Деревянный Титан

Тишина. Вокруг был лишь тишина. Весь мир будто бы пропал, ничего не было слышно, ничего не было видно. Ни капель крови и ошметков человеческой плоти скатывающихся с веток и многовековых деревьев. Ни шипящей плоти мертвого гиганта, чей пар слегка обжигал, не слишком чувствительную, кожу моей правой руки. Ни раскат грома где-то вдалеке, с надвигающимся ливнем. Абсолютная тишина подобная вакууму, но все же где-то на гранях своего сознания и понимания происходящего он слышал один единственный звук. Это был неприятный писк в ушах. Звонкий, скрипучий и закладывающий уши писк. Будто бы давление в его ушах росло с каждой секундой все сильнее, и этот звук был предтечей разрыва барабанных перепонок. Руки онемели, но он видел своими огромными и будто бы опустошёнными глазами, как пальцы покрытые кровью слегка тряслись. При рассмотрении были видны зубы и кости, что застряли в трясущихся пальцах, но потихоньку отпадали от грубой кожи, но оставляли после себя быстро заживающие узоры последствий кровавой бойни. Потерянный взгляд застыл лишь на его руках. «Я жив…» Будь на расстояние сотни шагов хоть один живой человек, он сказал бы, что уродливый гигант начинал впадать в подобие паники и шока. Оторвавшись от созерцания своих рук, он начал хаотично оглядываться, кругом выискивая глазами хоть какой-то намек на жизнь. Как будто бы до его разума еще в полной мере не доходил тот простой факт, что все люди, с которыми он встретился, были мертвы…или не все? Но эти тщетные попытки оборвались, даже не начавшись, когда он увидел одно из деревьев, с огромной вмятиной в стволе. Вмятиной оставленной израненной рукой, хотя это скорее не являлось чем-то вроде вмятины в двери автомобиля. Это была дыра, пусть и несквозная, но достаточно глубокая, и вместе с этим попадающая под свет солнца, что уходило за тучи. Он мог видеть то, что было внутри этой дыры, и от этого зрелища, что-то защемило в его груди, а желудок или что-то на его подобие резко свернулся. Рвотные рефлексы были столь молниеносно, что он лишь упав на одно колено, выпустил все немногое содержимое на мокрую траву. Желчь вперемешку с водой вылилась наружу, и он, опираясь на землю правой рукой, сжал чистый участок с такой силой, что мокрая земля превратилась в ком. Странная реакция существа, что менее чем за несколько минут расправилось с четырьмя хорошо вооруженными людьми. Особенно учитывая как именно эти люди погибли, ибо кто-то заслужил быструю смерть от осколка булыжника, проходящего через череп, а кто-то же был переломан в паре десяток мест, кубарем прокатившись по земле после удара титана. «Ч-что же я наделал…» Вытерев уголок рта кулаком, он еще раз осмотрелся и увидел, что натворил своими руками. Пространство меж огромными деревьями, которое с уверенностью можно назвать небольшой поляной, было перевернуто настолько насколько это возможно. Земля была перепахана и куски почвы с травой, кустарниками и многим другим были разбросаны на многие десятки, если не сотни метров от места схватки. Рядом валялось тело меньшего собрата, чья верхняя часть туловища и головы была раздроблена и смята под воздействием ударов об землю и ближайшие объекты. Титан был мертв, ибо из его раздробленного черепа шеи активно шел пар, и все остальное тело начинало потихоньку разлагаться на куски, впрочем, вместе с многочисленной кровью и ошметками что были разбросаны по перерытой земле. В гигантских деревьях, что, казалось бы, стояли достаточно далеко за исключением одного ствола теперь столь нелепо криво стоящего посередине поляны, так же оставались следы боя. Кора некоторых из них была украшена человеческой кровью, плотью или костями, а на некоторых из них и во все приплюснуто висели человеческие тела с вывернутыми наружу ребрами. Лишь при детальном осмотре местности он смог в полной мере переварить что произошло. И от этого он мог лишь немного задыхаясь прислонить обе руки ко рту в ужасе, смотря на проклятое одинокое кривое дерево, а точнее на то, что когда-то было человеком. «Я убил всех этих людей» Верно, это был он. И свою ответственность за произошедшие события он не мог снять, просто взмахнув рукой, ведь его руки оказались по локоть в крови. Казалось бы, такая мелочь для этого жестокого мира, всего лишь четыре обычных человека, что это по сравнению с теми сотнями что погибали, становясь титанами по прибытию на проклятую землю. Однако для потрясенного и потихоньку уходящего в безумие разума обычного человека, даже не из этого мира, нечто подобное казалось дикостью. Ведь одно дело, когда ты своими могучими руками калечишь и убиваешь гигантских существ поедающих людей, а совсем другое, когда от твоей руки погибают настоящие люди. «Господи нет! Это не мог быть я, не мог…» Разум отказывался принимать очевидное. Руками гигант закрыл все свое лицо, оставляя лишь небольшие бреши, чтобы он мог дышать, пусть и делать это становилось все труднее с каждой секундой. Любой бы был в шоке от подобного зрелища, однако к счастью для гиганта никого по близости не было, а ближайшие люди сейчас отчаянно сражались за свою жизнь на другой стороне леса. В голове крутилось множество мыслей, настоящий ураган который не позволял ему сосредоточиться и успокоиться. Он представлял себе лица своих родных, что смотрели на убийцу с отвращением и брезгливостью. Он представлял свое собственное отражение, которое медленно перетекало в того кем он стал теперь. И почему-то он вновь и вновь прокручивал в своей голове момент своей смерти. «Я не монстр! Я не чудовище! Я не убийца! Я ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!» Из его горла после рвоты вырвался продолжительные и громкий крик, от которого множество птиц взметнулось вверх, а ком земли отправился в совершенно случайное направление, слегка подбивая стоящую поблизости ель. Шумящие птицы полетели вдаль, пока он беспомощно бил руками по проклятой земле, проклятого материка, проклятого мира, который он ненавидел всеми фибрами своей души. Из ненависти к этому миру, из ненависти к этим людям, из ненависти к самому себе и из ненависти к Богу, он колотил мокрую землю, которая все больше походила на грязь. Бил он с такой яростью, что не заметил, как в левый кулак впилось пару острых камней, которые рассекли кожу и плоть. Боли не было, но пар к концу бичевания земли валил из руки и его глотки. Пытаясь хватать воздух ртом, бывший человек посмотрел на хмурые небеса и почувствовал, как холодный дождь начинает потихоньку омывать его не слишком симпатичное лицо. Влага, падающая с неба, была не леденящей душу или той, что пробила бы его на мурашки, а скорее совсем наоборот. Гигант же начал успокаиваться и более спокойно вдыхать и выдыхать влажный лесной воздух. Ему казалось в этот момент, что на него будто бы взвалилась целая гора на плечи, и тело не способно больше двигаться из-за огромной усталости. Но сжав кулаки и зубы, он поднялся на обе ноги, и, прислонившись к ближайшему гигантскому дереву, еще раз посмотрел на дыру, и устало выдохнув, скатился на землю сев на мокрую землю. Все это казалось настоящим безумием. «Я обычный человек, как и он…но разница в том, что я убил его, а не он меня. Промедли я хоть на несколько мгновений, то был бы мертв, окончательно, скорее всего, мертв. Хотя, лучше бы я сдох по настоящему еще на той проклятой дороге, а не оказался в этом Аду. Теперь же я жив, а этот парень мертв, судьба распорядилась именно так, как бы мне не было противно об этом думать. Так же судьба распорядилась со мной на той дороге, когда мое тело оказалось, переломано и я захлебывался собственной кровью. А ведь у него скорее всего была семья… Нет, к черту, хватит этой болтовни, что сделано то сделано. Мое сердце бьется, и будет биться дальше, и если мне придется убивать дальше, чтобы выжить в этом Аду, то так тому и быть. Хватит пускать сопли, черт побери!» Оглянувшись по сторонам он не увидел каких-либо признаковых живых существ и было собирался направиться в противоположную от того дерева сторону, как нечто щелкнуло в его голове. Какое странное стремление возникло в нем, и без каких-либо задних мыслей и с чистым сердцем подошел к тому дереву и, наклонившись, осторожно достал то, что ранее напоминало человеческое тело из дыры. Туловище было сплющено под ужасным давлением и практически все внутренние органы и часть ребер были раздроблены и уничтожены, другая же половина ребер и другие кости торчали из изуродованного тела. Так переломанный в двадцати местах позвоночник торчал из спины мертвеца, и оголял разорванную плоть. Руки были изломаны под неправильными углами, а левая рука и во все отказалась отцепляться от древесины и ее пришлось оставить там, ибо ему и так было не слишком хорошо от того во что он превратил человека. В обеих ногах в свою очередь отсутствовали коленные чашечки, и в принципе все, что было ниже них, было раздавлено до такой степени, что куски плоти вперемешку с костями в сапогах напоминали ноги типичной тряпичной куклы. Но при всем этом, его лицо сохранилось лучше, чем все остальное тело. По обагренным скулам стекали падающие на тело капли дождя, а безжизненные глаза будто бы смотрел прямо ему в душу. Это было иронично, ибо некоторые называют глаза зеркалом души любого человека, но можно ли было считать зеркалом души, остекленевшие и будто бы пустые глаза? Глаза, взгляда которых хватило бы, чтобы пустить человека в трясучку от страха и осознания произошедшего. Его пальцы правой руки осторожно сняли крайне помятое и сплющенное металлическое нечто, которое ранее являлось Устройством Пространственного Маневрирования, но он еще не знал об этом. То, что ранее представляло собой канатную пусковую установку, теперь было сплющено и выгнуто столь неестественно, что даже впервые столкнувшемуся с данным устройством Витольду Кирштайну было ясно, что оно безвозвратно поломано. Положив тело на мокрую землю, гигант парой осторожных движений вырыл достаточно глубокую яму, он раздробил несколько камней в крошку и посыпал ими дно ямы, после чего осторожно вновь взял тело умершего юноши. Закрыв собственные глаза не в силах смотреть на дело своих рук, он осторожно закрыл пальцем веки мертвеца и положил того в могилу. «Искренне надеюсь, что твоя могила последняя, но...Впрочем не важно, я пойду дальше на Север, и расскажу всем о вашем акте героизма, все узнают о том, как вы смело боролись с тварями вроде меня. Прощай…и спи спокойно, Гюнтер»

***

— Гребанная рука… «Ситуация ухудшается с каждой секундой все больше и больше….» Он зацепился УПМ за гигантское дерево, что располагалось напротив другого не менее гигантского дерева на котором, правда, располагался аванпост человечества в этом ужасном лесу. Его левая рука жутка, ныла, и он прямо ощущал, как при каждом движении левой руки, неслабая боль отдавала ему прямо в мозг. Сквозь слегка промокшую рубашку он мог ощущать, каждую каплю падающую на руку, и ту боль, что следовала за этим. Это не говоря о том, что из его головы текла осторожная полоска из крови, что появилась вследствие не слишком приятной встречи головы рядового Алена Зигеля с деревом, из-за которой лоб его был слегка рассечен. Но сейчас он не думал о том, что потихоньку теряет кровь, его в большей степени интересовало собственной выживание в борьбе с толпой титанов, которые так не вовремя пришли прямо из леса. Да и тем более кровь периодически разбавлялась небесной водой, которая заставляла кровопоток ускоряться. Всего где-то 20 титанов, но в большой группе как оказалось, разведчикам приходится отступать, ибо столкновение с подобной группой не сулило ничем хорошим, и ее уничтожение не виделось возможным. По этой причине большая часть сил Разведкорпуса отступила куда-то на Север, ведя за собой часть титанов, в то время как другая половина успешно добивала тех, кто не смог отступить. — НЕЕЕЕЕЕТ!!! УМОЛЯЮ, НЕ НАДО!!! Я НЕ ХОЧ…. Вот и очередной рядовой, как он помнил, из 8-й группы, отправился в рот десяти метрового титана, который спокойно перекусил беднягу пополам. Алену в один момент даже показалось, что титан ухмыльнулся от точного укуса, благодаря которому верхняя часть туловища разведчика вместе с головой превратились в жуткую смесь костей и мяса. И пока таких «счастливчиков», которые оказались в пасти титанов, было слишком много. Преимущественно они были из числа тех солдат, которые не успели зарядить газом свои баллоны или сбежать на лошадях. Правда вот, как тут можно было сбежать на лошадях, когда часть разведкорпуса уже сбежала, а титаны распугали тех лошадей, что остались и те просто разбежались. «Даже Марсель с Гримсом смогли во время сбежать, а мы с Минной нет, ну что за напасть? Хотя ладно, сами виноваты, надо было быть более расторопными, а не впадать в ужас от всей этой херни» Он понимал, что газа у него осталось не так уж и много, а большая часть клинков оказалась поломана, и в его распоряжение еще четыре клинка, учитывая слегка затупившиеся клинки, что уже в его руках. И если проблему с газом можно было решить банально тем, что перелететь на аванпост и заправить баллоны, а вот с клинками были достаточно большие проблемы. Ящики с запасами клинков оказались еще на земле, ибо 10-я группа, что занималась их переносом на вверх, видимо отлынивала от работы, впрочем, по итогу получила по заслугам, ибо командир группы валялся где-то близ аванпоста…Вернее сказать валялось то, что осталось от его тела, а если говорить еще конкретнее по паре ног, на одну из которых была надета красная повязка, являющаяся чем-то вроде отличительного знака Симона Брауэра. И скорее всего его ждала бы подобная судьба, если бы он не решил во время заправиться. Только вот перспективы лишиться большей части тела от укуса титана, оставалась такой же большой, особенно учитывая его раны вызванные попыткой спасти девушку, когда та оказалась в лапах восьмиметрового. Правда она тогда же и потеряла сознание из-за слишком сильного удара об дерево во время падения убитого титана, и сейчас лежала на одной из веток дерева, к которому он сам прицепился. Внизу же чуть меньше десятка разведчиков бегали от титанов, что активно тянули к ним своим лапы. «Я мог бы попытаться помочь им, но…у меня уже совсем нет сил, да и газ скоро закончится, а тогда…мне будет точно конец» С этими мыслями, он посмотрел в последний раз на уродливую тварь, которая тянула к нему свою рученку, и, запустив УПМ умчался вверх к ветке, где лежала дорогая его сердцу подруга. В его голове в этот момент промчались момент, когда только все происходящее началось, а именно момент когда с обезумевшим взглядом прилетел Бруно Марс. Это был невысокий человек, как ему тогда показалось, достаточно худощавый и последняя черта, которая запомнилась рядовому, это лицо, покрытое чьей-то кровью и полностью безумные глаза, наполненные шоком, болью, ненавистью и истинным безумием. Как слышал Ален, тот держал самого командующего за грудки, и кричал ему о каком-то титане в лесу, правда вот на вопрос где остальной отряд он не ответил, и продолжал твердить о каком-то титане. А спустя пару десятков минут, немалая толпа титанов прорвалась через периметр и начала жрать все, что бежит от них из числа людей. Четверть этих гребанных титанов была аномальными, ибо прыгающие и бегающие титаны являются далеко не нормой для Зигеля, который в свои юные годы прочитал множество книг про титанов, их поведение и биологию. «Это все какой-то фарс….» Прилетев на достаточно толстую ветвь он увидел, что девушка так же находится в бессознательном состояние, однако проверка пульса показала, что она жива. От его сердца, что-то отлегло, и он сел рядом со спящей девушкой, смотря вниз на происходящий Ад. Ибо как для него выглядело это абсолютно бессмысленное побоище, в котором явное преимущественно было во все не у людей. Глаза его медленно закрывались, и ему казалось, будто веки заливаются металлом. Видимо раны, оставшиеся после столкновения с титанов, дали о себе знать, и он сам отправился в царствие морфея. Впрочем, сам он был не против, ибо чувствовал, что телу требуется срочный отдых, и даже под крики умирающих братьев по оружию он практически отключился и на последних кусочках поддерживаемого сознания он увидел нечто, что напугало его в достаточной мере. Напугало, ведь он понял, что их смерть, скорее всего, неминуема. Из глубины леса под тихий шелест леса и столь же тихий ливень по направлению к первому форпосту человечества за стенами двигался аномальный титан. Он был больше любого титана, которого видел Ален и определенно не являлся красавчиком. Но больше всего Алена пугало другое. Даже когда его глаза смыкались, а мысли путались от жуткой боли, он мог увидеть во взгляде идущего титана нечто пугающее, ибо взгляд его был злым. Но злым не как у некоторых титанов чьи морды сложились в такие вечно заставшие маски, о нет, его взгляд был осмысленно злым. И именно эта осмысленная злоба, больше всего пугала молодого человека...