Elusion

      Волан-де-Морт был занят беседой с Маркусом, когда Гарри вошел в столовую. Если Волан-де-Морт намерен сделать вид, что его не существует, он сделает тоже самое. Он присел на свободное место и быстро оказался в разговоре с каким-то безымянным, слишком откровенным вампиром. В обычных обстоятельствах он сказал бы ему заткнуться, но сейчас ему нужны бессмысленные сплетни. Николай присел прямо напротив него и многозначительно посмотрел на него. Гарри проигнорировал его и оторвался от сплетен. Обед был подан, и Гарри был рад этому, хотя у него не было аппетита. Он взял в руки нож, вилку и понял, как трудно их держать, потому что они продолжали скользить сквозь его пальцы в шелковых перчатках. — Сними перчатки, Гарри. Он поднял голову и понял, что алый взгляд Волан-де-Морта был сфокусирован на нем. Его губы были сжаты в тонкую линию, а остальная часть его лица была бесчувственной маской. Гарри отвернулся от него и крепче сжал столовые приборы между пальцами. Голос Волан-де-Морта был на несколько октав громче и агрессивнее, когда он говорил дальше: — Сними проклятые перчатки! Гарри проткнул свой стейк вилкой с ненужной силой. — Нет. Тарелка Гарри исчезла и вновь появилась перед Волан-де-Мортом. Несколько мгновений он молча смотрел на него, пока в тихом зале не прозвучал забавный смешок Николая. Это только послужило разжиганию гнева Гарри и, по-видимому, Волан-де-Морта, потому что мужчина вытащил вилку из стейка и начал нарезать его на мелкие кусочки, как это было бы для ребенка, а затем поставил тарелку перед ним. — Поскольку ты настаиваешь на том, чтобы вести себя как ребенок, к тебе следует относиться как к ребенку. У Гарри потемнело в глазах, чтобы встать и уйти, но нет… Больше не бегать. Он выбросил свой нож, который с грохотом упал на пол, и схватил свой кусок. Он поднес его ко рту и съел. Ярость в глазах Волан-де-Морта была прекрасна, но остальная часть его лица оставалась бесстрастной. Гарри съел остальную часть своей еды, а затем попытался вытереть свои перчатки салфеткой, он задавался вопросом, как он собирался очистить их. Он поднялся на ноги и молча наблюдал, как делегация вампиров покинула их. Николай посмеивался на него, прежде чем уйти, и Гарри помахал ему на прощание. Скатертью дорога. Он надеялся, что больше никогда не увидит этого ублюдка. Гарри уже собирался выйти из столовой и направиться в свою комнату, когда его запястье было перехвачено. Он стоял на месте. Конечно, ярость Волан-де-Морта в конечном итоге накалилась, и сейчас такое хорошее время, как и у любого другого. Он грубо толкнул Гарри лицом к стене. Волан-де-Морт потянул правую руку за спину и болезненно согнул ее. Его дыхание щекотало ухо Гарри, и он прошептал: — Это твой последний шанс сказать мне правду. Если ты этого не сделаешь, я сам это раскрою. Гарри молчал и закрыл глаза. Если бы он попытался двигаться сейчас, Волан-де-Морт сломал бы ему руку. Его плечо уже начинало болеть. Волан-де-Морт до сих пор ничего не мог разгадать, Гарри был уверен, что в будущем он ничего не сможет распутать. — Распутай это, любовник. Волан-де-Морт хохотнул в ухо и хмыкнул. — Ты хорошо подумал что просишь? Волан-де-Морт был слишком близко к нему. Гарри чувствовал, как его тепло просачивается сквозь его одежду. Он чувствовал себя невероятно спокойно, и Гарри сопротивлялся желанию облегченно вздохнуть, потому что у него болело плечо, а частично, потому что он не хотел доставить Волан-де-Морту удовольствие, зная, что его близость успокаивает. Волан-де-Морт казался вдумчивым, когда он говорил дальше: — На тебе были эти перчатки с тех пор, как ты вернулся, и ты отказываешься снять их, когда я попросил тебя об этом. Позволь мне снять их, Гарри. Сердце Гарри сильно стучало в его груди от паники, и он попытался пошевелиться. Нет, он не позволит Волан-де-Морту снять их. Он просто не мог. Гарри не мог просто стоять на месте и позволить Волан-де-Морту сделать это. Он крикнул: — Не смей, черт возьми. Волан-де-Морт тихо посмеялся. — Ты должен был снять их, когда я попросил тебя об этом. Гарри пожелал, чтобы его магия отреагировала. Он захотел оттолкнуть Волан-де-Морта, но ничего не произошло. Он безуспешно боролся с захватами Волан-де-Морта. Он был переполнен паникой, и ему было трудно дышать. Он не был уверен, что Волан-де-Морт делал это, потому что знал о своих руках или просто был зол, что Гарри не подчинялся прямому приказу перед всей делегацией. Гарри был на шестьдесят процентов уверен, что это был последний. Перчатки исчезли, и Гарри опустил голову. Все было кончено. Волан-де-Морт собирался узнать. Он собирался узнать, почему он не мог пошевелить руками. Затем он узнает о пытках Дамблдора, а затем обнаружил бы его спину, а затем… Болезнь… НЕТ… Он не позволил бы зайти так далеко. Он просто не может. Он уставился на свою левую руку, бесполезно висящую, и попытался сжать пальцы, но это не сработало. Волан-де-Морт отпустил руку. Он позволил правой руке опуститься. Он хотел, чтобы Волан-де-Морт ушел теперь, когда он отомстил. Пусть Волан-де-Морт уйдет… Пожалуйста… Пусть Волан-де-Морт просто уйдет. Но голос Волан-де-Морта прозвучал в пустой столовой. — Повернись, Гарри. Гарри не хотел этого, но сейчас успокоить Волан-де-Морта и уйти от него, не раскрывая его тайну, было единственное, что имело значение. Итак, он повернулся и посмотрел на Волан-де-Морта. В багровых глазах Волан-де-Морта не было ярости. Он держал палочку между своими бледными пальцами, и Гарри с болью понял, что это его. Волан-де-Морт протянул руку, палочка лежала на его открытой ладони. — Подойди и возьми ее. В конце концов, оно по праву твоя. Гарри посмотрел на Волан-де-Морта, а затем на свою палочку. Отчаяние затопило его грудь, когда он сделал несколько шагов вперед. Его палочка была в пределах его досягаемости. Ему нужно было только поднять руку и сжать пальцы вокруг нее. Он пытался. Он пытался согнуть пальцы, пытался сжать их, но он едва мог чувствовать их, Волан-де-Морт подошел к нему ближе. — Возьми ее Гарри. Твое колебание не имеет смысла для меня. Гарри уставился на свои туфли, потому что не мог смотреть на свою палочку. Он не мог вынести тот факт, потому что Дамблдор превратил его в инвалида. Горькое отчаяние душило его, и он зажмурился. Что подумает Волан-де-Морт, когда узнает? Он, вероятно, был бы в восторге. Человек жаждал увидеть его слабым. Он даже не мог уйти… Не мог бежать, потому что он не мог использовать свои руки. Он не мог даже открыть чертову дверь, если бы попытался прямо сейчас. Этот старый ублюдок полностью разрушил его. — Я не хочу свою палочку. Гарри сделал паузу и понял, как хрипло он звучал. Он ожидал, что Волан-де-Морт рассмеется… Чтобы подтолкнуть его, но Волан-де-Морт ничего не сделал. Гарри увидел что-то, что странно напоминало искренность в его кровавом взгляде. — Что ты хочешь, Гарри? Гарри пытался говорить уверенно, пытался звучать так, как обычно, но когда он снова заговорил, его голос стал слабее.  — Я хочу вернуть свои перчатки. Сердце Гарри забилось, когда он увидел, как его палочка исчезла из ладони Волан-де-Морта. Он, вероятно, никогда не увидит ее снова. Палочка вскоре была заменена его черными шелковыми перчатками. Волан-де-Морт держал их на своей ладони. — Возьми их. Багровые глаза Волан-де-Морта сверкали. Были ли эти слезы? Он сломал зрительный контакт и опустил голову. Он был уверен в этом, но… Он снова осторожно посмотрел и заметил, что в этих глазах не было слез. Это была определенно галлюцинация. — Гарри. Гарри поднял голову и увидел, как Волан-де-Морт сунул перчатки в неподвижную, оцепенелую правую руку. Гарри не мог сжать пальцы, и они беззвучно упали на землю. Гарри не сводил с них глаз, в то время как сдерживал слезы, которые грозили вырваться наружу. Он не мог чувствовать, когда Волан-де-Морт взял его правую руку в свою. Он мог просто посмотреть. Он видел, как Волан-де-Морт что-то колдует в левой руке, но не мог понять, что это было. Волан-де-Морт повернул руку Гарри в своей руке так, чтобы его ладонь была направлена ​​вверх, а затем он понял, что Волан-де-Морт наколдовал маленькую серебряную булавку. — Посмотри мне в глаза, Гарри. Гарри отказался. Он не стал бы, потому что был уверен, что, встретив взгляд Волан-де-Морта, человек сможет увидеть боль, отчаяние и уязвимость в его глазах. — Смотри на меня! Гарри поднял голову и встретил взгляд Волан-де-Морта, и он был удивлен своей собственной болью, отраженной во взгляде Волан-де-Морта. Он сказал что-то не так? Он сделал что-то не так? Был ли Волан-де-Морт обижен. Гарри все забыл и попытался вспомнить, что он сделал, чтобы наложить этот мучительный взгляд на лицо Волан-де-Морта. Гарри внезапно вздрогнул и посмотрел вниз. Волан-де-Морт уколол его булавкой по руке. — Гляди на меня, Гарри. Гарри отвел взгляд от булавки. Он понимал, что делает Волан-де-Морт. Человек, должно быть, понял, что Гарри не может использовать свои руки, и теперь он проверял свою теорию. Он не сводил глаз с Волан-де-Морта. Пытаясь понять, о чем думал мужчина. Попытка оценить, почему его глаза были полны боли. Прошло несколько минут, и Гарри наконец моргнул и посмотрел вниз. Он заметил несколько следов от уколов на руке в разных точках на пальцах и ладони. Он не чувствовал ни одного из них. Волан-де-Морт отпустил правую руку и сжал левую. — Гляди на меня. Гарри снова поднял взгляд, ожидая увидеть насмешку во взгляде Волан-де-Морта, но казалось, что боль в алом взгляде Волан-де-Морта, похоже, усилилась. Он дернулся от боли, когда Волан-де-Морт уколол его руку. Но после этого он ничего не чувствовал. Волан-де-Морт отпустил руку, и она бесполезно опустилась. Гарри зажмурился. Волан-де-Морт знал… Он знал…

***

Волан-де-Морт наколдовал стул и толкнул в него Гарри. У него все еще были закрыты глаза, как будто это могло бы помочь ему проигнорировать ситуацию, но сегодня этого не произойдет. С него было достаточно. Он собирался узнать правду о Гарри, несмотря ни на что. Он не ожидал увидеть Гарри таким уязвимым, но также был уверен, что это временно. Гарри собирался спрятаться за своим «фасадом» снова и ударить, как только он вернул некоторое подобие спокойствия. Он был готов к этому. Вес вины лежал на его груди, потому что это была его вина. Текущее состояние Гарри было его ошибкой. Он должен был быть более разумным в тот день. Он не должен был позволять своим чувствам диктовать свои действия. Он должен был запереть Гарри где-нибудь в безопасности, когда у него был шанс. Его взгляд переместился на руки Гарри, и он подумал, сможет ли Гарри снова их использовать. Он мысленно издевался над собой. Принимал ли он поражение? Он собирался разрушить любое проклятие, которое Дамблдор наложил на Гарри, а затем он собирался убить старого дурака настолько медленно и мучительно, насколько это возможно. Он сотворил себе стул и сел перед Гарри. — Гарри, открой глаза. Гарри не стал. Он внутренне молился о терпении, потому что был уверен, что Гарри будет трудно. Их разговоры никогда не заканчивались хорошо. — Что случилось? Гарри открыл глаза и встретил взгляд Волан-де-Морта. Он посмотрел в эти изумрудные глаза и понял, что уязвимость исчезла вместе с болью, которую он видел в них несколько мгновений назад. Едкий щит Гарри вернулся на место. Ухмылка изогнула его губы, и его тон был легок, когда он повторил свой вопрос. — Что случилось? Это действительно будет сложно. Он пристально смотрел на Гарри, пытаясь применить свои навыки Легилименции, но они никогда не работали на Гарри с тех пор, как Белла привела его сюда. Как будто Гарри установил барьер в своей голове. Барьер, о котором, возможно, даже сам Гарри не знал. Он почти скучал по старому Гарри. Тот, который был в ужасе от него. Тот, которого он так легко замучил на кладбище той ночью. Тот, которого так легко контролировать и манипулировать в прошлом году, когда он хотел, чтобы он забрал для него пророчество. Тот, которым он обладал. Гарри был таким разным. Иногда он сожалел об использовании его крестного отца в качестве приманки. Если бы его крестный отец не умер, возможно, Гарри был бы таким же. Он внутренне вздохнул и перефразировал вопрос: — Что случилось с твоими руками? Он ожидал, что в глазах Гарри снова появится проблеск уязвимости при упоминании его рук, но это не так. Выражение Гарри стало задумчивым, и он был уверен, что он придумывает ложь, чтобы накормить его. — Это был несчастный случай с палочкой. Волан-де-Морт, наблюдал за языком тела Гарри. Теперь он казался более спокойным и расслабленным. Его глаза ничего не выдавали. Гарри был идеальным лжецом. Если бы он не знал, что на самом деле произошло, он мог бы даже принять эту ложь. — Случай с палочкой? Гарри торжественно кивнул. — Когда я отсутствовал, я решил попрактиковаться в дуэли. Палочка была испорчена, и были неприятные последствия. Волан-де-Морта откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Какое проклятие обернулось? Смущение и легкая паника промелькнули в глазах Гарри, когда он попытался придумать проклятие. Волан-де-Морта удовлетворенно ухмыльнулся. Гарри стряхнул смущение и сказал: — Это не имеет значение. Волан-де-Морт сдержал смешок. Не было никакого вреда побаловать Гарри немного больше. — Это имеет значение, Гарри. Я должен знать, и твои руки восстановятся. Что-то вроде осознания заиграло в глазах Гарри, но он игриво ухмыльнулся и сказал насмешливым обнадеживающим тоном. — О, правда? Ты собираешься починить мои руки? Волан-де-Морта откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Ты не веришь мне? Гарри наклонился вперед и зашептал: — Я думаю, что моя инвалидность тебя устраивает. Гарри был прав, и это его расстраивало. Это его устраивало, потому что Гарри не мог никуда идти в своем нынешнем состоянии. То, что Гарри находился под его властью, было тем, чего он хотел, и тот факт, что Гарри больше не мог двигать руками, работало в его пользу. Неудивительно, что Гарри не доверял ему или кому-либо еще в этом отношении. Он видел воспоминания Рабастана, и независимо от того, насколько дружелюбен был к нему Гарри, он был уверен, что Гарри не доверял ему. Он знал это, потому что Рабастан не знал ничего больше, чем то, что он видел или навязал Гарри. Гарри не настолько доверял ему, чтобы рассказать ему о том, что Дамблдор сделал с ним. Гарри использовал его? Был ли Рабастан всего лишь пешкой для Гарри? Гарри тихо рассмеялся, и он был выведен из своих размышлений. — Ты не исцелишь меня, любовник. Я тебе так больше нравлюсь. Признай это. Волан-де-Морта поднялся на ноги. Он должен любить его таким образом. Ему должен нравиться Гарри, слабый, уязвимый и полностью зависящий от него. Но он этого не сделал. Увидев, что Гарри такой, тошнило и злило его. Он чувствовал боль Гарри, потому что это была его вина. Это была его вина. Он поднялся на ноги, и Гарри лениво откинулся на спинку сиденья. — Я уверен, что ты желаешь, забрать у меня язык, чтобы я мог стать идеальным маленьким заключенным для тебя. Беззащитный, безмолвный… Полностью в твоей власти. Ты этого хочешь, не так ли? Гарри остановился и рассмеялся. — Это будет влажная мечта для тебя. Волан-де-Морт почувствовал, как его терпение лопнуло. Он быстро повернулся и наклонился над Гарри, его губы были в нескольких дюймах. Его руки запутались в этих черных вороньих локонах. Губы Гарри скривились в самодовольной улыбке, его глаза прекрасно выражали его удовлетворение. — Принятие языка может быть легко организовать. А потом они целовались… Если это вообще можно назвать поцелуями, больше похоже на нападение. Волан-де-Морт изнасиловал рот Гарри влажными глубокими поцелуями, со свирепым голодом, которого он никогда не испытывал ни для кого, кроме Гарри. Он сунул язык в рот Гарри, проникая внутрь и грабя, владея, и Гарри целовал его в ответ, не обращая внимания на острый металлический привкус крови, который смешался на их языках. Пламя, которое горело в его крови, внезапно вспыхнуло, и он был потерян, лишь отдаленно осознавая, что Гарри задыхался. Разум Волан-де-Морта был блаженно пуст за пределами бесформенной глубины нужды, желания и плотской жажды. Так много нужно. Он заставил себя отстраниться и увидел разбитые и опухшие губы Гарри. В какой-то момент он прикусил нижнюю губу, потому что по подбородку текла струйка крови. Он наклонился вперед и вытер его большим пальцем. — Что ты чувствовал, Гарри? Он мог видеть, что Гарри все еще затаил дыхание от поцелуя, и его изумрудные глаза пылали яростью. Он ухмыльнулся и отступил назад. — Ты был беззащитен… Безмолвен… Полностью в моей власти, и все же тебе понравилось. Тебе понравилось быть моим идеальным маленьким заключенным. Гарри поднялся на ноги. — Ты просто воспользовался мной. Это служит только для того, чтобы доказать мою точку зрения. Волан-де-Морт скрестил руки на груди и снова обнял Гарри, прежде чем встретиться с ним изумрудным взглядом и игриво ухмыльнуться: — Воспользовался тобой? Ты хорошо осведомлен о своем статусе моего пленника. Я могу делать с тобой все, что захочу, когда захочу, где захочу. Гарри насмешливо рассмеялся, но его гнев и разочарование были ясно видны в его глазах. У Гарри был способ проникнуть под его одежду. Было очень приятно сделать то же самое с ним. Гарри долго думал. Сгиб на лбу сказал ему об этом. Наконец Гарри покачал головой и сказал со смехом. — Нет, ты не можешь. Волан-де-Морт подошел к нему ближе и сказал: — Прости? Гарри встретил его взгляд и застенчиво ухмыльнулся: — Ты не можешь делать со мной все, что хочешь. Гарри наклонился близко к нему, пока их дыхание не смешалось. — Я видел твое желание раздевать меня каждый раз, когда ты смотришь на меня, но ты еще этого не сделал. Гарри провел языком по губам, увлажняя их, и Волан-де-Морт почувствовал, как у него в животе закипает желание. — Ты сказал, что между нами есть связь… Он почувствовал, как губы Гарри коснулись его, и сопротивлялся желанию снова поцеловать его. — Нет никакой связи. Есть только похоть… Ты хочешь меня… Ты хочешь, чтобы я был голым и лежал в твоей постели, но ты не можешь это сделать. Губы Гарри сомкнулись. Удовольствие проникало в его кровь, и ощущения, пробежавшие по его телу, пилили его самоограничение. Было так трудно стоять на месте. — Нет, пока я не согласен… Еще один удар. — Нет, пока я не скажу так… А потом еще. Волан-де-Морт прикусил язык, чтобы сдержать стон. Еще один, и он был уверен, что потерял контроль. — Нет, пока я тоже не хочу тебя. Гарри отошел от него, принимая его теплое дыхание и его мягкие губы. — Так, скажи мне, кто из нас является заключенным? Ему потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями. Он был возбужден и крайне обеспокоен. Как Гарри сумел это сделать? Он прочистил горло, но его голос все еще звучал грубо. — Не стоит недооценивать меня, Гарри. Я могу изнасиловать тебя и заставить тебя наслаждаться. Гарри засмеялся и поднял бровь. — Тогда иди. Изнасилуй меня… Я не могу использовать свои руки, поэтому я даже не смогу тебя остановить. Ты не встретишь сопротивления с моей стороны. Волан-де-Морт знал, что его угроза была пустой. Он не мог изнасиловать Гарри. Он не будет. Гарри улыбнулся. — Я знаю, что ты не можешь. Ты хочешь знать почему? Волан-де-Морт был потрясен уверенностью в глазах Гарри. Он не мог ответить, поэтому Гарри ответил: — Потому что, если ты заставишь меня лечь в свою постель и навязать себя мне, ты сможешь исполнить свое желание, но не будешь удовлетворен. Твое желание для меня держит тебя в плену, и только я могу освободить тебя. Гарри был в основном прав, но он отрицал свою привлекательность в этом вопросе. Он знал, что Гарри хочет его. Гарри признал это, и он собирался заставить его признать это снова. Независимо от того, что это навязано. Волан-де-Морт подошел ближе к Гарри и схватил его за челюсть. — Как ты можешь быть так уверен в себе? Я могу осквернить тебя и оставить в камере, чтобы гнить от простого каприза. Гарри выпрямился и задержал взгляд. Его глаза были наполнены жестокостью. — Ты говоришь так, будто ты злодей этой истории. Гарри пожал плечами, положил голову ему на плечо и прошептал ему на ухо: — Ну, у меня есть новости для тебя, любовник… Ты не… У Гарри перехватило дыхание, и Волан-де-Морт почувствовал, как его руки сжались в кулаки. — Ты больше не злодей нашей истории… Ты был… Но сейчас… Гарри облизнул мочку уха и произнес едва слышным голосом: — Я злодей нашей истории, любовник. Прими это. Я никогда не освобожу тебя».