Деревянный Титан

Вы когда-нибудь замечали, что всю красоту мира или красоту определённых вещей человек понимает лишь на грани смерти. Это подметил Толстой в свое время; и каждый раз, как мои друзья или родственники уходили на тот свет, они говорили о чем-то прекрасном. И вот в момент, когда меня сбивает вишневая семерка, я вижу не просто машину, я вижу свою смерть. Смерть, кости которой обладают вишневым оттенком, а глаза светятся кислотным неоновым цветом. Когда моё тело сталкивается с холодным металлом, чувствую каждую частичку холодного металла через пуховик. Я слышу, как мои ребра хрустят и дробятся, разлетаясь по грудной клетке, и осторожно проникая в легкие, сердце. Смотря на землю в метре над ней, я понимаю, что нахожусь в свободном практически полете, и этот полет закончится для меня смертью, но даже в этот момент я любуюсь кристальной чистотой льда на дороге. Я засматриваюсь на абсолютную тьму тонировки на лобовом стекле машины. И вот окончание моего полета: я врезаюсь в асфальт, ощущаю чудовищную боль по всему телу. Я, пытаясь поднять левую руку, вижу то, как из руки, которой я буквально несколько минут назад держал пакет с продуктами, торчала моя же кость. Попытался прокричать хоть что-то, но из глотки вырвались лишь булькающие звуки. Через мгновение я уже видел свое тело. Глаза остекленевшие, изо рта аккуратной струйкой течет кровь. Из груди, пробивая мясо, кожу и одежду торчали осколки ребер. Обе ноги и левая рука теперь напоминали порванные мешки c костями. Лишь правая рука уцелела, что, пожалуй, самое удивительное. Закрываю глаза и шепотом проговариваю свои последние слова в форме души:  — А я всего лишь решил сходить за мороженым в магазин…

***

Пар, очень много пара — вот, что я увидел, открыв глаза. Странный желтый свет освещал все вокруг. Самое странное: я чувствовал, что стою на земле. Именно стою. Под ногами отчетливо ощущается раскалённый песок, а волосы на голове ласково растрепывает прохладный морской ветерок. Но вот, когда пар стал рассеиваться, я увидел бетонную стенку высотой метров тридцать. И я осознал, что нахожусь на уровне середины стены. А рассмотрев свое тело, ужаснулся. Я голый, но у меня нет, как бы это сказать… моего… прибора. Кожа не нормального бледного цвета, руки спокойно достают до пят. Ребра выпирают, из-за чего их можно спокойно посчитать. Тело худое, как будто я стал узником Освенцима, и понятное дело никакого намека на более или менее накаченные мышцы. Прощупав утончёнными пальцами лицо, я понял, что там ничего особо не изменилось. Лишь волос на голове столько, будто не стригся несколько лет. И я совершил свой первый шаг целыми ногами, и буквально через мгновение наткнулся на какое-то чудовище, хотя тот факт, что я похоже вырос на четырнадцать метров, меня тоже приписывает к монстрам. Это шестиметровое нечто смотрело на меня огромными голубыми глазами, будто наполненными болью. Я протянул свою тощую руку и положил ее на непропорционально огромную голову гиганта. Лицо шестиметрового мужчины исказилось ужасом, и он побежал на четвереньках сквозь пар в противоположную сторону. Я же стоял на месте и смотрел на свою правую руку и желтые волоски медленно, но верно превращающиеся в пар. Я решил выйти из этого парного облака, а то обстановка, когда ты ничего не видишь дальше своего носа, несколько напрягает. Выйдя же из пара, я захотел залезть обратно, так как у блондина-гиганта были собратья. И не мало: штук эдак десять и, самое интересное — все они практически были ростом в диапазоне пяти-десяти метров. Они бежали огромной тучкой куда-то в прекрасные песчаные дали. Я же решил сесть у стены дабы обдумать, что вообще черт побери происходит?!  — А чего он тут сидит? Аномальный что ли? Жалко парнишку… — Сверху на стене я услышал человека, и сразу же устремил взгляд вверх, когда облако пара полностью пропало. На стене стояло двое солдат в странной форме. Вряд ли в России военные одеваются в серые пальто и черные фуражки, тем более держат эти вояки в руках винтовки времен эдак первой мировой.  — Витольд Кирштайн, родился в гетто Ребелио, истинная элдийская шавка. Участвовал в нападения на патруль ООБ. Убил двух солдат, после чего попытался застрелиться, но не успел, наши его повязали и привезли сюда. Так что жалеть эту тварь нечего! Лучшее, что он может теперь сделать так это пойти на север и сожрать своих бывших собратьев! — Именно на таких словах закончилась речь солдата, после чего он плюнул мне в лицо и прокричал: — Убирайся отсюда, тварь! Ну, а я что? Мне еще жить хочется, так что я быстро ретировался от стены под удивленные взгляды солдат. Пройдя несколько сотен метров, увидел ужасную картину. Шесть гигантов разрывали своими руками и зубами какого-то старика на части. Тот истошно орал, когда один из гигантов вцепился своими квадратными зубами в его правую ногу и вырвал ее с удивительной легкостью. И самое страшное: от этой картины мне резко захотелось есть. По итогу все тело разделили на две части. Между пятиметровым гигантом и десятиметровым титаном. От бедного мужика осталась лишь ступня, а четыре улыбчивые морды были измазаны алой кровью. А какие у них улыбки! Прям ужас, от уха до уха. Разобравшись с дедом, мои товарищи пошли дальше сеять разрушения и смерть. Поднявшись же на холм, на котором разорвали старика, я увидел, возможно, один из самых красивейших пейзажей в своей жизни: песчаные дюны раскинулись на огромные расстояния, за ними же возвышались серые горы, и все это было озарено красивейшим багряным закатом. Картину лишь портила группа гигантов, бегущих среди песчаных дюн. Пройдя дальше, я увидел странную картину. Мои «товарищи» разбежались в разные стороны и теперь какая-то мелочь ростом метров пять стоит на месте и пялится в одну точку. У этой твари были полноценные клыки, измазанные кровью и когти. И это я не упоминаю про глаза-бусинки, смотрящие на меня с первобытной тупостью. Ну ладно, насрать на эту тварь, надо валить дальше на север.

***

Вот уже неделя прошла с момента начала моего похода на север. Я иду уже сраную неделю на север и только сейчас нашел место с растительностью, а именно — огромных размеров лес. Хотя вряд ли его можно назвать нормальным лесом. Деревья в лесу были ОЧЕНЬ высокими, метров шестьдесят в высоту, но какая же это красота! Все в зелени, кругом бегают зверушки, птички поют, солнышко светит. Картину портят мои собратья. За эту неделю я окончательно убедился, что они тупые как пробки. Им насрать на животных, они могут на протяжении нескольких часов пялиться в одну точку или наворачивать круги вокруг одного дерева. И еще они, похоже, регулярно жрут людей. Вроде бы это должна быть шокирующая для меня информация, но учитывая, что я больше не человек мне стало даже как-то насрать. Как я узнал, что я больше не человек? Ну-у у меня теперь официально нет системы размножения и выделения. Так же любая рана на моем теле заживает за несколько часов. Например, два дня назад задумавшись над тем кем стал, я свалился с горы и в итоге мой живот порвался из-за одного очень большого и очень острого камня. Ну, я начал орать, как резаный, пытался просить помощи у своих «братьев», но те тупыми взглядами посмотрели на меня и ушли. Я же чуть было не рыдал и просил маму спасти меня, но однако, спустя несколько минут раны полностью зажили. И кстати, я оказался очень горячим парнем. Пар идет от моих малейших ран, как дым от поезда. Я даже нашел себе спутницу. Ту самую тварь, которая бегает на четвереньках с когтями и клыками. Конечно, говорить оно, как и я, впрочем, как и все мои собратья, не может, но благодаря ей я теперь практически без остановки бегаю, чтобы догнать ее же. И из-за этого мои прутики вместо ног начинают качаться. Только вот ночью приходится падать практически замертво, чтобы отдохнуть. Но пока что я счастлив, даже с какой-то стороны эта жизнь намного лучше, чем моя прошлая жизнь. Например, теперь я все время дышу воздухом, думаю, увидев это, моя мать была бы счастлива. Хотя я думаю, навряд ли ей понравилось бы что ее сын превратился в подобие человека ростом пятнадцать метров. Но теперь я преодолеваю огромные расстояния намного быстрее. Ну и самый главный плюс! Я стал нормально высыпаться, может это связано с тем, что в момент, когда солнце заходит за горизонт, я сразу вырубаюсь. А, когда солнце встает, я просыпаюсь с первыми его лучами. Не знаю, конечно, можно ли отнести отсутствие желания выпить водички и покушать какой-нибудь оленины к плюсам, но все же теперь я такой. И вот, идя по лесу, я слышу странные звуки. Звуки, как будто орда лошадей решила прогуляться по лесу.