Аватар: огненная мозаика

      Кит лениво перебирал ногами по пыльной дороге и уже проклинал себя за то, что отказался от транспорта, потому что не хотел сидеть в одном салоне со своими же сослуживцами.       Его занесло в армейский полк совершенно неожиданно — одиноким сиротой он бродил по различным местам в попытках выжить: найти еду и ночлег, не умереть от лап и зубов опасных животных. Именно в такие времена он наткнулся на Широ, служившего в войсках оперативного реагирования. Армия обещала еду, не совсем удобную кровать (но определенно лучше накрытого плащом стога сена) и какой-никакой заработок — и вот, Кит уже подписывал контракт на верную службу. Ему казалось, что он нашел свое место: если что-то и получалось у Кита хорошо, то это драться. Он был похож на свою стихию — такой же яростный и вспыльчивый. А после все понеслось быстро — ему уже 23, Широ списали на службу в полицию Объединенных Республик из-за травмы руки, и он вновь остался один. Разумеется, как только появилась возможность вновь работать с другом, Киту не понадобилось много времени, чтобы согласиться на перевод. В полицейском штате Объединенных Республик не хватало боевой силы, поэтому он направлялся туда. Брюнет уже отослал Широгане письмо, чтобы его появление не было неожиданностью. Широ, вроде, был рад такому событию и обещал поговорить о том, чтобы Кита приписали к его команде.       Густой лес и огромные пространства степей резко разделяла дорога, по которой пролегал путь Кита. Вдалеке виднелись совсем маленькие с такого расстояния дома. Знакомая деревня у стен Объединенных Республик, которая прилегала к территории города. Кит тут рос. Он помнил маленький дом, сарай возле него, большой грубый стол из досок — который его отец сделал сам — окна, пропускающие яркий солнечный свет, и мир — огромный для маленького ребенка. И добрый. Кит помнил улыбку на лице своего друга, помнил горящие интересом глаза, вызовы, которые тот ему бросал, соревнования, кто быстрее покорит свою стихию. Мальчик поливал Кита водой, а Кит в отместку пытался подпалить тому пятки. А после пожар, который забрал у Кита его счастливое представление о жизни и оставил только осколки былого, о которые Кит до сих пор режет ноги.Он так и не сумел с них сойти или подмести. Остался без отца. Матери давно не было. Рядом только холодная плита гранитного камня, возвышавшаяся над землей: холодная, пустая, со строгой надписью имени, которое раньше что-то значило. Кит помнил, как рыдал в объятиях друга, и как мальчик плакал вместе с ним. Они цеплялись друг за друга, потому что отпускать было страшно. Кит благодарен своему другу за то, что не оставил его одного. Правда уйти все равно пришлось. Его искали органы опеки, а ему не хотелось проводить свое детство в кругу таких же сирот детского дома, поэтому выбор Кита пал на голодную жизнь на улице. Это закалило его, дало подспорье для развития своей стихии на возможный максимум. Он был упорным. Огонь в нем разгорался сам, многочисленные тренировки откладывались незаменимым опытом, так что в свои 23 года Кит был самым молодым магом, близким к единению со своей стихией*, из-за чего к его персоне было весьма повышенное внимание со стороны властей.       Дома медленно приближались, и Кит уже спускался по маленькой дорожке, ведущей в деревню. Он планировал по пути на работу навестить своего старого друга. На самом деле, брюнет давно хотел посетить родной край, но откладывал из-за непонятного страха. Кит очень волновался перед этой встречей. Они не виделись много лет, и маг понятия не имел, как на него отреагируют. В голове Кита остались только маленькие обрывки воспоминаний: скорее ощущения, чем чего-то более физическое. Ни имени, ни лица маг огня не помнил, только образ из детства. Но на том месте, где когда-то стоял дом его товарища, Кита встретил лишь пустой участок земли, заросший травой. Это небольшое, на самом то деле, расстояние ощущалось зияющей черной дырой между плотно заставленными домами.       Чуть позже от одного из стариков он узнал, что дом сгорел уж лет тринадцать как, унеся с собой жизни почти всей семьи. Маленький мальчик остался в живых, но в деревне его больше не видели. Дом разобрали, останки похоронили, но эту землю не трогали, словно та была проклята. Кит долго ходил по соседям расспрашивая о мальчишке, где он может сейчас быть или куда его тогда забрали, но все как один твердили, что ничего не знают. А Кит злился на них, почти кричал, потому что они оставили сироту на улице, даже не озаботившись, куда он делся, хоть и понимал, что никто не обязан был. Сердце находилось не на месте, а билось где-то в левой пятке. Грудную клетку сжали сильные тиски, словно Кит еще может что-то изменить — вернуться в прошлое. Маг повернул на дорогу и продолжил путь, несмотря на наступающие сумерки. Стыд копошился в нем противным червяком — его друг был рядом, когда отец Кита погиб, а брюнет не смог оказать того же для дорогого ему человека. Что с ним сейчас? Он же не мог умереть? Кит знал, каким добросердечным и ласковым был его друг: он не смог бы выжить на холодной и жестокой улице, но признавать этого отчаянно не хотелось.       Такие вещи ломают, но Кит почему-то не ожидал от судьбы чего-то иного. Этот мир давно потерял надежду: еще со времен пропавшего Аватара. Со смерти последнего мага всех стихий прошло уже больше двадцати лет, а новый так и не объявился. Представители четырех наций все еще надеялись найти пропажу, некоторые группировки и фанатики продолжали поиски, но многие народы смирились с тем фактом, что остались без защиты Аватара. Киту, честно, плевать. Просто его мозг иногда решает подумать о глобальных проблемах человечества, чтобы не загоняться о своих собственных.