Elusion

Гарри вскрикнул с стиснутыми зубами. — Ух. Рабастан мягко сказал: — Просто не шевелись. Гарри лежал на кровати лицом вниз без рубашки, когда Рабастан суетился над его спиной. — Раби, остановись. Рабастан проигнорировал его и продолжал втирать мазь ему в спину. Гарри вздрогнул и укусил подушку, чтобы крик не сорвался с его губ. — Я остановлюсь, если ты передумаешь идти в Министерство. Гарри фыркнул в подушку. — Нет этого не произойдет. Рабастан продолжил свою службу, и Гарри терпел молча. С тех пор как Гарри сообщил ему, что он вернется в Министерство, Рабастан стал более заботливым. Гарри даже не подумал, что Рабастан может заботиться о нем больше, чем он это делал раньше, но он делал это. Гарри знал, что он безумно искал способ исцелить руки. И они добились прогресса. Кости Гарри были исцелены, но он все еще не мог пошевелить ими. Как будто они были парализованы. Он даже не чувствовал их. Рабастан начал менять повязки на спине два раза в день и трижды массировал руки, пытаясь вернуть им какое-то ощущение, но до сих пор им не везло, руки Гарри оставались невыносимо бесполезными. Еще один громкий крик сорвался с его губ, когда Рабастан втирал бальзам в один из глубоких порезов. — Мне очень жаль, Гарри. Боль притупилась, и Гарри наконец сказал: — Я действительно ненавижу, когда ты извиняешься. Ты просто заботишься обо мне. Рабастан не ответил и снова взялся за спину. Как только повязки были прочно закреплены, он сказал: — Гарри, я все еще думаю, что ты не должен идти. Рабастан помог ему встать, и Гарри сел прямо. — Я говорил тебе, Раби. ​​Я не передумаю. Рабастан поднялся на ноги и открыл шкаф. — И так, что ты наденешь? Гарри осторожно поднялся на ноги и посмотрел одежду, которую Рабастан снабдил для него. Какой наряд выберешь сегодня? — Дай мне мантию. Желательно, черную и очень облегающую. — Рабастан уставился на него. — Правда? Я думал, ты ненавидишь мантию. Гарри не мог удержаться от улыбки. — Ну, я уверен, что ты сможешь, что нибудь придумать. Рабастан вздохнул и сказал: — Хорошо, дай мне пять минут. Я принесу тебе что-нибудь отличимое. Рабастан заставил его сесть на край кровати и поспешно вышел. Гарри с любовью оглядел спальню. Он действительно собирался покинуть это место. Ну, есть шанс, что он может не вернуться сюда, но этот шанс был очень мал, и он собирался избежать этого любой ценой. Больше всего он не хотел чтобы пострадал Рабастан. Пять минут превратились в десять, а затем в двадцать. Гарри только начинал волноваться, когда дверь открылась, и Рабастан наконец вошел. Гарри немедленно вскочил на ноги и сразу же пожалел о резком движении, так как каждый его нерв в спине выл от боли. — Почему так долго? Рабастан бросил сумку в дверях и заставил Гарри сесть. — Тебе нужно расслабиться. Я не нашел ничего, что могло бы тебе понравиться, и я не хотел возвращаться с пустыми руками. Но я думаю, тебе это понравится. Я нашел это в Париже. Гарри уставился на него. — Ты был в Париже? Рабастан усмехнулся. — Да. Он подтянул сумку к себе, взмахнув палочкой, и вытащил набор черных мантий. Они были чернее всего, что Гарри когда-либо видел. Материал выглядел как жидкая тьма. Он испытал искушение узнать, как материал будет ощущаться на ощупь. Рабастан поднялся на ноги и развернул их. Гарри почувствовал, как дыхание покинуло его тело, потому что они были прекрасны. Они были просты, но элегантны. Две замысловатые серебряные пряжки на груди были единственным средством их крепления. Материал изменился на темно-зеленый, когда он поймал свет по-другому. Рабастан убрал их и вытащил из сумки что-то еще. — Я хотел дать тебе это позже, но, думаю, сейчас самое подходящее время. Гарри понял, что у Рабастана держал в руках черные шелковые перчатки. — Они были очарованы, поэтому они будут действовать как твои пальцы, когда ты наденешь их. Рабастан медленно взял его за руки и осторожно натянул на них перчатки. Гарри не чувствовал мягких шелковых перчаток на руках. Он даже не мог чувствовать свои руки. — Просто подумай о том, чтобы согнуть пальцы. Гарри так и сделал. Он много думал. На мгновение ничего не произошло, но затем его пальцы согнулись. Гарри не чувствовал их движения, но он мог видеть, что они двигались. Лицо Рабастана излучало радость, и Гарри обнял его. — Спасибо, Раби… Это просто… Это так… Гарри не мог найти слова. Рабастан потер ему спину. — Не надо слов, Гарри. Он отпустил его и посмотрел на часы.  — У тебя есть час до того, как Темный Лорд официально объявит об этом акте, Гарри. Ты хочешь, чтобы я помог тебе измениться? Или ты хочешь потренироваться в перчатках? Гарри хотел насладиться этими последними минутами с Рабастаном и сказал: — Помоги мне измениться, Раби. ​​Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной так долго, как только сможешь. Рабастан снова притянул Гарри к себе, и Гарри почувствовал, как слезы просачиваются сквозь его футболку. Он думал о потирании спины Рабастана и обязательных перчатках. Хотя Гарри не мог чувствовать тепло Рабастана под своими пальцами. Рабастан отстранился и приступил к работе. Пятнадцать минут спустя Гарри стоял перед зеркалом и восхищался собой. Он был тайно рад, Дамблдор ничего не сделал с его лицом. Он не мог представить, как трудно было это скрыть. Но сейчас, прямо сейчас, он выглядел так, словно с ним никогда ничего не случалось, его спина не была разорвана в клочья, а руки не были бесполезны. Рабастан застегнул серебряные пряжки на груди, и одежда плотно прилегала к ниму. Гарри не мог удержаться от смеха, когда Рабастан попытался укротить его волосы и потерпел неудачу. Он усадил его и сотворил пару черных сапог из шкуры дракона. Он собирался коснуться его ног, когда Гарри отдернул их. — Нет, тебе там не место. Я сам надену обувь. Рабастан взял их, погладил их пальцами и затем поцеловал их. Гарри застонал. — Раби… Рабастан начал натягивать носки на ноги и говорил: — Я целовал твои ноги раньше. В тот раз ты уговорил Темного Лорда заставить нас всех целовать твои ноги. Гарри попытался снова отстранить ноги, но Рабастан крепко держал их. — Это было по-другому. Рабастан начал натягивать сапоги и начал шнуровать их. — Это была честь для меня. Это до сих пор. Когда Рабастан закончил, он поцеловал его ботинки и встал. — Господи, ты выглядишь совершенно великолепно. Гарри поморщился. — Теперь ты просто дразнишь меня, Раби. Улыбка Рабастана была совершенно прекрасна, и Гарри был рад, что увидел ее, прежде чем отправиться к Темному Лорду. Он посмотрел на часы и понял, что у него осталось еще полчаса. Рабастан оделся в мантию пожирателя смерти и натянул маску. Он наколдовал плащ для Гарри и застегнул его на плечах. — Я думаю, увидимся в Министерстве. Будь осторожен. Гарри не мог удержаться от улыбки. — Осторожность, мое второе имя. Глаза Рабастана выдали его переживание, и Гарри просто решил его успокоить. — Не волнуйся, Раби. ​​Со мной все будет хорошо. Рабастан кивнул головой — Объявление будет происходить в Атриуме. Таким образом, тебе не придется далеко продвигаться после выхода из камина. Гарри кивнул и похлопал Рабастана по плечу. — Не волнуйся. Я сделаю свой вход максимально драматичным. Рабастан вздохнул. — Осторожнее, Гарри. Я сказал, осторожно, не драматично. Гарри засмеялся. — Это звучало очень драматично. Рабастан покачал головой и обнял Гарри. — Пожалуйста, будь осторожен. Гарри позволил своему лицу стать мрачным. — Я буду. Я буду в порядке, пока ты держишь свое слово. Рабастан отстранился от него. — Я сдержу свое слово, Гарри. Он вытащил флягу из своей одежды и протянул ее Гарри. — Выпей это прямо перед уходом. Гарри взял это и посмотрел на это. — Это противоядие от Сыворотки правды. Темный Лорд может попытаться снова тебя допрашивать. Просто выпей все это. Это продлится пару часов. Гарри молча кивнул, но прежде чем он смог отблагодарить Рабастана, мужчина уже исчез из комнаты.

***

Гарри вышел из камина в Министерстве с глубоким вздохом. Он оставил плащ только потому, что Рабастан хотел, чтобы он был осторожен. Атриум гудел от активности. Рядом с фонтаном был установлен подиум, и Гарри решил, что именно здесь Волан-де-Морт собирается сделать объявление. Перед ним собралась толпа людей, и Гарри знал, что с реди них была пресса, судя по камерам. Гарри медленно пробирался сквозь толпу. Капюшон мешал его зрению, но он мог с этим жить. Он увидел группу пожирателей смерти в масках рядом с трибуной. Он остановился. Нет, подойти к трибуне было ужасной идеей. Гарри оставался скрытым от работников СМИ, и ждал, когда Волан-де-Морт появится. Гарри терпеть не мог ждать, и он знал, что Волан-де-Морт не прибудет за минуту до или после девяти. Черт бы побрал этого человека и его пунктуальность. Гарри устал ждать и наконец нетерпеливо вздохнул. — Ради Мерлина, уже девять? Рука на его плече заставила его замереть, и Волан-де-Морт холодно зашипел ему на ухо. — Сейчас десять минут десятого, Гарри. Гарри остановился. Тон Волан-де-Морта был ледяным и лишенным каких-либо эмоций. И то, как он сказал его имя. Как будто это было горько на его языке, и он не мог дождаться, чтобы выплюнуть это. Конечно, Волан-де-Морт будет ненавидеть его после всего, что он сказал, но он не был готов к этому. Но хотя он знал, что этот человек ненавидел его, почему, черт возьми, его голос заставлял его сердце так биться? Он почувствовал, как рука Волан-де-Морта поднялась и схватила его за капюшон. Гарри отряхнулся от мгновенного изумления и отстранился от него. Капюшон немного соскользнул, но он немедленно исправил это и держался спиной к Волан-де-Морту, — Ты обвинил меня в том, что я соблазнил тебя, не так ли? Ты сказал, что моя одежда, мой запах, все, что я делал, было чтобы я мог привлечь твое внимание. Тишина обрушилась на них, и Гарри наблюдал, как люди отступают на безопасное расстояние от него и Волан-де-Морта. Когда Волан-де-Морт некоторое время молчал. Гарри продолжил.  — Ну, кто сейчас ищет внимания? Все, что ты делал в последние несколько дней. Это действие, сводящее на нет всю мою работу. Ты хотел моего внимания. Ты практически просил об этом. Проклятие пролетело мимо него, Гарри едва отклонился от его, и последовавший за ним визг сказал, кто его наложил. — ТЫ БЕЗУМЕЦ! Я УБЬЮ… Но Белле так и не удалось закончить предложение, потому что голос Волан-де-Морта прогремел сквозь Атриум. — ДОВОЛЬНО! Гарри почувствовал, как взгляд Волан-де-Морта прожигает дыру в его спине. — В мой офис, сейчасже! Гарри знал, что команда предназначена для него, и он покачал головой. — Я не двинусь ни на дюйм отсюда. Гарри почувствовал, как Волан-де-Морт схватил его за запястье и попытался выдернуть руку. Капюшон соскользнул с головы Гарри, и плащ упал на пол. Гарри почувствовал, как у Волан-де-Морта ослабла хватка на запястье, он воспользовался случаем и сразу же отстранился от него. Он обернулся и наконец столкнулся с Волан-де-Мортом. Выражение на лице Волан-де-Морта было бесценным. Он выглядел настолько противоречивым между желанием и ненавистью, взгляд этих алых глаз чередовался между вожделением и яростью. И тогда злая улыбка изогнула губы Волан-де-Морта. — Гарри. Ты одеваешься, чтобы произвести на меня впечатление? Гарри посмотрел на свою мантию и затем улыбнулся Волан-де-Морту. — Я не стремился произвести на тебя впечатление, но, похоже, тебе нравится то, как я выгляжу. Волан-де-Морт шагнул к нему, а Гарри сделал шаг назад. — Нет, ты не будешь указывать на меня пальцем. Волан-де-Морт исчез, и на мгновение Гарри почувствовал себя полностью смущенным, пока не почувствовал, как рука обхватила его за талию, а пальцы ласкали его щеку. — Ты снова в моем владении, Гарри. Я полагаю, что дал тебе слишком много свободы в последний раз, когда ты был здесь. На этот раз все будет совсем по-другому. На этот раз я не позволю тебе бежать. Гарри боролся с ним. — Отпусти меня, ублюдок. Я не убежал. Ты тот, кто сказал мне уйти. Голос Волан-де-Морта был слишком ядовит, когда он продолжил говорить. — Я намерен показать тебе, какой я ублюдок. Гарри прикусил щеку, когда его шрам взвыл от боли. Он корчился. Гарри пытался не закричать. Волан-де-Морт был беспощадным, и когда боль прекратилась, Гарри обнаружил, что все его тело упало на Волан-де-Морта, а его голова уперлась в его плечо, когда он изо всех сил пытался отдышаться. — Ты не кричал. Гарри выплюнул кровь на хорошо отполированные туфли Волан-де-Морта и не мог удержаться от улыбки. Он вздрогнул, когда боль в спине начала оживать, и он выпрямился настолько, насколько позволил ему Волан-де-Морт. Пожиратели смерти жаждали большего, и Гарри быстро заметил среди них Рабастана. В его глазах было столько боли, что Гарри на мгновение забыл о собственной боли. — Я хочу, чтобы ты кричал, Гарри. Ты можешь сделать это? Гарри хрипло засмеялся и покачал головой. — Ты не представляешь себе, как грязно это звучало. Боль вернулась, но Гарри был готов к этому. Это было ничего. Это было ничто по сравнению с тем, что Дамблдор провел с ним. Это было ничто по сравнению с тем, через что должен пройти Рабастан. Он плотно закрыл глаза и сосредоточился на чем угодно, кроме боли. Вообще ничего. Он ожидал этого. Ожидал, что Волан-де-Морт направит всю свою неудержимую ярость и гнев на него. Но что, если это было больше, чем просто ярость. Что, если Волан-де-Морт действительно ненавидел его? Ну, если это так, то это было бы хорошо для него. Но его сердце отказалось принять эту идею. Что, черт возьми, с ним не так? Действительно ли он так отчаянно нуждался в любви Волан-де-Морта? Мысли Гарри были отключены звуком его собственного крика. О, черт побери. Он закрыл рот, но было слишком поздно. Гарри едва мог двигаться, и единственной вещью, которая держала его, был Волан-де-Морт. Его спина кровоточила. Он чувствовал, как теплая жидкость скользит по его коже и медленно пропитывает повязки. Рабастан… Рабастан… Он должен был сказать ему, что он в порядке. Он открыл глаза и искал его. Их взгляд на мгновение встретился, и этого было достаточно, чтобы Гарри успокоил его. Он закрыл веки и произнес: — Я закричал, теперь отпусти меня. Он не ожидал, что Волан-де-Морт перестанет его удерживать, но мужчина сделал это, и Гарри чуть не качнулся на месте. Ему потребовались все его силы и сила воли, чтобы выдержать себя. Нет, он не собирался упасть на колени перед Волан-де-Мортом. Он медленно повернулся к нему. В глазах Волан-де-Морта было что-то… Вина… Жалость… Это было что-то в этом роде. Гарри был доволен этим. Капли крови, стекающие по его спине, отвлекали, и боль постепенно начинала граничить с невыносимой. Произнести слова было сложнее, чем он предполагал. Ему не нравился его голос, когда ему удалось вытащить их. Это звучало слишком слабо и разбито. — Если ты ожидал, что я сломаюсь, то извините, что разочаровал тебя, но я столкнулся с худшим. Он вытер струйку крови, стекающую по краю рта пальцем в перчатке, а затем ухмыльнулся, как мог. — А если ты закончил свою сессию пыток, мы можем поговорить о работе?