Цветочки

— Прости, Дрей, — приглушенно прозвучал голос сестры. — Ты нам ещё потом «спасибо» скажешь. Мы выпустим вас через несколько часов. — «Вас»? Дрейк резко обернулся. Повернулся на шум и Кохаку. Повисло максимально неловкое молчание. — Блядь, Ева… Открывай! — Гирт-младший саданул по двери кулаком и тут же сдавленно зашипел от боли, ярко вспыхнувшей в плече и отозвавшейся в пробитой хрупкой ключице. Ответом стал звук удаляющихся от класса шагов. Он устало прислонился к двери. Голова гудела. Дрейк постоял так немного, во всей красе ощущая рост почуявших Кохаку цветов. Запах металла, с самого утра забивавший ноздри, только усилился, смешался с гнилой сладостью цветочного «аромата». Толстовка начала чуть прилипать к плечу: кровь снова начала идти. Дрейк повернулся к двери спиной и сполз вниз, притягивая колени к груди. Уткнулся носом. Его взгляд против желания скользнул к фигуре Кохаку. Тот стоял спиной, весь из себя игнорирующий, и просто смотрел в окно на хмурое высокое небо. У Дрейка почему-то защемило в груди. Его строптивый соул выглядел всё равно милым сердцу. Дрейк, конечно, сходил с ума из-за боли и выходок Кохаку, но чувства никуда не делись. Просто сам Гирт бегал от них, запирая себя на замок изнутри. Его ярость перегорела, кажется. — Эй, — позвал Дрейк со своего места. — Ты даже ничего не скажешь? — А я должен? — отозвался Кохаку, не оборачиваясь. — И объясниться не захочешь? — Я не должен перед тобой оправдываться. Много чести. Дрейк прищурился. Ему хотелось злиться, но он слишком устал для этого. Просто не было сил. Он хотел понять, но, видимо, Кохаку не хотел быть понятым. Вот падла выебистая. Зато своя, если всё наконец устаканится. Дрейк надеялся, что он наконец сможет уговорить Кагури. Свою гордость и горячую голову он уже заткнул. Без соула было плохо. — Почему ты на меня кинулся? — Дрейк сдержал ядовитые, резкие слова. — Слушай, Дрейк, отъебись ты от меня уже! — огрызнулся гитарист и повернулся наконец к Гирту-младшему. Тот ему криво улыбнулся, но приказу не последовал. — Кохаку, пожалуйста, давай уже разберёмся! — Я не собираюсь разбираться! Срал я на эти разборки! — оскалился Кагури. Только Дрейк не обманулся его показной агрессией. Он знал, что в глубине души Кохаку не злится. Ему страшно. Койса рассказала ему о прошлых отношениях Кагури, но это знание Гирт собирался пока оставить в тайне. — Я нужен тебе. — Мне плевать на тебя. — Лгун. — Ты ничего обо мне не знаешь! Я не нужен тебе, мне всё равно! — Хватит врать. Мы части одного целого. Мы должны быть вместе, — Дрейк поднялся с места и подошёл к соулу. — Я не знаю. Расскажи мне. — Зачем? — гитарист посмотрел на него. — Просто так. На дороге валялся, гляжу — вещь в хозяйстве полезная, пригодится. — Трепло, — хмыкнул Кохаку, подойдя ближе и позволяя Дрейку коснуться себя с дрожью. — Ты ничего не поймёшь. — Я уже понял, — улыбнулся Дрейк и тут же совершил ошибку. — Я уже знаю. Кохаку тут же напрягся и отшатнулся. — Откуда? — Кохаку… Это не важно. — От. Ку. Да? — Койса рассказала. — Как она могла… Я доверился ей. А она всё рассказала, — Кохаку затрясся. — Ну давай, смейся! Тебе наверняка понравилась эта история! Как же. Меня так же как я тебя обманула когда-то женщина. Последнюю фразу он практически кричал. — Кохаку! Послушай меня. — Зачем тебе всё это?! Раздался удар, от которого вздрогнули за дверью прижавшиеся к щели Койса и Ева. Кохаку потрясённо смотрел на Дрейка, прижимая к пострадавшей щеке ладонь. Ему было не больно, но обидно. Раньше, когда Дрей бил его, он чувствовал злость. И свою, и соула. А теперь он с смотрел на критично поджатые губы и нахмуренные брови Дрейка и чувствовал обиду. Непонятно только, чью. — Ты заебал. Прекрати уже жалеть себя, будто на этом жизнь закончилась. Та сука предала тебя, это так. Но зачем ты теперь сам себя травишь? — По… — Заткнись! Ты уже слишком много наговорил. Хватит. Просто прими уже эту часть своего прошлого и отпусти её. Кохаку смотрел в такие серьёзные темно-синие глаза своего соула и поражённо слушал. Дрейк аккуратно коснулся его плеча, спустился кончиками пальцев по руке и с большой осторожностью коснулся запястья гитариста. Цветок, попавший под его руку, было раскрылся, но тут же начал уменьшаться и высыхать. И завял. — Нет ничего страшного в прошлом. — И откуда ты такой умный выискался? — Да не знаю. Наверное, тебе в противовес, чтоб хоть у кого-то из нас был мозг. Кохаку хмыкнул. Скорее всего, так и есть. — Мы можем… Не торопиться? — попросил он, перехватывая ладонь Дрейка, чтобы аккуратно переплести с ним пальцы. Гирт-младший улыбнулся. — Конечно. Всё, что захочешь. — Действительно всё? — Кохаку хитро улыбнулся, показывая ямочки на щеках. Дрейк кивнул, не отрывая взгляда от него. И, стоило Кохаку наклониться к нему, чмокнул того в щёку, потёрся кончиком носа о высокую скулу. И так же хитро ухмыльнулся в ответ на недоумение Кохаку. — Лучше нам с тобой попробовать дозваться Еву и Койсу, если они, конечно, не за дверью сейчас стоят. Громкий шёпот «Как он догадался?» из-за двери заставил его рассмеяться.