Свобода

Энтони Старк терпеть не мог знатных ублюдков. Хотя, он сам прошел долгий путь, который начался для него именно в то время, когда он был одним из этих самых знатных ублюдков. У него были плантации, куча денег, слуги. Он мог пожелать себе любую женщину или любого мужчину. А потом его просто продали за эти самые деньги. Продали в рабство, из которого он сумел выбраться. Выбраться живым. Вместе с такими же бедолагами, как и он сам. Они убили там всех. Каждую тварь, которая цепляла на них ошейники и истязала себе на потеху. Тони собрал команду из этих самых освобожденных, и они подались в пиратство. Это были годы, полные свободы, прибыли, веселья и выпивки. Бесконечный океан, теплый бриз, который заполнял легкие до отказа, красно-оранжевое небо на закате и бледно розовое — на восходе. Терпкий ром, который горячил кровь, и смелые песни о свободе, равенстве и бескрайних водах. «Мстители», как они себя прозвали, возымели славу невиданную. Стали грозой океана, а сам Тони получил прозвище Железный дьявол. И к чему все это привело? Десяток лет свободы, который должен был закончиться для них недалеко от берега Ямайки, куда они решили наведаться для нового разбоя. И теперь их всех повязали. Всю команду привязали к деревянным крестам с булыжником на конце, чтобы спустить их на этих крестах в море, погребая под толщами воды. — Сукины дети! — выругался Баки Барнс, презрительно сплевывая под ноги только что связавшему его командору. Остальные уже давно были привязаны и только ждали своей участи. — Вам так просто нас не убить! — Океан не может сожрать нас! — поддержала его воинственная Наташа с густыми и рыжими, как огонь, волосами. Она была Рыжей бестией этих вод. Дьяволицей, которая не знала пощады к врагам, но была милостива к союзникам и нежна к друзьям и возлюбленным. Тони молча и с улыбками наблюдал за ними, пытаясь запомнить их. Верных и преданных людей. Свою семью и свою команду. Воинственного Джеймса Барнса с его железной рукой-протезом, своего старшего помощника Наташу Романофф и ее мужа Брюса Беннера, который был больше просто врачом на их судне, чем воякой и сумасбродом. Грузного медведя Тора и его сводного брата, утонченного змея Локи. Южанина Сэма Уилсона, которого они отвоевали как-то у диких племен одного из островов, лучника Клинта Бартона, который мог поражать цели с любого расстояния и был, пожалуй, самым ценным приобретением Тони. Ванду и Вижена, которые были еще совсем детьми, когда они вытащили их из рабства. Свою девятку самых лучших людей, с которыми он провел эти долгие десять лет. — Хэй, придурки! — гаркнул Тони. — Вы были лучшей частью моей жизни! Их громогласный окрик потонул в толще воды, когда их всех разом сбросили вниз. Погружаться было отвратительно. Это ощущалось так, словно со всех сторон сдавливали чьи-то руки. Сдавливали так, что невозможно было даже пошевелиться. Вода заливалась в уши, нос, перед глазами начинало медленно плыть. Смерть не будет такой быстрой, как можно было надеяться. Тони никогда не было страшно умирать. Он лишился возможности чего-то бояться. Ему просто было жаль упущенных возможностей. Так много еще не было сделано. Так много… Времени с момента их погружения прошло может быть всего несколько минут, а может быть и весь час. Их никто не мог спасти. Это был их конец. Но внезапно за большим булыжником что-то мелькнуло. Что-то очень яркое. И чешуйчатое. Должно быть, местные обитатели пришли на пир из пока еще живых и сочных людей. Но это оказались не акулы и не подводные монстры, о которых пока так многое было не известно. Старк, у которого мутнело перед глазами, вскрикнул бы, если бы мог. Потому что перед ним был русал! Самый настоящий русал. С длинным, ярко-ярко-синим хвостом, переливающимся серебристым. Заканчивался хвост полупрозрачной ластой с тонкими синими прожилками. Сам русал был обнажен по пояс и потрясал своей красотой. Тони никогда не видел никого красивее, а побывал он во многих странах и городах. Но нигде не видел он такой безупречной светлой кожи, пшеничных волос и лазурных, как сам океан, глаз. Таких правильных и четких черт лица. Русал замер в нескольких футах от них, рассматривая с любопытством, после чего осторожно подплыл к Баки, который был ближе всех, и коснулся его головы ладонями с длинными, музыкальными пальцами. Джеймс дернулся. Тони подумал, что русал хочет убить его или сожрать, но тот только коснулся висков, и вокруг головы Барнса образовался большой пузырь, наполненный воздухом. Баки открыл глаза и судорожно задышал, глубоко вдыхая порции кислорода. Его лицо исказилось удивлением, когда он увидел, кто именно дал ему возможность дышать. Такое же русал проделал со всеми членами команды, после чего оказался рядом с Тони. Тот расплывчато видел перед собой это прекрасное создание, которое было приятно видеть перед своей смертью. Но внезапно прохладные и вкусные губы коснулись его. Коснулись уверенно и одновременно мягко. Старк почувствовал, как кислород наполняет его легкие, позволяя сделать первый большой вдох, который передался через губы русала. Тони дышал им, позволяя углубить поцелуй, упиваясь ощущением того, как чужой гладкий и юркий язык сплетался с его. Это не было похоже на простое желание передать кислород и позволить Старку прожить чуть дольше. Это было похоже на давнишнюю жажду. Даже пальцы, касающиеся его щеки, выражали это нестерпимое желание. Желание прикосновений. И не к кому-то, а именно к нему. Русал отстранился спустя бесконечно долгое время. Его губы были чуть припухшими и соблазнительно алыми. Голубые глаза светились еще ярче, и их цвет завораживал. Тони столько раз видел, как океан переливается всеми цветами синего и голубого, как в нем отражается солнце, делая его лазурным, но даже все эти оттенки не сравнятся с тем, какого цвета были глаза русала. В легких было полно кислорода, и Тони почему-то ощущал, что он может разговаривать. — Кто ты? — спросил он осторожно, с удивлением отмечая, как пузырьки вырываются из его рта вместе с кислородом, но дышать тяжелее от этого не становится. Русал не ответил ему. Только улыбнулся тепло и как-то грустно, протягивая руку и проводя ею по щеке Тони. Снова. Словно прощался с ним навсегда. После чего разрезал веревки, которыми они были привязаны к крестам. Без какого-либо ножа. Веревки превращались в воду от одного только его касания. Вся команда Старка смотрела на русала со смесью удивления, страха и благоговения. Потому что никому из них еще ни в одном море или же океане не удавалось встретить кого-то столь необычного и прекрасного. — Советую приготовиться, — заговорил русал, и его голос чем-то теплым и мягким осел у Тони внутри. Он был глубоким, бархатным и вкрадчивым. Голос, который никогда не смог бы принадлежать человеку. — К чему приготовиться? — осведомился Брюс, который пытался у себя в голосе научно обосновать существование русалов. Судя по его выражению лица, сделать он этого все же не мог. Их подхватило водное течение, унося куда-то дальше от берега. Никто не успел даже понять, что произошло. И как это случилось. Но вода подчинялась русалу, как подчиняется домашнее животное. Слушалась движений его рук. Тот плыл с ними рядом, и его тело, обтекаемое водой, красиво изгибалось. Тони не мог отвести глаз от того, как голубоватый хвост рассекал водную гладь, как чешуйки искрились серебристым, попадая под редкие солнечные лучи, которые пробивались сквозь толщи воды. Это было завораживающе красиво. Вода несла их достаточно долго, но очень быстро. Тони не знал, сколько времени прошло. Он не переставал любоваться кем-то настолько совершенным, прекрасным и необычным. Самое потрясающее, что он когда-либо видел в своей жизни, а видел он немало не только на пиратском веку, но и во времена принадлежности к знати. Это был остров. Большой Кайман, расположенный к северо-западу от Ямайки. Тихое и райское местечко для тех, кто хочет жить простой и мирной жизнью. Оно далеко от интриг, пиратов и прочего. Здесь нечего грабить, нечего предложить для торговли. Люди здесь всегда жили только для себя. — Вам лучше остаться здесь, — заметил русал, когда все девять членов команды Тони и он сам выбрались на сушу, развалившись на мокром песчаном берегу, чтобы вдоволь подышать свежим морским ветром и перевести дух. Старк же продолжал смотреть на русала, который лежал в воде, привстав чуть на локтях, чтобы было проще разговаривать. — Постройте корабль и плывите как можно дальше от Ямайки, если хотите выжить. В мире полно морей и океанов, где вам можно будет скрыться. Губернатор не подпустит вас к острову. Сейчас все порты будут в полной боевой готовности, чтобы разобраться с пиратами и разбойниками. Твоя голова для них была самым ценным трофеем, Тони. Тони. Старк вздрогнул, услышав свое имя. Оно было произнесено тепло, с легкой тоской. Волна жара прокатилась по всему телу пирата. На мгновение захотелось, чтобы собственное имя слетало с этих губ при других обстоятельствах. — Ты знаешь меня? — спросил он чуть более хрипло, чем рассчитывал. — Я знаю всех вас, Мстители, — заметил русал. — Мне бы не хотелось встретить ваши истерзанные тела на дне океана, поэтому уплывайте как можно дальше отсюда, пока все верят, что вы мертвы. — Может быть, ты назовешь свое имя? — вмешался Баки грубо, прерывая зрительный контакт между Тони и русалом. — И скажешь, откуда тебе известны наши настоящие имена? По какой причине ты нас спас? Русал перевел взгляд на него. — Прошу прощения, но раскрыть этого я не могу, как бы ни хотелось, — он пожал широкими и обнаженными плечами. — Просто берегите себя. Он собрался уплывать. Оттолкнулся руками от песчаного дна, погружаясь обратно в воду. — Эй, постой! — только и успел выкрикнуть Тони, но русал лишь махнул ему на прощание рукой, прежде чем полностью погрузиться в воду. С того времени прошло около года. Им нужно было обосноваться на острове, завести здесь знакомства и решить, что делать дальше. Тони не хотел уплывать. Не хотел позорно бежать из тех вод, где они были властелинами столь долгий срок. Не хотел показать этим тварям, что они победили. Он хотел вернуться. Вернуться и утереть нос сраному губернатору Роджерсу с его приказами и охотой на пиратов. Убить Мстителей было не так просто, и все должны были знать об этом. А еще он просто хотел снова увидеть того русала. Ни на мгновение голубые глаза и вишневые губы не выходили у него из головы. Ни на мгновение. Он засыпал и просыпался с образом русала перед глазами. Желание одолевало его с такой силой, что сдерживать себя было невозможно. Хотелось сорваться с чертового острова и рвануть на Ямайку вплавь. Но Тони должен заявиться туда не как пират. Должен был проводиться прием в честь дня рождения сына губернатора. В этом году ему исполнялось двадцать пять. Съезжались все знатные люди, сливки общества, лорды, леди, графы, герцоги. Когда-то Тони тоже был среди них. И будет теперь. Они собирались заявиться на прием, словно призраки прошлого, которое губернатор Роджерс пытался истребить. — Это будет самая бредовая и отпетая идея из всех тех, которые у нас были, — заметил Брюс скептично, когда они готовились к тому, чтобы спустить построенный корабль на воду. Жители Каймана помогали им в строительстве, как могли. Здесь никто ни о чем не спрашивал, не вдавался в подробности. Они не переживали о том, что кто-то может их ограбить. У них не было денег, золота и полезных ископаемых. Они жили земледелием, горячими источниками и фруктами. У них были плантации специй, виноградники, зерновые культуры и какао. Жизнь здесь действительно была похожа на своеобразный рай, в котором не нужно было задумываться о большой политике. Многие из команды Тони хотели остаться здесь. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — заметил Тони. — Вы все можете. Мы здесь получили то, чего у нас никогда не было. — И бросить тебя одного получать все лавры и увидеть выражение лица губернатора, когда он поймет, что мы не погибли тогда? — хохотнул Тор. — Вот уж нет, Железный! — Не один ты хочешь насладиться небольшой местью, — поддержал Локи, приобнимая своего возлюбленного за талию. У них был здесь дом. Тор построил его прямо на берегу океана. Но они все равно хотели идти с ним. Психопаты! — А после мы всегда можем вернуться сюда. — Вы психи, — усмехнулся Старк. — Как я с вами столько лет пробыл? — Сам недалеко ушел, — заметил Барнс, похлопывая его по плечу. — Так что наматывай сопли на кулак, и отчаливаем! Нас ждет шикарный прием! Прием действительно был шикарным. Воистину губернаторский размах. Джозеф Роджерс никогда не скупился на себя любимого. Все вокруг пестрело красками, дамы шуршали по роскошному мраморному полу изысканными платьями с пышными юбками, а мужчины стучали по полу каблуками и поправляли лацканы костюмов. В большом зале сверкала тысячами огней огромная люстра из чистого хрусталя, в котором отражалось пламя свечей. Между колоннами стояли ломающиеся от яств небольшие столы, а центр зала был расчищен для танцев. На небольшом помосте находились музыканты, которые играли задорные и веселые песни, а гости пили вино и танцевали вдоволь. Появиться в светском обществе за столь долгое время было необычным ощущением. Тони давно перестали волновать все эти мелочи богатой жизни. Он никогда не стремился к деньгам, став пиратом, он стремился лишь к свободе и ощущению морского бриза на коже. Но теперь он был губернатором Каймана под именем Говарда Поттса, которому пришло приглашение. Тони не стремился к этой должности, но местные жители подарили ее ему за помощь в оснащении острова. Старк многое сделал для того, чтобы увеличить и упростить процесс сбора урожая и обработки земли. — Смотрите, смотрите! — при их появлении отовсюду донеслись перепуганные шепотки. Слышать их было сущим удовольствием. Видеть перепуганные лица тех, кто всего год назад знал его, как пирата, одного из Мстителей, Железного Тони. — Разве это не тот самый пират, которого утопили год назад? И всю его команду? — Тогда что они здесь делают? — Это не может быть правдой, губернатор позаботился о том, чтобы эти твари сдохли! — Но ты же сам видишь! Они здесь! — Это не могут быть они! Просто кто-то похожий! Шедший рядом Клинт усмехался вовсю, прислушиваясь к этим разговорам. Другие члены команды тоже испытывали удовольствие от происходящего. Кто-то уже направился исследовать закуски и алкоголь. — Дражайший губернатор Роджерс! — почти раболепно восхитился Тони, когда заметил в толпе знакомое ненавистное лицо. — Как же я рад, что вы пригласили меня на прием в честь вашего сына! То, чего Старк ждал весь этот год, оказалось куда приятнее, чем могло быть. Расширившиеся глаза губернатора. В них застыли ужас, удивление и неверие. Лицо вытянулось настолько, что Тони едва не прыснул от смеха. Наташа за его спиной тоже едва сдерживала смешок. Она, определенно, была самой красивой женщиной среди всего этого высокосветского сброда, и дамы смотрели на нее с завистью. — Ты…! — запнулся Джозеф. — Ты… как ты…? Ты не мог выжить! Ты сдох, я убил тебя! Тони пожал плечами. — Спешу разочаровать, — усмехнулся он белозубо. — Я не могу так просто умереть. Вы сами подарили мне новую жизнь и новую цель. И теперь вам не за что меня ухватить, губернатор. Скорее это я вполне могу держать вас за яйца. Это приятнее, чем я полагал. Губернатор открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Потому что он видел знак губернатора на Старке. — Отец, что случилось? — внезапно раздался голос, который Старк, казалось бы, не сможет забыть никогда, а потом из-за спины губернатора вынырнул тот, о ком он грезил весь этот год. Эти голубые, пронзительные и глубокие, как сам океан, глаза он не спутает ни с чем. Эти правильные и потрясающе красивые черты лица, пшеничные волосы и статную фигуру он не забыл. Не смог забыть. Не хотел. Перед ним был тот самый русал, который спас их год назад. Только выглядел он, словно обычный человек. Без голубоватого с серебристым хвоста, облаченный в парадный белый костюм, который безумно ему шел. И Тони мог бы подумать, что это всего лишь кто-то похожий, но в голубых глазах при взгляде на него мелькнуло узнавание, удивление, а потом испуг. — Надо же, какой у вас, однако, потрясающе прекрасный сын! — заметил Тони с восхищением, не собираясь скрывать того факта, что откровенно пялится на сына губернатора. — Он явно не в вас пошел. И как же вас зовут, виновник торжества? — С… Стивен Роджерс, — представился тот, и на лице его отражалось все нежелание признавать ситуацию. Казалось, словно он хочет улизнуть отсюда, испытывая жгучий стыд. Его щеки слегка покрылись румянцем. — Прекрасно, просто прекрасно, — выдохнул Тони. — Стив, значит? Губернатор, вы не будете против, если я украду вашего сына на один танец? Он спросил это просто из напускной вежливости, ему нравилось видеть, как кривится лицо Джозефа от невозможности что-то сделать. Он не имел права открыто выражать недовольство присутствием Тони или же пытаться навредить ему. Официально Старк больше не пират, посему он неприкосновенен. Он утащил Стивена за руку в гущу танцующих еще раньше, чем губернатор успел раскрыть рот. Стив чувствовал себя весьма неуютно в обществе человека, которого он пытался выбросить из головы вот уже год. После того, как спас Мстителей, он не думал, что когда-нибудь еще увидит их рядом с берегами Ямайки. Но, видимо, Стив попросту позабыл, в какого именно человека влюбился. Энтони Старк так просто не сдается никогда. — Что ты забыл здесь? — прошипел он, когда вдвоем со Старком они оказались в самом центре танцующих. Рука Тони властно, даже жестко лежала на талии Стива, а сам он прижимался так близко, что между ними не осталось ни миллиметра расстояния. Это было чрезвычайно волнительно, потому что от Тони пахло солью и дорогим парфюмом, он был красив, как никогда раньше, с уложенными волосами и в костюме, подчеркивающем сильную фигуру. — Я ведь сказал тебе держаться подальше от Порт-Роял и от Ямайки! Тони фыркнул, с ног до головы нагло осматривая Стива. Он так долго хотел увидеть его снова, эти потрясающие, голубые глаза, что сейчас все замирало внутри от осознания столь интимной близости. Сын губернатора потрясающе пах. Его запах не был похож ни на чей другой. Свежесть, нотка цитрусовых и не приторная сладость. Ничего лучше Тони в жизни не чувствовал. И его тело в руках ощущалось идеально. Сильное, гибкое и идеальное тело, которое прошивала дрожь всякий раз, как Старк прижимался теснее или же горячо выдыхал прямо в аккуратное ухо, едва прикрытое прядями светлых волос. — Думаю, я просто не мог оставить в покое прекрасного русала, который спас мне жизнь, — лукаво усмехнулся он, кружа Стива в танце и рывком притягивая его к себе, оказываясь лицом к лицу. Они дышали друг другу в рот, и поцеловать хотелось до дрожи в коленях. Голубые глаза завораживали. — Оказывается, тот русал, которого я искал, затесался в богатых кругах, верно, Стиви? Так где же твой хвост? Роджерс не ответил. Он двадцать пять лет хранил свою тайну ото всех, не собираясь раскрывать ее никому и никогда. Мама просила его беречь этот секрет, хранить его ото всех, даже от отца. И это был первый раз, когда Стив рискнул всем, чтобы спасти человека, чья дерзость, острый ум, столь же острый язык и поразительные карие глаза давно запали ему в душу. Стив видел Тони еще совсем ребенком, когда тот еще был при дворе до предательства. Он восхищался им, его умением держать себя, свободолюбием и инакомыслием. С возрастом, когда Тони стал пиратом, и о нем затрубил весь Тихий океан, Стив понял, что влюбился окончательно и бесповоротно, читая короткие донесения людей отца, по крупицам собирая приключения Старка. Он зарисовывал их, как представлял себе. Огромный корабль с ало-золотыми парусами, бесстрашную команду и Тони в капитанской шляпе, стоящего за штурвалом и любовно поглаживающего гладкое дерево. Он рисовал историю путешествий капитана по прозвищу Железный дьявол. Выводил каждую линию его лица или тела, представляя, как когда-нибудь окажется с ним рядом. Возможно, даже на его корабле. И вот теперь он рядом. Так близко, что от волнения сердце бьется в горле и не желает успокаиваться. В карих глазах чистое лукавство, и с такого расстояния Стив почти физически ощущает силу харизмы этого человека. Они кружили в танце молча довольно долгое время. Тони держался уверенно и жестко, кружа Стива по залу, смотря на него без отрыва глаз, голодно и жадно. Его руки гладили спину и бесстыдно опускались ниже лишь тогда, когда никто не видел. Роджерс жмурился, поражаясь тому, что позволяет Старку такие вольности, но ощущение горячих рук на теле было приятным, будоражащим, таким откровенным. Тони горячо дышал ему в шею и изредка касался кожи губами, вызывая дрожь и мурашки по всему телу. — Так что ты скажешь на это, Стив? — спросил он хрипло в очередной раз. — Тот русал — это ведь ты. Я не мог ошибиться. Так как ты можешь быть человеком сейчас? Музыка заканчивалась, и Тони резко прижал Стива к себе, наклоняя того вниз и придерживая под спину, тяжело дыша ему на губы и оставаясь в такой позе довольно продолжительное время, что начало привлекать внимание подвыпивших гостей. Стив опомнился первым. Оттолкнув от себя Старка, он вырвался из его крепких и сильных рук и бросился прочь из зала. Ему нужно было остудить голову. Ему нужна была вода, которую он всегда любил. Вода, которая спасала его жизнь и забирала мысли множество раз. В ней растворялось все: боль, горести, печали и тяготы. В ней растворялся и сам Стив. Он бросился на большой балкон, который сейчас пустовал. Створки его были распахнуты настежь, однако от общего зала балкон все еще ограждали тяжелые темные шторы с золотистыми вышивками и узорами. Стив отодвинул тяжелую ткань и оказался снаружи, чувствуя, как в лицо бьет свежий, пахнущий свободой и солью морской бриз. На дворе был вечер, небо затянуло черным бархатом, на котором, как драгоценные камни, сверкали звезды, а луна круглым диском висела на нем, разливая всюду мертвенный и холодный, но прекрасный серебристый свет. Стив любил ночи. Внизу шумел неутихающий океан. Волны с силой бились об отвесную скалу, на которой располагался особняк губернатора. Стив встал на прочные и толстые перила балкона и посмотрел вниз. Он никогда не боялся высоты, пусть здесь и было до воды не меньше ста футов. Он верил тому, что вода не даст ему погибнуть, пусть там, среди бушующих гребней, скрывались острые скалы. Но он прыгал отсюда так часто, что не счесть. Уходя от проблем, от отца, который столько навязывал ему в жизни, от приставучих невест, которые не обладали ничем, что могло бы привлечь. Скрывался от самого себя, своих чувств. Своей одержимости. Глубоко вздохнув, он собрался прыгать, когда услышал торопливые шаги и грозный окрик позади: — Ты с ума сошел, придурок? Чьи-то руки обхватили его талию. Сильные и знакомые руки, после чего Стива потянули назад, вынуждая упасть с перил на балкон. Он весьма неудачно приземлился на кого-то спиной и развернулся, упираясь руками в мрамор. Под ним лежал Тони и морщился от боли. Кажется, он ударился затылком. Стив испуганно охнул и вскинул руку в сторону бушующего океана. По его велению несколько капелек воды, сбившись в один небольшой шар, поднялись снизу и обвили его ладонь, словно перчаткой. Роджерс осторожно приподнял голову Тони и приложил руку к его затылку, забирая боль и излечивая рассеченную кожу. Тот удивленно раскрыл глаза, чувствуя, как раскалывающая череп боль ушла бесследно. — Ты…? — начал было он, но Стив покачал головой. — Не говори и не спрашивай об этом, Тони, прошу, — с мольбой выдохнул он. — И просто уходи. Живи своей жизнью и не приближайся к Ямайке! Мой отец не успокоится, пока ты не сгинешь на виселице или в морской пучине. — Хрена с два, Стиви! — прорычал Тони, обхватывая талию Роджерса и вынуждая его буквально завалиться на себя. — Я вспоминал тебя весь год! Я пришел сюда за тобой, черт подери! И без тебя я отсюда не уйду! Если будет нужно, буду мозолить глаза губернатору столько, сколько потребуется! — Я не могу уйти от отца! — не остался в долгу Стив, срываясь на рык. — Не могу! Не после всего, что… Он замолчал, и лицо его исказилось болью. Сколько раз отец силой и болью вдалбливал в него то, кем именно он должен быть! Сколько раз после смерти мамы он винил Стива в этом! Сколько раз Стив жалел, что вообще появился на свет. Его чертова жизнь была похожа на Ад! — Что? — прорычал Тони. — Что, черт подери? — Моя жизнь — Ад, Тони, и мой отец найдет меня везде, куда бы я ни отправился, — выдохнул он устало, выпутываясь из горячих рук пирата. — Уходи, тебе здесь нечего делать. — Только с тобой, — резко выдохнул Старк, наваливаясь на русала и прижимая его к холодному мраморному полу, жестко втискивая колено между его разведенных ног и впиваясь в губы голодным, жадным поцелуем. Стив задохнулся на мгновение, не в силах противостоять напору. Он только беспомощно застонал, чувствуя, как Тони чувственно давит на его член, вынуждая реагировать, как жестко сминает его губы, кусает их, оттягивает и посасывает. В нем нет нежности, только желание присвоить себе, не отпускать, сделать своим целиком и полностью. Он напорист, жесток, его руки грубо сжимают запястья Стива, не давая и шанса пошевелиться. Его язык глубоко во рту Стива. Это необычно, Роджерсу нечем дышать, его глаза становятся влажными от слез, мир плывет. Старк неумолим. Он целует, не давая времени передохнуть или же глотнуть воздуха. Беспощаден. Его жадность не знает границ. Стив не знает, как ему бороться, в голове пусто, он задыхается и стонет от того, как колено Тони жестко двигается чуть вверх и вниз, проводя по члену. Стиву никогда не доводилось испытывать нечто подобное. Никогда и ни с кем. Это даже был его первый — если не считать спасения Тони — поцелуй. И юное, неразвращенное тело реагировало мгновенно на ласки умелого мужчины. Оно поддавалось, капитулировало, подчинялось. И Стив готов был подчиниться вместе с ним. Когда Старк отстранился, Стив судорожно задышал, пытаясь успокоить горящие легкие. Мокрые дорожки слез стекали по его красным от смущения щекам. Тони нависал сверху, смотря ему в лицо. Хватка на запястьях стала значительно слабее, теперь чуткие пальцы поглаживали оставленные на коже синяки так ласково и нежно, что хотелось раствориться в этой нежности. Губы коснулись щек, собирая соленую влагу, сцеловывая ее, а после — подрагивающих и слипшихся ресниц. Искусанных губ, которые пекли и саднили. — Прости, — выдохнул Тони, прижимаясь лбом ко лбу Стива. — Прости меня. Я просто… никогда не встречал кого-то, подобного тебе. Весь год я… Стив, весь год я только и ждал, что смогу найти тебя, встретиться с тобой. И мне… сорвало крышу. Он продолжал успокаивающе целовать лицо тяжело дышащего Роджерса, успокаивая его, давая надышаться. Длинные и теплые пальцы поглаживали его вытянутые над головой руки, чувственно забираясь под манжеты рубашки и поглаживая предплечья, проводя по ниточкам вен, которые чувствовались под тонкой кожей. Стив плавился от этих ласк, от чувства того, что его ценили, как самое ценное сокровище. В каждом касании чувствовались жажда, нежность, желание и благоговение. В каждом поцелуе. Разлепить веки получилось не сразу, но Стив посмотрел на обеспокоенное и виноватое лицо Старка. Тот все еще сидел между его разведенных ног и держал его руки над головой, носом потираясь о висок Стива. — Давай я украду тебя, — предложил Тони судорожным шепотом. — Стив, давай я украду тебя. Спрячу там, где Джозеф тебя не найдет. Где ты сможешь плавать в открытом океане столько, сколько захочешь. Идем со мной, пожалуйста! В его голосе было столько отчаянного желания. Стив не мог противостоять. Он столько жил этим человеком, не имея возможности оказаться ближе к нему. Только рисовал его и коротко касался губами изображений. Это было самое интимное, что он позволял себе. И короткие, несмелые мечты об этих руках, которые будут касаться его так же, как в представлении Стива они любовно касались штурвала корабля. Мечты о том, как Тони подарит ему свободу, которой он столько грезил. — Забери меня, — захлебываясь воздухом и собственной горечью, попросил Стив, высвобождая руки и обнимая ими шею Старка. — Забери меня, Тони! Подальше отсюда! Тони, ошарашенный услышанным в голосе отчаянием, сел, прислоняясь спиной к фигурным перилам балкона и обнимая Роджерса так крепко, как был способен. Тот трясся от беззвучных слез, уткнувшись лбом в плечо Старка и цепляясь длинными пальцами за его костюм. Теперь, что бы ни случилось, что бы ни стояло между ним и Стивом, Тони увезет его отсюда. Стоя на своем корабле, Тони широко улыбался во все тридцать два. Команда подозрительно на него косилась, но пока ничего не говорила. Капитан у них всегда был не от мира сего. — Удачи, дорогой губернатор, — усмехнулся Старк, взмахнув шляпой на прощание стоящему на пирсе Джозефу, который провожал более значимых для него гостей. — Знаешь, Джоз, а ведь мне все же удалось украсть твое главное сокровище! Не хворай, иначе мне станет скучно жить в этом мире! Лицо Джозефа побелело, когда он услышал о сокровище. Он что-то шепнул своим сопровождающим, и те почтительно удалились исполнить его поручение. Сам же губернатор с ненавистью смотрел на отплывающий на всех парах корабль Старка. Ублюдок умел строить самые быстроходные суда среди всех умельцев кораблестроения. — Кэп, ты какой-то больно радостный, — заметил Джеймс. — Не связано ли это с тем симпотяжкой, который сидит в нашем трюме? — Губу закатай и слюной не капай, Барнс, — предупредил его Тони. — Этот симпотяжка — мой целиком и полностью. Никому о нем ни слова! — Он так важен? — поинтересовалась Наташа. — Мы не видели его лица полностью, но в профиль он довольно ничего. Да и знаком откуда-то. Тони усмехнулся. Когда они отплыли достаточно от берега, и их не было видно с порта, Старк открыл люк трюма. — Стиви, детка, ты можешь выходить, — ласково позвал он, и команда еще больше опешила. Такого ласкового тона у Старка они не слышали никогда. Но все объяснилось само собой, когда Стив показался на палубе во всей красе. Не узнать его было нельзя. Каждый помнил того загадочного русала, который спас им жизни далекий год назад. Его голубые глаза невозможно было забыть. — Ты…! — начал было Тор, но слов у него явно не хватало. — Так ты тот самый русал? — осведомился Локи, рассматривая его с интересом. — Но почему хвоста нет сейчас? — Сокровище Джозефа? — воскликнул Сэм, замечая безоговорочное сходство между губернатором и Стивом. — Только не говори мне, Старк, что ты выкрал его? Сына губернатора? — Нет, — попытался оправдаться Стив. — Нет, я сам… — Тогда добро пожаловать в команду, Стивен, — дружелюбно улыбнулся Брюс, протягивая ему руку. Стив нерешительно помялся и все же пожал его. После чего остальные члены команды стали липнуть к нему, как мухи к меду, расспрашивать о жизни на Ямайке, о том, почему он может быть русалом и не-русалом одновременно. Стив мялся, смущался и не знал, на какой вопрос ему отвечать первым. Он беспомощно посмотрел на Тони, который с улыбкой, но не без ревности, наблюдал за энтузиазмом своей команды. — Так, все, отцепитесь от него, — приказал Тони властно и притянул Стива к себе, собственнически прижимая его за талию. — Теперь Стив — важный член нашей команды! — Вижу, по какой именно причине он важный! — усмехнулась Наташа, на что Тони многозначительно приподнял брови. — Свои комментарии можете держать при себе, олухи! — шутливо отрезал Старк. — Сейчас мы возвращаемся на Кайман, а потом отправляемся в открытое плавание. Кто хочет, может остаться на острове, я не держу. — И пропустить все веселье? — фыркнул Сэм. — Помнится, мы уже говорили — куда ты, туда и мы. — К тому же у нас теперь свой русал есть, — подхватил Тор. — Можно будет не бояться бурь и штормов! — Можно подумать, что ты их когда-то боялся, — фыркнул Локи, вспоминая, как его братец и возлюбленный в одном лице кидался, как сумасшедший, навстречу стихии. — Ну, я вас предупредил, — хохотнул Тони, скрываясь со Стивом в своей каюте. Команда переглянулась. — Как думаете, мы сегодня поспать сможем или нет? — спросил Клинт, ведя бровями. — Сможем, — уверенно кивнула Наташа. — Стив не из тех, кто так просто прыгает в постель. Поэтому Старку придется сильно постараться, чтобы затащить его на свое ложе. — Помнится, этим идиотским чарам Старка никто не мог противостоять, — напомнил Баки. — Этот сможет, — заверил Локи. — Не похож он на портовых шлюх и всех тех, кто раньше был у Старка. — Тогда делаем ставки! — возликовал Клинт и поставил на то, что эти двое сегодня переспят. Его поддержали Баки, Тор и, что странно, Вижн. Наташа, Ванда, Брюс, Сэм и Локи поставили против. И, естественно, выиграли, потому что Стив действительно оказался не из таких, да и Тони не собирался на него давить. Он был любителем плотских утех, но не был настолько дураком, чтобы вести себя со Стивом, как с портовыми шлюхами. На Кайман они прибыли спустя полдня. Тони передал титул губернатора одному из своих приближенных на острове и обещал, что они вернутся, когда закончится их путешествие. Стив же, которому выпал шанс сменить костюм на простые и широкие штаны с поясом-цепочкой, к которой крепился кинжал из дорогой стали, и свободную рубаху, которая раздувалась, как парус, при малейшем дуновении, впервые почувствовал свободу. Они отплыли в этот же день, пополнив запасы еды и воды. Стив стоял на верхушке борта корабля, держась руками за паутину вант, и смотрел, как остров становится все дальше и дальше. Они плыли на юг от Ямайки, в далекий и неизведанный океан. Тони обещал показать ему те места, которые ему и не снились. Стив верил. Он хотел увидеть их всех. Хотел увидеть жизнь, которой все это время был лишен из-за отца. Хотел проплыть все океаны и моря, какие только можно. Он сможет уберечь их от штормов и бурь. Уберечь свою команду. Свой новый дом и свою семью. — Давай, если так хочешь, — внезапно раздался рядом голос Тони. Стив обернулся, удивленно смотря на капитана, который стоял, прислонившись боком к борту судна. Он был в привычной капитанской одежде и со шляпой-треуголкой. Его бородка идеально сочеталась с бунтарским видом пирата. Стиву он казался еще красивее, чем на том вечере, который, казалось бы, произошел давным-давно. — Ты о чем? — спросил он, словно не понимая, что именно говорит Тони. Но внизу была вода, а он смотрел на нее так, словно всю жизнь мечтал оказаться в теплых и качающих объятиях. Поэтому это была ложь. Он знал. Понимал. И хотел. Безумно хотел. — Верно, давай, Стив, — подбодрил Баки, стоящий у руля. Рядом с ним Сэм махнул ему шляпой. — Давай, мы все хотели бы увидеть, — отозвалась Ванда. — Это ведь красиво! Ты очень красивый. Стив смущенно почесал затылок. Ему никто не говорил, что как русал он красив, потому что до этого никто не видел его таким. А теперь были те, кто знал о его второй сущности и не отстранился от него. — Я не… — неуверенно начал он. — Давай, не бойся! — выкрикнула Наташа. — Все будет хорошо! Все принялись скандировать «Давай! Давай!». Их голоса громким эхо разносились над морской пучиной. Стив обернулся к Тони, и тот улыбнулся, кивнув. — Давай! — подбодрил он. — Это — твоя свобода! Быть тем, кто ты есть! Рядом с нами ты можешь им быть! Стив едва не утонул в тепле и нежности, которые излучали глаза Тони. И он решился, ступая за борт, но был внезапно остановлен. Старк хватил его за запястье, наклоняя к себе и целуя так, что звезды из глаз посыпались. Члены команды заулюлюкали и принялись радостно кричать поздравления, а Тони махнул на них рукой, не отрываясь от губ Стива и даря ему столько всего. Любовь, безграничную, светлую и теплую, слегка очерненную похотью и желанием, но против этого Стив ничего не имел. Главное, он дарил ему свободу! — Возвращайся ко мне, — выдохнул Тони, отпуская его. После чего Стив улыбнулся и красиво спрыгнул вниз, уходя под воду, чтобы спустя некоторое время выпрыгнуть высоко вверх. Настолько высоко, что у него получилось перепрыгнуть корабль и нырнуть с другой стороны, окатив команду тучей брызг. Было так чертовски хорошо снова быть в воде. Чувствовать ее кожей, каждой клеткой. Ее прохладу, то, как она обволакивает, укрывает собой. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ее толщу и касающиеся кожи, тугое течение, которое несло его. Чувствовать, что теперь он может жить. Свободно. Рядом с тем, кого любит. И этот кто-то стоит на палубе, свесившись вниз, и наблюдает с восхищением за тем, как Стив на огромной скорости, держась вровень с судном, рассекает воду, а его голубоватый хвост сверкает в лучах солнца. Это его новая жизнь. Жизнь, которая только начинается и закончится еще не скоро. — Найти его! Найти и вернуть! — прорычал Джозеф Роджерс, ударяя рукой по столу. Под его ладонью лежал плотный лист пергамента, на котором изображается пиратский корабль с развеваюшимся флагом. На флаге было написано «Свобода». За штурвалом стоял Старк в треугольной шляпе, а рядом в океане плыл русал, рассекая воду хвостом. В русале узнавался Стив. Так вот, значит, какое сокровище украл у него Старк! Джозеф найдет их обоих. Сколько бы лет ни потребовалось, он найдет их, выпотрошит Старка, а сына вернет назад. Он не может так просто отпустить то, что столько лет приносило ему деньги!