Жить с пацанами из псов-это...

Золотисто-медная тёплая жидкость глухо текла тонким ручейком, заполняя керамическое, хрупкое пространство чашки. От горячего кипятка шёл густой белоснежно-прозрачный пар, неприятно обжигающий кожу и оставляющий за собой влажные маленькие капли. Аккуратно придерживая керамический чайник с красивыми блестящими узорами и рельефами, ты на пару секунд прикрыла глаза, стараясь ощутить все другими человеческими факторами. Находясь в полной темноте, ты слышала медленно льющейся чай, ощущала гладкую, согнутую ручку чайника и вдыхала во всю терпкий чёрный чай. Над кухней нависла вакуумная плёнка гробовой тишины, в данный момент прерывая звуком горячей воды и тиканья настенных часов. Всеми клеточками, всеми частичками своего тела чувствуешь ровное умиротворение, даже приятное равнодушие, отчего душа изнывает где-то внутри. Но изнывает не от боли или страданий, а изнывает от хорошего, что довольно редко случается, настроения. Где-то под лёгкими с ускоренным темпом, с жарким волнением и экстазом, под тонкой тканевой оболочкой перикарды, бьётся твоё девичье четырёхкамерное сердце. Кажется, будто рёбра окутывает длинный зелёный плющ, сжимает в свои тиски, в свою цветущую ловушку, распуская свои красивые цветы. Будто то пышные, алые, как кровь, банальные, но невероятно красивые розы, будь то огненные, готовые обжечь одним лишь ароматом, гвоздики, даже если это причудливые своей формой, несущие смерть ликорисы, всё это — не важно. «Пожар сердца» заставил всё тело разогреться в неприятном жаре, заставляя потовые железы вновь возобновить свою функцию, оставляя лёгкие мокрые испарины на лбу, выделяя мерзкую влажность в подмышках вместе с запахом, явно не запахом благоухающих ромашек. Однако, на помощь пришла приоткрытая форточка, впуская прохладный дневной воздух в пространство кухни, охлаждая пыл твоего тела и предотвращая испорченность одежды от липкой жидкости. Прохладный воздух, запах свежезаваренного чая, тёплый горящий огонёк в груди — ах, не это ли повод, чтобы просто радоваться? Не это ли повод просто широко и искренне улыбаться, не скрывать всю жизненную тягость под кривой ухмылкой, далеко не похожей на улыбку? Не это ли повод смотреть на мир под иным углом, видеть во всём что-то хорошее, радостное и светлое? Что всё серое, туманное, покрытое пеленой мрачного умиротворения когда-нибудь закончится, меланхоличная картина мира испортиться, краски вытекут и им на смену придёт красный, жёлтый, голубой и другие радующие глаз цвета? Уже нет тех ощущений, что каждая мелочь может вывести из себя, нет отсчитывания тех секунд, которые могут привести к нервному срыву. Нет больше постоянных предметов раздражения, больше нет ничего такого, что могло бы вызвать досаду или вспышку агрессии. Боже, неужели всё было настолько хорошо, просто ты этого не замечала? Хочется в это верить. Но верится с трудом. Ты резко ставишь чайник на стол, когда поняла, что чай вот-вот польёт за края чашки. Кончики пальцев вмиг похолодели, когда ты отпустила горячую, керамическую часть чайного сервиза. Чувствуешь спокойствие и даже едва не пролившейся напиток не оставил гневного послевкусия в душе. Ровная, даже идеальная поверхность по краям чашки пришлась бы тебе по вкусу, будь ты идеалисткой, хотя, впрочем, пройдёт немного времени, и ты возможно станешь таковой. В принципе, твоя жизнь стала вполне идеальной. И это слегка пугало, и пугает до сих пор, однако на душе отлегло, и ты особо не беспокоишься по таким пустякам. Всё ярко, радостно, настолько, что порой бросает в дрожь, но мурашки исчезают, чувство тревоги тоже, и это несомненно радует. Аккуратно придерживая чашку, дабы содержимое не пролилось, ты прислоняешь губы к краю и ощущаешь на собственной плоти горячую, с лёгким горьким вкусом жидкость, веющую паром, легонько обжигая кончик носа. Затем, прикрыв глаза, ты чувствуешь, как чай льётся по горлу, обжигая стенки глотки, внутри в районе груди разгорается пламя, будто этот самый чай капает и стекает ручейками по органам, обжигая кипятком. Сначала чувствуешь лишь горячую воду, потом на смену приходит аромат со сладким послевкусием. Становится уже приятно, и хочется выпить ещё этого чудесного напитка. Действительно, чай — невероятное творение человечества. Дверь отворилась, и ты от неожиданности вздрогнула, как и напиток в чашке, пролившийся на твою руку. Боль прошлась по поверхности конечности, как по нервам и оставила свои отголоски в голове. Кожа окрасилась в красный, слегка проступили пупырышки, рефлекс машинально сработал и ты выронила чашку на пол, позволяя своим губам выговорить нецензурное выражение. Треск — и керамика разбилась на несколько крупных частей, что-то осталось на месте, а более маленькие частички отлетели куда-то под стол. Чай создал лужу на полу, растёкшуюся по полу и ногам, носки промокли и ты ощутила неприятную влагу на пятках. Похоже, всё идёт не так весело. — Боже, т/и, — послышался умиротворённый, без каких-либо лишних эмоций голос, что мгновенно заставил тебя замереть, а сердце биться чаще, — не поранилась? Подняв голову вверх, ты только что поняла, что твоё лицо, и лицо Ивана довольно близки друг к другу, что было внезапным и довольно смущающим, впрочем, не для мужчины. Гончаров вообще был из тех людей, на лице которых можно понять только две эмоции: радость и блаженство. Хотя, не это ли одно и тоже? Возможно, тогда только одна эмоция: любая, но уж точно не негативная. Иван никогда не проявлял себя со стороны агрессора или пассивной личности, всё говорило о спокойном состоянии, которое никогда не менялось. На лице всегда бесподобная улыбка от уха до уха, которая, кажется, была навеки увековечена на мужской физиономии как на статуе. И за этой улыбкой невозможно понять истинное лицо, но ты уверенна, что на Иване нет масок, что гримаса, которую всем всегда демонстрирует мужчина — истинное и подлинное, без лжи и обмана. Гончаров человек слова — ему не надобно лгать просто так, да и в принципе, простая человеческая ложь — не подходит под стиль жизни Ивана Гончарова. Находясь непозволительно близко с мужчиной, ты могла вдохнуть свежий запах скошенной травы, немного лаванды и ромашек. Возможно так исходил запах от недавно купленного Иваном шампуня, но факт остаётся фактом: сейчас от светловолосого исходит до чёртиков приятный и благоухающий аромат, который очень пришёлся тебе по вкусу. Обладатель приятного аромата посмотрел на тебя и слегка прищурил глаза: — вот как, большое спасибо Ты опешила от внезапного шока. Боже, неужели ты умудрилась сказать это вслух? Кошмар! Тебя окатила волна стыда и ты отвернулась от Гончарова, пытаясь скрыть краснеющее лицо, на что ты краем уха послышала смешок. Он ещё и смеётся?! Ты всё же повернулась, в то время, как мужчина тихо хихикал, прикрывая половину лица рукой, на что ты надула щёки, как маленький обидевшийся ребёнок, и толкнула локтём в бок Ивана, и тот благополучно упал на пол. Легче не особо стало, но зато хоть справедливость восторжествовала, и теперь менее досадно. Однако, даже так, ты не испытывала ни грамма какой-либо злости, нет, лёгкая обида естественно была, но эту обиду невозможно сделать синонимом «агрессии» или «ненависти». Скорее, малое непонимание. Да, так вполне лучше звучит. Сосед прекратил смеяться, но улыбка по прежнему «восседала» (если, конечно, можно так выразиться) на довольно красивом лице. Да, тот факт, что лицо Гончарова именно красивое, ты ни капельки не скрывала, впрочем, ты уже успела разболтаться про запах, так что признаться в привлекательности чей-то физиономии, особенно в физиономии твоего соседа — не так уж теперь и страшно. Иван всё же понял, что его безобидный смех не такой уж и безобидный, поэтому мужчина привстал с мокрого пола и потрепал тебя по голове, надеясь, что это, хоть немножко, но задобрит твою хрупкую душонку. Ты не особо злилась (, а злилась ли вообще?), но когда ещё выпадет шанс поиграть в обиженку? Ты не из тех, кто будет устраивать драму на пустом месте, но и ведь слегка покапризничать никто не запрещал, потому ты слегка вытянула вперёд нижнюю губу и театрально скрестила руки на груди, да, слишком банально и глупо, но устраивать выступления, как говорилось ранее, не очень хочется, потому остался только стандартный набор действий обиженного человечка. Гончаров, решив подыграть тебе, сел на колени перед твоей великой личностью, с наигранно молитвенными глазами и чуть сжатой улыбкой. Ты слегка вздрогнула, когда почувствовала на своих плечах сильные, слегка пахнущие чайными травами различных сортов, а со временем житья с соседом ты стала прекрасно различать виды чая по цветам и запаху, без каких либо изъянов ладони мужчины, но быстро взяла себя в собственные руки и продолжила тянуть драму, которую, ты даже уже хотела, в принципе, закончить. — О, моя милая, ненаглядная и беспощадная т/и, — начал пародировать Шекспира Иван, что медленно и едва заметно прижал тебя к своей груди, прижал аккуратно и с особой осторожностью, словно ты разобьёшься, если сжать немного сильнее, — как же мне, глупому, не познавшему всю красоту и хрупкость вашей души, искупить свой страшный грех, которому не будет прощения и вовеки веков? Похоже, красноречивость соседа слегка вскружила тебе голову, поэтому ты продемонстрировала искривлённую зигзагом улыбку и сделала задумчивый вид. Ведь немножечко поиметь собственного соседа в качестве должника не так уж и плохо, верно? Твои мысли об искуплении греха Ивана зашли настолько далеко, что ты уже представить успела мужчину в каком-нибудь элегантном костюме дворецкого или даже горничной… Так, вот это уже лишнее, остановись, т/и, пока совершенно не поздно! Встав с пола, ты выбросила все собранные осколки чашки, грустно подметив, что хорошенько попить вкусного чая тебе, увы, не удалось в силу неожиданных «происшествий», основой которых, был никто иной, как Иван Гончаров. — ну, так что там с искуплением? — всё в той же привычной манере спросил Иван, отряхивая со штанов невидимую пыль и вновь, как обычно и неизменно, демонстрируя широкую «голливудскую» улыбку. — Сделай мне чай, — внезапно и не особо размышляя, ответила ты, в попытках найти швабру для чайной лужицы. Мужчина пару минут стоял подобно красивой статуе со спрятанными за спиной руками, что придавало Гончарову ещё больше какой-то аристократической и галантной эстетики, которую ты не встречала не у одного мужчины, только Иван был таковым, и тебя радовал тот факт, что с таким человеком ты живёшь под одной крышей. — Будет немедленно исполнено, — ответил Гончаров, выхватив твою руку, которая тут же обожглась холодом чужой руки. Руки, да и всё тело Ивана было холодным, не таким, что прям уж ледышка, но и не тёплым, чтобы прижиматься и согреваться. И такие же холодные губы прижались к тёплой кожной поверхности твоей руки. Сердце на пару минут начало стучать быстрее, с приливом необъяснимого жара и волнения. А ведь это был просто лёгкий поцелуй в руку. Всё, что ты смогла сделать, это кивнуть в немом непонимании

***

— Чай готов! — Ты не сразу поняла, что перед твоими глазами, как по взмаху волшебной палочки Гарри Поттера, оказалась белая, керамическая чашка до краёв наполненная ароматным чаем. Ты всматривалась в одну точку, пытаясь унять лёгкую дрожь и прилив крови на щеках и скулах, однако внезапное появления желанного предмета заставило чуть ли не подскочить от неожиданности. Стараясь не смотреть на Гончарова, ты вновь кивнула в знак благодарности и аккуратно, сжимая горячую чашку по бокам, слегка наклонила саму чашку и пригубила немного напитка. Слегка причмокивая языком, ты пыталась ощутить горечь или наличие какого-либо изъяна в приготовленном чае. Но изъянов не было. Чай был идеальный. Конечно, ты не сомневалась, ведь этот чай сделал Иван Гончаров — мастер по приготовлению этого божественного напитка, но внутри души ты надеялась, что при помощи нахождения ошибки, ты смогла вновь, как раньше, смело посмотреть на соседа и не смущаться при виде его, но увы, допущений нет, а значит и смелость вернуть ты не в силах. Сиди теперь, попивай чай и молча угнетай обстановку. Пытаясь сосредоточить на чём-то взгляд, ты присмотрелась к чашке, которую держала, и сейчас, пристально всмотревшись, ты с удивлением поняла, что это та самая чашка, которую ты умудрилась разбить. Это чашка была идеально склеена, что ты только сейчас заметила тоненькие трещинки. В недоумении, ты обернулась к Ивану, но тот, поняв всё по твоим глазам, лишь продолжил улыбаться, лишь слегка прищурив глаза, будто говоря своим лицом «догадалась?». Пальцы рефлекторно сжали чашку сильнее, а ты плотно сжала губы в тонкую полоску, пытаясь унять все сорта эмоций. Внезапно, холодные пальцы накрыли твои, отчего чай едва не полился тебе на одежду, но ты вовремя сдержала саму себя. Пристально всматриваясь в лицо соседа, ты невольно осознала, что холодные руки могут быть и тёплыми, но для этого тело не должно иметь комнатную температуру. Теплота может быть и в душе. Губы, с привкусом ягод и трав чёрного чая, стали невероятно тёплыми, хотя пару минут назад обладали морозным холодом. И ты поняла, что холодное тело не значит отсутствие тёплой души. И ещё чай действительно напиток богов. «Просто радуйтесь вкусному чаю и обыкновенным историям».