Место для моей души

В лёгких так мало места, что из-под ребер вырывается хриплый кашель, а все тело сжимается в судороге. Вдох. Выдох. Надо перевести дыхание. Сосчитав до десяти, девушка выпрямляется, стараясь сбавить темп в клокочущей груди. Иона небрежно смахивает со лба капли пота и прилипшую прядь волос, улыбаясь своим свершениям. Тренировка окончена, двести стрел выпущено. Девушка забрасывает на плечи колчан со стрелами, и идёт вперёд к своей деревянной мишени, с луком наперевес. Нужно все убрать да поживее, чтобы отец ни о чем не догадался. Дотянув многострадальный кусок дерева в старый чулан, Иона ловит в кулачок уже десятый зевок. Спать хочется жутко. Не удивительно, ведь время давно перевалило за полночь, руки и плечи прожигает огонь, мышцы словно плавятся, а в затылке пульсирует свинцовая усталость. Иона хотела было прийти и упасть на мягкий футон в том, чем была, но испачканная одежда с запахом пота с утра пораньше — это подозрительно. Прислуга пристально следит за любым движением, поэтому такая оплошность может с треском выдать ее тренировки. Ошибка может быть последней, поэтому решение принять ванну стало безоговорочным. Оставив лук в чулане, девушка тихо закрыла старую деревянную дверь, не забыв защелкнуть замок. Пальчики поправили взлохмаченные волосы, а ноги ускорили шаг: принцесса бегло направилась мыться.

***

Порыв холодного ветра грубо оцарапал лицо, словно отвесив пощёчину, но Громовой Зверь остался неподвижен, подобно каменному изваянию. Сколько он здесь сидит? Мужчина потерял счёт времени. Кажется, красноволосая Принцесса ушла совсем недавно. Или нет? Он не помнит. Наверное, ночное время близится к концу. Хак гипнотизирует взглядом место, где еще недавно ярко пылали алые волосы, как будто их обладательница может вновь предстать перед ним. Вздор. Мужчина откидывается на спину, проведя рукой по черным прядям волос, и замечает, что его ноги и руки начали затекать. Всё-таки черепица на крыше не была королевским ложем. Кстати, если уж вспомнить о мягком и приятном: почему бы и в самом деле не пойти спать, причем в свои законные покои? Подумав о теплом футоне, Хак не сдержал зевок. Он ночевал в своей комнате не один раз, но мысль о том, что за стеной находится принцесса, немного напрягала. Да, их комната смежная, потому что они женаты, но это не меняет того, что Громовой Зверь и принцесса Иона чужие люди. Среди прислуги начали ползать слухи, о том, что супруги не спят вместе, но генерала это мало волновало. Помнится, красноволосая принцесса настолько его ненавидела, что чуть не покончила с собой из-за его кандидатуры в мужья. Поэтому Хак старался лишний раз избегать ночевок во дворце и вообще видеться с ней. Почему-то он чувствовал себя виноватым перед этой девчонкой. Можно было бы отказаться, что-то сделать, лишь бы избежать ненавистной свадьбы. Тогда она бы не выпила яд в ту ночь…

***

Обернувшись в пушистое полотенце, девушка в полной темноте вернулась в свои покои. Окно закрыто, свеча давно сгорела, и в пелене тьмы не видно даже собственных ног. До футона придется добираться по памяти. Шаг, ещё шаг. Мокрые волосы разбрасывают капли воды по полу, оставляют влажные следы на бархатной коже, а прозрачные струйки сбегают по острым плечам. Иона сжимается от холода из-за перепада температур, переходит почти что на бег, и прыгает кошкой прямо в постель. Проведя руками по футону, Принцесса удивляется, когда ее ладонь не находит привычную простынь. Сердце в трепете бьётся быстрее, выдох застревает на губах, а пальцы сминают фактурную ткань, от которой исходит родной до дрожи запах. Это его хаори. Забывшись, Иона заворачивается в синюю накидку, вдыхая знакомые нотки, и в эмоциях то перебирает, то отпускает, то сминает, зажав в кулачке. Он был здесь? Он вернулся домой? Или просто забыл его? Девушка трётся щекой о теплую ткань, а в голове возникает образ сильных рук, что обнимают ее. Те объятья, в которых она чувствует себя живой, настоящей. Слезы сами скатываются вниз, падая на синий переплет нитей, но Принцесса не поднимает лица. Ещё немного. Ей хочется побыть в его объятьях ещё немного. 

***

Мужчина бесшумно открывает дверь и проходит вперёд. Откинув верхний слой одежды прямо на пол, Громовой Зверь ощущает разряд молнии по спине, когда нос улавливает незнакомый запах. Тонкий цветочный аромат, подобно каменному кулаку, наносит прямой удар в солнечное сплетение. Женщина. Губы дрогнули, тело в напряжении сжалось, а вдох так и не сменился выдохом. Здесь не может быть никакой другой женщины, кроме… Даже в темноте он замечает россыпь кроваво-красных прядей, переливающихся в серебре луны. Почему она здесь? Какого черта? Ватными ногами он, подобно привидению, зажигает свечу в углу комнаты, подходит ближе и не может отвести ошалевший взгляд о того, что сейчас видит.  Принцесса Иона лежит в его постели, завернувшись в его синюю накидку. Маленькая, похожа на невинного ребенка; руки ее крепко стискивают синюю ткань, как любимую игрушку, а лунный свет на фарфоровом лице рисует детскую, безмятежную улыбку. Подходит ближе, и присмотревшись, останавливается на пушистых ресницах, замечает блеск в уголках век. Неужели ревела? Прямо в его подушку? Ее грудь плавно подымается и опускается, дыхание ровное. Спит. Но… Почему здесь? И почему она… Хак щурится, сжимает кулаки, а после бесшумно выпускает несколько грязных словечек отборной брани. Красноволосая принцесса лежит прямо перед ним, почти обнаженная. Он стоит на месте, как последний дурак и хрустит сцепленными зубцами; злится, сам с собой борется, в попытках отвести взгляд. Случайно замечает каждый сантиметр бледной кожи, глазами скользит по выступающим уголкам плеч, блестящим волосам, острым ключицам. Каким-то небесным чудом него укрылось то, что видеть нельзя. Он сжимает губы, нервно сглатывает комок вязкой слюны, что подступила к языку, и к своему стыду отмечает великолепие маленькой Принцессы. Такая хрупкая, беззащитная, ее красоту он не в силах с чем-то сравнить. Спустя мгновение Зверь находит в себе силы отвести взгляд. Напряжённые руки находят пушистый плед и бережно набрасывают его на изящные уголки плеч. Ему нельзя смотреть, нельзя здесь находиться. Да, принцесса Иона его законная жена, да, он находится в собственных покоях. Однако, сердце протестует, а чувство вины тихо шепчет, что это неправильно. Быть рядом с ней неправильно. Хак решительно разворачивается в сторону двери и бесшумно выходит из комнаты, проклиная эту ночь всеми известными ругательствами.

***

Иона проснулась от острого шума, что навязчиво забирался в уши и разрушал необычно-сладостный сон. Голоса. Женские голоса что-то увлеченно обговаривали прямо под дверью в ее покои. Пошкрябав веки кулачком, девушка плавно села, отгоняя остатки дремоты куда-то в сторону. Гадать долго не пришлось, Иона сразу узнала дворцовых служанок, что трещали без умолку, что-то страстно обсуждая. Когда женщины за дверью начали звонко смеяться, Принцесса громко прокашлялась, намекая, что этим особам пора заканчивать. Опять сплетничают с самого утра! Через пару секунд под дверью никого не осталось. О чем они говорят так рано? Девушка искренне не могла понять, потупив сонный взгляд вниз. И глаза тут же наткнулись на синее хаори, лежащее под ее ногами. Иона резко поднимает голову, судорожно оборачиваясь, а внутри все охладевает, словно от всплеска ледяной воды. Так и знала! Теперь ясно, о чем они судачат. Это не ее комната. Похожа на покои Принцессы, но не она. Это владения её горе-муженька, что появлялся здесь раз пять от силы. Дуреха, чем ты думала ночью? Каким образом его вещи могли оказаться в твоей постели? Взяв в руки знакомую накидку, девушка ещё раз осмотрелась на предмет обладателя сего наряда, но комната была пустой. С губ тут же слетел расслабленный выдох. Его нет. Завернувшись в свое полотенце, Иона решила накинуть сверху и то самое хаори. Его можно использовать как предлог для встречи со своим названным супругом. Скорее всего, те женщины обсуждали горячую новость о ночевке Принцессы в покоях мужа. Видимо, Хак прибыл во дворец, и все вокруг подумали, что сегодняшнюю ночь они провели вместе. Девушка хмыкнула, закатив глаза: этим женщинам видимо мало работы, раз у них есть время на сплетни. Пальцы сжали синюю ткань, а каменная решительность вспыхнула где-то на дне фиалковых глаз. Сегодня Хак от нее ни за что не отделается! Когда Принцесса завязала бант на своем поясе, в комнату постучала одна из служанок. Она вежливо сообщила, что Император Ил приглашает Принцессу за общий стол, чтобы вместе позавтракать. Это была та самая женщина, что застала ее с ядом в руках три месяца назад. Иона робко кивнула, после чего служанка удалилась. Девушка подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. На нее смотрели вроде бы те же лиловые глаза, но только сейчас принцесса поняла, что их оттенок немного другой. Он более красный, глубокий. И это кажется странным, даже на секунду пугающим, но если вспомнить, что ее тело и жизнь чужая, то удивляться нечему. Иона ещё раз хлопнула ресницами и вспомнила о женщине, что была здесь пару мгновений назад, невольно вернувшись в свой первый день. Принцесса много раз обдумывала ту ситуацию, но у нее ни разу получилось понять саму себя из этого мира. Почему она решила умереть? Она была настолько глупой? Или её горе было несоизмеримо огромным? Неужели эта Иона любила кого-то другого? Или вообще не планировала выходить замуж? Но разве это стоило того, чтобы убить себя? Вопросов много, а ответа ни одного, и их никогда не узнать. Все же, она никогда не сможет это понять. Иона искренне любила свою жизнь, особенно после игры в догонялки со смертью: костлявая гналась за ней по пятам, навязчиво пыхтела в спину, грозясь отобрать дыхание сотни раз. Если бы не Хак, девушка бы погибла ещё в свой шестнадцатый день рождения.  — Хватит думать об этом! У тебя есть дела поважнее. — Иона обратилась сама к себе, хлопнув ладонями по бледным щекам. Когда взгляд упал на копну из красных волос, девушка сразу же оживилась. Пора что-то сделать с этим веником! С помощью гребня Иона зачесала длинные волосы назад и ловко собрала в причёску. Наконец-то она научилась брать эти вихры под контроль. — Принцесса Иона, ваш муж и отец заждались. Поторопитесь, пожалуйста! Он здесь. Сердце сжалось и тут же рухнуло в черную пропасть. Почему-то внутри расплывается липкий страх, ладошки мокнут, а губы трепещут. Волнительно, тревожно, но расклеиться именно сейчас — непозволительно. Девушка решительно сжимает кулачки и заглядывает прямо в бездну собственных глаз. Это ее шанс, его нельзя упустить. — Уже бегу!

***

— Доброе утро. Принцесса склоняется в почтительном жесте перед мужем и отцом, поправляет платье, и садится на свое место, прямо напротив императора. Сбоку от нее вальяжно сидит генерал Хак с привычно-кислым выражением лица, сложив руки на груди. Пока девушка собиралась, Громовой Зверь доложил императору об обстановке в клане огня, волнениях и болезнях селян. Ил назначил встречу вечером, чтобы обсудить дальнейшие действия. Мужчины не стали дожидаться прихода принцессы, потому что умереть голодной смертью не хотелось, и уже вовсю трапезничали. — Доброе утро, доченька. — ответил Император, шумя столовыми приборами. — Тебе что-нибудь подать? Что ты будешь? Он указал рукой на разнообразие блюд, а девушка в ту сторону не стала даже смотреть. Аппетита нет, есть совершенно не хочется. Из-за волнения желудок сводит до тошноты, а лицо становится белым-белым, как мел, хотя к белилам она ни разу не прикасалась. — Прости, я пока что не голодна. — Ты неважно выглядишь, — Ил немного поник, но отступать не собирался, — неужели плохие сны снова мешали тебе спать? — Нет, папа, — Иона натянуто улыбнулась, — я всю ночь сопела, как младенец, — как-то неуверенно бросила девушка, сжав костяшки пальцев под столом. Лгать она не умеет от слова совсем, но деваться некуда. Громовой Зверь повел бровью, склонив голову набок, и бросил подозрительный взгляд на краснеющую принцессу. Врёт ведь, малявка. Даже если бы он не видел ее ночью, все равно бы понял. Хак берет в руки стакан с ароматным чаем и делает небольшой глоток, исподлобья наблюдая за своей названной женой. Однако Ил, заприметив ярко-красные щеки, что маяком выделялись на бледном лице дочери, имел свои мысли. Прокашлявшись, император простодушно бросил: — Да, теперь ведь у тебя есть тот, кто прогоняет кошмары по ночам. Чай резко идёт не в ту степь и Хак сгибается в приступе кашля, чуть не опрокинув чашку на стол. Что за мысли в голове этого старого извращенца? Сузив глаза, генерал косится теперь уже в сторону императора и без всякого стеснения вытирает лицо рукавом неудобного, но дорогущего кимоно. Собирается бросить какую-нибудь колкую гадость в ответ, мысленно перебирая гениальные идеи, как первой подает голос сама Принцесса: — Отец, можно я отправлюсь в клан огня вместе со своим мужем? Громовой Зверь такого поворота снова не ждёт, и чай из его рук в этот раз точно бы разлился на отполированное красное дерево, но к счастью, он вовремя поставил стакан на стол. Что не так с этой девчонкой? Она вообще нормальная? Сначала травится из-за него, потом всячески ищет встречи, спит в его постели, пытается поговорить, выдвигает странные просьбы. Теперь вот это вот выдала, точно ненормальная. Зачем она это затеяла? — Раз вы стали так близки, что не можете расстаться… — Ил добродушно усмехнулся, упуская настоящий мотив представшей перед ним картины. Девушка замялась, потупив взгляд в пол. На щеках вновь проступил алый оттенок смущения. Наверное, отец все не так понял, но сейчас это играет ей на руку. — Хорошо, — император утвердительно кивает и выходит из-за стола, чтобы оставить молодую парочку наедине. Нет места безопаснее, чем опека громового Зверя, и если они действительно поладили — это большая радость. Ил уходит прочь с несвойственной ему прытью, пряча мечтательное выражение лица в кулак. В комнате воцарилось молчание. Хак запихивал в себя все, что симпатично лежало, и жевал небрежно, как будто нарочно. Синие глаза смотрели куда угодно: в пол, на стол, на стену, но только не на Принцессу. Иона решила не сбавлять обороты, покуда смелость не расплескалась из чаши сердца, и пошла в наступление на Громового Зверя. Девушка подняла голову и решительно сверлила глазами смоляную макушку, в надежде поймать его взгляд. — Нет. — выпалил Хак, глядя куда-то в сторону стола. — Я ведь ещё ничего не спрашивала! — Нет, — новый ответ последовал также быстро. Да он издевается!  — Но, Хак! — девушка зарделась от возмущения, хлопнув руками по столу, — Сам император отпустил меня. — Нет, — он говорит это ещё раз; голос его колючий, морозящий кровь. Никаких компромиссов, никаких уступков, только грубая, металлическая непоколебимость. — Почему?! — Иона прижимает руки к груди с отчаянным всхлипом и наклоняется вперёд, чтобы видеть его лицо. — Я отказываюсь. — Ты знаешь ещё какие-нибудь слова, кроме «нет» и «отказываюсь»?!  На последнем слове мужчина с шумом сдвигает стул, точно оцарапав пол, и поднимается на ноги. Девушка вскакивает вслед за ним и раскидывает руки по сторонам, в надежде перекрыть ему путь, но Хак невозмутимо обходит Иону стороной, даже не взглянув на нее. — Подожди, — она резко хватает его за руку и обращается с горячей мольбой в сердце, — я не буду обузой, обещаю! Я умею сражаться! Голос ее почти срывается, и он чувствует, что ещё немного, и она заплачет. Хак останавливается. Он больно прикусывает губу, а в груди становится так тесно, неприятно. Да, он верит ей, и знает, что принцесса не врёт. Но… Решение принято уже давно. Хотел бы он поступить по-другому, но не может, да и не знает, как. — Я сказал нет.  Обернувшись, Зверь на мгновение заглядывает в лиловые глаза, и, сверкнув гневным отблеском, резко вырывает руку из объятий маленьких ладошек. Когда он уходит, Принцесса грузно падает на колени, оцарапав их до крови. Грудь ее рвано вздымается, сердце клокочет, а хрупкая душа утопает в обиде. Больно. Так больно, до дрожи в поджилках. Она зажимает ладонью рот, чтобы не всхлипнуть в голос от отчаянья. Не получается. Почему так горько? От того, что ее надежды расплескались, подобно морским волнам о скалы, или о того, что ноги разбиты в кровь? Нет, есть ещё одна причина.  Она видит насквозь пустоту, что охватывает его сердце, но искренне не знает, как его исцелить. Громовой Зверь резко останавливается, почувствовав хлопок. Как-будто кто-то упал. Через мгновение он слышит тихие всхлипы, и в ответ что-то внутри до хруста сжимается, оставляя мерзкий оттенок тлеющей боли. Хак застывает на месте, а сердце велит вернуться назад. Мужчина поднимает свою руку к лицу и не может понять, почему его кожа горит там, где пару мгновений назад лежали тонкие пальцы. Это похоже на бред сумасшедшего, но он готов поклясться, что до сих пор ощущает тепло ее рук. Вздор.  Сжав руки в кулак, он уходит прочь, оставив ее утопать в слезах.