К чему приводит азарт?

      Максим и Алла поднялись на борт ожидавшей их яхты. Макс познакомил жену с немногочисленной командой, и они вдвоём спустились в каюту. Судно плавно отчалило. − Я думала, мы поужинаем наверху, − улыбнулась Алла, осторожно спускаясь по ступенькам. − Мы оставим вещи и поднимемся, − он приобнял её. − Какие вещи? — спросила она, оглядывая свою скромную поклажу в виде клатча. − Например, телефоны, − открывая перед женой дверь каюты, ответил Макс. − А, может, я жду важного звонка, − улыбнулась Алла. − Ничего, потерпят до завтра, − забирая из её рук сумочку, он ласково поцеловал жену в щеку. Макс оставил сумку на небольшом столике и рядом положил свой телефон, предварительно поставив его на беззвучный режим. После чего он достал из сумочки мобильник Аллы и проделал с ним то же самое. − Это бесцеремонно — лазить по чужим вещам, − обнимая его сзади, прошептала она. − Бесцеремонно — не носить белья, − подметил он, чувствуя, как она жмётся к нему грудью. Алла тут же смущённо отпрянула, а Макс с улыбкой обернулся. − Впрочем, очень предусмотрительно, − подавая ей руку, добавил он. Яхта набирала скорость и всё дальше отдалялась от берега. Супруги поднялись на палубу. Макс помог жене сесть за столик и устроился напротив неё. − Быстро год пролетел… − вдруг прошептала Алла, вслушиваясь в крики чаек. − Даже слишком, − открывая шампанское, согласился Макс.       Они поужинали, в голове во всю резвились игривые пузырьки. Алла подошла к бортику и наслаждалась ощущением простора. Рыжие кудри раздувал сильный ветер, её пьянило неповторимое чувство свободы. Макс на несколько минут исчез с горизонта, но Алла даже и не заметила. Её полностью заворожил плеск волн. Вскоре она почувствовала, как что−то мягкое накрывает её плечи. Она обернулась. − Ветер сильный, − целуя её в висок, прошептал Макс. Поправив лёгкий плед на её плечах, он обнял жену. Они уже отошли довольно далеко. Кругом простиралась только вода, и полосу берега почти не было видно. Аллу умиротворял шум моря, она чувствовала себя невероятно спокойно. При дуновениях ветра она сильнее прижималась к мужу, и он с удовольствием обнимал её крепче.       Макс ненадолго отлучился, вскоре вернувшись с двумя наполненными бокалами. Он передал один из них жене и обнял её за талию. Алла сделала маленький глоток и вновь устремила взгляд вдаль. − Может быть, пойдём вниз? — шепнул ей на ушко Макс. − Мне и здесь неплохо, − она с улыбкой уложила голову ему на плечо. − А там будет ещё лучше, − он невесомо поцеловал её в шею. − Давай ещё немного постоим? — жмясь к нему ближе, тихонько попросила Алла. − Хорошо, − прошептал он, зарываясь носом в её макушку. — Только повернись ко мне, пожалуйста. − Зачем? — она с улыбкой обернулась на него. − Повернись, − улыбнулся он. Алла выполнила его просьбу. Макс достал что−то из кармана и встал перед женой на колено. − Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, протягивая ей открытую маленькую коробочку. При виде кольца Алла растерялась. − Мы, вроде как, женаты… − робко улыбнулась она. − По−настоящему, Алл. Ты выйдешь за меня? — с лёгкой улыбкой он повторил вопрос. − Что бы ты ответила мне сейчас, не будь этого штампа? Не будь всей этой истории. Несколько секунд тишины и негромкое: «выйду…», − сказанное всё с той же робкой улыбкой. Макс аккуратно надел кольцо на безымянный палец жены, вплотную прижав его к обручальному. Что−то тихонько щёлкнуло, заставив Аллу вздрогнуть. Макс поднялся и крепко обнял её. − Что это было? — прижимаясь к нему, шёпотом спросила она. − Предложение руки и сердца, − улыбнулся он, нежно поцеловав её в волосы. Алла лёгким поцелуем коснулась его губ и, взяв мужа за руку, повела вдоль палубы. Макс, лишь улыбаясь, послушно следовал за ней. Они спустились и скрылись в каюте. Он впился в её губы и заскользил руками по спине. Макс нащупал замок её платья и, потянув его вниз, опрокинул жену на кровать. Одежда разлетелась по каюте. Макс принялся покрывать поцелуями её обнажённое тело. Лицо, шею, грудь. Его губы медленно скользили по коже, не обделяя вниманием ни единый сантиметр её тела.       Огненные волосы разметались по подушке, тело плавилось от нежных прикосновений. С губ Аллы срывались тихие стоны. Он огладил её разведённые бёдра, и она прогнулась в его руках. Достоинство Макса упёрлось в её промежность, но в последний момент он остановился, и руки вновь заскользили по трепещущему телу. Сладкую пытку он решил продолжить. Вот только Алла его взглядов не разделяла. Она слегка повела бёдрами и приняла в себя его достоинство. Алла закусила губу, до конца насадившись на него. − Проказница… − выдохнул Макс, наклоняясь к её губам. − Я больше не могла… − прерывисто прошептала она, обвивая руками его шею. − Не дала мне поиграть, − улыбнулся он, коснувшись поцелуем уголка её губ, и мягко толкнулся. − А не надо со мной играть… − изогнувшись, простонала Алла. Макс приник к её губам, целуя жадно, нетерпеливо. Руки его вновь принялись ласкать её тело. Он толкнулся. Резко, властно. Тело вмиг окутала дрожь. Он продолжил. Алла крепче обнимала его за шею, столь же охотно отвечая на поцелуй. Макс двигался быстрее, вбиваясь в податливое тело. Он чувствовал, как она сжимается, как её накрывает волной. Первой на сегодня.       Несколько глубоких быстрых толчков и Макс вновь замер, наслаждаясь новой пульсацией её тела. Он вжал её в постель сильнее, нависая, до упора находясь внутри. Женские стоны медленно утихали. Алла тяжело дышала, комкая руками простыню. А Макс любовался ею, находясь без движения. Она еле ощутимо повела бёдрами, и с губ вновь сорвался стон. Макс улыбнулся, бережно поправляя разметавшиеся рыжие волосы. Глаза её были прикрыты и она внимательно смотрела на мужа из−под опущенных ресниц. − Куда ты торопишься? — прошептал он, обжигая поцелуем шею. — У нас впереди вся ночь, − чуть тише добавил Макс, ласково коснувшись губами её виска. — Хочешь перевернуться? — спросил он. Скользя ладонями по простыням, Алла замотала головой. − А вот я хочу, − шепнул ей на ушко он. Она сама и не заметила, как оказалась на коленях. Его пальцы неторопливо очертили промежность и вторглись внутрь. Алла изогнулась, грудью пробороздив по простыне. Пальцы начали медленно и плавно двигаться. Вскоре, к двум добавился третий. Она стонала, выгибаясь всё сильнее. Алла двигала бёдрами, до боли вжимаясь грудью в кровать. Пальцы Макса двигались всё быстрее. Он придерживал её за живот, достоинством упираясь ей в спину. Волны били о корму, пульсируя у неё в висках. Аллу настиг новый оргазм, а затем ещё, и ещё… Она вытянулась на кровати, руками уперевшись в изголовье. Вытянулась, сильнее прогибаясь под ним.       Пальцы сменила пульсирующая плоть. С женских уст сорвался крик. Её в ту же секунду зашибло новой волной. А Макс начал двигаться. Резко, сразу. Толчки были полными, глубокими. Он раз за разом наполнял её без остатка. Алла скребла ногтями по изголовью кровати, в кровь искусывая нижнюю губу. Снова её разум уплывал… а затем ещё… Макс начинал багроветь, со лба сочился пот. Ещё раз и он себя отпустит.       Толчки стали жёстче. Крики громче. Макс крепче сжимал её бёдра. До хруста собственных пальцев. Несколько сильных глубоких движений и раздался громогласный вопль. Макс пролился, вонзившись в неё до упора.       Яхта причалила к пристани. Спустившись с борта корабля не на родную, но всё же землю, супруги проследовали к машине, которая уже ожидала их. Алла крепко держалась за мужа. Ноги были ватными. Она боялась, что если отпустит его, то попросту свалиться плашмя. Макс бережно придерживал её всю за талию. Он помог ей сесть в салон и, обогнув автомобиль, сел сам. Машина тронулась с места. Всю дорогу в авто царила тишина. Макс с улыбкой смотрел на жену и думал о том, что новая «забастовка» ему обеспечена.       Показалась их вилла. Они подъехали, Максим помог жене выйти и, обняв, направился с нею в дом. Решив, что предела своего достигла, Алла рухнула прямо в прихожей, приметив ближайший пуфик. Она сняла тёмные очки, скрывавшие огромные синяки под глазами. Уснуть этой ночью ей дали лишь под утро. Ровно за два часа до того, как яхта прибыла в порт.       Макс присел перед Аллой на корточки и заботливо избавил её от каблуков. Он отставил туфли в сторону и, подхватив жену на руки, отправился наверх.