Та, что будет светить всегда

Морской берег встретил нас ослепительным светом и тишиной. Ясный, солнечный день часто создаёт у людей иллюзию безопасности. Почему-то кажется, что нечто страшное может нести в себе исключительно ночная мгла. Крайне опрометчивое заблуждение. В этом месте опасно будет теперь всегда. Это я понял сразу же, стоило нам выйти из подземного прохода. Здесь по-прежнему царила давящая тишина. Только шум волн доносился словно откуда-то издалека едва уловимым шорохом. Воздух плотный и густой. Такой, что перехватывало дыхание. И было что-то ещё. Что-то невидимое, но мощное, проникающее под кожу, напитывающее кровь, отчего тело начинало казаться чужим и почему-то неестественно лёгким. Знакомое и крайне тревожное ощущение. Но на этом открытия не заканчивались. По всему, теперь уже точно мёртвому, городку расползлись толстые корни. Они вспороли землю, пробившись сквозь булыжники мостовых, цветную брусчатку центральной площади, и окончательно разрушили несколько ветхих домишек. А ещё были кости. Много. Человеческих. Старых, иссохших белых и пожелтевших от времени. И ещё совсем свежих, чуть розоватых, будто с них совсем недавно содрали живую плоть. Мы долго бродили по этому своеобразному склепу. Погружённые в молчание, диктуемое тишиной. Интуитивно держались вместе - Элисар рядом, Клавдий, Анри и Сильван чуть позади. Просто удивительно, что король Лавирии всё-таки решил довериться мне настолько, чтобы пойти со мной, оставив всю свою охрану на опушке леса ещё по ту сторону прохода. Даже спорить да уговаривать не пришлось. И потом, когда вступил в иномирные владения, держался он вполне спокойно и достойно. Наблюдал, подмечал, очевидно, делал для себя какие-то выводы, но пока ничего не комментировал и ни о чём не спрашивал. За что я был ему крайне благодарен, потому что мне надо было сосредоточиться на том, что находилось и происходило вокруг. Я ведь был не просто провожатым – по эту сторону реальности я отвечал за всех, кто находился под моей защитой и ответственностью. Огромное дерево, чьи корни мощными венами опутали весь городок, конечно, было видно издалека, но вблизи этот исполин производил ни с чем не сравнимое впечатление. И возвышалось оно, судя по всему, прямо на том месте, где когда-то - ещё буквально несколько дней назад – находилась та самая лачуга, скрывавшая под собой ритуальный зал. Дерево буквально проросло сквозь неё, вобрав в себя ту Силу, которая через меня бурным потоком хлынула тогда в наш мир. Я отчётливо чувствовал её. Именно от него она растекалась волнами. Дикая и опасная. С чётким предупреждением, что теперь это её владения, в которые никому нельзя вторгаться просто так. - Не ходите за мной, - предупредил я своих спутников, преступая невидимую грань дозволенного. Сила пропустила меня, не тронув. Дала подойти вплотную. Я осторожно прикоснулся к стволу и от накатившего ужаса едва сразу же не отдёрнул руки. Вместо древесной коры под моими ладонями была кожа. Совсем как человеческая – гладкая, упругая и тёплая. А стоило повнимательнее присмотреться, и на крупных листьях, которые по форме очень напоминали дубовые, обнаружились тонкие багровые прожилки. Там под этой корой-кожей вместе с Силой текла самая настоящая, живая, красная кровь. Да, те, кто был в том зале, дорого заплатили за то, что успели натворить. Вот она – их нынешняя вожделенная вечная жизнь. Без души, с порабощённым сознанием, но с возможностью чувствовать спаянную неподвижную плоть. Надеюсь, они мучились, когда превращались в это - в сосуд-проводник для крошечной капли той Силы, подчинить и обуздать которую невозможно. А вот прикасаться к ней, чтобы ею пропитаться, можно. Не всем. Только тем, кому она позволит настолько близко подойти. И заплатить потом за это придётся – заберёт она не меньше, чем даст. Таков закон равновесия. Все эти знания были не мои… и не только эти… Сила окутывала меня, будто погружая в воду. Окончательно пропали звуки и ощущение собственного тела, совсем как тогда во время ритуала. Мир вокруг как-то странно преобразился, словно вдруг стёрлись все грани. Знакомо. Так знакомо. И так холодно. Но это не было пустотой, напротив, всего было слишком много… всего и ничего, везде и нигде… А ещё я как-то понимал, чего ОНА хочет, что можно сделать и что точно должно быть сделано. Всё это просто откуда-то появилось в моём сознании. - Возвращайся, королевич, не надо снова уходить так далеко, - осторожно отстраняя от Древа мои ладони, чтобы забрать в свои, попросил Элисар. И, кажется, просил он не только меня. Ему позволили. Снова всё позволили – и подойти так близко, и прервать столь необычное общение, отбирая меня у НЕЁ. От ощущения его рук, от звука голоса мне иррационально стало легче, хотя, вроде, и до этого никакой тяжести я не испытывал. Это просто было другое. Его живое, человеческое тепло тянуло к себе. Хорошо, но мало, поэтому я обнял его, уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая запах и окончательно заземляясь.  - Я здесь, с тобой, - мне надо было успокоить его, заверить, что беспокоиться больше не о чем, - ОНА не пытается меня забрать. ОНА и тогда забрать меня не пыталась. Просто взять мне пришлось слишком много, поэтому слишком много пришлось и отдать. - И всё же будет лучше, если мы уйдём отсюда. Трудно было с ним не согласиться. Да и находится здесь дольше не было никакой необходимости. Всё, что нужно было выяснить, я выяснил. Теперь оставалось только поделиться некоторой информацией с остальными. Покинув городок, мы спустились к воде, где пахло солью и свежестью, а волны мягко перебирали мелкий песок с какими-то ракушками и камушками. Мне надо было немного времени, чтобы достаточно восстановиться для обратного пути. Откат был сильным и выматывающим. Из-за того, что я взял, впитал в себя, голова немного кружилась и подкашивались ноги. Это просто удивительно, как вообще возможно чувствовать себя таким сильным и таким слабым одновременно. Пожалуй, чтобы иметь дело с чем-то подобным на постоянной основе, просто необходимо учиться находить правильный баланс. - Я пока даже не представляю, что со всем этим делать, - совсем не по-королевски сидя на песке, признался Клавдий. - Прежде всего, останки надо предать земле, - решил сразу поделиться своими соображениями я, - ОНА это позволит. Но только это. - И как это организовать? Судя по всему, эти земли не Лавирии, и даже не Дайвире, а Картхору принадлежат, - Сильван, видимо, не просто так по улочкам городским гулял да на развалины с косточками любовался, а успел исследование провести. - Не знаю. И вмешиваться в ваши южные дела не буду. Но это должно быть сделано. А земли эти теперь никому принадлежать не могут. Древо трогать нельзя, лучше вообще держаться от него как можно дальше. - У нас на севере Ничейные земли есть - напомнил Элисар, - нечто подобное может появится и на юге. Хорошая идея. Конечно, на юге разным государствам договориться между собой в разы сложнее, чем кланам севера. Однако что-то делать всё-таки придётся, потому что, во-первых, как я и сказал, останки необходимо было захоронить, а, во-вторых, рано или поздно, этот городок обнаружат и по незнанию могут дел натворить. Так что оставлять всё, как есть, на волю случая просто опасно. Сильван с Клавдием продолжали обсуждать сложившуюся, достаточно сложную ситуацию, Элисар пытался меня согреть, потому что даже летнее солнце плохо с этим справлялось, а я просто сидел в кольце его рук, опустив голову ему на плечо. А потом случайно поймал на себе взгляд Анри. Почему-то сейчас я легко считывал всё, что в нём было – ревность, досаду, злость, страх, обиду и боль. Много боли. Наверно, меня должно было это радовать. А как же, ведь наследный принц меня когда-то отверг, предал, сам готов был отдать, как надоевшую зверюшку, в хорошие руки. А теперь он сожалел, его страшно грызло то, что я принадлежу кому-то другому. И при всём при этом он от меня зависел, был мне должен, потому что в моих руках буквально была жизнь его сына. Это ли не самый настоящий реванш? И всё же, ничего подобного я не чувствовал. Совсем. Возможно, со мной что-то не так, но я не хотел оставлять его с этой болью. Для меня прошлое окончательно осталось в прошлом, а для него, очевидно, нет. Значит, когда всё это закончится, когда Элисар вернётся домой, нам с Анри надо будет поговорить. Не так, как в прошлый раз, потому что выяснение отношений, которых уже давно не существует, и взаимные упрёки с претензиями, кто, кому когда-то больше задолжал, ни к чему не приведут. Да, это надо было сделать. Но сначала надо было вернуть Луи. И с той силой, что я получил сегодня у Древа, сделать это будет намного проще.