Sleep on the Floor

Со сном без сновидений повезло только Дереку. Стайлз с недавнего времени ненавидит засыпать. Как бы он хотел просто провалиться в темноту и забыться до утра. Хотя бы одну ночь. Но его кошмары выедали мозг, не прожевывая. Стилински вообще не сдались все эти приходы. Сон стал для него врагом номер один, когда в голове гостевал Ногицунэ. И после… О да, что оставил после себя темный лис, казалось бы, не сравнится ни с одним посттравматическим. ПТСР высшей пробы. Просыпаться в холодном поту, если повезет. Если так, то ночь была спокойной, а сон почти приятным. Например, увидел лицо Эйдена или коллег отца из участка. Это ничего: беспокойно, ужасающе, но проснуться можно. А вот, когда день за днем просыпаешься в воплях, залитый слезами и дрожащий всем телом. Когда зубы стучат, из носа течет, а тебе остается лишь вопить снова и снова. И пытаться вдохнуть хоть глоток воздуха, но не быть на это способным. Значит полный пиздец. Пиздец тоже бывает высшей пробы. Дитон говорил, что это в порядке вещей, когда есть травма. Ощущение собственной беспомощности, осознание своей неспособности помочь, спасти, остановить свои же руки. Пошел ты нахрен, доктор Дитон, со своими объяснениями и отварами. Ни хрена не помогало. Что вообще может помочь от вида Эйдена, падающего на колени, и оглушающего воя потери волка его близнеца? Объяснения не помогали, когда участок взрывался раз за разом в твоей голове, и люди в нем умирали. Те самые люди, которые многие годы выгораживали тебя за твои выходки и терпеливо рассказывали про особенности работы полицейских. Как отвар из трав сможет остановить бесконечный повтор смерти Эллисон на коленях у Скотта? Или Донована, потухшим взглядом смотрящего в никуда. Как перестать каждую ночь крутить на повторе нарезку из всех смертей, к которым ты причастен? Стайлз их убил. Его руки и его тело, а значит и он сам. Но время шло, а Стайлз учился спать. Сначала понемногу. Загоняя себя до состояния овоща, погружаясь в расследования очередной сверхъестественной загадки в Бейкон Хиллс, вырубаясь прямо на ковре возле доски, пестрящей вырезками, фотографиями и красными нитями. Пара-тройка часов сна – лучше, чем совсем без него. Затем в колледже Джорджа Вашингтона заучивал все, что смог найти в библиотеке и интернете, благодаря чему получил свою стажировку в штаб-квартире ФБР в Квантико. Там уже учили справляться с посттравматическим путем тренировок, беготни в спортзале и работы с профессионалами. Сон стал спокойнее и почти походил на здоровый. И вот, спустя еще два года он вроде как постиг великое искусство спокойного сна. Иногда все же вскакивая посреди ночи, но уже не так часто. Все же, годы возни с волчьими делами и прилагающийся бонус в виде ужаса не исчезнут без следа. Но стало легче. Стайлз действительно верил, что вернулся к какому-то извращенному понятию нормальности. Пока весь его мир не разбился. Он слушает, как на соседней кровати едва слышно и спокойно дышит Дерек. Спит крепко и спокойно. Диву даёшься, как ему это удается после многих лет дерьма, через которое приходилось продирать себе путь своими же когтями, стоя по уши в крови. Еще Стилински слышит, как в соседнем номере работает телевизор, как кто-то на улице хлопает дверцей машины, едва слышно гудят трубы. Он специально концентрирует свое внимание на постороннем шуме. Ему до усрачки страшно вновь закрыть глаза и уснуть. Стайлз знает, что его там ждет. Пэрриш позвонил ему через сорок минут после известия о случившемся с шерифом. Младший Стилински примчался первым же рейсом, ворвался в больницу и так вопил на врачей, что его накачали седативными еще до того, как прибежал Скотт с красными глазами. И тогда Стайлз на себе прочувствовал всю прелесть его нового царства морфина. Он вновь и вновь наблюдал со стороны, как в шерифа стреляет нечто без лица. По ощущениям пуля проходит не только сквозь грудную клетку, оседающего на землю отца, но и сквозь само стайлзово сердце. Пуля пробивает саму его душу, оставляя внутри лишь пустоту. Во сне Стайлз стоит чуть в стороне, беззвучно вопя, без возможности пошевелиться, чтобы хоть как-то помочь. Вырваться из кошмара удалось лишь спустя пять часов, когда препараты прекратили действовать. С тех пор он засыпал пару раз, но вновь вскакивал от своего же вопля и залитый слезами. Не уберёг, оставил, виноват. Всепоглощающее чувство беспомощности, словно Ногицунэ снова завладел разумом. И Стайлз один, заперт внутри себя, не осознавая, где заканчивается иллюзия и начинается реальность. По другую сторону жизни, без возможности вмешаться или остановить, отчаявшийся и жалкий. Стайлз не выдержит этот ад снова. Парень цепляется за остатки свой выдержки, но все равно измотанный организм побеждает. Его затягивает в персональный кошмар. Дерек просыпается от тихого хныканья с соседней постели. Он не может со сна сообразить, кому принадлежит этот звук, вскочив с кровати на чистых инстинктах. Глаза вспыхивают красным, когда напротив длинные пальцы резко и отчаянно сминают застиранную простынь. Хейл принюхивается и опознает запах Стайлза, тут же взывая к сонной человеческой части себя. Он обдумывает, стоит ли разбудить парня или переждать. Дерек слышит ускоренное сердцебиение и переступает босыми ногами, не зная, как лучше поступить. На раздумья не остается времени. Стайлза буквально подбрасывает на кровати, и парень начинает вопить во весь голос. Хейл бросается к нему и перехватывает поперек груди: - Стайлз, проснись! – зовет Дерек, но парень метается из стороны в сторону и неосознанно отталкивает чужие руки. - Стайлз! – снова зовет волк. Стилински начинает рыдать и захлебывается собственным криком. Он цепляется за перехватившие его руки, словно утопающий и срывает голос. - Все хорошо, Стайлз, - успокаивающе произносит Хейл, наклоняясь к самому уху парня, - это лишь сон. Проснись. Стилински начинает потихоньку приходить в сознание. Он замирает в руках Дерека и лишь сотрясается от беззвучных рыданий, закусывая губы и шмыгая носом. - Шшш, - тихо шепчет Хейл, успокаивающе покачиваясь из стороны в сторону, — это был сон. Он понимает, что несет ничего незначащую чушь, но знает, как это важно чтобы вернуться в реальность. Иногда нужно, чтобы кто-то притянул тебя обратно. Якорь, как у волков. Стайлз немного успокаивается, набирает полные легкие воздуха и медленно выдыхает. Сразу видно, что не в первой. Хейл думает отпустить парня, чтобы дать больше пространства, но Стилински отчаянно впивается пальцами в его руки, будто беззвучно прося «не отпускай». Они сидят в темноте, вслушиваясь лишь в попытки парня восстановить дыхание, еще несколько минут. Затем Стайлз неловко выбирается из объятий волка и садится на кровати, растирая ладонями глаза. Дерек тоже отступает, садится на свою постель и включает ночник возле. Стилински убирает ладони от лица и смотрит затравленно и устало, у него лопнуло несколько капилляров в глазу и темные тени под глазами сейчас кажутся особенно заметными, как и острота скул. - Ты в порядке? – осторожно разрушает тишину Дерек. Хейл хмурит брови, но при этом выглядит растеряно, как потерявшийся щенок. Стайлз поднял его посреди ночи своими воплями, не предупредив о подобном заранее. Но именно Дерек сейчас спрашивает в порядке ли Стайлз. Стилински грустно усмехается, и от него за версту несет скорбью. Отец был такой же, Стайлз столько раз причинял ему сплошные неудобства и приносил беды, но в итоге его интересовало лишь в порядке ли младший Стилински. - Я в норме, - скрипит парень сорванным голосом, и сам же морщиться от неправдоподобности своей лжи. Хейл – волк, с ним такое не прокатит. В ответ Дерек лишь выразительно ведет бровью, мол «ты серьезно, что ли?». - Ладно, - тяжело вздыхает парень и снова трет глаза, - я совсем не в порядке. Волк лишь кивает в ответ. - Извини, за… - Стайлз неопределенно машет рукой между собой и постелью, - вот это все. Я вроде как долгое время думал, что ушел от этого, но все всегда возвращается, так? Дерек молчит, лишь взглядывает в усталые движения и слушает обрывочные фразы. - Тебе нужно поспать еще немного, Стайлз, - спокойно заключает Хейл. Стилински отчаянно принимается мотать головой: - Нет, - сипит голос парня, - на сегодня я все, выспался. А ты вот напротив, поспи, тебе еще целый день в пути. Дерек устало мотает головой и трет глаза, ему явно не переубедить Стилински сейчас. Поэтому он лишь снова забирается под одеяло. А затем вопросительно смотрит на светильник, потом на Стайлза. - Нет, - задохнувшись воздухом, резко шепчет парень. И отчаянно выдыхает, словно признавая поражение чем-то внутри себя, - не выключай свет. Хейл кивает, перекатывается на другой бок и слушает сердцебиение Стайлза, стараясь снова заснуть.