Любовь по расчёту

      Следующие несколько дней Мадара отсутствовал, улаживая какие-то дела на границе. Я же старалась посвящать время тренировкам, но волнение за Мадару не хотело меня отпускать. Нет, я не сомневалась в нем, нисколько. Но разве словами успокоить любящее сердце? Ведь несомненно, с того дня, как я открыла свое сердце Учихе Мадаре, моя жизнь разделилась на "до" и "после". Теперь я уже не могла представить как же раньше я жила без него. Я каждый день ждала, когда же он вернется, старалась занимать себя различными делами. Читала книги, тренировалась в целительстве, даже помогала старой ворчливой Эйко по дому. Но из головы никак не шел момент, когда Мадара учил меня держать катану. Наверное, потому что с этого момента все и началось. Я посчитала это знаком и решила продолжить занятия, решив как минимум хорошо овладеть этим видом оружия. Целительство целительством, но хоть как-то уметь постоять за себя все же нужно.       Поскольку Мадара все еще отсутствовал, я решила обратиться к Изуне, который почему-то остался в клане. Вероятно, на этом настоял сам Мадара, ведь клану нужен лидер в любое время, и кроме Изуны Мадара никому настолько не доверял. Младший Учиха охотно согласился обучить меня азам владения катаной. — Для начала, тебе нужно подобрать "свое" оружие, — сказал он.       Поэтому на следующий день Изуна повел меня в поместье, где жил и изготавливал оружие для клана человек. — В Конохе еще нет оружейного, но думаю, скоро он там появится, — говорил Изуна. — Как я пойму, что это именно "моя" катана? — недоумевала я. — Поверь, ты это поймешь, — отвечал Учиха, — ведь только "твоя" катана ляжет в твою ладонь так, что станет продолжением твоей руки. Будет подходить тебе по размерам, весу... — Хмм... — задумчиво пробубнила я в ответ.       Но когда мы пришли и мастер стал предлагать мне различные экземпляры, я поняла, о чем именно говорил Изуна. Всё – эфес, рукоять, даже стиль ковки имел значение. И я никак не могла "узнать" именно свой меч. То он был слишком тяжелым, то слишком длинным, то неудобно ложился в ладонь, или рукоять была слишком длинной... Изуна недовольно цокал языком, а я уже порядком устала и отчаялась. — Это все не то. У вас есть еще что нибудь? Цена не важна, — сказал Изуна. — Я знаю, что вам точно придется по вкусу! — оживился мастер, — Пройдемте за мной. Вот, взгляните, — он достал длинный деревянный футляр и раскрыл его, — эта была сделана в единственном экземпляре по особым технологиям. Для моей племянницы. Но, к сожалению, она так и не успела ей воспользоваться... — погрустнел мастер.       Я осторожно взяла оружие в руки. — Тут другой стиль ковки. Она прочная, но в то же время очень легкая...       Катана действительно оказалась легкой, а ее эфес был шершавым, что не давало руке скользить. Гарда не была широкой, но и слишком маленькой не была. Изуна сказал, что слишком объемная гарда не подходит для начинающих и только мешает в бою. Само лезвие было выковано так, что казалось будто оно состоит из нескольких граней, но при этом было плоским, а на конце раздваивалось на две части. Вдоль лезвия был выгравирован позолоченный дракон и написано: "Без нужды не обнажай". — Изуна-кун, я думаю, что нашла ту самую катану. Я хочу ее взять. — Сколько хотите за нее? — спросил Изуна мастера. — Я отдам ее вам даром, — ответил тот, — она была создана, чтобы нести свет. И кроме вас, Мэй-сан, мне никому не хочется ее отдавать или продавать. Я хочу, чтобы она служила во благо, несла только добро. И только в ваших руках я уверен, Мэй-сан. Вы не станете убивать ради убийства.       Вернувшись домой, я тут же приступила к тренировке. Учитель из Изуны оказался довольно строгий. Но так же терпеливый и справедливый. К концу дня я твердо освоила стойку, а так же выучила несколько легких приемов. Изуна объяснял, как вычислить слабое место противника, с какой стороны заходить в том или ином случае, рассказывал, какие места наиболее уязвимы и за чем нужно следить в первую очередь. — Одно из главных правил — сохранять холодную голову. — А если я испугаюсь? — Страх убивает разум, Мэй. Страх это считай смерть. Никогда не позволяй себе бояться противника. — А если я выроню меч? Ведь такое может быть? — Меч это продолжение твоей руки. Скажи, ты уронишь руку? — Ты прав... Руку никак не уронить...       Но я все равно так боялась, что катану выбьют из моих рук в бою, что стала привязывать ее к руке платком. Но и тут Изуна нашел выгоду. — Поскольку она привязана, для проведения определенных приемов ты можешь выпускать ее из руки, а затем возвращать с помощью платка. Я называю эту технику танцем катаны. В определенных случаях это даже может спасти жизнь. Но не пользуйся слишком часто.       Через несколько дней тренировок я даже прониклась к оружию. Все чаще мне стало казаться, какая эта катана красивая. Я была так поглощена новыми впечатлениями, чтоза несколько дней тренировок даже не спросила у Изуны, куда пропала Сакура.       Вечером, после очередной тренировки, вернувшись в свою комнату, я решила написать Мадаре письмо. Я уже совсем извелась, не зная, когда он вернется. Сев за свой столик, я приготовилась писать, как в комнату постучали. Дверь приоткрылась и вошла старуха Эйко. — Эйко-сан? Что-то случилось? — я встала из-за стола. — Я была вся в делах сегодня, поэтому пришла так поздно. Пришла сказать, что на завтра я вызвала к тебе доктора. — Доктора? — удивилась я, — Но зачем, Эйко-сан? Я ведь не больна, зачем мне врач? — Если бы была здорова, уже давно бы родила Мадаре-сама наследника! Я вызвала доктора, чтобы тебя осмотрели. Если ты окажешься бесплодной, Мадара возьмет наложницу. — Это вы так решили? — я сощурила глаза, — Или это Мадара-сама сказал? — Мадара сделает все для блага своего клана, — отрезала Эйко. — Я здорова, будьте уверены! — со злостью воскликнула я, выставив старуху за дверь.       Вот же наглая! Да я бы родила Мадаре сколько угодно наследников, чтоб она знала! Просто никто не знает, что наши отношения только вышли на новый уровень... И как же все таки хорошо, что она не надумала сделать это раньше! Вот был бы скандал, если бы на осмотре выяснилось, что я девственница... Вот же старая ведьма! Плюхнувшись на кровать, я представила себе лицо старой карги, когда доктор скажет, что у меня отличное здоровье. В дверь снова постучали. Вздохнув, я пошла открывать.       Раздвинув седзи, я замерла на пороге. Несколько мгновений я просто стояла и смотрела на высокую фигуру в черном плаще, а затем бросилась обнимать. — Ты вернулся, — тихо произнесла я, крепче сжимая объятия и зарывшись лицом в ткань плаща, вдыхая его запах.       Руки Мадары сомкнулись на моей талии, прижимая крепче. — Я скучал, — прошелестел его голос у самого уха. — Слава богам, с тобой все в порядке... — прошептала я, обвивая его шею руками, утопая в черных омутах глаз.       Мадара ткнулся мне в волосы с шумом втягивая воздух носом. Я отстранилась и подняла голову, разглядывая его бледное лицо. — Ты выглядишь уставшим... Мадара, ты даже не переоделся с дороги... — Я думал о тебе. Как только приехал, сразу пришел. Ты не хочешь меня видеть? — негромко произнес Мадара. — Что ты такое говоришь... — я взяла его ладонь в свою и поднесла к губам, осторожно прикоснувшись ими к прохладной коже, — Я так сильно ждала тебя...       Мадара быстро выдернул ладонь из моих рук и обхватив мое лицо прижался губами к моим губам. Сначала поцелуй был осторожным, я бы даже сказала неуверенным, но в какой-то момент превратился в жадный, ненасытный и властный. Я закрыла глаза и запустила пальцы в его волосы, отдаваясь моменту и своим ощущениям. Я просто обожала чувствовать, как его волосы скользят между моих пальцев, это давало мне ощущение власти. Я сходила с ума от касаний его губ, они казались мне такими сладкими... Это ощущение было подобно тому, когда после долгой засухи наконец-то пьешь воду.       Мадара отстранялся всего на секунду, чтобы глотнуть немного воздуха, снова жадно впиваясь в мой рот. Я отвечала ему с не меньшей страстью. — Что же ты сделала со мной... — шептал он, целуя мою шею, — Я сошел с ума... — Я тоже... — задыхаясь, отвечала я. — Я все время о тебе думал, не мог забыть... — И не нужно... Никогда не забывай обо мне, — выдохнула я. — Иди сюда, — Мадара дернул меня к себе ближе, тем самым полностью вытянув на улицу, за двери комнаты, в ночную прохладу.       На пол полетела одежда. Из головы вылетели все мысли. Был только он. Были только его руки, его лицо, его губы, его глаза. — Подожди, Мадара, — прошептала я, — мы же в коридоре, нас могут тут увидеть... — Не говори мне, что тебя это не заводит, — прикусив чувствительную мочку уха, прохрипел Учиха.       Мне было нечего возразить. Я хотела его. Прямо сейчас, и не минутой позже. Мне не хотелось тратить ни секунды, чтобы зайти в комнату, закрыть двери... Я хотела жить моментом, не откладывая на потом и не прерывая всю его уникальность.       Я наслаждалась его запахом, его особым запахом, от которого мысли терялись в пространстве. Остатки одежды были разбросаны по деревянному, до блеска надраенному накануне полу. Прикосновения к обнаженной коже, переплетения губ, его учащенное, тяжелое дыхание... Все это вызывало во мне волны дрожи. Касания его рук, такие властные и такие чуткие...       Сейчас было совсем не важно, что слегка шершавая колонна, поддерживающая потолок энгавы, к которой я оказалась прижата, может поцарапать кожу. Сейчас был только Мадара. Мы отдавались друг другу так, будто не виделись многие годы, и словно не увидимся еще столько же. Стало абсолютно все равно на то, что мы находимся чуть ли не на улице. Кажется, мы оба обо всем забыли.       Когда первая волна страсти немного схлынула, Мадара, все еще тяжело дыша и слегка улыбаясь, поднял с пола свой плащ и накинул мне на плечи. — Давай зайдем в комнату, — произнес он, обнимая меня за плечи.       Когда мы вошли, Учиха тут же упал на разложенную кровать. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала я, усаживаясь рядом. — Только если ты останешься со мной, — хмыкнул Мадара, дернув меня за руку, тем самым укладывая рядом.       Я приподнялась на локте и отвела непослушную черную прядь волос с его лица. — Даже не верится... — неожиданно произнесла я, — Когда впервые тебя увидела, ни за что бы не подумала, что все зайдет так далеко... Тем более что я буду так сильно тебя любить... — Любишь меня? — Учиха издевательски приподнял бровь. — Больше всего на свете, — ответила я, невесомо касаясь губами уголка его ухмылки.       Мадара вдруг посерьезнел и посмотрел мне в глаза. — Я тоже не представлял. Что ты станешь для меня настолько важным человеком... — Насколько важным? — улыбнулась я. — Для меня нет никого дороже тебя и брата. Вы самое дорогое, что у меня есть.       Мадара чуть помолчал, а затем произнес: — Мэй... — Что такое? — спросила я, пальцами правой руки выводя узоры на его предплечье. — Ты согласна... Ты родишь мне наследника? — его голос прозвучал как то неуверенно. — Почему ты об этом спрашиваешь? Конечно, у нас будут дети... — я зарылась лицом в его волосы, утыкаясь носом в шею, — Я так скучала, Мадара. Никогда больше не оставляй меня так надолго... — Я не могу тебе этого обещать, Мэй, ты же знаешь. — Кстати о детях, — вдруг вспомнила я, — твоя ненормальная нянька считает, что я бесплодна, и вызвала ко мне врача! Она только и думает, как сжить меня со свету...       Послышался низкий негромкий смех Учихи. — Чего смешного? — буркнула я. — Пусть приходит доктор. Не злись так, Эйко же ничего не знает. А теперь давай отдыхать, — ответил Мадара.       Конечно, уснуть нам удалось только через несколько часов. Мы не могли выпустить друг друга из объятий, наслаждаясь друг другом до рассвета. Раньше я и не представляла, что способна так сильно кого-то любить. Но Мадара стал мне дороже жизни. Казалось, если умрет он, умру и я.       Конечно, дела не позволяли Мадаре разлеживаться, поэтому он ушел еще когда я спала. Едва я успела позавтракать, как Эйко приволокла в мою комнату врача. Им оказался пожилой мужчина. — Я не буду раздеваться! — заявила я.       Эйко скривила лицо. — Раздеваться не нужно, Мэй-сама, — добродушно сказал врач, — я просканирую вас с помощью чакры. — О... А так можно? — Вам нужно всего лишь прилечь.       Я выполнила указания врача. После осмотра доктор с серьезным видом посмотрел на меня. Эйко даже шею вытянула от любопытства. — Что ж, Мэй-сама, — обратился ко мне доктор, игнорируя все попытки Эйко влезть между нами, — у вас есть небольшие проблемы. Забеременеть для вас будет весьма проблематично, это из-за строения матки... Но, — врач поднял вверх указательный палец и посмотрел наконец на старую няньку, — Того, что вы бесплодны, я сказать не могу. Фактически, детей вы иметь можете. Молите богов, чтобы они скорее послали наследника вам с Мадарой-сама.       В глазах Эйко заиграло торжество. Когда доктор ушел, она прошипела: — Я так и думала, что что-то да с тобой не так. Мадаре-сама нужна наложница. Неизвестно, услышат ли боги такую безбожницу, как ты.