Elusion

— Начни говорить, Раби. Плечи Рабастана опустились. Он откинулся на диване, провел руками по уже взъерошенным волосам и выдохнул: — Гарри, все усложнилось. Гарри устроился поудобнее.  — Я очень внимательно слушаю. В следующие несколько минут наступила тишина, и Гарри терпеливо ждал, пока Рабастан начнет.  — В то время меня там не было, поэтому я не знаю точно, что произошло после того, как я аппарировал со Снейпом, но я слышал, что был приказ захватить министерство, но их попытка не удалась, потому что Темный Лорд сделал это как раз вовремя. Когда я вернулся в министерство, все было реформировано. Темный Лорд предпринял несколько экстремистских шагов, чтобы обеспечить полное подчинение людей. Несколько известных членов ордена были задержаны и… Гарри открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Рабастана.  — И что? Плечи Рабастана были напряжены. — Большинство из них были твоими друзьями. Гарри ничего не чувствовал, ни вины, ни раскаяния. Они должны были быть более осторожными, когда решили следовать за старым дураком. Но Гарри не мог понять, почему Волан-де-Морт внезапно стал таким жестоким… Ну, разве что он не всегда был таким жестоким? Это не должно удивлять его, но это не так. Это просто заставило его задуматься.  — Давай, Раби. ​​Скажи мне, что случилось дальше? Рабастан недоуменно уставился на него.  — Разве ты не… Я имею в виду… Они твои друзья, верно? Гарри пожал плечами.  — Я перестал защищать их... Я перестал, чтобы не быть их козлом отпущения... Я думаю, что пришло время научиться решать свои проблемы, а не надеяться, что их золотой мальчик сможет их решить. Рабастан улыбнулся, но вскоре улыбка превратилась в гримасу:  — Они все были заперты в Азкабане. Гарри вздохнул и снова закрыл глаза.  — Мне не нужно было это знать. Рабастан вздохнул.  — Извини, Гарри. Но ты сказал, чтобы я ничего не упустил. Гарри тихо рассмеялся.  — Верно, я это сказал. Рабастан снова заговорил.  — Темный Лорд… Он… Ммм… — Гарри молчал. Он хотел, чтобы Рабастан говорил на своих собственных условиях, а не чтобы пришлось вытягивать из него правду. Наконец он сказал:  — Он не знает, что ты был похищен Дамблдором и подвергнут пыткам. По его словам, ты исчез во время неудавшейся попытки захватить министерство, потому что… Гарри знал, что не должен, но его начинали раздражать паузы.  — Раби, я не сделан из стекла ни физически, ни эмоционально. Ты можешь мне все сказать. Я справлюсь. Рабастан наконец сказал:  — Он думает, что ты был шпионом для Дамблдора, и ты помог им организовать атаку в министерстве. Гарри не мог остановить смех, который сорвался с его губ. Это было абсурдно. Это было более чем абсурдно… Это было просто смешно.  — Правильно, и кто ему это сказал? Руки Рабастана сжались в кулаки.  — Это та сука. Она кормит его всем этим ядом о тебе. Гарри усмехнулся. Нет, Белла не могла ничего кормить Волан-де-Морту. Гарри ожидал, что этот человек будет выше этого. Шпион… Действительно… И шпион для кровавого Дамблдора, всех людей… Он предпочел бы задохнуться. Он не просил Волан-де-Морта оставить его в живых, он не просил его на этот пост, он даже не пытался приблизиться к нему… Тогда почему он думал, что он шпион? Дрожащий голос Рабастана вырвал его из его размышлений. — Ты должен это увидеть. Гарри расширил глаза, от увиденного плаката. — Это ужасный плакат! Он должен был использовать лучшую. Мой первый разыскиваемый плакат, и я выгляжу будто олень, попавший под свет фар. Рабастан нахмурился.  — Фары… Я не понимаю? Гарри вздохнул.  — Это просто выражение. Гарри посмотрел на награду, упомянутую внизу, и ухмыльнулся:  — По крайней мере, я смехотворно дорог, и он хочет, чтобы я остался жив. Это должно быть утешительно, верно? Рабастан спрятал плакат. — Ты воспринял это лучше, чем я себе представлял. Гарри не мог удержаться от улыбки.  — Кто не хочет быть в розыске? Рабастан нахмурился.  — Да, но Тёмный Лорд заставляет всех своих пожирателей смерти постоянно искать тебя. Это главная причина, по которой я не смог найти целителя для тебя. В те первые дни… Когда ты не отвечал… Я думал, что ты… Я думал, что ты умрешь, и я был беспомощен, чтобы спасти тебя, потому что я не мог получить помощь для тебя. Темный Лорд узнал бы… Он убил бы тебя… И я не мог этого вынести… Я просто постоянно надеялся, что ты проснешься… Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Рабастана, у которого лицо было закрыто руками.  — Раби… Посмотри на меня. Рабастан колебался, но посмотрел на него, по щекам текли слезы, выражение его лица было болезненным.  — Посмотри на меня. Я жив и здоров. Я здесь, перед тобой, потому что ты спас меня. Я бы умер. Дамблдор убил бы меня, и я уверен, что никто не знал бы. Ты единственная причина, по которой я здесь, Раби. ​​Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной. Гарри мягко улыбнулся и призвал Рабастана тоже улыбнуться.  — Сотри слезы для меня, Раби. Рабастан так и сделал. И улыбнулся Гарри.  — Беллатрикс сейчас старший заместитель министра? Рабастан покачал головой.  — Этот пост все еще свободен. Я не понимаю, почему Темный Лорд не заполняет его. Гарри подозревал, почему Волан-де-Морт не заполнял его.  — На прошлой встрече Темный Лорд отменял всю твою работу над законодательным органом магглборцев. На следующей неделе он собирается объявить Закон о регистрации магглборцев. Гарри знал, что ничего хорошего не будет.  — Что влечет за собой закон? Рабастан колебался, прежде чем говорить. — Все маглоборцы должны будут зарегистрироваться самостоятельно. Зарегистрированные магглборцы будут заполнять анкеты о своей семейной истории, а затем ждать суда за решеткой в ​​Министерстве магии. В ожидании суда их будут охранять дементоры. Поцелуй дементра случится, если они будут сопротивляться. Испытания будут проводиться регистрационной комиссией магглборцев, возглавляемой Беллатрикс, которой будут помогать Пожиратели смерти и глава Департамента магического правоприменения Яксли. Те, кто не может доказать, что имеют магическое наследие, другими словами, любой маггловский и, возможно, несколько полукровок будут приговорены к Азкабану за то, что они «украли» магию. Те, кто не зарегистрировался, будут убиты. Это было нелепо. Как Волан-де-Морт мог так думать? Как этот человек может быть таким глупым? Кража магии… Это даже невозможно. Если бы это было возможно, не было бы сквибов или магглов. Каждый сможет украсть ее тогда. Гарри невероятно злился на Волан-де-Морта за это. Как он мог отменить всю свою тяжелую работу? Он мог сделать что угодно, но Гарри не собирался это допустить. Для него это не должно иметь значения, но это должно было стать его наследием. Он не собирался сидеть спокойно и позволить Волан-де-Морту сделать это. Он просто погрузился в эти мысли, когда ему в голову пришла другая мысль. Гарри пристально посмотрел на Рабастана пронзительным взглядом.  — Ты сказал, что посещал собрания в Министерстве, Раби. ​​Как ты это делал. Насколько я знаю, ты был рядом со мной все время. Щеки Рабастана покраснели, и он отвел взгляд.  — Давай… Скажи мне, Раби. Рабастан поднял голову и вытащил что-то из-под рубашки. Гарри наклонился ближе, чтобы хорошенько взглянуть на него, и понял, что это песочные часы на золотом ожерелье. Он узнает это где угодно, так как это однажды спасло жизнь его крестному. Как Гарри хотел, чтобы он мог спасти его снова.  — Ты использовал Маховик времени? Рабастан застенчиво кивнул, и Гарри почувствовал, всю тяжесть вины в груди.

***

— Ты больше не собираешься использовать Маховик времени, Раби? Рабастан открыл рот, чтобы поспорить, но Гарри снова заговорил: — Эта тема не подлежит обсуждению. Ты так много сделал для меня. Рабастан выглядел удрученным, и от этого у Гарри болело сердце. — Раби, посмотри на меня… Послушай меня… Теперь мне лучше. Я уверен, что смогу обойтись без тебя несколько часов. Рабастан повернулся и посмотрел на Гарри. — Может быть, ты можешь, но я не могу. Гарри, я не смогу сосредоточиться на чем-либо, зная, что ты здесь один. Было бы иначе, если бы ты мог использовать свои… Он прервался в середине предложения и отвернулся. Гарри знал, что Рабастан был прав. Он был бесполезен без своих рук. — Я подвел тебя, Гарри. Я действительно не смог позаботиться о тебе. — Черт возьми, Раби. ​​Ты не потерпел неудачу. Перестань винить себя. Перестань изматывать себя для меня. Я не заслуживаю этого… Я не заслуживаю тебя… Твоя забота… Твоя преданность… Ты дал мне больше, чем я когда-либо мог надеяться… Больше, чем я могу тебе отплатить. Гарри закрыл глаза, глубоко вздохнул и открыл их. — Я возвращаюсь в Министерство. Рабастан взвизгнул. Гарри молча кивнул. — Ты слышал меня, Раби. ​​Я возвращаюсь. Рабастан вскочил на ноги, выражение на его лице был — шок. — Ты самоубийца? Гарри поднял бровь и сказал с удивлением. — Как ты это узнал? Рабастан шагнул вперед так, что он возвышался над Гарри. — Он собирается убить тебя. Единственная причина, по которой он хочет, чтобы ты остался в живых, это чтобы он мог убить тебя сам. Ты даже не сможешь защитить себя. Гарри мягко улыбнулся. — Ну, он, конечно, может попробовать. Кроме того, мне не понадобятся мои руки, если он решит убить меня на месте. Рабастан наклонился над ним и положил руки ему на плечи. — Я не понимаю тебя, Гарри. Гарри не мог удержаться от смеха. Это звучало так похоже на то, что сказал ему Волан-де-Морт на берегу того озера, и он повторил свой ответ: — Я тоже не понимаю себя. Рабастан упал на колени рядом с диваном — Пожалуйста, передумай. Ты не ведаешь что творишь. Еще один смешок невольно сорвался с губ Гарри. Почему этот разговор был так похож на его последний разговор с Волан-де-Мортом? Он был прав, хотя… — Я никогда не думаю прямо. Если бы я это сделал, я бы, наверное, понял себя. Гарри посмотрел в лицо Рабастана и сказал, на котором была гримаса жалости к Гарри: — Я бы, наверное, обнял тебя сейчас, если бы мог. Мне действительно не нравится видеть это выражение на твоем лице. Рабастан поднялся на диван и обнял Гарри. Гарри положил голову на плечо Рабастана и тихо сказал: — Моя храбрость и безрассудство; это то, чем ты восхищаешься больше всего, не так ли? Рабастан незаметно кивнул. — Я хочу видеть это восхищение в твоих глазах, когда я снова противостою Волан-де-Морту. Рабастан обнял его крепче. — Прямо перед тем, как он тебя убьет? Гарри тихо рассмеялся. — Да, если дело дойдет до этого. Рабастан покачал головой. — Я не могу… Я не буду просто стоять и смотреть, как ты умрешь. Гарри поцеловал Рабастана в щеку. — Ты будешь. Ты должен. Рабастан расплакался, и это разбило Гарри сердце. Он не боялся Волан-де-Морта. Он не боялся умереть. Но он боялся за Рабастана. — Раби, он не собирается меня убивать. Я могу заверить тебя в этом. Он не был уверен в этом, но ему нужно было заверить Рабастана, чтобы он мог держаться подальше. Он также знал, что он делал ужасную работу, потому что, судя по тому, как тело Рабастана дрожало, человек не был уверен. — Худшее, что он может сделать — это запереть меня, как в прошлый раз. Рабастан посмотрел ему в глаза. — Почему ты вообще хочешь вернуться? Тебя не ждет ничего, кроме боли и смерти. Вопрос Рабастана имел смысл. Закон о регистрации магглборцев был лишь предлогом. В глубине души он знал, что его предательское сердце просто хочет снова увидеть Волан-де-Морта, просто хочет снова оказаться в его присутствии. Он ненавидел Волан-де-Морта… Ненавидел то влияние, которое человек оказывал на него… Ненавидел то, как он заставлял его сердце биться быстрее… Но он не мог этого отрицать. Между ними была какая-то связь, которая возникала, когда они были рядом. Волан-де-Морт чувствовал то же самое? Неужели он чувствовал то же самое до того, как Гарри сам себя разрушил? Ну, он сделал правильную вещь. Он признал, что мог бы сделать это лучше, возможно, он мог бы использовать несколько других слов, но он не сожалел об этом. Ему нужно было, чтобы Волан-де-Морт ненавидел его и презирал его. Эта кровавая связь ничего не значила. — Волан-де-Морт ненавидит меня? Рабастан был на мгновение застигнут врасплох вопросом. — Что? Гарри повторил вопрос. — Он ненавидит меня? То, как он говорит обо мне. Ты, должно быть, что-то заметил? Рабастан некоторое время не отвечал, и Гарри был уверен, что он думает. Рабастан опустил голову на его плечо. Наконец он сказал: — Он не говорит о тебе и не позволяет никому говорить о тебе в его присутствии. Гарри был застигнут врасплох сказанным. — Правда? Тогда откуда ты знаешь, что он убьет меня, как только увидит меня? Гарри почувствовал, как Рабастан пожал плечами. — Это случилось во время встречи. Эта сука говорила обо всех способах, которыми она собиралась пытать тебя и в конечном итоге убить, тогда Темный Лорд распял ее, пока она почти не сошла с ума. Не то, чтобы она была очень вменяемой с самого начала. Но ты понимаешь? Я просто хотел когда-нибудь, чтобы он убил ее. Гарри уткнулся лицом в плечо Рабастана и засмеялся… Пока его живот не заболел и его глаза не слезились. Он не знал, почему, но эти слова… Эта одержимость в них просто заставили его чувствовать себя счастливым. — Это его точные слова? Рабастан медленно кивнул, и Гарри практически почувствовал его замешательство. — Я не понимаю, Гарри. Гарри еще раз поцеловал Рабастана в щеку. — Ты тот, кто сказал, что он одержим мной. И если то, что ты сказал, правда, то оно все еще так. Гарри мог чувствовать понимания на Рабастане. — Но ты тот, кто сказал, что это не здорово. Гарри ухмыльнулся. — Это не здорово, поэтому он не собирается меня убивать. Он слишком сильно меня хочет. Голос в его голове продолжал кричать, Не возвращайся… Не возвращайся… Он не отпустит тебя снова, если ты вернешься. Если бы он слушал этот голос в своей голове с самого начала, его бы здесь не было. Вероятно, он будет проводить оставшееся время в тишине и покое в каком-то укромном уголке мира, где никто не сможет его найти, и никто никогда не узнает о его смерти. Но дело в том, что он не слушал. Он никогда не слушал. Кровавый Гриффиндорец, которым он был, он всегда слушал свое сердце, и его коварное сердце было тем, что привело его сюда. Рабастан все еще тер его спину, и Гарри тихо прошептал ему: — Раби, не волнуйся. Все будет хорошо. Я буду в порядке, пока я знаю, что ты в безопасности. Когда Рабастан говорил, его голос был слабым и хриплым. — Почему ты никогда не думаешь о том, что я чувствую? Гарри отстранился от него и посмотрел ему в глаза. — Я обдумываю это. Я знаю обо всем, что ты чувствуешь ко мне, и это делает тебя тем более ценным для меня. Я не могу потерять тебя. Я бы сказал тебе оставить все это позади и просто уйти от всего, кроме Я знаю, что Волан-де-Морт найдет тебя, он выследит тебя и убьет, а я этого не хочу. Не могу этого вынести. Итак, ты мне нужен на его стороне… Потому что так ты в безопасности. Он доверяет тебе и я тоже тебе доверяю. Тебе нужно сделать все возможное, чтобы сохранить доверие Волан-де-Морта, даже если это повлечет за собой причинение мне вреда. Если дела пойдут плохо, я не хочу, чтобы ты набрасывался и подвергал опасности свою жизнь. Мне нужно, ты должен помнить, что ты мой выход. Что бы ни случилось, ты мой выход, и я рассчитываю на тебя. Ты понимаешь это? Он надеялся, что Рабастан все это понял, потому что глаза этого человека были безразличны. Он был неподвижен, как камень, и Гарри чувствовал себя так, словно даже не дышал. — Могу ли я рассчитывать на тебя, Раби? Гарри смотрел, как глаза Рабастана наполняются болью.  — Ты слишком много просишь, Гарри… Я не думаю, что смогу… Я не могу… Пожалуйста, не заставляй меня. Гарри наклонился вперед и уперся лбом в его. Рабастан закрыл глаза, и слезы потекли по его щекам. Гарри почувствовал, как его сердце сжалось в груди, когда он приготовился сказать слова. Он знал, что это несправедливо по отношению к Рабастану… Знал, что было бы нечестно заставить его делать что-либо, но он также был уверен, что Рабастан подчинится ему, несмотря ни на что, и это было для его же блага. Ненавидя себя за злоупотребление властью, которую он, казалось, держал над этим человеком, Гарри наконец сказал: — Это приказ, Раби. ​​Держись подальше, держись в безопасности и делай все возможное, чтобы остаться верным Волан-де-Морту. Рабастан потерпел поражение, и он молча кивнул. Гарри наконец повторил свой вопрос. — Могу ли я рассчитывать на тебя, Раби? Рабастан снова кивнул. Гарри проклинал себя за то, что был таким сильным, но он должен был быть уверен. — Ты даешь мне свое слово? Рабастан наконец заговорил, его голос был побежден и сломлен. — Да… Я даю тебе слово. Гарри поцеловал его в лоб и прошептал. — Спасибо, Раби. Он немного помедлил. Может быть, у него не будет возможности поблагодарить его снова. — Спасибо тебе за все.