Дай мне минутку

Тони был раскованным, шалым, и говорил, говорил, говорил без перерыва. О том, как ему хорошо, как хочется, чтобы им было хорошо, и как будет хорошо. От этого мягкого, чуть насмешливого голоса Стива вело ничуть не меньше, чем от ощущения теплой кожи под ладонями, тихих вздохов, которые он старался ловить губами. Он не видел, что делал тот, второй Стив. Только предполагал по реакции Тони, по его стонам, которые музыкой лились в уши. По тому, как жарко он начал прижиматься к его груди и притираться пах к паху, член к члену. Скользя, лаская, целуя и жарко выдыхая в губы. — Еще! Черт, глубже! — Уверен? — Кэп, — сейчас Тони перестал их нумеровать. — Если ты не сделаешь сейчас еще раз так же... — Как так? — собственный чуть охрипший голос опознавался с трудом. — Верни свой язык в мою задницу и не смей вынимать, пока не скомандую, — отчеканил Тони. Стив почувствовал, как его член опалило чужим горячим дыханием и рецепторы словно взбесились. Он сместил ладони чуть ниже, на задницу Тони и, ухватив за упругие ягодицы, осторожно развел их в стороны, предоставляя второму себе полный доступ. Тони заботу оценил, коротко рыкнул что-то неприличное в губы и тут же выгнулся от удовольствия — старший Стив оказался не такой стеснительный или умело маскировался: работал устно ничуть не хуже самого Тони на пресс-конференциях. — О, я и предположить не мог, что у тебя такое чувство языка. Теперь каждый раз, глядя на агитационные ролики, я буду представлять себе... — Сделай так, чтобы он немного помолчал, — попросила Стива старшая версия. — А то у меня возникает непреодолимое желание его отшлепать, а для первого раза это точно перебор. Тони уже открыл рот для возражений, когда Стив, исполняя просьбу, захватил его губы в мягкий и сладкий плен, углубил поцелуй, сминая любое сопротивление, почти трахая языком ставший мягким и податливым рот. Потом выпустил, давая вздохнуть, убрал одну руку с задницы, протиснул ее между собой и Тони, разом заключив в стальную хватку оба члена, и прошептал прямо в шею, намертво вцеловывая каждое слово. — Мы тебя по очереди будем брать. Глубоко и сильно. Сначала он. Потом я. Или сначала я, а потом он. Раз за разом. До-о-олго. И сжал пальцы, лаская оба члена в том же ритме, в каком двигался язык старшего Стива. Тони вымученно застонал и сдал контроль, расслабляясь. Растягивали его в две руки, сменяя друг друга поочередно, пока задница, сжимаясь, не стала легко пропускать сразу три пальца. От сладкой пульсации, которая ощущалась на подушечках пальцев, Стиву сносило планку. Хотелось рыкнуть, перекинуть Тони на живот, подмять под себя и брать, брать, брать, пока алая муть перед глазами не рассеется. Но он помнил — второй Стив, такой же — и хочет в точности того же, и тоже сдерживается. От мысли, что он не один желает Тони до одури, становилось легче справляться с собственным пожаром, он даже хотел уступить старшему Стиву право первому войти и взять свое, но за него и тут решил Тони — выгнулся, приподнимаясь, скользнул чуть вверх, потом назад и Стив не устоял — сам толкнулся, первым, раскрывая головкой жаркую тесноту. — Держись, здоровяк. Сейчас начнем скачки, — тихий шепот обжег ухо и весь мир для Стива сузился до темных, пьяных от желания глаз Тони, когда тот медленно скользнул назад, надеваясь, натягиваясь до предела на его член. И начал выездку. В общем, когда Стив говорил, что это будет долго — он преувеличил возможности собственной выдержки. Ну или преуменьшил способности Тони к скоростному доведению до края кого угодно. И если бы Стив был один, он бы, наверно, даже смутился от собственной торопливости. Но слава всем известным богам, их было двое, и то, что не успел завершить один — доделал другой. Пока он выдыхал после первого, совершенно сокрушительного по своей силе, оргазма, старший Стив подхватил Тони под бедра, вздергивая наверх и вталкиваясь в него до упора — сильно, жестко, оставляя на бедрах темные отметины от стальной хватки. Тони было взбрыкнул жеребцом, но потом, опомнившись, выдохнул и возражать не стал — расслабился, подстраиваясь, и через несколько сильных, почти вбивающих его нижнему Стиву в грудь толчков, сам двинулся навстречу. Встречая на противоходе, насаживаясь еще глубже. — Хочу чтобы так, без рук. Всю жизнь хотел. Представлял. Сделай для меня. — Роджерс, ты максималист, — Тони выдохнул, подавшись назад, и внезапно выпрямился, вставая на колени и опираясь всем корпусом на Стива. — Не так глубоко, большой парень, но ради всего святого, сильнее. Да, вот так, вот так... Старший послушно следовал указаниям, а Тони только судорожно выдыхал, застыв античной статуей, одной рукой придерживая Стива за бедро, а вторую запрокинув за голову. От этого прекрасного зрелища у Стива, который, казалось бы, выложился на все деньги десять минут назад, опять встал, да так, словно и не было первого раза. — Еще немного, так, — Тони уже не говорил, а шептал. — Хорошо, давай, трахай сильнее. Твою ж мааать! Его лицо исказилось, жаркий румянец со скул спустился на шею, и Стив не выдержал — прильнул губами к возбужденному члену, скользнул языком выше, обнимая, лаская головку, и сомкнул губы. Тони выгнуло дугой, и он кончил, кажется, выложив им весь годовой запас ругательств за раз. Сквозь пелену возбуждения Стив почувствовал, как его толкнули, и снова послушно упал на диван, облизывая губы. Ему тут же помогли — легкими поцелуями сняли собственный вкус, потом скользнули от шеи к паху горячей дорожкой, а его член попал в жаркий плен рта Тони. Рот был восхитительный — обласкал, снизу вверх, крепко обхватил губами. Потом исчез, сменился рукой, которая так правильно сжала, что... — Я думал, что суперчеловек продержится дольше. — Не с тобой, и не сегодня. Дай мне минутку и получишь второй раунд, — усмехнулся старший где-то слева, и мир снова утонул в мареве удовольствия.