Любовь по расчёту

      —Ты знаешь Сакуру, Аяне-сан? — удивилась я.       Аяне опустила глаза, а затем взглянула на Сакуру, а затем на меня. И только сейчас я осознала, что на меня смотрят две одинаковые пары глаз. — Цвет твоих волос, — произнесла Аяне, глядя на Сакуру, — это все, что я помню перед тем, как тебя у меня отняли... Мы с твоим отцом всегда хотели назвать тебя Сакура... Я очень рада, что хоть имя тебе оставили...       Голос женщины дрогнул. Мозг в моей голове заработал с бешеной скоростью. Так вот почему Аяне-сан не любит клан Учиха. Вот почему она отговаривала меня от замужества с Мадарой и не приехала на свадьбу. — Ты... —Сакура запнулась и сильнее сжала планшетку с моей картой, — Моя... мать?       Аяне-сан кивнула. — Как же я тебе поверю? — нахмурилась подруга.       Аяне выудила из-под ворота кимоно небольшой медальончик и раскрыла его. — Вот, посмотри, — произнесла она, протягивая его Сакуре.       Я тоже вытянула шею, чтобы заглянуть. Внутри было фото, очень старое и потрепанное. Оттуда смотрела улыбающаяся женщина - я сразу узнала Аяне-сан в молодости. Рядом с ней стоял темноволосый мужчина, он обнимал женщину за плечи. — Это же отец, — негромко проговорила Сакура. — Это фото мы сделали незадолго до того дня, когда он ушел и больше не вернулся, — горько сказала Аяне, — в этот день мы узнали, что скоро на свет появишься ты, Сакура. Я уже тогда знала, что родится девочка, и мечтала о том, как буду ее воспитывать, — по щеке женщины скатилась слеза. — Аяне-сан... — выдохнула я еле слышно. — Почему... Почему тебя выгнали? — произнесла Сакура. — Никто из клана не одобрял наших с Такао отношений... Они просто дождались твоего рождения и сказав, что ребенок принадлежит клану, выставили меня за ворота. Прости меня, Сакура... Я должна была что-то сделать... Но я была совсем одна. — Разве ты виновата... — ответила Сакура, несмело коснувшись дрожащей ладони Аяне.       Решив, что им нужно многое обсудить, я отправила их восвояси из палаты. Сама я пребывала в легком шоке, не представляя, что сейчас могла чувствовать Сакура.       Дальше дни летели быстро. Казалось, что все пошло на лад. Сакура обрела мать, она рассказывала, как они привыкают друг к другу, о том, что она стала чувствовать себя гораздо счастливее. Моя реабилитация после операции проходила просто отлично, я быстро восстанавливалась. Я думала, что теперь у всех все будет хорошо...

***

3 месяца спустя. — Мадара-сама, — произнес седовласый старик, один из членов совета, — не кажется ли вам, что брать жену на совет совершенно лишнее? — Не кажется, Накадзима-сан, — бесстрастно ответил Мадара.       Накадзима-сан метнул на меня недовольный взгляд. — Если никто не возражает, я начну, — произнес Хаширама.       Два месяца назад Хаширама занял пост главы деревни, и Мадара воспринял это весьма спокойно, но теперь волнения в клане все возрастали, и все были на взводе. Решение взять на совет меня Мадара принял в последний момент, и я сама не понимала, зачем. Как оказалось позже, причина была проста.       Сначала речь шла о не сильно значимых для меня вещах. Обсуждали политику, в которой я ровным счетом ничего не понимала. Затем Хаширама произнес: — Я разработал проект, и хочу выставить его на всеобщее обсуждение. Школа шиноби.       Мужчина развернул на столе довольно большой чертеж. — Ты уже спроектировал здание? — удивился Мадара. — Это всего лишь черновик. Я приму к сведению все предложения. — Школа шиноби? — переспросил один из старейшин, — А это неплохая идея. Я поддерживаю. — Согласен, — согласился еще кто-то, — это объединит кланы. Дети смогут получать знания от учителей из разных кланов, перенимать различные техники... — И это будет прекрасным поводом стать дружнее, — улыбнулся Хокаге.       Проект был единогласно одобрен, и еще какое-то время обсуждали место строительства и другие нюансы. — Еще одна очень важная новость, — Хаширама прокашлялся, — хочу объявить всем о своей свадьбе. Дата уже назначена, девятнадцатое июля. — Кто невеста? — спросил Накадзима-сан. — Я заключил договор с сильнейшим кланом, Узумаки. Химе клана станет моей женой. — Заключил договор, а я не в курсе? — процедил Мадара. — Я хотел рассказать всем, в торжественной обстановке, — примирительно замахал руками перед собой Хаширама, — не злись, друг.       Мадара демонстративно отвернулся. Я незаметно положила ладонь на его колено, под столом. Я должна показать, что я здесь и поддерживаю его. — И последнее, что сегодня выносится на обсуждение, это ваше обещание, Мадара-сама, — сказал входящий в совет отец Юки.       Я насторожилась, пристально осмотрев сидящих. Многие из них закивали. Хаширама и Изуна опустили глаза. Мадара смотрел прямо. — Срок истек, Мадара-сама, — проговорил Накадзима-сан, — скажи нам, Мэй-сама, скоро ли родиться наследник?       Я выпрямила спину и прямо взглянула старику в лицо. Что сказать? По прошествии времени мне так и не удалось забеременеть... Соврать? На сколько это отсрочит выполнение обещания, данного Мадарой? Обман вскроется... — Наследник родится, — безэмоционально сказала я, — но не могу назвать точный срок. — Как это понимать? — спросил еще один мужчина, входящий в совет.       Мадара выдохнул. — Хватит, — отрезал он, все взгляды устремились на него, — я дал обещание. И как Глава Учиха, по отношению к моему клану я должен его сдержать. И я это сделаю. — Простите, Мадара-сама, что мы вынесли этот вопрос на общий совет, — мужчина, кажется его звали Каору-сан, чуть ли не сложился вдвое в поклоне.       Ага, конечно. Они специально сделали это. Чтобы выставить нас дураками перед большим количеством людей, и чтобы Мадара наверняка сдержал слово. — Как и было оговорено, — твердым, стальным голосом произнес Мадара, — по прошествии определенного времени... А времени вы дали больше, за что вас благодарю. И сейчас настал час. Я беру наложницу.       Эти слова прогромыхали в моей голове словно ураган. Даже не знаю, какое выражение лица у меня было. Мне казалось, что я перестала понимать что-либо. Голоса слились в гомон. — Вы уже решили, кто удостоится чести? — Возьмите Юки! — Нет. Юки пыталась убить мою жену. Я никогда не сделаю ее матерью моего наследника. — Тогда вам подойдет моя дочь, Ран. Она сильная и красивая! — Ран... — задумался Мадара, — Что ж, так тому и быть. Жду Ран в главном доме к завтрашнему утру.       На этом совет был окончен. Я вскочила с места и быстрым шагом вышла из здания. Хотелось побыть одной. Неужели это все же случилось? Слез не было. Винить Мадару в этом было глупо. Это я бесполезная. А Мадара выполняет свой долг за нас обоих. Но горечь и обида накатывали волнами, как я ни старалась себя образумить. Права была Аяне-сан, Учихи безжалостны. Сзади послышались шаги. Я обернулась. Мадара стоял в нескольких шагах от меня, в черных глазах плескалось сожаление. — Мэй... — негромко произнес он. — Оставь это, Мадара, — отчеканила я, выставив ладонь в упреждающем жесте. — Это мой долг, Мэй, — все равно говорил он. — Я знаю Мадара. Прости, что оказалась такой бесполезной. А теперь оставь меня, — я развернулась и быстро зашагала к дому. Но затем резко свернула к дому где жила Аяне-сан. Но Мадара догнал меня в два прыжка и развернул, взяв за плечи. — Не нужно стоить из себя невесть кого, Мэй... Я знаю, что причиняю тебе боль. Но пожалуйста, я хочу чтобы ты поняла, что твое место она не заменит, Мэй. Никогда не заменит. Ни в доме, ни в моем сердце. — Это я должна просить у тебя прощения. Это из-за меня ты вынужден делать то, чего не хочешь. Хаширама строит школу шиноби? Пойду туда преподавать. Или вообще, на службу пойду, задания выполнять буду. — Ты в своем уме, женщина? — взорвался Учиха, встряхивая меня, как куклу. — Я не хочу, чтобы все считали меня бесполезной! — воскликнула я в ответ.       Мадара вдохнул и выдохнул, ослабляя хватку. — Поговорим завтра, — отчеканил он, и развернувшись, зашагал прочь.       В этот момент я почувствовала, будто что-то важное отдаляется от меня, а я стою на месте и не могу догнать. Аяне-сан открыла дверь сразу же. — Что случилось, девочка моя? На тебе лица нет, — сказала она. — Мы могли бы поговорить? Только не говори отцу, пожалуйста. — Конечно, дорогая, рассказывай, — Аяне-сан вышла на крыльцо и прикрыла за собой дверь.       Я рассказала бывшей няньке о том, что случилось в зале совета. — Ты должна держать лицо, девочка, — сказала Аяне, — никому не показывай своих чувств, будь преисполнена достоинства. Ты главная женщина в этом доме. — Да, но... Как же мне теперь быть с Мадарой, — в смятении я развела руки, — как... в те ночи, что он будет проводить с другой женщиной, мысли сведут меня с ума. Я боюсь, что он станет мне противен, Аяне-сан. — Смотри на это по другому, Мэй. Эта Ран не более, чем сосуд. Её участь печальна. Возможно тебе удастся подружиться с ней... Это будет мудро. А как только ее роль будет выполнена, Мадара о ней забудет. — Дружить с ней? Ни за что! Не думаю, что старейшины остановятся на одном ребенке. Да и как я смогу лечь с ним в постель, зная, что прошлой ночью он был с другой женщиной! Аяне-сан! — я закрыла лицо руками. — Ну будет тебе, дорогая, — Аяне провела рукой по моей спине, поглаживая, — ты к этому привыкнешь. — Не хочу... не хочу привыкать к такому, — из глаз брызнули слезы, принося облегчение. — Твое сердце подскажет тебе решение...       Вернувшись вечером в дом, я заметила, как суетятся слуги. Готовят покои для наложницы. Проходящие мимо служанки смотрели на меня с жалостью, другие ехидно улыбались. В этот момент во мне укрепилась решимость доказать, что я чего то стою. Я решила больше не быть красавицей в расписном кимоно, отдающей распоряжения. Я решила стать воином. Как мой брат. С этой решимостью я отправилась спать в свой кабинет, а не в общую спальню.       Утром я была обязана, как жена Главы встречать наложницу вместе с Мадарой. Ожидая увидеть статную барышню, с прической и в дорогом кимоно, я была удивлена, когда Ран выбралась из повозки.       Учиха Ран была бесспорно красива, черные как смоль волосы были убраны в незамысловатую прическу, все же слегка украшенную канзаши. Но в ней не было надменности и спеси, а на поясе висела... катана? Я оглядела девушку с ног до головы, та в ответ вежливо поклонилась. Вежливо, но не достаточно глубоко. — Приветствую в моем доме, Учиха Ран, — твердо сказал Мадара. — Да прибудет в вашем доме мир, а враги будут повержены, мой господин, — Ран склонилась в глубоком поклоне.       Ишь ты... Какая. Ну ничего, я не должна терять лицо. — Мэй, моя жена и главная женщина клана. Уважай ее, — строго сказал Глава Учиха. — Слуги покажут тебе твои покои госпожа Ран, — ровным голосом обратилась я к наложнице.       Одна из служанок тут же подхватила багаж девушки. — Следуйте за мной, госпожа... — сказала она.       Когда официальная часть подошла к концу, я посчитала, что мне тут больше делать нечего. В своем кабинете я переоделась в более удобные вещи, и, взяв свою катану, направилась к брату. Кто, как не самурай, хоть и юный, научит меня в совершенстве владеть этим оружием? Больше, Мадара, никто в клане, ни в деревне, не назовет меня бесполезной.