Любовь по расчёту

      Вот уже несколько часов я хожу взад-вперед у дверей, за которыми решается будет жить Изуна или нет. Я даже не могу представить, что сейчас чувствует Сакура. И как она справляется там, совсем одна? Ей же нужна помощь... Снова негромко стучу. — Позволь мне помочь, Сакура.       Никто не отзывается. А что, если Изуна не выжил, и Сакура просто... Нет. Нет. Я уже тянусь к ручке, чтобы открыть и войти, но тут на руку ложится тяжелая рука Мадары. Я встречаюсь взглядом с черными глазами и он качает головой. Наверное, ему сейчас тяжелее всех. Но он держится. И должна держаться я.       К полуночи, когда я, прислонившись спиной к стене, сидела в полусне, дверь тихонько открылась и показалась Сакура. Я тут же вскочила. Лицо девушки было перемазано кровью, руки тоже были все в крови, волосы слиплись. Она была бледна, как мел. — Сакура... Как... Он? — Он еще жив, — безжизненно отозвалась подруга.       Я ничего не понимаю. Почему она так говорит? Молча беру ее за руку и веду на кухню. Там я наливаю ей чарку теплого саке. — Пей.       Сакура молча берет чарку и выпивает. Я наливаю еще. Она повторяет. После нескольких чарок она смотрит на меня и произносит: — Прямой удар меча в сердце.       Так значит? я продолжаю молча смотреть, жду, когда она продолжит. — Я зашила рану. Но он потерял слишком, слишком много крови. Я не знаю, что мне делать, Мэй.       Значит, этот человек владеет мечом. Вот почему погиб Рэн... И может погибнуть Изуна. Я сжала руки, лежащие на коленях, в кулаки. Сейчас я как никогда почувствовала свое бессилие. Я тоже не знала, что делать. — Если бы я могла отдать ему свою кровь... если бы это было возможно... — едва слышно произнесла Сакура. — Нужно верить, что он справится. Давай приготовим самые лучшие отвары. Изуна-кун сильный. Он должен справится. — Эти несколько дней будут решающими, — кивнула Сакура.       И эти несколько дней все были на взводе. Сакура не отходила от постели мужа, Мадара завалил себя делами выше головы, а я не знала, куда податься. Мне хотелось хоть чем-нибудь помочь. Поэтому я настойчиво вытребовала у Мадары разрешение заняться прошениями. В свободные часы шла к Сакуре и помогала ей. Изуна был плох, но стабилен. Он не умер в эти дни, поэтому у всех появилась надежда. — Мадара-сама велит меня казнить или выгонит из клана, — вдруг сказала Сакура, когда мы, решив передохнуть за чашкой чая, сидели на энгаве. — Это еще почему? — удивилась я. — Бросила Ран, и наследник погиб. Я просто бросила и убежала, Мэй, — Сакура покачала головой, — Кстати, как она?       И тут я поняла, что ни разу не справлялась о ней. Сакура, вероятно, все поняла по выражению моего лица. — Если бы было что-то не так, весь клан был бы уже в курсе, — успокоила она.       Я неуверенно кивнула в ответ. Мысли об этом дали мне понять, что я ни разу не говорила об этом с Мадарой. Что же он чувствует, как все это переживает? Наверняка для него это было двойным ударом. Я собиралась было встать и пойти к нему, как по энгаве раздались тяжелые шаги и мы услышали голос Мадары. — Если Изуна будет жить, то только благодаря тебе, Сакура. Можно родить еще одного ребенка, еще одного брата - нет. Я не просто не выгоню тебя, я останусь тебе должен. — Мадара-сама, — Сакура склонилась в уважительном поклоне,— Вы не можете быть должны мне. Изуна мой любимый муж. Его жизнь - моя обязанность, и я буду всегда оберегать ее. — И все равно, спасибо. Не вини себя за смерть этого ребенка. Если начистоту, ты спасла более ценную для меня жизнь, — с этими словами Мадара прошагал дальше и скрылся в своем кабинете.       Когда дверь захлопнулась, Сакура вздохнула с облегчением. — Я пойду, посмотрю, как там Изуна, — сказала она. — Конечно, иди , — ответила я.       В свете последних событий, я решила, что во что бы то ни стало должна стать сильнее. Владение катаной или целительство. Не важно. Как только рожу, буду тренироваться, пока не достигну хорошего результата, даже если продвигаться мне будет тяжело. Я больше никогда не хочу, чтобы подобное случалось в моей жизни.       На несколько недель в деревне и клане настала стабильность. Изуна шел на поправку медленно, но верно. Сакура просиживала у его постели большую часть времени. Я тренировалась в целительстве, изучала книги. Будущий ребенок отнимал большую часть моей чакры, я быстро уставала, но тренировки бросать отказывалась. Сакура ругала меня за это, но я не уставала убеждать ее, что не буду тренироваться себе во вред.       Беременность протекала хорошо, поэтому я не сильно беспокоилась. И только по прошествии полутора месяцев, когда Изуна оправился настолько, что мог находится вне постели большую часть дня и взять на себя управление в клане на некоторое время, Мадара объявил разведывательный поход. — Тебе обязательно нужно самому вести отряд? — я скрестила руки на груди, стоя в кабинете мужа, — Подумай, ведь ты глава клана, и будущий отец. Ты не можешь так рисковать, Мадара. — Я поведу отряд лично, все решено. — А Хаширама? Или Тобирама? В конце концов, у нас мало талантливых шиноби? — упрямилась я. — А Хаширама глава всей деревни. Тобирама включен в отряд. А также много талантливых шиноби, как ты выразилась, — парировал он. — Если с тобой что-нибудь случится, я не вынесу, — мои аргументы кончились и я сдалась. — Мэй, не упрямься. Ты стала капризной. Все будет в порядке, я буду писать тебе каждый день. Все. Будет. Хорошо. Даю тебе слово главы клана.       Я вздохнула и опустила руку на округлившийся живот. — Ой… — Что случилось? — Мадара резко вскочил из-за стола.       Я не смогла сдержать улыбки. — Кажется, он шевелится. Иди сюда, — шепотом позвала я.       Когда он подошел, я взяла его ладонь и аккуратно положила на свой живот. — Чувствуешь?       Мадара кивнул. Взгляд сурового главы смягчился, а на губах промелькнул намек на улыбку. — Вот поэтому я хочу, чтобы ты остался… — Мэй, именно поэтому я иду. Чтобы вы были в безопасности. — Я не смогу тебя переубедить, да?       Мадара качнул головой. — Каждый день. Если не получу твоего письма хоть день, соберу всю Коноху и отправлю за тобой, — строго сказала я.       Мадара хохотнул. — Идёт, моя храбрая, неугомонная воительница.       Он подошел ближе и коснулся губами сначала моего лба, а затем спустился к губам, запечатлев долгий, полный нежности поцелуй.       Мне пришлось смириться с решением Мадары. Оставалось только молиться, чтобы никто не пострадал и преступники наконец были пойманы.       Сидя на своем любимом месте у пруда спустя несколько дней, я была погружена в мысли на кого же будет похож наш с Мадарой сын. Я была отчего-то уверена, что это будет мальчик. Наверное, на Мадару. Темноглазый и темноволосый, как все Учиха... Еще раз перечитав письмо от мужа, где он говорил, что дела идут неплохо и наверное, скоро он вернется, я прикрыла глаза. На солнце меня разморило и даже задремала, но вдруг услышала суетливую беготню служанок. — Что тут происходит? — спросила я, остановив одну из них.       Служанка замялась и потупила взгляд. — Госпожа... Мадара-сама сказал пока не говорить вам... — Что значит не говорить? По-вашему, я никогда не узнаю? — рассердилась я, — Говори сейчас же! — Но госпожа, вам нельзя волноваться, вы можете потерять ребенка... Мадара-сама никогда не простит мне этого... — чуть не плакала девушка. — Черт с тобой, сама все узнаю, — бросила я, оставив несчастную в покое.       Я пошла туда, куда торопилось еще несколько слуг, которые несли с собой чистые простыни, таз с водой и котелок, в котором дымилась только вскипевшая вода. Чувство тревоги усилилось. Слуги скрылись в дальнем конце поместья, за плотно закрытыми дверьми. — Зачем сюда, бездари! Нужно было вызывать меня на границу, или на крайний случай - в госпиталь! Его вообще нельзя перемещать, вы... — услышала я полный ярости голос Сакуры.       Сердце пропустило удар. Но я собралась с силами и, развернувшись ушла в свои покои. Не желаю больше ничего знать. Снова кого-то серьезно ранили. Нет. Я снова развернулась и пошла назад. Я хозяйка этого дома и должна знать, что тут происходит. Пусть Мадара и запретил мне в это вмешиваться.       У дверей никого нет. Приоткрываю и вхожу. В комнате полумрак, пахнет кровью. На стуле сидит Тобирама, и Сакура молча перевязывает рану на его груди. За их спинами видно белую ширму. — Что тут произошло? — настороженно спросила я.       Сакура бросила на меня сочувствующий взгляд. Я не выдержала и пройдя вперед, заглянула за ширму... и отшатнулась с испуганным вздохом, зажав рот обеими ладонями.       На полу, на разложенном футоне, бледный как мел лежал Мадара. Он не шевелился и вообще не подавал признаков жизни. На глазах лежала чистая белая полоска ткани. — Не надо, Мэй, — Сакура подошла и потянула меня назад, — не смотри. — Что это такое, Сакура? Что это? Что это такое? — я сама не замечала, что трясу подругу за плечи. — Прости, Мэй, — Сакура покачала головой, — Мадара-сама скорее всего, не выживет.