Любовь по расчёту

— Мэй, тебе нужен боккэн, — сказал Рен. — Брось, Рэн, я отлично управлюсь и с настоящим оружием, — отмахнулась я. — Кто же тренируется с настоящим, дурочка?       Конечно, брат победил. Я снова купила себе боккэн. Уже неделю я жила в доме отца и училась искусству меча. Я не могла вернуться в клан Учиха, просто не могла. Мадара ни разу не пришел, не потребовал моего возвращения. Но я даже не знала, что сказать, если бы он пришел.       Сидя на веранде вместе с Аяне-сан, со стаканом горячего жасминового чая, я вдруг спросила: — Почему... Почему, Аяне-сан, он не приходит за мной? — Но ведь ты сама ушла, дорогая, — покачала головой женщина, — Почему бы тебе просто не вернуться? — Я не могу, — я сильнее сжала в руках стакан, — просто... — Но ведь и его ты виноватым не считаешь, так ведь? — Все так... Я не виню его. Но я виню себя, Аяне-сан. Я просто не хочу быть никчемной, бесполезной. Я не приношу пользу ни клану, ни деревне... Именно поэтому я решила стать сильнее, ведь иначе Хаширама не возьмет меня на службу. — Ты сумасшедшая, Мэй, — услышала я позади голос брата. — Но ведь тебя-то взяли, Рэн, так ведь? — обернулась я. — Конечно меня взяли,глупая. Я же мужчина. К тому же самурай. У самурая должен быть хозяин.       Я хмыкнула, снова отвернувшись. Тренировки давали свои плоды, Хаширама возьмет меня на службу, иначе... Собственно, а что сделаю, если откажется?       По прошествии еще одной недели я, не выдержав, пошла в резиденцию Хокаге. — Даже не думай, — отрезал Хаширама. — Но почему? — воскликнула я. — Мадара мне потом голову свернет, — буркнул Сэнджу. — И только поэтому? И где же носит этого Мадару, когда его жена уже две недели отсутствует в доме?       Хаширама посерьезнел. — Мэй, ты поступила очень глупо. Оставила мужа этой женщине? — Я не оставляла его! — вскипела я, — Ты ничего не понимаешь! — Не кипятись. Ты не забыла о том, что моя свадьба через три дня? И я желаю видеть тебя на ней вместе с мужем. Не глупи, Мадара еще тот идиот, но ты задела его гордость. Ты могла бы ругаться, уйти в отдельную спальню, все что угодно, но ты покинула клан, Мэй! Ты должна вернуться! — А ты возьми меня на службу! — я упрямо скрестила руки на груди.       Хаширама в упор посмотрел на меня. — Ну хорошо, как только школа шиноби будет построена, я возьму тебя преподавать. Какую дисциплину выберешь? — Хмм... целительство, пожалуй. Хотя... я ведь могу еще и кендзюцу преподавать... Для начинающих, конечно. — Что ж, хорошо. Договор подпишешь после того, как будет готова школа. Строительство уже началось, долго не продлится, обещаю. — Спасибо, Хаширама, — я развернулась, чтобы уйти, но в последний момент остановилась, — Хаширама... Мадара что-нибудь говорил обо мне?       Я услышала вздох. — Мадара не заходил ко мне, Мэй. Давно. Но две недели назад он сказал мне, что разбил тебе сердце. — Это я... я разбила... — не договорив, я вышла.       Возвращаться в клан мне было неловко. Но тем не менее, я должна была это сделать. Стараясь не обращать внимания на перешептывания на главной улице клана, я прошла к главному дому, прямиком к кабинету Мадары. По дороге я встретила молоденькую служанку, она всегда убирала спальню и кабинет Мадары. — Мэй-сама! — воскликнула она, — Слава Ками, вы вернулись! Мадара-сама как с цепи сорвался! — Что случилось, Мияги? — удивилась я. — Мадара-сама все время злой, лучше не попадаться ему на глаза! — испуганно прошептала девушка, — Он такой с того дня, как сюда прибыла госпожа Ран! Когда вы ушли, ночью Мадара-сама пошел к ней... Вы представляете, я все видела! — И что же ты видела, а Мияги? Подглядываешь за господином? — сощурилась я. — Нет нет, Мэй-сама! Я совершенно случайно... Я проходила мимо...       Я приподняла брови в немом вопросе. Все же женское любопытство никто не отменял. — Мадара-сама пришел в ее покои... А она, представляете? Она подставила меч к его горлу! Она сказала, что не позволит себя коснуться! — шептала служанка, — Мадара-сама за секунду выбил оружие из ее рук и отвесил ей такую пощечину, что та покатилась по полу... Вы бы видели его глаза, Мэй-сама! Он теперь всегда такой! — Все хорошо, Мияги, теперь я вернулась, вам больше нечего бояться.       Служанка поклонилась и засеменила дальше. Но ее слова навели меня на мысли обо всем этом. Почему Ран так себя повела? А Мадара, значит, не в духе? Перед кабинетом я глубоко вдохнула и выдохнула.       Мадара сидел за столом и с хмурым выражением лица что-то писал. Когда я прикрыла дверь, он даже не поднял головы. Но я была уверена, он знал кто вошел. — Мадара, — я постаралась придать голосу твердости, — мы должны поговорить.       Учиха отложил документ и с вызовом оглядел меня с головы до ног. Он молчал. — Мадара, я поступила опрометчиво, знаю... Я не должна была уходить... Я не хотела уходить.       Учиха приподнял брови, продолжая смотреть мне в глаза. В его черных омутах не было ничего, кроме жесткости. — Ты опозорила меня, Мэй, унизила своим поступком, — безразлично произнес он. — Ты же знаешь, я просто вспылила! Я не на тебя злилась, а на себя! Все, что тут творится, из-за меня...       Мадара отодвинул стул и поднялся. — Полагаешь, после двух недель отсутствия, после того, как ты ушла, ни слова не объяснив мне, я должен принять тебя обратно? — Ты же знаешь, где я была! И ты тоже молчал... Ты не пришел ко мне, даже письма не написал! — Ты бросила меня, Мэй! И я прекрасно тебя понимаю, — тон его голоса повысился, — Что я должен был сказать? — Я не бросала тебя, Мадара! И я тебя не винила! — не выдержав, я подошла к столу и стукнула ладонью по поверхности. — Не смей тут орать, женщина! — глаза сверкнули красным, и стол полетел в сторону.       Я сделала два шага назад. Нет, я не испугалась, просто соблюдала осторожность. — Мне просто нужно было время... Я бы ни за что не оставила тебя вот так, — негромко произнесла я, — я люблю тебя, и пока ты хочешь меня видеть рядом, я бы не ушла... Но видимо, ты не хочешь. Все равно, если сможешь меня простить, прости.       Я развернулась и пошла к двери. Не медленно, будто ожидая, что он вернет меня. Я этого не ждала. Но и не быстро. Не хотелось терять достоинства и выбегать из кабинета, как дурочка. Поражение надо принимать достойно.       Но Мадара резко схватил меня за запястье и дернул назад. Я не успела повернуться, как сильные руки заключили меня в кольцо. — Даже если меня будут считать идиотом, я так хотел, чтобы ты пришла, — прошептал он мне на ухо, обдавая шею горячим дыханием.       Я медленно повернулась и посмотрела ему в лицо. — Так ты не отказываешься от меня? — Кто в здравом уме откажется от той, кого любит? — в недоумении ответил он.       Я улыбнулась на эту фразу. И тут поняла, как же сильно я скучала по нему. Злость на себя затуманила все мои чувства. Я обхватила широкие плечи и зарылась лицом в ткань его хаори. — Я так сильно скучала по тебе, Мадара, — прошептала я.       Теплая ладонь легла сначала на затылок, проведя по волосам, а затем скользнула по щеке, приподнимая за подбородок. — Я тоже... Тоже безумно скучал по тебе, — прошелестел он.       Не выдержав, я первая потянулась за поцелуем. Вполне ожидаемо, что он с первой секунды был жадным, глубоким, и долгим. В эти минуты я забыла про Ран, про свою злость, про его гордость. Я с жадностью вдыхала его запах, и вкус аниса на его губах кружил голову. Мои пальцы сминали ткань его хаори, притягивая ближе, а его руки сжимали в кулаке мои волосы, тянули их вниз, запрокидывая мою голову назад. Жадные, нетерпеливые поцелуи на моей шее, несколько широких шагов вперед, и я упираюсь спиной в стену. — Никто не заменит мне тебя, — услышала я хрипловатый баритон у своего уха. — А мне тебя... Как бы банально это ни звучало, — выдохнула я в ответ.       Одежда падала на пол. Мои руки дрожат? Почему? От волнения или нетерпения? Мадара не был ни нежным, ни чувственным. Не сегодня. Сегодня была лишь животная страсть. Его пальцы оставляли следы на моих бедрах и запястьях, зубы прикусывали кожу на шее. И это наслаждение, граничащее с болью приводило меня в восторг. Я задыхалась. А его близость словно глоток свежего воздуха. Я наслаждалась им, наслаждалась прикосновениями к его коже, волосам, губам и мне было мало. Как и ему. — Ты только мой, — произнесла я, притягивая его ближе за черную прядь волос. — Твой... — простонал Учиха, балансируя на грани, — в этой жизни и следующей, — я прижалась губами к его, не дав договорить, даже если он и хотел сказать что-то еще...

***

      Свадьба Хаширамы прогремела на всю деревню. Узумаки Мито, невеста Хокаге, а теперь жена, показалась мне очень милой. Она выглядела серьезной и строгой, но пообщавшись с ней, я сделала вывод, что она очень простая девушка. И кажется, брак с Хаширамой вовсе не был ей поперек горла, как обычно бывает в браках по расчету. Мы быстро сдружились с ней.       Школа шиноби, как и обещал Хаширама, была полностью отстроена через полторы недели. Хаширама сам лично помогал в ее строительстве. Я до сих пор восхищалась его древесной техникой. А еще он оказался неплох в медицинских техниках. Договор был заключен. Мадара даже почти не возражал. После того, как мы помирились, он вообще мало на что возражал. Когда я спросила, почему он не против, он ответил, что работать там безопасно, и если мне так хочется, он не видит смысла препятствовать. К Ран он больше не ходил. — Это потому, что у госпожи Ран закончились благоприятные для зачатия дни. Мы ждем результат, — хитро прищурившись сказала мне старуха Эйко. — А если его не будет? — с вызовом отвечала я. — Значит Мадара придет к ней еще, — отмахнулась она.       Ками-сама! Как же я молилась всем богам, чтобы Ран забеременела! И тогда Мадаре больше не придется к ней ходить, а мне терпеть все это... Между тем Сакура настаивала, чтобы я продолжила принимать травы, способствующие зачатию. Она говорила, что со мной физически все в порядке. Конечно же, я выполняла ее указания.       Когда открыли школу шиноби, желающих учиться там оказалось довольно много. Я погрузилась в работу, Рэн уходил на миссии, поэтому тренировки по кендзюцу снова проводил со мной Изуна.       Однажды, после занятия по медицинским техникам, ко мне прибежала Сакура. — Мэй! — девушка была запыхавшаяся, красная от бега, а зеленые глаза горели лихорадочным огнем. — Что случилось, Сакура? — заволновалась я.       Подруга взяла меня за руки и закружилась. — Изуна сделал мне предложение, Мэй!       Я оторопела. — Как? Но ведь... — Мадара-сама дал согласиееее! — чуть ли не визжала розоволосая. — А старейшины? — недоумевала я. — А старейшины тоже не препятствовали! Сегодня они узнали, что Ран все-таки беременна! В клане чуть ли не праздник!       Я сильнее сжала ладони Сакуры, а затем обняла ее и мы вместе закружились. Какая ирония. Никогда бы не подумала, что буду радоваться, когда другая женщина забеременеет от моего мужа...