А ты бываешь нежен...

- Пошли есть, дорогуша, - в комнату, где на кровати лежала Дюпен-Чен, без стука ворвался Агрест старший, окинув её взглядом серых очей, в которых отчётливо виднелись чёртики. Да что там чёртики, там дьявол приисподни. Феликс выглядел иначе, нежели двадцать минут назад, казавшись понимающим и вежливым, за исключением парочки моментов, конечно... - Да, я сейчас, - девушка встала на ноги и подошла к двери. Почему-то Феликс не отошёл, а остался стоять в дверном проёме, облокотившись рукой на косяк, внимательно смотря на Маринетт. Вскинув бровь, синевласка непонимающе посмотрела в эти серые очи, в которых явно читался интерес. - Пойдём? - немного тише спросила она. Эта ситуация напрягала её. - Хах, пошли, куколка, - расплывшись в чеширской улыбке, Феликс направился в столовую комнату. Девушка выдохнула с облегчением, последовав за парнем.       В столовой было уютно и невероятно светло, что очень понравилось Дюпен-Чен. Сев рядом с парнем, девушка принялась трапезничать. Кушать очень хотелось, ведь она почти сутки ничего не ела, пролежав с ужасной болью на диване рядом с Адрианом.       Феликс следил за каждым её движением, рассматривая приветливые черты лица, что сейчас казались унылыми. Её глаза не сияли тем блеском радости, а губы не расплывались в милой улыбке. Она была печальна и задумчива. Её ноги изредка подрагивали, а тяжёлое дыхание выражало усталость. Он заметил синяки на руках и ногах. Кровавый засос на шее, что она пыталась прикрыть волосами, был слишком алым, отличаясь от её белоснежного цвета кожи. - Он тебя избил? - не стесняясь, плюнув на её слова о том, что она не хочет разговаривать об этом, он всё же поинтересовался, внимательно смотря в её глаза.       Отложив столовые приборы, Чен положила руки на колени, сжав их в кулаки, при этом стиснув зубы, а губы казались тонкой полоской розового оттенка. Она вновь выдохнула, и вновь вздохнула, прикрыв глаза на пару секунд. - Тебе не обязательно знать это, Феликс. Но он не избивал меня, - она подняла глаза, посмотрев в окно, где природа благоухала и цвела. - Ты вся в синяках, - он моментально окинул её содрогающееся тело взглядом. -Это ни о чём не говорит, - выпалила она, посмотрев на парня. - Может я упала, ушиблась. - Не держи меня за дурака, милочка. Адриан агрессивный, остервенелый мудак, ревнивый и грубый. Я знаю его, точнее узнал. И тебя я насквозь вижу, - он встал из-за стола, подойдя к ней, наклонившись к её лицу. - Мне можно верить, я помогу.       Агрест покинул столовую, оставив Мари со своими мыслями.       В этом жалком и извращённом мире никому верить нельзя, кругом предатели, прогнившие насквозь люди. Маринетт боится всего. Того, кого она до безумия любит, больше не её человек, которому она может доверить свои секреты, поделиться мыслями, она свободна, словно птица в небе. Да, Дюпен, чувствуй этот мир...       Но... как же она могла забыть об Алье?       Сезер... Тот самый лучик света, сулящий поддержку и заботу. Эта шоколадная девочка самая настоящая подруга, лучшая среди всех. Она открыто скажет правду в глаза, не пугаясь возраста, статуса и так далее. Она знает все мысли Чен, угнетающие её столько времени. Эта остервенелая девчонка может поставить ради подруги на место даже самую нафуфыренную звезду рока на своё место... Она мощь, сила и безумие...       С этими мыслями Маринетт позавтракала и пошла в свою комнату, где тут же погрузилась в мир Морфея... - Адриан, помоги мне решить это уравнение, я ничего не понимаю, - уныло завопила девчушка шестнадцати лет, потеребив свои иссиня-тёмные локоны, навалившись на спинку стула. Её взгляд был устремлён на семнадцатилетнего блондина, красавчика среди всех парней, каких только приходилось видеть Дюпен-Чен. Парень лежал на кровати девушки, смотря в потолок, о чём-то думая. - Адриан, ты мне слышал? - Мари, это же легко, - спокойно проговорил он, взглянув на озадаченную девушку. - Это всего лишь квадратное уравнение... Дискриминант ищи, - подойдя к ней, он быстро понял что нужно делать, не размышляя ни секунды. - Ах, да, точно, боже, я тупица, - громко выпалила она, тут же принявшись решать уравнение, что она сделала довольно быстро. - Наконец-то! - захлопнув тетрадь по математике, она отложила её и покрутилась на стуле.       Но Агрест резко остановил её, наклонившись к удивлённому личику Чен. Расплывшись в хитрой улыбке, он моментально притянул её к себе и впился в губы.       Маринетт, шокированная всем происходящим, не могла и пошевелиться. Она лишь широко распахнула свои глаза, открыв рот. Агрест упрямо и настойчиво сминал нежные губы Мари, а его сильные руки покоились на ягодицах девушки. Синевласка вмиг покрылась алым румянцем, а её слабенькие ручки легли на грудь Агреста, отталкивая, почувствовав достаточно острые зубы парня.       Это был её первый поцелуй...       Но тут же картинка сменилась другой, и Маринетт не понимала как это получилось. Перед ней стояла златоволосая девочка лет двенадцати, угрюмо смотря в эти васильковые глаза. - Хватит бегать за Адрианом, он должен быть моим, а ты ему не пара, совсем не пара! У тебя глаза большие, а руки худые, и сама ты как скелет ходячий, - она поставила руки на бока, покрутив в них прядь длинных золотых волос. - А тебе не кажется, что Адриан сам решит, кто ему нужен, а кто нет? Это не я его выбрала, а он меня, - фыркнула двенадцатилетняя Чен, топнув ножкой. - Дурнушка, ты ему не нужна! - крикнула девчонка, подняв руку на Мари. - Сейчас я тебя проучу! - Хлоя! - внезапно Адриан резко схватил златовласую за руку, легонько оттолкнув. - Тебе не говорили, что обижать маленьких нельзя? Пошли, Мари, - мальчик увёл девчушку с собой, одарив недобрым взглядом несносную Хлою.       И снова всё меняется, люди, место, возраст, поведение... - Сука, я тебе говорил, чтобы ты не шлялась с этим Максом? - парень громко кричал на семнадцатилетнюю Маринетт, которая только успевала вытирать слёзы, что без остановки текли из её очей. - Говорил?! - он резко повернул её лицо к себе, злобно смотря в её глаза. - Почему... ты кричишь... на меня? - она задыхалась от нехватки кислорода, её грудь вздымалась, а тело подрагивало. - Мы в библиотеку вместе ходили... - Да мне по хую, куда вы там ходили! Я тебе сказал, ещё раз увижу, и можешь попрощаться со своими друзьями. А ты, сучка, не послушала! Теперь сиди дома! И только попробуй выйти за его пределы! - в его зелёных глазах блистал недобрый огонёк, казалось, он взорвётся. Девушку это очень напугало. Забившись в угол, она просидела там весь вечер, плача в подушку.       Это был первый раз, когда Агрест так кричал на неё. Она была ужасна напугана таким его поведением. В нём было столько злости, что можно было весь мир ею покрыть, погрузив его в алчность и разврат.       А ближе к ночи, дома пахло алкоголем и сигаретами. Парень зашёл в комнату к Чен, припечатав к стене. - Моя, - он оставил алый засос на белой лебединой шейке, покрывая губы поцелуями. От него несло перегаром. Он жёстко напился. Видимо, так разряжался...       Резко распахнув глаза, Мари осмотрелась. Всё в порядке, она в своей комнате. Тишина и покой... За окном ярко светит солнце, опаляя всё вокруг, даря тепло и радость людям. Всё благоухало, но на сердце синевласки было неспокойно. Вся ситуация ужасно её напрягала.       Она не осознавала того факта, что она безумно по нему скучает. Для неё всё это казалось нелепым сном-воспоминанием, который она вскоре позабудет. Она чувствовала тяжесть, словно на неё бросили огромнейшую глыбу, которую ей, увы, но не поднять со своих хрупких женских плеч.       Всего двадцать два года, такая молодая, а уже столько проблем...       Проблему с жильём нужно решить как можно быстрее, ведь жить в одном доме с братом Агреста не самая лучшая затея. Ей нужно найти подработку, прикупить вещей, связаться с Сезер, которую Дюпен уже довольно давно не видела.       Разговор с лучшей подругой пойдёт ей на пользу...       Поднявшись с мягкого ложа, Маринетт подошла к зеркалу. Её тело, действительно, было в синяках. И сразу понятно, что она не упала. Многие, наверное, подумали, что она садистка, наркоманка или жена пьяницы, но всё не так.       Нет, она, конечно, садистка, раз смогла вытерпеть Адриана, полюбить его всем сердцем, но... это всё другое, совершенно другое.       Смотря в свои васильковые глаза, девушка сама прекрасно видела всю печаль, что скрывалась в них. Нужно быть полным идиотом, чтобы не заметить её задумчивого и печального состояния.       Выйдя на балкон, Мари вновь вдохнула свежий воздух. Мозг начал крутить мысли, словно выбираться из тумана странностей, воспоминаний и горя. Хотелось простого женского счастья...       Сев на кресло-качалку, Дюпен-Чен взяла свежее яблоко, откусив кусочек. Сочный спелый плод поднял настроение нашей Мари. Прикрыв глаза, синевласка полностью расслабилась, предавшись новым за этот день чувствам.