Омега который притворяется альфой.

Юнги тихо хмыкает, как только видит спящего омегу на лавочке. Подходит ближе и присаживается около лица, рассматривая пару минут, а после решительно поднимает того на руки, хватает рюкзак, захватывает вещи и выходит из школы. Чимин на его руках сладко посапывает и прижимается ближе, согревает своим теплом, отогревает сердце жестокого Мин Юнги. Отогревает, заставляет пылать, гореть от желания поцеловать эти губы, страдать, с каждым днем сильнее доверяя младшему. Оплетает Мина феромонами, удерживает, очаровывает, а альфа упивается, да старается запомнить любое движение. Бабули у подъезда удивленно разглядывают лицо омеги, а после, когда двое уже зайдут в здание, с жалостью вспоминают проказника — Юнги, что строил замки из камней и резвился с остальными альфами в том возрасте. Тот поднимается и звонит в дверной звонок, ожидая пока дверь распахнут. Его встречает отец Чимина, весь в муке, в фартуке, а после из кухни доносится «Хватит там стоять, пошли дальше работать!». Альфа быстро прошмыгивает до комнаты младшего, где все так же головокружительно пахнет. Аккуратно поставив вещи на пол, Юнги стягивает с омеги обувь и кофту. Юноша осторожно укладывает спящего на кровать и укрывает одеялом, уже собираясь уходить, но его хватают за запястье. — Чимин-и, мне нужно идти. — омега на это хмурится и сжимает ладонь сильнее. — Отпусти меня, мы ведь увидимся завтра. Ладно? — Юнги мягко поглаживает его по волосам и вместе с обувью выходит в коридор, где его поджидают двое альф. — Кто он тебе? Что ты хочешь от нашего мальчика? — сковородка замирает около горла Юнги, потому тот отодвигается в сторону. — Я его друг, ничего я от него не хочу. — парень обходит их стороной и ставит кроссовки Чимина у порога, надевая свои. — Ну… я пожалуй пойду. — Закрыл дверь за собой и вышел. В голове — рой мыслей. Наушники попадают в уши, у Юнги голова кругом от такого большого мира, в мыслях туман, мозг воспринимать ничего не хочет, потому Мин и сам не понимает, каким образом резко оказывается на асфальте, и в глаза ему светит фары машины.

***

Чимин чувствует странное предчувствие, когда встает с кровати. Чувствует, когда выходит из подъезда. Чувствует, когда не слышит позади себя негромкие шаги. Чувствует тогда, когда не находит Мина в школе. Чувствует, когда подрывается с места посреди урока и бежит, бежит, бежит. Бежит к Юнги. Бежит в больницу и корит себя за то, что не написал, корит за то, что не спросил у учителя ранее, что не поинтересовался. И добегает. Влетает в палату для того, чтобы замереть со слезами на глазах. Юнги, весь в царапинах и синяках, смотрит ему в глаза таким холодным взглядом, будто они незнакомцы. Это медленно убивает Чимина. — Кто ты такой? Где Чимин? — спрашивает он, одергивает руку которую Пак хотел сжать и звонко бьет ей по лицу омеги. — Как посмел меня тронуть, незнакомец? В палату залетает давний враг Чимина — Минсок и присаживается перед старшим. Тот загорается от счастья и произносит доброе: — Чимин-а, ты пришел? Ты сильно волновался? Пак замирает. Его лицо не помнят. Его забыли. Ему перестали верить. Омега хватает табличку около кровати и читает «Временная потеря памяти». — Юнги-хен? Ты помнишь меня? Это я, Чимин… — бубнит он, присев возле кровати. — Ты не Чимин! Он — добрый, а ты какое-то непонятное дерьмо. — выплевывает старший, отодвигаясь. — И пахнет он вкусно, а не как ты. Омега плачет. Безудержно рыдает, понимая, что его забыли. И через пару дней, когда альфу выпишут, бабульки будут странно на него смотреть и указывать на впереди идущего. — Дорогой, что это с ним? — спрашивает та, хватая парня за руку. — То ты на руках его таскаешь вечером, то он ходит бледный как стена, так еще и быстро как. Обычно ты его быстрее ходишь. Юнги подзадумывается. — Этот ненормальный прибежал ко мне в палату и стал спрашивать, помню ли я его. Не общайтесь с ним, аджума. По вечерам Чимин все так же играл в баскетбол, только уже не звал Юнги, отчего удивились не только учителя, но и одноклассники. Они были не разлей вода, а тут, с чего не возьми, Чимин заявил, что больше не будет заниматься с альфой. Мин же не понимал что его гложет. Все время вспоминался этот мальчик и его дрожащее «Юнги-хен, ты помнишь меня? Это я, Чимин…», что не давало придти в себя. Пака он просто игнорировал, да и тот сдался, с каждым днем становясь все более поникшим. «Мин Юнги, ты такой холодный…»