Любовная жизнь Гермионы Грейнджер

      Остаток недели Гермиона провела в гораздо лучшем расположении духа. Она с нетерпением ждала возможности пойти куда-нибудь и повеселиться, и она была в восторге от того, что Гарри пойдёт вместе с ней. Она немного нервничала из-за того, что снова окажется рядом с Драко, но понимала, что рано или поздно это должно было случиться, и решила, что это не помешает ей получить максимум удовольствия.       Гермиона попросила Панси помочь Гарри с гардеробом, пригодным для посещения злачного заведения и прикинуть, смогут ли они его как-то замаскировать. Поэтому, когда наступил субботний полдень, гриффиндорцы были весьма удивлены, обнаружив, что Панси Паркинсон просит впустить её в гостиную факультета. Они ещё больше удивились, когда Гарри не схватился за палочку, а напротив, попросил их отойти в сторону, чтобы она могла войти. Конечно, Панси была не в его вкусе, но он не мог не оценить, насколько хорошо она выглядела. На ней было простое короткое чёрное облегающее платье, а волосы слегка завиты и распущены. Высота каблуков её туфелек тоже впечатлила Поттера, не привыкшего наблюдать в Хогвартсе девушек в таком облачении. Гарри с восхищённым видом почти минуту разглядывал её с ног до головы, прежде чем она игриво сказала: «Что Поттер, нравится то, что ты видишь?»       Гарри чуть покраснел и сказал:       — Извини, но да, ты выглядишь очень мило.       Панси рассмеялась:       — Хорошо, давай тогда посмотрим, что мы можем с тобой сделать. — Она оглянулась вокруг и добавила: — А где Миа?       — Она поднялась наверх около получаса назад, чтобы начать готовиться. — Ответил Гарри       — Ну что ж, тогда тоже пойдем наверх, — и Панси направилась к лестнице. Она вдруг остановилась и добавила: — О, я почти забыла, Уизли здесь?       — Какой именно? — уточнил Гарри.       — Рон, — просто ответила Панси.       — Да, он наверху, в нашей комнате, а что? — спросил Гарри.       — Ну, я планировала, что моим кавалером сегодня вечером будет Драко, но у Чо оказывается есть подруга, которая им заинтересовалась и поэтому он пойдёт с ней. Вроде Ребекка зовут, такая высокая, рыжеволосая Равенкловка с седьмого курса. В общем, я просто подумала, что Рон, возможно, захочет пойти с нами сегодня вечером, — протараторила Панси, а потом вздохнула и сказала: — Но давай сначала поговорим с Мией.       — Значит, у Драко сегодня свидание? Как ты думаешь, Гермиона уже преодолела чувства к нему? Неловко не будет? — обеспокоенно поинтересовался Гарри.       — Не знаю, давай выясним. Если нет, придётся подумать, как можно ей помочь, — ответила Панси.       Гарри улыбнулся и последовал за слизеринкой вверх по лестнице в комнату Гермионы, думая, какой неожиданностью, причем неожиданностью приятной, оказалось то, что Панси вела себя как настоящая подруга Гермионы.       Когда они подошли к комнате Гермионы, дверь была закрыта, и внутри играла очень громкая музыка. Они постучали, но Гермиона явно их не слышала, поэтому Панси открыла дверь и вошла. Гарри немного нервничал из-за того, что мог застать своего друга в полном неглиже, поэтому он подождал несколько секунд, прежде чем последовать за Панси. Войдя в комнату, он увидела, что её плательный шкаф буквально взорвался. Повсюду была разбросана одежда, причём ему хватило пары мгновений, чтобы понять, что дополнение к платьям, блузкам и юбкам, он также был окружен множеством бюстгальтеров и трусиков, самых различных типов и расцветок. Гарри начал краснеть, что заставило Панси чуть усмехнуться и позвать:       — Миа, ты где?       — Панси, слава Мерлину, что ты здесь, я не могу найти, что надеть… — облегченно затараторила Гермиона, выходя из ванной. Увидев Гарри, она остановилась, осознав, что на ней только лифчик и трусики. — О, Гарри, прости, я не знала, что ты тоже здесь. Сейчас, подожди, накину какую–нибудь футболку. Она закопалась в кучу тряпок и вытащила упомянутый предмет одежды.       Гарри потерял дар речи, его лучший друг только что вышел из ванной едва ли не в самом сексуальном лифчике и трусиках, которые он когда-либо видел на девушке, Мерлин побери, она выглядела в них по-настоящему хорошо. Это была комплектная пара из чёрного кружева, и он был удивлен, приятно удивлен, очень приятно удивлен. Только он тряхнул головой, чтобы прогнать из головы не слишком платонические мысли, как понял, какую фуктболку она надела… это была форменная квиддичная футболка, зеленая, и всё, что он мог разглядеть, было имя Малфой, сияющее на её спине. Внезапно Гарри разозлился, и ему захотелось сорвать с нее эту тряпку. Какого чёрта она её надела? Это было неразумно, он знал, но он не мог регулировать злобный оскал на своём лице и тон голоса, которым спросил:       — Гермиона, зачем ты это надела?       Удивленная тем, что услышала в его голосе гнев, Гермиона вопросительно посмотрела на Гарри. Почему он так рассердился?       — Гарри? Я.Я.просто схватила первую попавшуюся, а в чем проблема?       -Да, но почему ты до сих пор носишь его вещи? — спросил Гарри, разозлившись еще больше       -Они удобные и мы с ним давно не пересекались, так что я просто не успела их вернуть…но думаю да, ты прав, мне нужно это сделать. Давай я надену другую, хорошо? — а потом она повернулась и переоделась, сверкнув едва прикрытой трусиками попкой.       Гарри почувствовал, что как только эта проклятая зеленая тряпка упала на пол, он тут же остыл. Что, черт возьми, с ним не так? Краем глаза он заметил ухмылку Панси и отвернулся.       — Хорошо, что я пришла пораньше, похоже, для меня есть работа, — сказала Панси, прежде чем расшифровать, — нам нужно привести в порядок Поттера, чтобы он выглядел прилично, а потом найти тебе нормальную одежду. Ладно, давай сначала найдем Мие наряд. — Затем Панси начала просматривать всю одежду, разбросанную по комнате, потом подошла к шкафу и, наконец, к сундуку. — Хммм.       — Да знаю я! Вся одежда, которую я обычно надевала в клуб, находится в комнате Драко, как и вся выходная обувь. Черт подери! — выругалась Гермиона.       — Ладно, я пойду, заберу у него твои вещи и скоро вернусь, — сказала Панси, потом повернулась к Гарри и добавила: — Поттер, ты не мог бы помочь мне донести всё обратно?       — Нет проблем, — ответил Гарри       — Большое спасибо, ребята! Я как раз приберусь здесь, пока вы ходите, — сказала Гермиона, а потом добавила: — Панси, хочешь, я открою тебе проход?       — Да, это было бы намного быстрее, спасибо, — сказала Панси       Гермиона вышла из своей комнаты и направилась к глухой стене рядом с ведущей в общежитие лестницей, где она что-то тихо прошептала и указала палочкой на стену. Открылся проход, в котором была видна еще одна лестница, ведущая вниз. Панси сказала «спасибо» и вошла, повернувшись, когда поняла, что Гарри не последовал за ней.       Гермиона виновато посмотрела на Гарри и сказала:       — Я вызвала переход к мужскому общежитию Слизерина, я уверена, что у вас тоже есть выход, который могут открыть девушки с других факультетов.       Гарри кивнул и последовал за Панси вниз по лестнице, пока она не остановилась перед одной из дверей и не постучала. Через несколько секунд Малфой открыл дверь, вытаращив глаза от удивления при виде стоящего рядом с Панси Гарри. Панси вошла в его комнату, а Гарри остановился в дверях.       — Чему я обязан столь приятному визиту? — язвительно поинтересовался Драко.       — Мие сегодня нечего надеть, потому что все нужное ещё здесь. Поэтому я предложила Гарри пойти со мной и забрать все её вещи, — ответила Панси.       Драко кивнул, подошел к одному из шкафов и положил на него руку, что-то тихо говоря, пока не раздался щелчок. Затем он открыл двери и отошел в сторону, пропуская Панси.       Гарри прилично удивило то, что оказывается, у Малфоя была своя комната, которую он ни с кем не делил. Комната была обставлена куда лучше гриффиндорской спальни, и в ней стояли целых два платевых шкафа.       — У вас что, у всех есть свои комнаты? — недоуменно спросил он.       — Да, разумеется. А что, разве на гриффиндоре не так? — в свою очередь удивился вопросу Малфой.       — Нет, расселяемся по курсам, — ответил Гарри.       — У вас одна комната на всех парней одновременно поступивших на факультет? — — спросил Малфой в ужасе.       Гарри кивнул и, несмотря ни на что понял, что ему приходится делать усилие, чтобы удержаться от смеха. По лицу Малфоя создавалось впечатление, что нет ничего страшнее в жизни, чем жить в общей спальне.       — Это просто кошмар какой-то. Так жить нельзя! — возмутился Малфой и добавил, слава Мерлину, что я не попал на Гриффиндор, и недели бы не смог у вас выжить!       Панси начала выбирать и вручать Гарри одежду, прямо вместе с вешалками. Затем она вернулась к шкафу и начала собирать сложенную одежду. Гарри заметил, что фактически шкаф и был заполнен только женской одеждой. На внутренней стороне дверок он увидел несколько фотографий Гермионы и подошел поближе, чтобы посмотреть на них. Это были маггловские фотографии, сделанные ею, очевидно, летом, так как она была одета в летнюю одежду. Она выглядела совершенно потрясающе. На одной из фотографий, пляжной, они были вместе с Драко, они оба были в купальниках, и Малфой обнимал её сзади, их лица были близко друг к другу, и они улыбались. Гарри вынужден был признать, что на фотографии они выглядели очень счастливыми. И тут Панси спросила:       — Хорошо, а где её туфли?       Драко вытащил из-под кровати сундук и увеличил его. Панси открыла его и увидела, что он заполнен коробками с обувью Гермионы.       — Ты не возражаешь, если я возьму весь сундук и потом его тебе верну?       — Нисколько. И возвращать не нужно, это был мой подарок, так что пусть оставит его себе.       — О’кей, спасибо, — сказала Панси, а потом снова сжала его и положила поверх сложенной стопки одежды, которую собиралась нести. Она кивнула Гарри, и они направились к выходу. Затем она остановилась и, попросив Гарри минуточку её минуту, вернулась в комнату Драко и закрыла дверь.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Панси.       — Да, я в порядке, всё будет хорошо, — попытался успокоить её Драко.       — Ну, у нас есть еще час или около того, прежде чем мы двинем, почему бы тебе не пойти посмотреть, готов ли Блейз. Ты же знаешь, что он собирается целую вечность и всегда заставляет нас ждать его, — попросила Панси.       — Хорошо, — согласился Драко, и они оба вышли из комнаты. Драко кивнул Гарри и пошел вниз по лестнице, а Панси и Гарри поднялись по лестнице обратно в коридор.       Когда они вернулись в комнату Гермионы, она как раз заканчивала складывать свою одежду. Она обернулась, увидев, что они входят, и подбежала, чтобы помочь им занести вещи. Видя, что Гермиону обрадовала возможность снова нормально одеться, Панси сказала:       — Знаешь, я подумала, что раз с нами пойдет Рон, то я могу попытаться пригласить его, ну как бы на свидание. Как считаешь, получится?       — Рон? Но разве Драко не пойдёт? — недоуменно спросила Гермиона       — Да, но Чо приведет с собой подругу и… — Панси замолчала, не зная, что еще сказать.       Гермиона поняла и просто ответила:       — О да, я думаю Рон согласится и вы вместе хорошо проведете время.       — Миа…       — Нет, всё в порядке, Панси, правда. Мы все должны двигаться дальше. Кроме того, мне кажется, что и у меня сегодня вечером будет свой кавалер, — улыбнулась она, подмигнув Гарри.       Гарри просиял от этого жеста, хоть не мог понять, почему это так его обрадовало.       — Тогда ладно. Поттер, давай пойдем и найдем Уизли, а потом я приведу вас обоих в порядок, — сказала Панси       Гермиона улыбнулась Гарри, а затем сказала «развлекайтесь», посмеиваясь про себя, когда они вышли из ее комнаты. Гарри немного забеспокоило такое поведение. Это во что же он ввязался?       Когда Гарри и Панси спустились в гостиную, всё стихло. Все смотрели, как Гарри поднимается по лестнице в мужское общежитие, а Панси следует за ним. Он понял, что как только они скроются из поля зрения в гостиной пойдут самые дикие слухи. Впрочем, с учетом того, что он недавно узнал, не факт что слухи окажутся более странными, чем правда. Они вошли в их комнату и увидели Рона, развалившегося на кровати и читающего журнал по квиддичу. Он поднял глаза, увидел Гарри с Панси и уже собирался что-то сказать, когда заметил, как хорошо она выглядит. Он просто сидел с открытым ртом и смотрел на них. Гарри усмехнулся и сказал:       — Привет, Рон.       Панси не дала ему шанса ответить, сразу же взяв жертвенного быка за рога:       — Послушай, Уизли, я неожиданно оказалась без пары на сегодняшний вечер, и я бы хотела, чтобы ты пошел со мной.- Не получив никакого ответа, за исключением того, что его рот открылся шире, Панси продолжила: — Хорошо Уизли, я буду считать, что это да. Теперь мне нужно сделать вас обоих презентабельными, и мы должны найти способ одеть вас двоих в одном стиле. — Повернувшись к Гарри, она продолжила: — Где твоя одежда?       Гарри подошел к шкафу, открыл дверцы и отошел в сторону. Рассматривая всё, она что-то бормотала себе под нос, но Гарри не мог понять, что именно, похоже, ей не слишком нравилась его манера одеваться. Панси повернулась к нему и спросила:       — Это вся твоя одежда? — Гарри утвердительно кивнул. Она вздохнула и провела еще несколько минут, просматривая всё, пока, наконец, не остановилась на паре джинсов и футболке. Она попросила его переодеться, а затем повернулась к Рону: — Где твоя одежда, Уизли?       Рон подошел к своему гардеробу и быстро убрался с ее пути. Она проделала то же самое с одеждой Рона, что и с одеждой Гарри, снова остановившись на джинсах и футболке, попросив его переодеться, а затем снова повернулась к Гарри.       — Давай посмотрим, не так уж и плохо, всё новое, всё по размеру, а то помню я, как ты на первых курсах под мантией сваливающиеся с тебя штаны и ботинки Хагридовского размера носил, — то ли похвалила, то ли поиздевалась Панси и добавила, — пара заклинаний и выглядеть ты будешь ещё лучше. Затем она превратила его джинсы в тёмно-синие и сделала их намного теснее, чем ему нравилось. Когда Гарри начал протестовать, она просто подняла руку, останавливая его. Затем сменила цвет футболки на тёмно-зеленый, под стать его глазам. Выбрала пару туфель и заколдовала их, чтобы они были немного наряднее, чем первоначально. Затем Панси обошла Поттера несколько раз, проверяя его и одобрительно кивая. Она попросила его сесть на кровать, подошла к нему и начала расчесывать его волосы, пытаясь найти лучший способ уложить их. Гарри не мог не закрыть глаза возникшего приятного ощущения, но вдруг до него дошло, что он млеет под ласками Панси Паркинсон, и его изумрудные глаза широко распахнулись. Панси рассмеялась над его реакцией.       — Я думаю, что мы оставим твои волосы в покое и просто попробуем наложить иллюзию на шрам, и, возможно, отрастим немного волос на твоем лице. — Потом она принялась за работу, наколдовав множество заклинаний на шраме Гарри, прежде чем результат стал её устраивать. Она скастила заклинание роста волос на лице Гарри, и он отрастил бороду, но затем она кинула еще пару заклинаний, и борода превратилась в пятидневную щетину. — Ну, я должна сказать, Поттер, небритым ты выглядишь довольно сексуально. Затем девушка повернулась к Рону. — Ладно, теперь твоя очередь.       Гарри не мог удержаться от смеха, глядя на выражение лица Рона в стиле оленя в свете фар. Гарри встал и посмотрел в зеркало, чтобы увидеть, что Панси сделала с ним. Он был потрясен. Он определенно всё еще был похож на себя, но выглядел намного старше и почти… опасным. Он был более чем доволен новым взглядом и надеялся, что Гермионе он тоже понравится. Что? Что ещё за дикая идея? Причем тут его подруга? Покачав головой, он подошёл и посмотрел, как Панси работает с Роном. Примерно через 15 минут Рон смотрел в зеркало, любуясь собой. Теперь на нём были брюки цвета хаки и облегающая чёрная футболка с такими же чёрными туфлями. Его сдержанная и простая одежда хорошо демонстрировала его мускулистые руки. Панси что-то сделала с его волосами, так что они выглядели более спутанными, но в хорошем смысле.       — Вы оба отлично выглядите, — полюбовалась ими Панси, — а теперь давайте найдем Мию и отправимся. Затем они снова спустились в общую комнату, заставив всех замолчать, потому что с ними была слизеринка. В этот момент кто-то постучал в отверстие для портрета, Гарри подошел и открыл его.       — Луна!       — Привет, Гарри, Как дела? — спросила Луна, крепко обнимая и проходя мимо него в гостиную. За ней последовала группа людей, один за другим приветствующая Гарри и Рона. Луна, Чо, Драко, Блейз и ещё одна девушка, которую он не знал даже по имени. Он закрыл дверь и повернулся к ним.       — Привет, Гарри, это моя подруга Ребекка, — сказала Чо, поворачиваясь, чтобы представить рыжеволосую красавицу.       — Привет, приятно познакомиться, — весьма заинтересованно ответил Гарри.       Как раз когда Ребекка собиралась ответить, Панси крикнула вверх по лестнице в общежитие для девочек:       — МИА, выходи, мы все только тебя и ждём.       Гермиона крикнула в ответ:       — Я сейчас спущусь.       Затем Гарри заметил, что все девушки были одеты более чем красиво. На Луне было голубое платье, если это можно конечно было назвать платьем, ибо это явно было самое крошечное платье из всех, которые он когда-либо видел. Оно демонстрировало длинные ноги и немного декольте. Он поймал себя на том, что пытается понять, что выглядывает из-под подола, когда девушка движется, трусики, или всё же пара коротких шорт. На Чо было блестящее золотое платье, тоже довольно короткое, но на ней Гарри долго взгляда по понятной причине не задерживал. На Ребекке — чёрные облегающие брюки с открытой серебристой майкой. Четверка девушек была крайне привлекательным зрелищем, и Гарри улыбнулся про себя, думая, что, с такими дамами рядом никто не опознает в сером, невзрачном юноше Гарри Поттера.       В этот момент он услышал стук каблуков по лестнице и, подняв голову, увидел спускающуюся Гермиону. Мерлин, она действительно выглядел феноменально. «Дыши, Гарри, Дыши», — подумал он про себя. Она была одета в чёрную майку с блестками и джинсовую мини-юбку с парой черных туфель с открытым носком, которые показывали её большой палец… как их там называли, туфли для подглядывания за пальцем? Он покачал головой, какая разница, как они называются, посмотри на нее! Она была одета чуть скромнее, чем остальные девушки, но Гарри обнаружил, что ему это нравится. Такой стиль одежды оставлял хоть что-то для воображения. Она демонстрировала весьма скромное декольте и пару длинных стройных ножек. Гермиона подошла к нему и улыбнулась. Её волосы выглядели великолепно, они были распущенными, но не казались пышной нечёсаной гривой, а напротив прибавляли девушке сексуальности. Сексуальности… он, что, только что назвал своего лучшего друга женского пола сексуальной? Её губы блестели, так что на них, должно быть, был блеск… «Интересно, какая она на вкус», — подумал Гарри. Он застонал… да что с ним сегодня не так? Все обнимали Гермиону и здоровались с ней, а потом он понял, что все они покидают гостиную, направляясь к выходу из портретной дыры. Гермиона повернулась к нему, сказала:       — Пойдём, Гарри, и взяла его за руку. Он шёл рядом, сияя здоровенной глупой улыбкой, но ему было глубоко плевать, он собирался отлично провести время сегодня вечером.       Спустившись в подземелья и войдя в гостиную Слизерина, они направились по длинному коридору, который, в конце концов, вывел их за пределы Хогвартса. Затем Драко вытащил что-то похожее на приглашения, на одном было написано его имя, а на другом — имя Гермионы. Он отдал нужное девушке, и Гарри отметил, как все остальные достали свои приглашения. Посмотрев на Гермиону, Гарри молча спросил, что происходит.       — Это портключи, они активируются в девять часов и переносят нас прямо в клуб. — сказала Гермиона.       — Кстати, а где находится этот клуб? — наконец то поинтересовался Гарри.       Гермиона что-то пробормотала, так тихо, что Гарри с ходу не смог её разобрать.       — Прошу прощения? — наклонился к ней Гарри       — Ночная аллея, — чуть смущенно ответила она.       — Офигеть! Ты серьезно? — изумился Поттер.       — Да. Нас переносит на площадку клуба, и там вокруг толпа людей, так что всё более чем безопасно.       — Ну ладно, раз ты так говоришь, — ответил Гарри с ухмылкой, а затем спросил: — Как мы собираемся возвращаться?       Гермиона вздохнула и сказала:       — Профессор Снейп придет за нами в час ночи.       -Ну, вот признайся, что на сей раз, ты шутишь? — уставился на неё Гарри.       Гермиона просто покачала головой:       — Нет.       В разговор вмешалась Панси:       — Слушайте, нам, наверное, не стоит звать Поттера, Поттером сегодня вечером. Я имею в виду, что он должен хорошо вписаться в толпу, но если мы все будем кричать «Поттер», люди, очевидно, начнут узнавать его.       Гарри огляделся, а Драко с Блейзом, казалось, нахмурились.       Луна вставила свои пять кнатов:       — Большинство из нас его так и не называет, поэтому, возможно, остальные могли бы просто называть его Гарри, это его имя в конце концов.       Гермиона рассмеялась и сказала:       — Да, Луна, ты совершенно права. Так что всех прошу обращаться к Гарри только по имени, хорошо? — Она посмотрела на Блейза и Драко, ожидая их согласия. Парни нахмурились, но, наконец, кивнули.       — Отлично. Так, мне кажется, уже почти девять, — сказала Гермиона и протянула Гарри приглашение, чтобы он тоже взялся за него. На всякий случай, она взяла парня и за другую руку. Гарри улыбнулся этому жесту, а потом почувствовал знакомый рывок портключа.       Гарри тяжело приземлился на землю и огляделся. Гермиона была права, люди были повсюду. Все они выглядели лет на двадцать — двадцать пять, хотя среди них встречались и люди постарше. Вниз по аллее стояла средних размеров очередь из людей, ждущих, чтобы войти в клуб. У двери в него стояла пара мужчин, которых Гарри мог описать только как маггловских вышибал, и они поприветствовали их словами «Мистер Малфой», снимая красную веревку, которая блокировала вход. Они все начали пробираться к нему, и тут Блейз удержал Гарри. Гарри посмотрел на него, подняв брови. В этот момент Гермиона была ближе всех к вышибалам, и они воскликнули «Миа», крепко обняли её, подняв с земли и развернув к себе. Гарри ситуация определенно начала раздражать, Блейз же рассмеялся.       — Смотри, Пот… Гарри, раз ты собираешься быть здесь с нами сегодня вечером, есть некоторые вещи, которые ты должен знать, — начал Блейз.       Гарри просто смотрел на него, ожидая продолжения.       — Миа красивая совсем юная девушка и привлекает здесь массу внимания. Сам знаешь, люди не такие, какими они кажутся, может внешне тут все и приличные парни, но на самом деле большинству их них от девушки нужно лишь одно. А изрядному их числу наплевать на методы, которыми он получат своё. Пока она была вместе с Драко, всё было нормально, он из древнего рода и с ним никто не стал бы связываться. Но несколько месяцев она здесь не появлялась, а сегодня все увидят, что с Малфоем они расстались. Так что будь готов, держи глаза открытыми, и постарайся не потерять её из виду. Понял? — сказал Блейз.       Гарри кивнул.       — Все остальные конечно будут за ней присматривать, но раз уж вы с Уизли здесь, вы тоже должны знать, что происходит. О, да, и нам надо постараться, чтобы Миа не поняла, что мы делаем, чтобы она могла наслаждаться вечером, ни о чём не беспокоясь.       Гарри почти потерял дар речи.       — Почему?       — Почему мы защищаем ее? Потому что за это время она стала и нашей подругой. Почему она пользуется повышенным нездоровым вниманием? Потому что с одной стороны, она красива и умна, что привлекает массу парней, а с другой, её статус крови говорит всем, что защитить её некому. Ну и от этого кучу подонков интересует не столько сам… акт, как-то, что они «покажут ей её место», — предельно честно ответил Блейз.       Гарри в гневе стиснул зубы. Будь он проклят, если сегодня кто-нибудь приблизится к Гермионе. Он оглянулся, чтобы посмотреть, где она, и быстро нашёл ее, улыбающуюся ему в ответ.       Они зашли толпой в клуб, в котором было шумно, темно и дымно. Они пробирались сквозь толпу, и ему казалось, что все подряд обнимают Гермиону, приветствуя её. Как, черт возьми, он должен был охранять ее, если она позволяла всем этим людям прикасаться к ней? Наконец они добрались до угла, где стояло несколько диванов и стульев, а посередине стоял стол с табличкой «зарезервировано для мистера Малфоя». Пока все устраивались, подошла официантка в коротких чёрных шортах и чёрной майке, которая показалась Гарри довольно милой. Она начала принимать заказы на напитки, и Гарри понял, что не знает, что заказать.       Гермиона поняла это и сказала:       — Гарри, здесь есть и маггловские, и волшебные напитки. Мы всегда сначала берем по несколько стопок оневиски, а потом переходим к кому что нравится. Я обычно заказываю маггловские напитки, такие как космополитен, водка с соком и тому подобное. Я думаю, что тебе вместо коктейлей лучше перейти на пиво, хотя, а оно тебе нравится?       — Да, и не только оно, но Гермиона, мы же несовершеннолетние… — ответил Гарри.       — Гарри, мы на Ночной аллее, здесь всем плевать на такие правила. Тогда я закажу тебе пиво, а решишь, нравится ли тебе местное. Ну и конечно можешь и мой коктейль попробовать, — ответила Гермиона и тут же сделала заказ.       Гарри оглянулся и увидел, что Панси сделала то же самое для Рона. Он выглядел очень смущенным, и Гарри улыбнулся ему, надеясь, что со временем он почувствует себя немного лучше. Да, это, несомненно, был новый опыт для них обоих. Затем Гермиона начала рассказывать ему, что этот клуб был основан американским волшебником, который был магглорожденным, и с восторгом поведала, как ей понравилось то, что он объединил в клубе волшебные и маггловские элементы, указывая на ди-джея и сцену, где иногда пели караоке и выступали музыкальные группы. Она, казалось, хорошо проводила время, и Гарри не мог не чувствовать, что это было заразно. Ему нравилось просто быть рядом с ней сегодня вечером, она уже давно не была так счастлива. Официантка вернулась со стопками огневиски и бокалами с выбранными всеми напитками. Гарри наблюдал, как все подняли свои стопки. Гермиона толкнула его локтем, и он сделал то же самое, как и Рон. Все чокнулись и выпили крепкий, обжигающий напиток. Музыка сменилась на быструю композицию, и девчонки завизжали от восторга, видимо, им очень нравилась эта песня. Они все встали, чтобы потанцевать, и Гермиона спросила:       — Ты не возражаешь, если я оставлю тебя здесь и пойду потанцевать? Я с четвертого курса помню, что ты и танцы слабо совместимы.       — Конечно, нет, иди, развлекайся, — ответил Гарри       Рон подошел к Гарри, и несколько минут они молча наблюдали за девушками. Затем Гарри сказал:       — О, да, Рон, Блейз сказал мне, что мы должны присматривать за Гермионой сегодня вечером. Он сказал, что многие парни интересуются ею, и это не звучало так, как будто они хотели бы пригласить её на свидание.       — Неужели? Нашу Гермиону? Ха! Кто бы знал, — сказал Рон и продолжил: — Подожди, что значит, они не хотят приглашать её на свидание? Чего они тогда хотят?       Гарри снова стиснул зубы, вспоминая разговор с Блейзом, а затем ответил:       — Рон, не тупи. Как по твоему, чего может хотеть чистокровный фанатик от магглорожденной девушки?       До слегка тормознутого рыжего наконец дошло и он прорычал:       — Только через мой труп!       Гарри кивнул в знак согласия, и они оба повернулись, чтобы посмотреть на девчонок.       — Ну что, Панси, а? — спросил Гарри ухмыляясь       — Ну что, Гермиона, а? — тут же ответил Рон.       Они оба хихикнули, и Рон сказал:       — Гермиона сегодня прямо как картинка, правда? Я никогда не думал, что она такая красивая.       — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Мне кажется, что за последние несколько недель, с тех пор как вскрылись её отношения с Малфоем, я увидел её совершенно с другой стороны. Я никогда не думал, что она может быть такой сексуальной девушкой, — сказал Гарри улыбаясь.       — Да, сегодня трудно не заметить, что она девочка. — Ответил Рон, ухмыляясь воспоминаниям о своей тупой фразе на четвертом курсе, а затем продолжил: — и Панси, кажется, тоже вполне себе ничего. Я имею в виду, что мы сегодня вечером уже немного поболтали, оказывается с ней легко, да и смотреть приятно.       — Я знаю. Сегодня я провел с ней некоторое время и был удивлен, насколько нормальной она оказалась. Она даже забеспокоилась за Гермиону, когда узнала, что Малфой собирается привести с собой девушку, а потом пошла, забрала одежду Гермионы из его комнаты и принесла её обратно. Кстати, ты знаешь, что наше общежитие для девочек с их стороны можно открыть и соединить с общежитием для мальчиков Слизерина? — спросил Гарри.       — Что? Нет! Как? — ахнул Рон.       — Я был в комнате Гермионы вместе с Панси, и мы пошли, чтобы забрать её одежду. Гермиона сказала, что она откроет короткий путь, произнесла заклинание, и проход открылся до общежития Слизеринских мальчиков. Гермиона считает, что в нашу сторону открылся бы проход из слизеринского женского общежития, — ответил Гарри       — Неужели? Думаю, это ещё одна причина встречаться со слизеринкой, — сказал Рон, и они оба снова засмеялись.       И тут Гарри увидел хорошенькую рыжую девушку, разговаривающую с их девчонками. Вокруг талии её обнимал здоровенный, на полторы головы выше её парень, и она выглядела знакомой, но Гарри не мог вспомнить её. В этот момент Гермиона что-то сказала ей, и она посмотрела прямо на Гарри и Рона. Затем она прошептала на ухо парню, и тот отпустил её. Девушка направилась к Гарри и Рону. Гарри толкнул Рона локтем и спросил:       — Кто это? Она выглядит знакомой.       — Даже не знаю… подожди… это МОЯ СЕСТРА? — чуть не заорал Рон.       — Да, нет, этого не может быть, — ответил Гарри, но через пару секунд симпатичная рыжуха обняла их обоих, поцеловала в щеку и поздоровалась.       Они оба потеряли дар речи. Джинни была одета в невероятно короткие золотистые шорты, туфли очень высокими каблуками и черную майку. Её волосы были завиты и распущены, и она была так густо накрашена, что это и вызвало проблемы с первоначальной идентификацией. Гарри был очень удивлен, но, взглянув на Рона, увидел, что тот при виде Джинни начинает всё сильнее злиться. О нет, это было нехорошо.       — Джинни? Что ты здесь делаешь? — еле сдерживая себя, спросил Рон       Она подняла бровь и ответила:       — Я? Я развлекаюсь здесь каждые выходные, начиная с четвертого курса. Честно говоря, Рон, ты думаешь, я каждые выходные остаюсь в общежитии и занимаюсь?       Затем здоровенный парень подошел и снова обнял Джинни за талию, и она прислонилась к нему спиной, говоря:       — Тео, это мой брат Рон. — Тео пожал руку Рону, а потом Джинни представила Гарри, и они тоже пожали друг другу руки. Гарри видел, что Рон еле сдерживается, и Джинни, видимо, тоже, потому что она сказала, что они собираются потанцевать, и они ушли.       — Что, чёрт возьми, на ней было надето, Гарри! — перекрикиваю музыку, спросил Рон.       — Шорты и Майка, — ответил Гарри, ухмыляясь.       Рон ответил ударом в плечо Гарри, а тот только рассмеялся и похлопал Рона по спине.       — Черт возьми, Гарри, она слишком молода, она не должна так одеваться и краситься в пятнадцать лет, у неё не должно быть парня, и уж точно у неё не должно быть парня, который выше и сильнее меня, — сказал Рон.       Гарри снова усмехнулся и прокомментировал:       — Я рад, что у меня нет сестры.        У тебя есть Гермиона, разве ты не считаешь её своей сестрой? — спросил Рон.       Гарри поморщился и ответил:       — Рон, я определенно больше не думаю о Гермионе как о сестре.       Рон рассмеялся над этим ответом и сказал:       — Да уж полагаю, что не думаешь, как минимум с недавних пор. И мне не кажется, что она думает о тебе как о брате, если судить по тому, как она смотрела на тебя сегодня вечером.       — Неужели? Я не заметил, что она смотрит на меня по-другому, чем обычно, — ответил Гарри.       Рон только улыбнулся. Потом они услышали шум за спиной и увидели, что Драко прижал Седрика Диггори к стене. Любопытствуя, что происходит, они подошли поближе, чтобы услышать, о чем они говорят.       Седрик рассмеялся в лицо Драко, и сказал:       — В чём дело Малфой, я попал в больное место? Гриффиндорским девушкам, как известно, трудно угодить в спальне. Именно это у вас произошло? Неужели Грейнджер, наконец, от тебя отказалась? Готова ли она теперь к отношениям с настоящим мужчиной? Я был бы рад услужить, теперь, когда она свободна.       — Ты будешь держаться как можно дальше от неё, Диггори, — свирепо ответил Драко.       — Или что, Малфой? У тебя больше нет права голоса, так как ты, очевидно, не смог её удовлетворить, — ответил Седрик, ухмыляясь.       Ответом Драко был удар Седрику в живот.       Седрик кашлянул, а затем рассмеялся над Драко, наконец, сказав:       — Ты дерешься, как принцесса. А вот теперь я пойду и спрошу её, не хочет ли она поужинать со мной. Как всегда было приятно поболтать с тобой, Малфой. Увидимся, — затем Седрик оттолкнул Драко и пошел прочь.       Блейз подошел к Драко, протянул ему бокал и сказал:       — Расслабься, Драко, ты же знаешь, что она на него не клюнет. Она тоже слышала истории, которые Чо рассказывала нам про него, и уж ты лучше всех нас должен знать, если бы Гермионе нравились такие кинки. Она может сама справиться с этим придурком.       Драко кивнул и взял свой бокал у Блейза, затем они оба повернулись и увидели, что рядом с ними стоят Рон и Гарри, причем прожигают их такими взглядами, что слизеринцы невольно сделали шаг назад.       — Всё слышали?       Они оба кивнули в ответ       — Диггори — ублюдок и уже давно положил глаз на Мию. Кусок дерьма, как я хочу применить на нём непростительное! Но Блейз прав, Миа с ним справится, — сказал Драко. Гарри глубоко задумался. Теперь многое становилось понятным. И категорическое нежелание Чо говорить о своём бывшем парне, и то, что она вообще так быстро с ним рассталась и приняла ухаживания самого Гарри, да и то, что секс у них с Чанг был уж слишком стандартным, всего пара поз, включающая в себя миссионерскую. Собственно неудовлетворённость, испытываемая Поттером в постели и послужило одной из причин их разрыва в конце пятого курса. Да, ублюдок, похоже, оставил глубокий след в сексуальности девушки, изрядно её напугав. Кулаки Гарри сжались, ему тоже захотелось применить непростительное, типа выученного в конце прошлого года Круцио, или хотя бы выбить все зубы носками своих ботинок.       Они все обернулись, пристально смотря, как Седрик направляется к Гермионе, и Гарри пришлось бороться с желанием пойти и придушить его, когда он наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Она кивнула, и они вместе отошли в угол комнаты. Единственное, что удерживало Гарри от того, чтобы пойти за ними, было то, что это был глухой, но просматриваемый угол, они не могли ни оттуда никуда уйти, ни полностью уединиться. По пути Седрик разговаривал с Гермионой, которая по мнению Гарри слишком весело смеялась в ответ на его слова, а потом Седрик приблизился к ней и снова зашептал на ухо. Наконец Седрик обхватил её голову руками и, казалось, наклонился, чтобы поцеловать, как вдруг рядом с ними появился мужчина и ударил Седрика прямо в лицо, сбив его с ног.       Гарри посмотрел на смеющегося Драко и услышал, как тот сказал:       — Мне было просто интересно, через сколько времени он вмешается.       — Кто? — недоуменно спросил Гарри.       Драко, казалось, задумался на секунду, прежде чем ответить, а затем, наконец, сказал:       — За неимением лучшего термина я просто назову его бойфрендом номер 2.       На вопросительный взгляд Гарри он продолжил:       — Слушай, ты же не думаешь, что я единственный парень, с которым у Мии были отношения? Давай просто скажем, что её парень номер 2 имеет излишне развитые собственнические инстинкты, — сказал он смеясь.       — Кто это, Крам? — спросил Рон.       — Нет, это был парень номер один. Что касается того, кто такой номер два, я обещал Мии, что не скажу. Она хотела сама всё вам рассказать, когда придёт нужное время. Я лично терпеть не могу этого парня, но надо отдать ему должное, он хорошо присматривает за ней, — сказал Драко.       Они обернулись и увидели Гермиону, которая стояла между двумя волшебниками, раскинув руки в стороны и предотвращая их попытки сцепиться друг с другом. Она что-то сказала, оба кивнули и все пошли к задней двери. Гарри и Рон пошли следом, но Драко схватил Гарри за руку и сказал:       — Я не уверен, что тебе хочется это узнать. Гарри нахмурился, количество тайн и секретов, выползающих на свет в последние месяцы, медленно начинало доводить его до белого каления. Разумом он всё сильнее ощущал, что стал лишним в жизни Грейнджер, что их связывала лишь детская дружба, которая явно уступала по мощи подростковым гормонам. Он злобно оскалился, стряхнул руку Малфоя и пошел в том направлении, куда направлялась Гермиона.       Они прошли через заднюю дверь в небольшой коридор, а потом услышали громкие голоса и медленно подошли поближе.       — Сириус? — ошарашенно спросил Гарри.       Гермиона стояла между Сириусом и Седриком, испепеляющшим друг друга глазами.       — Гарри, я и не знал, что ты сегодня тоже здесь, — ответил Сириус, отворачиваясь от Седрика.       — Какого Мерлина здесь происходит, — вслед за всеми начал заводиться и Гарри.       — Здесь происходит то, что Сириус собирается извиниться перед Седриком за то, что ударил его, правда, Сириус? — с жаром ответила Гермиона, бросив на Сириуса сердитый взгляд и ткнув его пальцем в грудь.       — Нет, не собираюсь, он это заслужил. Он повел себя совершенно неуместно, когда попытался поцеловать тебя, — затем он повысил голос, посмотрел прямо на Седрика и продолжил: — разве у тебя нет никаких манер? Разве тебя не учили, как правильно сообщать ведьме о своих намерениях? Ты должен сначала получить разрешение, и ты, безусловно, не просил о нем, и ты бы его и не получили, — закончил Сириус, скрестив руки на груди.       — О чём ты говоришь? Такие правила действуют только в отношении ведьм из чистокровных семей. Гермиона — магглорожденная. — раздраженно ответил Седрик.       — О, так ты хочешь сказать, что Гермиона в твоих глазах ниже чистокровной? — огрызнулся Сириус.       — Что? Я… Нет, я не это имел в виду. Конечно, она ничем им не уступает, но у неё нет отца — волшебника, у которого я бы смог попросить разрешение. И уж ты, Блэк, ей точно не отец, — ответил Седрик.       — Ну, у нее есть кое-кто ещё. Кое-кто даже лучше, у неё есть я, — ухмыльнулся Сириус.       -Ты что, серьёзно? — в полном недоумении спросил Седрик. Слушавший разговор Гарри тоже охреневал по полной.       — Ага. Честное слово, Диггори, я и не думал, что ты помнишь мое имя, — ухмыльнулся распространенной шуточке на тему своего имени Сириус, а потом яростно продолжил: — Но я не шутил, насчет необходимости спрашивать разрешение.       Седрик вздохнул, а затем сказал:       — Прости, я не знал, что она находится под покровительством чистокровного рода, хотя и должен был предполагать, в конце концов, она лучший друг Поттера. Давай начнем сначала, хорошо? — Когда Сириус кивнул, он продолжил: — Лорд Блэк, я хотел бы получить ваше разрешение сопровождать Мисс Грейнджер на свидание. Что скажете?       Сириус думал об этом в течение очень длинных шестидесяти секунд, во время которых все заворожённо молчали и смотрели на него, а затем он ответил просто:       — Нет.       — Нет? — переспросил Седрик, но прежде чем он успел продолжить, вмешалась Гермиона.       — Сириус, честное слово, это уже просто смешно. — Затем она повернулась к Седрику и сказала: — Мне жаль Седрик, он сейчас ведет себя как полный урод. Я подумаю об этом и дам тебе свой ответ в понедельник, хорошо?       Седрик улыбнулся и кивнул, пока Гермиона отводила его обратно к двери, он бросил последний торжествующий взгляд на Сириуса, а затем вернулся в главный зал клуба.       -ТЫ В СВОЕМ УМЕ? — Закричала Гермиона, разворачиваясь к Сириусу и надвигаясь на него.       — Что? Чем ты недовольна? Он скользкий мерзавец и он пытался воспользоваться тобой, — невинно ответил Сириус.       Гермиона в знаке полного отчаяния воздела руки к небу:       — О, да! Совершенно очевидно, что я ошибаюсь, — с каждым словом её речь становилась всё громче, — мне то показалось, что он УМНЫЙ, УСПЕШНЫЙ, КРАСИВЫЙ ВОЛШЕБНИК, который приглашает меня на свидание и просто пытается поцеловать. Мерлин, хорошо, что ты был там. Что бы я без тебя делала? — огрызнулась Гермиона, снова ткнув Сириуса в грудь.       Гарри дошел до точки кипения. Он больше не мог молчать, совершенно не понимая, что за бред происходит. Его всё сильнее бесила и обстановка клуба и поведение казалось бы знакомых людей. Он с первых курсов страшно ненавидел тайны, спасибо уважаемому Директору, и ему не хотелось бы переносить на Сириуса и Гермиону негатив, что он обычно испытывал к тем, кто скрывал от него жизненно важную информацию.       — Что Мордред и Моргана вас побери здесь происходит! — рявкнул он.       И Гермиона, и Сириус подскочили, в пылу скандала они, очевидно, забыли, что не одни. Гермиона немного покраснела, а затем ответила ему:       — Гарри, всё довольно сложно, но суть в том, что я нахожусь под покровительством Рода Блэк, и это означает, что волшебники должны просить у главы рода разрешения встречаться со мной.       Абсолютно не удовлетворенный ответом, Поттер сжав зубы спросил обоих:       — Почему я об этом первый раз слышу?       — И как ты сумела? Я даже не знал, что такое можно сделать, — добавил от себя Рон.       Сириус и Гермиона обменялись взглядами, при этом, казалось, молча общались друг с другом. Поттеру происходящее не нравилось почти на грани желания бросить всё и уйти. Через минуту Гермиона осторожно ответила:       — И опять же, это сложно, но мы можем тебе всё это объяснить, если ты захочешь, но не прямо сейчас. Это долгая история, а здесь далеко не самое лучшее место для такого разговора. Хорошо?       Вот насчёт неподходящего места Гарри согласился влёт и, чуть остыв, ответил.       — Хорошо, тогда завтра вы мне всё объясните.       — Конечно, — сказал Сириус, проводя рукой по волосам.       Гермиона просто кивнула и посмотрела на Рона, надеясь, что тот не имеет ни малейшего понятия о том, как Гермиона была инициирована в состав рода Блэк. Рон выглядел недоумевающим, поэтому она почувствовала себя немного лучше и сказала:       — Так, Гарри, по моему мы за весь вечер ни разу с тобой не потанцевали, а ты же вроде моя пара на этот выход, или уже нет?       — Ещё да, — усмехнулся Гарри и, подхватив Гермиону за руку, направился обратно в клуб.       В клубе царил полумрак. Гарри и Гермиона пробрались сквозь толпу и, наконец, нашли подходящее местечко для танцев. Играла маггловская танцевальная музыка и Гарри слегка занервничал, танцевать он за прошедшие два года так и не научился. Прежде чем он успел начать беспокоиться, Гермиона повернулась ку нему, приблизилась практически в упор, а затем взяла его за руки и положила из себе на талию. Тонкие девичьи пальцы запутались непослушных черных волосах, из головы соприкасались, и дыхание Гарри поднимало локоны на затылке Гермионы. Как будто этого было недостаточно, чтобы заставить его подростковые гормоны зашкалить, но девушка начала раскачиваться в такт музыке и тереться об него. Время от времени она поворачивалась к нему лицом и слегка опускалась в соблазнительном танцевальном ритме, позволяя увидеть кудрявую макушку, а, скорее, чуть глубже заглянуть в неглубокий вырез декольте. Гарри казалось, что он находится в раю и в аду одновременно. Он не был уверен, как долго он выдержит, но наслаждался каждой проведенной вместе секундой. Дурные мысли и подозрения улетели прочь, намертво выбитые буйством тестостерона. Казалось они танцевали уже несколько часов, совершенно по новому наслаждаясь обществом друг друга.       Гарри не мог поверить, как быстро пролетело время. Не успел он опомниться, как Профессор Снейп пришел забирать их и активировал портключи, чтобы вернуть всех в Хогвартс. Когда они вернулись, все разговоры были только о том, как весело они провели время, и не мог с ними не согласиться. Он не был уверен, что сможет заснуть, ибо сна не было ни в одном глазу. Как только он закончил обдумывать ближайшие планы, как Блейз повернулся к ним и сказал:       — Миа, даже не думай о том, чтобы пропустить наши маленькие посиделки после клуба.       Гермиона выглядела удивленной, а затем повернулась к Драко и сказала:       — Ты уверен, что стоит? Мне не хочется, злоупотреблять твоим гостеприимством…       — Не будь смешной, МИА, останься, — ответил Драко.       — Хорошо, если ты уверен, — сказала Гермиона, затем повернулась к Гарри и Рону и объяснила, что они обычно по возвращении из клуба они не ложатся сразу спать, а пьют и играют в коллективные игры. Рон, который отлично проводил время с Панси, казалось, был только рад возможности остаться с ней подольше и кивнул. Гермиона же сказала: — Гарри, если ты не хочешь, то мы можем сразу уйти.       — Нет, я думаю, нам лучше остаться. Я бы не смог заснуть прямо сейчас, сколько бы ни старался, — ответил Гарри.       Гермиона широко улыбнулась ему и схватила за руку, держась за неё всю оставшуюся дорогу до гостиной Слизерина. Когда они пришли, Гарри удивила предусмотрительность местных эльфов, из всех уже ждала еда и напитки. После ночи танцев все, похоже, изрядно проголодались и набросились на предложенные угощения. Гарри наложил себе на тарелку разных вкусностей, и только собрался было присесть за стол, как увидел, что стульев там на всю компанию точно не хватит. Он стоял, поджидая Гермиону, намереваясь предложить ей стул. Однако когда она подошла, то сказала ему сесть, а затем просто села к нему на колени. Гарри был совершенно ошеломлен этим, так как Гермиона никогда раньше не сидела у него на коленях, но он должен был признать, что ему это понравилось. Оглядевшись вокруг, он увидел, что все остальные сделали то же самое, а затем понял, что это было очень по слизерински, выставить ровно половину стульев, чтобы все девушки были вынуждены присесть на колени своих парней. Он улыбнулся этой мысли, особенно в плане «своего парня» в отношении его и Гермионы. Затем оглянулся и увидел, что Рон пытается уступить свое сиденье Панси… он был слишком по гриффиндорски благороден для того, чтобы сразу воспользоваться представляемой возможность.       Спустя несколько игр, сопровождаемых выпивкой, все были уже прилично навеселе, и Блейз предложил сыграть в игру на честность, когда все участники обязаны были по очереди правдиво отвечать на вопросы. Восемь кругов вопросов от восьми оставшихся участников: Блейза и Чо, Рона и Панси, Драко и Ребекки, Гарри и Гермионы.       Первым вопрос выпало задавать Блейзу и он, разумеется, сразу зашел с козырей:       — С каким количеством людей вы занимались сексом? — и добавил, с оттенком гордости. — Сразу и отвечу. Шесть.       Чанг чуть смутилась:       — Два. — Половина собравшихся взглянула на Блейза с сочувствием. Драко было попытался посмотреть с сочувствием на Поттера, но по выражению лица последнего понял, что промахнулся.       Следующим был Рон:       — Два, — и вот его цифра была всеми воспринята как должное…       …в отличие от сидящей у него на коленях Панси:       — Два, — у парней приоткрылись рты от удивления. Настолько низкий показатель совершенно не вязался с её имиджем лёгкой на подъем заводной девчонки.       Драко с чувством глубокого превосходства оглядел собравшихся, задержав свой взгляд на трех девушках из четырех и произнёс:       — Десять, — в скрестившихся на нём взглядах парней виднелось явное восхищение и зависть. Девушки предпочли отвести глаза.       Неловко поерзавшая Ребекка тихо сказала:       — Один, — поскольку у них с Драко шло первое свидание, то новых восхищённых взглядом на блондина не последовало.       Затем наступила очередь Гарри и Гермионы, и ни один не выглядел особенно желающим поделиться с людьми столь интимной информацией. Гарри передернул плечами, бросил косой взгляд на Драко, вздохнул и ответил:       — Шесть.       Гермиона потрясённо сглотнула, вывернулась и взглянула ему в лицо:       — Гарри!       Он смущенно улыбнулся и стал ждать ее ответа.       — Два, — просто ответила она, вновь отвернувшись и не глядя никому в глаза.       Гарри и Рон уставились на неё, задаваясь вопросом, кто этот второй человек, но это заинтересовало не только их. Блейз наполовину шутливо возмутился:       — Как это? Ты имеешь в виду, что ты была с кем-то после Драко и даже не подумала обратиться ко мне за такой честью? Мне больно, МИА, правда.       В этот момент Чанг похоже задумалась о том, стоит ли с только что продемонстрированным всем отношением к женскому полу увеличивать показатель Блэйза с шести до семи, или лучше найти парня, который не будет заглядываться на других девушек, когда она сидит у него на коленях.       В то же время Гермиона чуть скованно рассмеялась, но затем пошутила:       — Хи — хи, Блейз, можешь успокоиться, я не была ни с кем после Драко, но я обязательно буду иметь тебя в виду. — На сей раз фраза не понравилась уже Гарри. Он бросил взгляд на Чанг, как бы задумавшись, не зря ли расстался с ней.       — Что значит, ты ни с кем не была после Драко, если ты только что сказала, что спала с двумя людьми? — уточнил Блейз.       — Честно говоря, Блейз, все очень просто, и если до тебя не доходит, то значит тебе пора заканчивать с выпивкой. Я переспала с кем-то другим ещё до того, как переспала с Драко.       — Серьёзно? С кем? — ахнул Блейз.       — Я уже ответила на твой вопрос, Блейз, и я думаю, что сейчас очередь другого человека задавать свой вопрос, — быстро сказала Гермиона. Она чувствовала, что Гарри и Рон смотрят на неё, и ей нужно было быстро сменить тему. Увы, всё стало куда хуже, когда она услышала вопрос Панси…       — Каким был ваш первый раз? Хотя бы в небольших деталях. — Вбросила бомбу — вонючку Панси, а затем сама стала на него отвечать: — В конце третьего курса мы с Драко решили, что хотим, цитирую, «преодолеть жизненный этап под названием — потеря девственности», поэтому мы неуклюже, этап за этапом, пробирались вперед. Когда я сейчас вспоминаю, всё было так мило и забавно…       — Да, это было довольно неловко. Я не знал, какого черта я делаю, и всё закончилось очень быстро, но мы оба сделали большой шаг вперёд, а потом ещё и весело посмеялись над собой, — согласился, одновременно отвечая на вопрос, Драко.       — Ну, мой первый раз был в кладовке для мётел. Если добавить к неловкости от незнания ещё и неловкость от того, что в ней тесно сложно принять нормальную позу, то сами понимаете, всё вышло не очень удачно. — Рассмеялся Рон воспоминаниям.       Следующей оказалась Ребекка:       — Мой первый раз был милым и романтичным. Мы были на пляже поздним вечером, прямо под звёздным небом.       Вся группа хором восхитилась:       — ВАУ!       Чо Чанг подтвердила то, что у девушек всё обычно куда романтичнее, чем у парней:       — Мой первый раз тоже был невероятно приятным. Седрик всё тщательно спланировал, романтический ужин, свечи повсюду, громадная кровать, это было просто прекрасно.       Девушки вновь восхитились, а за ними слово взял Блейз:       — Мой первый раз был таинственным и загадочным, я спал у себя в общежитии, и проснулся от того, что девушка, чьё имя я предпочту не называть, забралась ко мне в постель. Мы кувыркались всю ночь.       — Вот же ты счастливчик, я всегда хотел, чтобы такое случилось со мной, — сказал Рон, и все засмеялись.       Гарри решил, что Гермионе стоит признаться последней, поэтому он начал:       — Мой первый раз был в квиддичной раздевалке после игры, на третьем курсе. Я был в душе, когда в него вошла девушка, которая тоже останется неназванной. Ну, одна вещь привела к другой, и мы закончили сексом прямо под струями воды. — Закончил Гарри, ухмыляясь, и удержался от похвальбы о том, что это был их первый, но далеко не последний раз.       — Серьёзно, Гарри. Такое случается только с тобой, — восхищённо сказал Рон, качая головой. Он уже давно перестал завидовать своему другу, считая это контрпродуктивным.       Гермиона рассмеялась вместе со всеми и сказала:       — Мой первый раз был с массой сильных чувств и полностью нетрадиционным. Это произошло в Комнате-по-Требованию, и они сделали всё, чтобы помочь мне расслабиться и наслаждаться процессом.       — Они? — спросили все практически хором.       Гермиона покраснела, кивнула и уточнила:       — Да, их было двое, но я не спала с ними обоими. Один был там для поддержки, я была в ужасе и нуждалась в том, чтобы меня успокаивали. Всё было очень необычно и от этого очень особенно, — закончила Гермиона. Она снова почувствовала, что Гарри и Рон вопросительно смотрят на нее, а руки Гарри вокруг её талии как будто закостенели.       Спустя минуту общего пораженного молчания Блейз выкрикнул:       — Поттер, это были Поттер и Уизли.       — Что? — спросила очень смущённая Гермиона       — Это были вот эти двое, — сказал Блейз, указывая на Гарри и Рона.       — А, ты это имеешь в виду… — сказала Гермиона с налетом облегчения, а потом продолжила: — Нет, Блейз, это были не Гарри и Рон.       — Хорошо, тогда это, должно быть, были Финнеган и Томас, — выдвинул вторую версию Блейз.       — Нет, Блейз, это тоже были не они, — сказала Гермиона, густо покраснев.       Хорошо, тогда Лонгботтом и кто-то ещё…       Драко вмешался и сказал:       — Блейз, ты в жизни не догадаешься, так что просто сдавайся, хорошо.       Блейз выглядел так, будто собирался продолжить, но свирепый взгляд Драко порекомендовал ему этого не делать.       Гарри мог бы поклясться, что Гермиона одними губами поблагодарила Драко. Поттер задумался о том, что Малфой явно знал кто это был, но так же явно он не был одним из этой пары. Пары, которую ему почему-то уже хотелось приложить чем–нибудь тёмным и запрещенным. Откуда Малфой знал? Гарри не собирался завершать это вечер до тех пор, пока всё не выяснит.       — Знаете, я думаю, было бы неплохо, если бы кто-нибудь поддержал меня в первый раз. Это было довольно страшно, — сказала Ребекка, и Чо кивнула в знак согласия.       — Ладно, моя очередь, что вы считаете самой сексуальной частью тела парня или девушки? — спросила Чо, потом первой ответила. — Мне нравятся мужские задницы.       Все засмеялись, увидев, как покраснела Чо, выпалив эту фразу.       Блейз сказал:       — Меня возбуждает женская грудь. Мне нравится, когда у девушки хорошенькая парочка.       Рон:       — Мне тоже определенно нравятся упругие попки, только девичьи.       Панси:       — Плечи, мне нравятся, когда у парня красивые широкие плечи.       Драко:       — Мне нравятся девичий животик, красивое стройное тело с тонкой талией и плоским животом.       Ребекка сказала:       — Грудь, мне нравится, когда у парня мускулистая грудь.       Гарри поколебался, а потом сказал:       — Мне больше всего нравятся девичьи губы. Губы, язык, зубы — всё это я нахожу ужасно сексуальным. Это просто удивительно, сколько удовольствия девушка могут доставить парню своими губками, — закончил Гарри краснея.       Он поднял глаза и увидел, что все парни кивают в знак согласия.       Последней оказалась Гермиона:       — Глаза. Я люблю смотреть парню в глаза. Цвет, эмоции, которые проявляются, это как окно в его душу. Это заставляет меня чувствовать себя невероятно близко к нему. Ты можешь отличить правду ото лжи, любовь от похоти, понять так много несказанных вещей, просто глядя в глаза.       На сей раз согласно закивали все девушки.       — Ну, мне пора возвращаться в общежитие, уже поздно, и я устала, — сказала Ребекка, вставая. За ней поднялся Драко и сказал:       — Хорошо, я тебя провожу.       — Наверное, нам тоже пора возвращаться, — согласилась Гермиона, тоже вставая с колен Гарри и потягиваясь. В этот момент он заметил, как у неё на животе что-то сверкнуло, но не успел понять, что именно. Он тоже встал, за ним поднялись и Панси с Роном. Они все попрощались, и лишь Блейз заныл, что они ещё не закончили игру.       Гермиона махнула рукой возмущающемуся слизеринцу:       — Ну, может быть, мы сможем закончить её в следующие выходные, но только если мы добавим к правде ещё и действия.       Блейз закатил глаза и попрощался с ними фразой:       — Ну ладно… Чертовы Гриффиндорцы.       Гарри и Гермиона подождали в холле, пока Рон попрощался с Панси, а затем все вместе направились в гриффиндорскую башню. Когда они добрались туда, Рон пожелал им спокойной ночи и направился в общежитие мальчиков, а Гарри и Гермиона направились в её общежитие. Когда они поднялись наверх, Гарри заметил, что других девушек там не было. Он поднял брови, и Гермиона как ни в чем, ни бывало, ответила:       — Они все проводят ночь в общежитиях своих парней.       Прежде чем Гарри успел ответить, Гермиона начала раздеваться… сходу смутив его до безмолвия. Она явно слишком много выпила. Грейнджер спокойно залезла в постель в лифчике и трусиках и поинтересовалась, явно развлекаясь, у молча смотревшего на неё Поттера:       — Гарри, ты спать ложиться собираешься?       Он кивнул и медленно снял джинсы и футболку, оставшись в боксёрах, после чего тоже забрался в постель. Гермиона свернулась калачиком рядом с ним, и он обнял ее, заметив, что прижимается к её обнажённой коже на спине. Голова кружилась, мысли никак не хотели упорядочиться и ситуация явно мешала сосредоточиться на предстоящем ему серьёзном разговоре. Гарри даже подумал, что на то и был её расчёт. Он попытался придумать, что бы такое сказать, чтобы отвлечься:       — Гермиона я заметил что-то блестящее на твоем животе, когда ты недавно потягивалась, что это было?       К удивлению Гарри, Гермиона села на колени рядом с его головой и дала ему возможность пристально рассмотреть то, о чём он спрашивал.       — Ты вставила пирсинг в пупок, — спросил он потрясенно.       — Да. Как раз этим летом. Это было чертовски больно, но мне нравится, как это выглядит. А тебе нравится? — игриво спросила Гермиона.       До этого у Поттера были весьма смешанные чувства в отношении пирсинга и татуировок. Точнее говоря, последние ассоциировались у него с самой знаменитой в магическом мире, темной меткой, и естественно вызывали исключительно негативные ассоциации. Да и к пирсингу он особой любви не питал. Но одно дело не любить его на расстоянии, а совсем другое — на животике лучшей подруги, сидящей рядом с ним в одном сексуальном белье.       Так что Гарри энергично кивнул и обнаружил, что протянул руку, чтобы дотронуться до него. Он понял это и остановился на полпути, но Гермиона сказала:       — Всё в порядке, Гарри, ты можешь потрогать его. — Он так и сделал, осторожно дотронувшись до золотого украшения с маленьким бриллиантом на нём. В этот момент до него дошло, откуда такие дифирамбы взялись у Малфоя в отношении девичьих животов, и чей он имел в виду. В Гарри боролись два разнонаправленных чувства, но пока что явно побеждало желание. Ему было трудно дышать. Он откашлялся и убрал руку, спрашивая:       — А почему ты вдруг решилась на такое?       Гермиона снова легла рядом с Гарри и ответила:       — Я пыталась найти способ показать всем, что я не просто умная, а что я могу быть ещё и сексуальной, и мне показалось, что это лучший выбор… Как, сработало?       — Мерлин, да, — ответил Гарри, улыбаясь.       — Это радует. Я сделал ещё кое-что… ты хочешь это увидеть? — соблазнительно поинтересовалась Гермиона.       — Ты пытаешься убить меня сегодня, Гермиона? Я не знаю, сколько еще смогу выдержать, — ответил Гарри смеясь.       — О, бедный Гарри. Тогда я думаю, что пожалею тебя и пощажу, — включилась в игру Гермиона.       — Ах ты, маленькая лисичка, ни в коем случае, теперь я умираю от любопытства и очень хочу посмотреть, — сказал Гарри, перевернувшись на спину и уставившись на Гермиону.       — Ладно, если ты уверен, что справишься, Поттер. — ответила Гермиона, ухмыльнувшись, затем снова встала на колени, но отвернулась от него и немного стянула вниз трусики, чтобы обнажить участок кожи, на котором, как заметил Гарри, что-то двигалось. Он придвинулся поближе, чтобы лучше рассмотреть, и понял, что это был снитч. Татуировка была волшебной, шарик с крылышками летал маленькими кругами в самой нижней части спины. Гарри потерял дар речи. Это было невероятно сексуально, особенно когда он исчезало в области кожи, которая всё еще была скрыта её кружевными трусиками. И снова он обнаружил, что его пальцы тянутся к ней, и вновь Гермиона сказала:       — Ты можешь потрогать её, если хочешь, Гарри, она реагирует на прикосновения, это волшебная татуировка.       Гарри кивнул и протянул руку, чтобы дотронуться до снитча. Он, казалось, летал хаотично, как настоящий снитч, и ему пришлось понаблюдать за ним минуту, чтобы определить, куда он направляется. Наконец он протянул руку и дотронулся до татуировки, и она ответила Точно так же, как настоящий снитч, она затрепетала на минуту, как будто пытаясь снова уйти, а затем её крылья остановились и сомкнулись под его прикосновением. Но это было как укол электричеством в его палец, это было удивительно. Он понял, что Гермиона только что ахнула, и спросил:       — Ты в порядке, тебе больно?       — Нет, — дрожащим голосом ответила она… совсем нет… просто на секунду показалось, что там меня как будто укололо, никогда раньше такого не было.       — Я тоже это почувствовал. Это потрясающе, Гермиона. Ты тоже этим летом её сделала?       — Ага, у меня было напряженное лето, — засмеялась Гермиона, а затем продолжила: — я подумала, что раз уж мне сделали маггловский пирсинг, то надо украсить своё тело и чем-нибудь волшебным. Мы с Драко нашли этот тату-салон в магическом кварале Франции, и как только я увидела у них в каталоге снитч, то поняла, что это будет идеальный выбор.       — Потому что Драко — ловец! — уверенно сказал Гарри.       — Нет, балбес, потому что многие волшебники, с которыми я близка, — ловцы. Мой парень в то время; мой бывший, который стал хорошим другом; и самое главное мой лучший друг… — закончила Гермиона, покраснев.       — Ты действительно думала и обо мне, когда выбирала эту татуировку, — недоверчиво спросил Гарри.       — Конечно, — возмущенно вскинула на него глаза Гермиона.       Гарри успокаивающе улыбнулся, и Гермиона расслабилась, снова свернувшись калачиком в его объятиях, на неё волнами накатывало спокойствие и счастье. Она так расслабилась, что совсем забыла об опасных местах в собственном прошлом, и неуемное любопытство повело её как ту кошку туда, куда ступать бы не следовало.       — Гарри, можно тебя кое о чем спросить? — Тихо сказала она.       — Конечно, — ответил Гарри.       — Ну, должна признаться, я был очень удивлена, узнав сегодня вечером, что у тебя было так много девушек… откуда так много? Я имею в виду, я конечно в курсе, что ты встречался в прошлом году с Чанг, да и эти отношения не казались мне настолько серьезными, но шесть! Знаешь, я просто запуталась, — высказалась Гермиона.       — И нет в этом совершенно ничего удивительного. Я просто не хвастаюсь направо и налево, как остальные парни, потому что мои отношения, это только и исключительно моё дело! Да и вообще сама понимаешь, жизнь у меня такая, что тайнами можно делиться только с самыми доверенными людьми. — Твердо и уверенно сказал Гарри, но Гермиона, находившаяся в приличной степени алкогольного опьянения не вняла намеку и смеясь продолжила допрос:       — Да, но шесть девочек — это много, Гарри… как тебе удалось найти целых шестерых ведьм, которые согласились не хвастаться тем, что занимались сексом с великим Гарри Поттером?       — В том-то и дело, что не все они были ведьмами… — ответил Гарри.       — Ты серьезно? Рассказывай! — продолжала настаивать Гермиона.       — Три ведьмы, три маггловские девушки… сама знаешь, летние месяцы могут быть очень долгими, — сказал Гарри ухмыляясь       — Это объясняет, как тебе удалось сохранить всё в тайне. Есть шанс, что ты расскажешь мне, каких ведьмочек ты осчастливил? — робко спросила Гермиона.       — Ох, Гермиона, ну ладно, если так хочешь знать, тебе я расскажу. Я верю, что дальше тебя ничего не уйдет, — ответил Гарри, Гермиона яростно закивала, а затем он продолжил: — Моей первой была Кети. После того раза в душе мы частенько встречались в потайных местах, но хранили всё в строгой тайне. А на четвертом курсе после второго задания, скажем так, Флер захотела выразить свою признательность за спасение Габриэль. Ну и опять же, она была временно одинока, и мы так же таясь от всех встречались до её отъезда. Про пятый курс тебе известно, я был с Чо, и получается что из всех шестерых только с ней у меня были отношения. Со всеми остальными чистый секс. — Закончил покрасневший Гарри       — Значит, это была Кэти в душевой. Я должна сказать, что впечатлена её смелостью, я не думаю, что у меня хватило бы куража сделать это, — восхитилась Гермиона, заталкивая поглубже мрачные мысли. Ладно Кэти, даже ладно Чо, но Флер, по которой пускали слюни практически все парни их школы. Да, уж…       Не обладающий даром легилименции и почти заваливший предсказания Гарри весело рассмеялся и сказал:       — Да, она настоящая гриффиндорка. Ладно, теперь твоя очередь. Я был в полном шоке, когда ты сказала, что была с кем-то до Малфоя. Ты расскажешь мне об этом?       — Гарри, я уже согласилась рассказать тебе об этом завтра, — ответила Гермиона       — Что-то не помню, когда ты об этом говорила, — нахмурил лоб Гарри.       — Ну, тогда в клубе, когда ты не понимал, о чём мы говорим. Помнишь, мы говорили о том, что я нахожусь под покровительством Рода Блэк. У меня есть метка, которая показывает, что я являюсь частью Рода Блэк, и я получила эту метку и защиту, участвуя в ритуале… в сексуальном ритуале.- Ответила Гермиона, затихнув и ожидая взрыва Гарри.       — ЧТО? — заорал Гарри, отодвигая Гермиону от себя, чтобы он мог повернуться и посмотреть ей в глаза.       Она просто кивнула в ответ       — Гермиона, зачем ты вообще на это пошла? — пока еще относительно спокойно спросил Гарри.       — Единственный способ поставить родовую метку на человека, не связанного с Родом по крови — это использовать этот ритуал. Другого выхода не было. — Ответила Гермиона.       — Да, но прежде всего, на кой-черт тебе понадобилась эта черная метка? Какую выгоду ты от неё получила, что за это стоило расплачиваться ритуальным сексом?       — Гарри, я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял, или почувствовал себя виноватым из-за этого. Пойми, я приняла решение полностью добровольно, ясно? — видя, как Гарри понимающе кивнул, она закончила: — Это ты!       — Прошу прощения? — недоумевающе спросил Гарри.       — Зачем я это сделала?.. из-за тебя. Какую выгоду получила… твою безопасность. Суть в том, что благодаря этой метке меня можно найти сквозь защиту любого уровня. Родовая магия сильнее даже фиделиуса. Более того, на эту метку можно аппарировать даже в Хогвартс, сквозь анти-аппарационные барьеры. После всего, что произошло в финальном задании Турнира Трех Волшебников, я начала думать обо всех тех случаях, когда ты был в опасности, и поняла, что половину из них я была с тобой. Я задумалась о будущем, о надвигающейся войне, о том, что моё место будет рядом с тобой. Я начала исследовать заклинания слежения и наткнулась на ритуал привязки к роду. Если бы я была помечен и была рядом с тобой, то нас, или, что куда более важно, тебя можно было бы найти в тех случаях, когда мы попали бы в опасность. Кстати это ещё одно преимущество метки, она передаёт сильные чувства, в том числе боль и страх.       — Гермиона… Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. Что у тебя совсем шарики за ролики не заехали, — взмолился Гарри, к глазам которого уже подступало красное.       — Гарри…       — Ты сказала, что была напугана… что их было двое. .кто они такие? Я не смогу жить, пока не убью их! — яростно прошипел Гарри.       Гермиона придвинулась ближе к Гарри и обняла его, улегшись сверху. Обнажённые участки кожи юноши и девушки плотно соприкасались, а учитывая, что на них двоих суммарно было одето три единицы нижнего белья, эти участки были более чем обширны. Она наклонилась к его уху и зашептала, вызывая у Гарри мурашки:       — Гарри, милый, пожалуйста, успокойся, я всё тебе расскажу и покажу свои воспоминания, но ты должен понять, что это я просила об этом. Никто меня не заставлял ничего делать, я сам их убедила. Хорошо?       — Хорошо, — выдохнул Гарри в ответ. Классический инструмент подавления мужской воли работал почти на все сто. Руки непроизвольно легли на место, где гулял снитч, и их тела вновь соединила искра.       Оставаясь там же, лёжа на груди Гарри, она отодвинулась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Потребовались месяцы убеждения, но однажды мне это удалось, потому что мы придумали план, который включал путешествие меня во времени, чтобы не нарушить никаких законов.       — Кого именно тебе пришлось столько убеждать? — с дикой неохотой, понимая что скорее всего не стоит, но спросил Гарри.       Гермиона на минуту задержала дыхание, а потом сказала, как бросилась с обрыва: — Сириуса.       — Сириуса? — спросил Гарри, чей мозг работал на десяти процентах производительности и логические цепочки строились предельно медленно. Затем его тело застыло, глаза сузились, а голос немного изменился, когда он спросил:       — Гермиона, ты должна была провести ритуал с Сириусом?       Гермиона кивнула в ответ и, запинаясь, продолжила:       — Да, именно поэтому мне и пришлось вернуться в прошлое, чтобы мы оба были несовершеннолетними в то время.       Они оба молчали в течение нескольких минут, и Гермиона, решившая, что самый опасный момент миновал, положила голову на изгиб шеи Гарри и успокаивающе гладила его руку. Наконец, Гарри сказал:       — Ты упомянула, что их там было два человека, кто был этот другой человек?       — Да, там был еще один человек. Ритуал требовал свидетеля и связующего, который должен был смешать их кровь с моей и произнести заклинания в нужное время, — ответила Гермиона.       — Гермиона, ты избегаешь ответа на вопрос, кто был тот другой человек? — спросил ничуть не успокоившийся Гарри.       Гермиона вздохнула и подняла голову, чтобы снова посмотреть в глаза Гарри, а затем ответила:       — Гарри, это был твой отец.       Гарри как катапультой выбросило из кровати. Гермиона отлетела на самый край, чуть не упала и в панике повернулась к нему.       — Ты только что сказала мне, что мой крестный отец и мой покойный родной отец лишили тебя девственности во время темного, незаконного сексуального ритуала… ЭТО ПРАВДА ТАК? — в гневе заорал он.       На глаза Гермионы набегали слёзы, она прошептала:       — Гарри…       — Нет, Гермиона, Нет. Это какой-то долбанный бред. Что я узнаю дальше, …что ты тайно влюблена в Снейпа? — продолжал кричать Гарри.       — Гарри, пожалуйста, я знаю, что это очень тяжело принять, но… — а потом она запнулась, обеими ладошками вытирая слезы с лица.       — Мордред и Моргана, Гермиона, кто ты такая, черт возьми? Я теперь уверен, что вообще тебя не знаю. Когда это случилось? — спросил Гарри, и когда она не сразу ответила, то он заорал во всю глотку, заставив Гермиону испуганно подпрыгнуть, — Когда?       — Рож….Рождественские каникулы… прошлый год, — пробормотала насмерть перепуганная и всхлипывающая Гермиона.       — Из всех чертовых людей, Гермиона, из всех, кто только живёт на земле, ты должна была выбрать моего отца! Мало того, что ты запланировала ЗАНЯТЬСЯ СЕКСОМ С МОИМ КРЕСТНЫМ ОТЦОМ, ты ещё и его в это втянула? — Гарри сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Не получилось, и он снова закричал на Гермиону. — Все это гребаное время ты ничего не говорила. Ты скрывал это от меня целый год… ты отправилась назад, чтобы повидать моего отца… чёрт, он видел тебя голой… мне уже кажется, что все подряд, кроме меня, видели тебя без трусов, — грубо сказал Гарри, явно пытаясь обидеть Гермиону.       Гермиона ахнула от удивления, и её подбородок задрожал, когда она попыталась сдержать слёзы от того намека, что бросил её в лицо Гарри. Она знала, что он воспримет это тяжело, но совершенно не ожидала, что он придёт в такое бешенство, что оскорбит её и попытается намеренно причинить боль, унизить её.       Гарри с трудом отходил от взрыва эмоций, его корежило, но краем сознания он понимал, что зашёл слишком далеко. Он потянулся к Гермионе, но она быстро встала с кровати, надела футболку поверх белья и вытерла слезы с лица.       — Гермиона… Прости, я не это имел в виду, — тихо сказал Гарри.       — А я думаю, Гарри, что именно это. Тебе лучше уйти, — ответила Гермиона, пытаясь сдержать рыдания, потом повернулась и пошла прочь от него в ванную, захлопнув за собой дверь. Она почти бездумно наложила на дверь запирающие и заглушающие чары и сползла вдоль стенки на кафельный пол, безудержно рыдая. Она уже давно хотела во всём признаться, но боялась реакции Гарри на то, что двое из самых близких ему людей сговорились у него за спиной и поставили себя в куда более опасное положение, чем раньше. Она ожидала, что в самом худшем случае последует обвинение в предательстве, пустое, на эмоциях, которое легко будет опровергнуть. В самом страшном сне она не смогла бы увидеть, что её лучший друг, тот, кто последние месяцы был главной и надёжной опорой в страшных обстоятельствах, не слишком завуалировано назовёт её шлюхой. Бывший лучший друг… бывший друг… от ужаса Гермиона начала задыхаться, упав на бок, раздирая грудь кашлем и хватая ртом воздух.       Как только Гермиона захлопнула дверь, Гарри почувствовал, что его тоже сейчас стошнит. Ощущения от одновременной потери большей части близких людей были непередаваемы. Он понимал, что стоило бы удержаться и молча уйти, не бросая в лицо Гермионы последнюю фразу, но просто не смог этого сделать. Нервы опять стали закручиваться в тугой комок. Он со всей силы долбанул кулаком в стену, и боль сумела немного прояснить сего сознание. Гарри с трудом натянул на себя одежду, обулся и спустился вниз, в гостиную.       К его удивлению она оказалась не пуста. Гарри понял, что они забыли наложить заклятия тишины и Рон слышал то, как он истошно орал на Гермиону. Ни черта не понимающий из отдельных услышанных фраз, но ощутивший общий накал диалога Рон был в ярости.       — ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ, ГАРРИ? — рявкнул на него Рон, отталкивая Гарри назад, пока тот не уперся в стену, а затем продолжил: — Как ты смеешь так разговаривать с Гермионой!       Поттер не хотел ни объяснять в подробностях постыдные для него сведения, ни ссориться с последним оставшимся у него близким человеком. Он поднял руки в знак капитуляции и сказал:       — Рон, я не знаю, что на меня нашло. Я не могу поверить, что сказал ей это. Она выглядела такой удивленной и… мне самому было больно от сказанных слов. Я попытался извиниться, но она не дала. Она просто вбежала в ванную и захлопнула дверь. Мне почему-то кажется, что всё, у меня остался только один друг.       Шокированный такими выводами Рон опустил руки и сделал шаг назад.       — Я не знаю Гарри, знаешь, говорят «час утром стоит двух вечером». У нас всех был насыщенный день. Давай попробуем поговорить с ней завтра.       Гарри кивнул и последовал за своим другом обратно в свою комнату. Он не мог уснуть, снова и снова прокручивая в голове всё произошедшее, шокировавшую и навсегда изменившую его мир правду и не мог выбросить из головы всю ту боль, что он увидел во взгляде Гермионы. Он смог задремать лишь за час до того, как взошло солнце.