поверь, я нянчусь с детьми с очень юного возраста. Ты научишься различать эти вещи. Ты боишься причинить ему боль, но это не твоя вина- — Как это не моя вина, Чимин? — Тэхён запихивает в рот еще пару чипсов, голос ломается. — Я оставил его, когда он больше всего нуждался во мне. — Пак качает головой. Если бы только он мог заставить Тэхёна понять. — Тэхён, ты когда-нибудь слышал о так называемой послеродовой депрессии? — Омега моргает, двигая челюстью, пока жует и обдумывает слова Чимина.  — Что? — Честно говоря, Пак не удивлен, однако все равно вздыхает. — Послушай меня, — говорит он, — то, что у тебя было — естественно. Не у всех она проявляется, и еще меньше людей говорят об этом. Уровень гормонов в организме омеги падает, как только ребенок рождается. Это может вызвать серьезную депрессию. Некоторые омеги думают о самоубийстве, — Пак делает паузу, — другие даже думают об убийстве своих детей. Тэхён вздрагивает всем телом, и то, как он болезненно отводит взгляд, заставляет сердце Чимина облиться кровью. Пак не собирается спрашивать об этом. — То, что я говорю тебе, — Чимин тянет обе руки Тэхёна, возвращая ему взгляд, — не вини себя за это. Депрессия, возможно, дала тебе повод сомневаться в себе и даже думать, что ты не станешь хорошим папой, но ты не можешь позволить ей поглотить себя. Кён — твой сын и ты любишь его. Ничто из того, что когда-либо говорили другие, не изменит этого. Ты не можешь позволить им повлиять на себя. — Тэхён удивленно смотрит на него, губы в конце концов расплываются в улыбке. — Большое спасибо, Чимини, — он прижимает Пака к себе, сжимая его талию. — Ты действительно думаешь, что это была всего лишь болезнь или что-то в этом роде? Я люблю моего мальчика и не хочу причинять ему боль. — Ты не причинишь ему вреда, Тэ, — соглашается Чимин. — Я помогу тебе, хорошо? — Спасибо, — шмыгает носом Тэхён, — ты так добр ко мне. — Это потому, что мы друзья, верно? — Пак улыбается, ободряюще сжимая плечи Тэхёна. Тот усмехается, кивая, и садится рядом с Чимином, кладя голову на его плечо и наблюдая за Кёном. — Хочешь еще чипсов? — предлагает Тэхён. В ответ Пак роется в банке. — Это табу, — продолжает омега, и Чимин вопросительно поднимает бровь, чувствуя приятный треск чипсов. Тэхён поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Я и Чонгук. Мы нарушаем правила общества, — сухо фыркает он. — Что ты имеешь в виду? — Типа, — Тэхён садится, скрестив ноги. — Я старше его. Они считают, что он должен быть с кем-то помоложе, а не с подержанными вещами. — Ты не подержанная вещь, — выдыхает Чимин. Тэхён смеется. — Тэ, серьезно, ради Бога, ты самая сексуальная модель! — Я знаю, глупышка, — закатывает глаза Тэхён, — я не думаю, что они правы. Если альфа появляется с партнером на тридцать лет моложе, люди будут думать, что он крутой. Но если омега появляется с альфой на четыре года моложе, то омега внезапно становится тем, кто соблазнил альфу и, — Тэхён закатывает глаза, — обманул его. — Ух ты, — говорит Чимин, потому что да, это действительно так работает. Тэхён усмехается. — Дерьмово, не так ли? — Он идет за Кёндже. Ребенок садится к нему на колени, встряхивая слюнявым кольцом перед лицом Тэхёна. — Как ты думаешь, когда он начнет говорить? — Спрашивает он Чимина, все еще пристально наблюдая за Кёном, склонив голову набок. — Ему сколько, шесть месяцев? — Спрашивает Пак. — Да. У него день рождения 15 мая. — Тэхён кивает. — Он будет развиваться по мере роста, но не ждите, что он начнет говорить целые слова, пока ему не исполнится годик. — Чимин задумался о Кёне. Тэхен напевает, проводя тонким пальцем по носу малыша. — Он действительно сокровище, не так ли? — Говорит он себе под нос. — Да, — ухмыляется Чимин, откусывая еще несколько картофельных чипсов. Кён резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, разинув рот и зачарованно глядя на чипсы. Чимин и Тэхён смеются, Кён многозначительно ворковал и тянул руки к баночке. — Ты еще недостаточно взрослый для этого, милый, — шепчет ему Тэхён, укачивая ребенка и отворачивая его от чипсов. Как обычно, Кён не воспринимает отказ легко, хмурясь и скуля. — Нет, нет, шшш, не надо плакать, малыш, — пытается успокоить его омега, но ребенок в считанные секунды переходит от нытья к плачу. Тэхён раздраженно смотрит на Чимина. — Ладно, первый урок, — Пак убирает чипсы, — не сдавайся. Если ты это сделаешь, он будет плакать каждый раз, когда захочет что-то, потому что будет знать, что это поможет. Попытайся отвлечь его чем-то другим, безобидным, но достаточно интересным, чтобы привлечь его внимание. Например, — Чимин оглядывает комнату, замечая блестящую ручку на прикроватном столике, — это. — Он хватает предмет и размахивает ей перед лицом Кёна, издавая странные звуки. Малыш хмурится, придвигаясь ближе к руке Чимина. Он сжимает ручку в крошечном кулачке, и перестает плакать. Кён встряхивает предмет и с любопытством подносит его ко рту, Тэхён успевает вовремя остановить его. Кёндже, кажется, не возражает, наклоняясь, чтобы рассмотреть объект. Омега внимательно наблюдает за ним, бросая вопросительный взгляд на Чимина. — Ты молодец, — кивает Пак. Тэхён улыбается, разговаривает с Кёном и показывает ему ручку. Ребёнок довольно быстро теряет к ней интерес, позволяя предмету упасть с колен Тэхёна и снова потянувшись за кольцом для прорезывания зубов. — Ах, нет, нет, милый, Чимин, пожалуйста, вымой его. — Тэхён забирает у Кёна кольцо для прорезывания зубов и отдает его Чимину. — Конечно, — хихикает Пак, направляясь в ванную. Тэхён ложится обратно на кровать с Кёном, как только Чимин возвращается, окружив матрас подушками, чтобы предотвратить падение ребёнка.  — Спасибо, Чимини, — говорит он, когда Пак отдает кольцо обратно Кёну. Чимин улыбается, и они оба смотрят на ребенка. — Как это… — начинает Пак, привлекая внимание Тэхёна. Чимин сглатывает. Ему всегда хотелось что-нибудь спросить у модели. — Я имею в виду, как прошла твоя беременность? Было больно? — он пожимает плечом. Тэхён понимающе улыбается, рассеянно почесывая голову Кёна.  — Не совсем. Иногда он сильно пинал меня, не так ли, Кён? У меня болели ноги и бедра, когда он начал слишком быстро расти. И грудь становится очень чувствительной. — Чимин хмурится, жалея, что спросил Тэхёна. — С другой стороны, секс потрясающий, тьфу, — Тэхён опускает голову на подушку, — как-то скучаю по нему. И Чонгук — отличный любовник, знаешь. Он убеждался, что я в порядке дважды, прежде чем начинать- — Хорошо, хорошо, я понял, — Чимин поднимает руку, чтобы остановить поток слов Тэхёна. Тот смеется над раскрасневшимся лицом Пака. — Никогда не считал тебя ханжой, Чимини. — Нет, поверь мне, — отвечает Пак, — но с таким количеством информации ты заставишь и дьявола покраснеть. — Чушь. Я даже не стал вдаваться в детали. — Тэхён отмахивается. — Да ну, — Чимин закатывает глаза. Некоторое время они сидят молча, просто наблюдая, как Кёну надоедает кольцо для зубов и он возвращается к игре с Микки. — Я серьезно, — говорит Тэхён. Чимин внимательно наблюдает за ним, затаив дыхание. — Его выносливость удивляет. Пак стонет и затыкает уши пальцами, но это не мешает ему слышать смех Тэхёна. Модель протягивает руку, чтобы убрать пальцы Чимина. — Должно быть, поэтому я забеременел так быстро, клянусь, он кончил четыре раза, Чимин, четыре, — он поднимает четыре пальца, чтобы подчеркнуть это. — Я не хочу этого слышать, — визжит Пак. Тэхён наконец жалеет его, откидываясь на кровать. Чимин вздыхает, наблюдая, как утихает смех другого омеги. Он выглядит таким радостным, делая это, лицо откинуто назад в ликовании. Это действительно поражает Чимина. Он все еще может так смеяться, когда несколько минут назад рассказывал ему о своей борьбе с депрессией. Пак вдруг вспомнил о Богоме и все, что видел прошлой ночью. Трудно было представить, что этот парень, который смеялся так свободно и демонстрировал такую глубокую влюбленность в своего мужа, был способен на это. Тем не менее, он оттолкнул актёра, даже ударил его, за что Пак мысленно аплодирует ему. И все же… Чимин не знает.