Любовь по расчёту

      Проснувшись утром я обнаружила, что Мадары в спальне уже нет. Я даже не слышала, когда он ушел. Вздохнув, я мечтательно приложила ладонь к щеке, вспоминая, как всю ночь обнимала Мадару во сне. Что же он чувствовал? Мне было безумно интересно, что думает Мадара. Он сказал, что тоже скучал по мне, значит, что-то да чувствует… Даже не смотря на то, что между нами ничего не было, я вдруг почувствовала, что мы стали чуточку ближе.       Быстро одевшись во вчерашнее кимоно, я решила пойти в купальни. Эти купальни представляли собой одно деревянное помещение, в котором посередине находилось большое углубление с горячей водой. Все было отделано деревом, а на стенах висели ароматные травы. Мне очень нравились купальни Учиха, и я надеялась, что когда мы переедем в уже почти законченную деревню, купальни у нас будут не хуже.       Подойдя к двери, я обнаружила, что она заперта. Я прислушалась и поняла, что там уже кто-то есть. Ну что ж, опоздала… Я вздохнула и развернулась, чтобы пойти обратно, как услышала знакомый голос. — Изуна-кун… Вдруг кто-нибудь придет… А если Мадара-сама? — голос Сакуры звучал приглушенно. — Мадара уже был тут рано утром, сейчас почти полдень, никто не придет, — отвечал голос Изуны.       Что?! Я обхватила покрасневшие щеки ладонями. Что делают Сакура и Изуна в купальнях?! Ох, Ками… Я быстрыми шагами, как можно тише отправилась восвояси. Подожду немного у себя в комнате. Конечно, глупая ты женщина — думала я про себя — что еще они могут делать вдвоем в купальнях? Но неужели Сакура решилась на такой шаг? Хм, какая ирония, незамужняя подруга обскакала меня, замужнюю женщину… Но ведь у них все гораздо проще, они любят друг друга… И тут еще одна мысль посетила мою голову. А что, если между мной и Мадарой все же произойдет подобное… Стоп, не если, а когда, Мэй. И что же? Конечно, меня обучали, как нужно обращаться с мужчиной, но то лишь теория… Каждый человек индивидуален. Тут я не на шутку смутилась. Не спрашивать же у Сакуры такие вещи…       Пытаясь убить немного времени, я решила разузнать, куда делся Мадара. Судя по всему, он встал гораздо раньше меня. Вчера я сказала ему такие вещи… Да это же было почти признание! Неужели он не хочет мне ничего сказать? В кабинете Мадары не оказалось, поэтому я пошла к главному залу, где обычно проходили все внутриклановые совещания. Но и там было пусто. Куда же он ушел? Неужели опять поход? Не может быть. Наверное, ушел в Коноху. Строительство деревни шло полным ходом, квартал для клана Учиха был почти готов. Наверное, пошел принять работу…       Решив провести время с пользой, я взяла из комнаты книгу, что дала мне недавно Сакура, и направилась на задний дворик. Там всегда было солнечно, и слуги там не мельтешили. Я завернула за угол и услышала странный звук рассекаемого воздуха. Подойдя ближе, я увидела его.       Мадара Учиха, одетый в простое темно-синее кейкоги с клановым символом на спине, с катаной в руках, отрабатывал движения в воображаемом поединке. Его движения были такими отточенными и плавными, что я невольно залюбовалась. Всегда небрежно взлохмаченные волосы сейчас были собраны в низкий хвост, а прилипшая к телу в некоторых местах ткань одежды вызывала в голове непрошенные мысли.       Мадара, конечно же, заметил меня. Встретившись с его глазами, щеки тут же вспыхнули, и я опустила взгляд. — Думала, тут никого нет… — пробормотала я.       Но Мадара сделал вид, что меня нет, и продолжил свое занятие. Я даже опешила от неожиданности. Он что, вообще, что ли? Отвернувшись от Учихи, я села под раскидистое дерево сакуры, и раскрыла книгу. Конечно, я только делала вид, что читаю. На самом деле я украдкой кидала взгляды в сторону Мадары, наблюдая за его «танцем». Иначе это и назвать было нельзя, ведь он двигался так плавно и точно… — Научи меня так же, — не выдержав, выпалила я.       Мадара остановился и вопросительно изогнул бровь. Я же поднялась, отложив книгу, и подошла к нему чуть ближе. — Мэй, — слегка сбившимся голосом сказал Учиха, — ты же ирьенин. Сакура не говорила тебе, что твоя главная задача — лечить людей. Ты должна по максимуму избегать боя. — Сакура говорила мне, — вздохнула я.       То, что Мадара назвал меня ирьенином, мне очень понравилось, даже сердце забилось быстрее. — Тогда почему ты просишь меня научить тебя орудовать катаной?       Его голос казался мне таким привлекательным… Это только сегодня, или он всегда мне так нравился? — Я не собираюсь вести бои, просто… она такая красивая, и в то же время опасная… Позволишь хотя бы просто подержать?       На самом деле Мадара прав, хорошего владения тайдзюцу для ирьенина вполне достаточно. Но мне хотелось большего, чем быть просто ирьенином. Мадара вздохнул. — Хорошо. Возможно, несколько приемов тебе действительно не повредят. Иди сюда, я покажу тебе, как правильно ее держать.       Я подошла и взяла в руку протянутое оружие. — Такая легкая, — удивилась я.       Мадара хмыкнул и обошел меня сзади. — Держать нужно двумя руками. Это боевая стойка. Но только вначале. Затем она должна стать продолжением твоей руки.       Я обхватила рукоять двумя ладонями. Стоящий сзади Мадара обхватил мои ладони своими, слегка приподнимая их, придавая правильное положение оружию в моих руках. Одна его нога слегка ударила по моей сандалии с внутренней стороны. — Ноги чуть шире, — серьезно сказал он, — ведущая нога чуть позади.       Я выполнила все указания и отметила, что так действительно удобнее. Но Мадара стоял сзади вплотную, я чувствовала жар, исходящий от его тела, а также дыхание, которое шевелило волосы на моей макушке. — Запомни эту стойку, Мэй.       Да уж, как не запомнить, ехидно подумала я. Сейчас я почувствовала желание немедленно с ним объясниться. Ведь я все равно хотела… — Мадара, — негромко произнесла я, — что ты думаешь о том, что я сказала тебе вчера? — Мэй, — я почувствовала его дыхание у самого уха, — то, что ты мне вчера сказала, я уже слышал сотни раз.       Как это? Я считала, что это было признание… Где-то внутри я почувствовала дрожь. — Но… — замялась я, — Я… я хотела тебе сказать… — Меня волнует совершенно не то, сколько детей ты хочешь мне родить, и какие глаза ты хочешь, чтобы у них были. Не то, скучала ли ты без меня или нет, Мэй. — А что же тогда? — прошептала я в ответ. — Твои чувства, — едва слышно прошелестел голос Мадары.       Я развернулась к нему лицом и заглянула в черные глаза. — Тебе важны мои чувства? — с сомнением спросила я. — Ты считаешь, я думаю только о войне, битвах, и клановых проблемах? Нет, Мэй, я такой же человек, как и ты. Множество девиц готовы родить мне кучу наследников, лишь бы быть женой главы Учиха. Или же хоть как-то быть связанными со мной.       Мадара аккуратно взял из моей руки катану и плавно опустил ее в ножны. Я непонимающе смотрела на его лицо. Когда я говорила эти слова, я имела ввиду совсем не это. — Я до сих пор не могу понять, Мэй, почему ты не пошла за Тобираму, но прибежала сюда и вышла за меня, — его лицо было серьезно, не было ни насмешки, ни издевки. — Если честно, это было совершенно спонтанное решение, я была в отчаянии. И совершенно не знала, кто ты такой. Изуна-кун говорил мне, что это лишь формальность. Наверное, рассчитывала, что так я останусь свободной, при этом выполнив волю отца… Но все оказалось не так, Мадара… И я не жалею о том, что так произошло. — И как же оказалось? — Я думаю, что это была судьба. — Веришь в судьбу? — спросил он. — Верю. А ты нет? — Не знаю… — задумчиво ответил Мадара, — За свою жизнь я поверил в судьбу лишь однажды. — Расскажешь? — попросила я. — Тут нечего рассказывать. Была война, и у меня были братья. Я всеми силами защищал их, но смерть все равно нашла… — Мадара взглянул мне в лицо, — С чего ты решила, что встреча со мной была предначертана? — Ну… я это почувствовала, — несмело ответила я, — еще когда я была маленькой девочкой, я пообещала себе, что выйду замуж за человека, которого буду любить… Может, поэтому я сбежала от Сэнджу. Хотела найти его…       Мадара сощурил глаза. — И как успехи? — холодно спросил он. — Кажется, я нашла его. Нашла свою судьбу. Ты спрашивал меня о чувствах, так вот, я их признаю.       Мадара стоял и молча всматривался в мои глаза. Наконец он произнес: — Признания всегда выходят не такими, какими их себе представляешь? — Наверное… — слегка улыбнулась я.       Его взгляд смягчился, но он по прежнему молчал. — Признать, что ты чувствуешь не всегда легко… — снова начала я, — Ты примешь их? Если я тебе не нравлюсь, я пойму… Только прошу, не пользуйся моими чувствами, пожалуйста…       Всё, больше мне нечего сказать. Только сейчас я заметила, как сильно колотится сердце. Вдруг стало так страшно. Я испугалась, что он скажет, что я ему безразлична. — Я принимаю их… — его голос разорвал напряженную тишину. — Правда? — мне почему-то не верилось в услышанное. — Может, это и правда судьба. Ты права, признавать чувства непросто. Но раз уж ты признала их, то и я не хуже. Тоже признаю.       Сейчас его лицо выглядело совсем не так, как обычно. Я слегка улыбнулась. Он прав, признания выглядят совсем не так, как их себе представляешь… Мадара прошел к тому самому дереву, где я недавно сидела, и небрежно сел под раскидистыми ветками. Я подошла и села рядом. Он казался задумчивым и смотрел куда-то вдаль. Набравшись смелости, я осторожно взяла его ладонь в свою. Мадара перевел на меня взгляд своих черных глаз. — Я… — засмущавшись под этим взглядом, тихонько произнесла я, — хочу подарить тебе нежность… Хочу дать тебе почувствовать, что ты нужен…       Мадара внимательно смотрел мне в лицо. Порыв ветра, сильного, но теплого, прошелся по кронам деревьев, принося запах цветов. Я осторожно отвела прядь волос, непослушно заслонившую часть его лица. Его глаза рассеянно бегали по моему лицу, и я не могла понять, о чем он сейчас думает. От того властного и уверенного Мадары, что был тогда в кабинете, сейчас не было и следа. — Ты в чем-то сомневаешься? — спросила я, слегка сжав его пальцы, — В моих словах?       Мадара покачал головой. Уголки его губ слегка приподнялись. — Мэй, я опасаюсь, что не смогу сделать тебя счастливой, не оправдаю твоих ожиданий, — его голос звучал печально. — Нет у меня никаких ожиданий, Мадара. Ты принял мои чувства, и это сделало меня счастливой. И давай будем только здесь и сейчас, не нужно думать о мрачных сценариях. Я… буду любить тебя при любых обстоятельствах, — щеки начали гореть, — и хочу, чтобы и ты тоже меня любил… — У тебя есть удивительная способность, ты об этом знала? — на его губах заиграла ироничная улыбка. — Какая? — Говорить так, чтобы я верил, — произнес он в сантиметре от моих губ.       Это расстояние быстро исчезло. Как только я почувствовала его губы на своих, мир словно перестал существовать. Исчезли мысли, остались только ощущения. Поцелуй этот был каким-то жадным, сумасшедшим. В голове была абсолютная пустота, я даже не понимала, кто инициатор такой несдержанности. Я? Не может быть… Он? Мы оба?       Моя рука взлетела вверх и пальцы запутались в его волосах. Я чувствовала его ладони на своем лице, а затем на плечах. А потом в волосах. Его рука сжалась в кулак на моем затылке, не давая отстраниться. Но я и не желала этого. Сейчас словно рухнула стена, до этого стоявшая между нами. Я хотела, чтобы этот поцелуй не заканчивался. Мои руки спустились на его шею, кончиками пальцев скользя по коже. Воздуха уже давно не хватало, и я хватала его в те секунды, когда Мадара отстранялся, чтобы в следующий миг снова жадно впиться в мой рот.       Нужно остановиться, иначе, я знала это, все произойдет прямо здесь, под деревом на заднем дворе поместья. Так нельзя! Или можно? Почему же, собственно, нельзя? Зачем правила? Я же сама сказала недавно, что нужно быть здесь и сейчас. Но… Рука Мадары легла на мое бедро, вторая прошлась по спине, вызывая странное желание большего. Что я хочу, чтобы он делал? В то время, как я мысленно задавала себе вопросы, его губы коснулись моей шеи, заставляя шумно выдохнуть то ничтожное количество воздуха, что еще оставалось в моих легких.       Мадара ни о чем меня не спрашивал, не смотрел многозначительно, как мне рассказывали некоторые служанки еще тогда, когда я жила в пустыне. Они говорили, что так мужчина ищет одобрения и позволения… Но кажется, Мадаре не было нужно ничего из этого. — Мэй, мы должны отсюда уйти, — услышала я его сбивчивый шепот. — Зачем… — прошептала я в ответ и открыла глаза. — Затем, чтобы я не… Чтобы… — вдруг Мадара серьезно посмотрел мне в лицо. — Что? — не понимала я. — Мэй, сюда могут прийти, — выдохнул он. — Тогда пошли туда, куда прийти не могут, — я едва заметно подмигнула, но он увидел, — Мадара, ты всегда умеешь испортить момент. — Ты ненормальная что-ли? — было видно, как его все это забавляет, — Я думал, что такие воспитанные девушки не допускают такой спонтанности, — Мадара поднялся, и я поднялась следом.       Развернувшись, он посмотрел в сторону поместья. Сейчас около полудня, все слуги заняты либо уборкой, либо приготовлением обеда. — Тебе не нужно казаться сдержанным и воспитанным. Я же вижу, что ни тебе, ни мне не хочется отсюда уходить. Так почему мы должны отказывать себе в своих желаниях? — я дернула Учиху за рукав и тут же оказалась прижатой к стволу дерева.       Мадара провел кончиком носа по моей шее, вызывая волну жара. — Если ты пожалеешь… — Я никогда не буду жалеть ни об одном моменте, проведенном с тобой, — прошептала я, проводя ладонью вниз по жесткой ткани кейкоги, — будь он хоть в нашей спальне, хоть на заднем дворе этого поместья…       Я едва успела произнести последние звуки, как Мадара властно накрыл мои губы. Я ответила не менее страстно, скользя ладонями по предплечьям вверх, телом подаваясь навстречу. Мне были совершенно неведомы эти ощущения и эмоции, от которых я теряла голову. Но я точно знала, что хочу. Я хочу его. Прямо сейчас. И наплевать мне на то, что я благовоспитанная девушка, на то, что это задний двор поместья. Тут поместье заканчивалось, сзади был лес. Граница тренировочного поля и высокой травы.       Оби быстро оказался развязан и упал на землю. Мадара сделал несколько шагов, обходя толстый ствол дерева, оказавшись со стороны леса. В тот момент, когда влажный язык скользнул вдоль изгиба моей шеи, я тут же забыла обо всем, чему меня учили и рассказывали о мужчинах. Это не просто мужчина. Это Мадара…       Я сжала ткань его кейкоги где-то на плече. Я совершенно не боялась. Нет. Я знала, что в первый раз приятного мало, мне рассказывали. Но страха не было, он просто исчез. Теперь я понимала, о чем говорила Сакура.       Под ловким движением руки кимоно скользнуло с плеч. Каждое его прикосновение к моей коже отзывалось дрожью в теле. Мне казалось, что я задыхаюсь. Я слышала свое тяжелое, учащенное дыхание, которое смешивалось с судорожными выдохами Мадары. Ослабевшими руками я стащила верхнюю часть кейкоги. Запах его тела сводил меня с ума. Мне казалось, что я — это уже не я. — Мадара… — я выдохнула имя, проводя руками по обнаженным плечам Учихи, — хочу тебя, — еле слышно прошептала я у его уха.       Сумасшедшие мурашки гуляли по всему телу, и казалось, были даже внутри, выворачивая наизнанку и заставляя выгибаться навстречу его рукам. Мадара приподнял меня за бедра, сильнее прижимая к стволу дерева. Одна рука спустилась ниже, касаясь там, где еще никто… Заставляя задыхаться и с нажимом проводить пальцами по спине. — Тебе будет хорошо со мной, — его голос с хрипотцой прозвучал у моего уха. — Больше не тяни… — попросила я.       Просить дважды мне не пришлось. Потому что и сам Мадара больше не мог ждать, я это видела, чувствовала. Сначала ощущения были довольно странными, но затем Мадара резко подался вперед и я почувствовала резкую боль. Мадара нашел мои губы. Снова толчок и снова эта боль. Я не сдержала болезненный стон, инстинктивно вцепившись руками в его бедра и пытаясь отстраниться. Что же это такое? Почему так больно? Снова волна боли разлилась внизу живота. — Мадара… — простонала я, — остановись… — Уже не могу, — услышала я в ответ его голос.       Конечно, глупо просить его остановиться. Но мне рассказывали, что это лишь секундная боль… Почему же тогда… Мадара сильно сжал мои бедра, и снова резкая волна боли, а затем что-то теплое защекотало кожу на бедре. Больно было, но уже не так... А дальше совершенно новые ощущения вперемешку с болью. Так странно... Переплетение рук, слияние губ, его выдохи на грани со стонами... — Ммм... — несдержанный стон.       Мой? Его? Эти ощущения, казалось, заполнили меня до краев, переполняя... Все это походило на сумасшествие. Прерывистые вдохи и выдохи превратились в плохо сдержанные стоны. Еще... Мне хорошо с тобой... До безумия. — Мэй... — простонал Мадара, сжимая в кулак прядь моих волос, — я больше не могу...       Конечно, я понимала, что происходит. Я чувствовала крупные волны дрожи, проходящие по его телу уже во время этих слов. Для меня все было в первый раз, и я прекрасно знала, что мужчине требуется гораздо меньше времени... От первого раза много ждать не стоит. Но от мысли, что ему хорошо, от этих хриплых полувыдохов-полустонов внутри что-то словно сломалось. Я услышала свой негромкий вскрик, а затем стон, проводя пальцами по его спине.       Ноги тряслись. Воздуха не хватало. Я смотрела в его глаза, и мне хотелось смеяться. Мадара тоже улыбался. Не усмехался, а именно улыбался. Восстанавливая дыхание и бешеное биение сердца, я сползла по стволу дерева вниз на траву. Мадара опустился рядом. — Мне кажется, нам нужно пойти в купальни, — задумчиво произнес он, — и ты оказалась права... Спонтанно происходящие вещи прекрасны, — добавил чуть позже, откинувшись на ствол старой сакуры.