Девочка из гетто

На улице я чувствую, как все произошедшее с Пабло оседает где- то глубоко внутри меня. — Прекрасно, мать твою! — с шумом выпустив весь воздух из легких, я, даже не задумываясь, приземляюсь прямо на бордюр. Он все еще хранит тепло после долгого солнечного дня. Первый час ночи, двойной тариф такси, а это значит, что я потрачу на дорогу до дома почти все, что заработала сегодня. Для той, кому должны отключить свет за неуплату, — это непозволительная роскошь. Продумывая все варианты попасть домой менее затратно, я быстро набираю текстовое сообщение в общий чат с Начо и Факундо, но те не отвечают. И на что этим олухам мобильные телефоны? Они до ночи могут обсуждать пятый размер груди у работницы кухни из приюта для бездомных, но когда оба так мне нужны, Факундо и Начо спят непробудным сном! Несмотря на молчание своих друзей, на самом деле я больше злилась не на них, и даже не на проклятого Бустаманте, я злилась на саму себя. Ты прыгнешь вниз. Мы прыгнем. Я буду рядом, я буду держать тебя за руку, хорошо? Тебе это нужно, поверь! — в моей голове тотчас же стали всплывать обрывки прошедшего вечера. Бассейн… тишина вокруг…момент страха… прыжок вниз… чувство свободного падения. Я вдруг вспомнила, как пальцы Пабло легли на мое лицо нежным касанием. Тело словно пробило током, а вся кожа покрылась волной холодных мурашек. Никогда раньше, я не испытывала ничего подобного. Все мои взаимоотношения с парнями обычно заканчивались обсуждением новых моделей автомобилей, или же банальными спорами о том, «съел бы ты бычьи яйца за тысячу пессо». Я не доверяла Пабло, однако это не мешало мне хотеть узнавать его все больше и больше. Что-то такое в нем самом не давало мне покоя. Он казался мне глубже, чем пытался казаться перед всем остальным классом, однако, с ним я не чувствовала себя в безопасности. — Такси!!! — услышала я незнакомый голос со стороны дороги, когда посылала гневный смайлик в группой чат с друзьями. — Что ты до сих пор тут делаешь? — моментально отозвалась я, даже не оборачиваясь, ведь я уже понимала кого увижу перед собой. — В это сложно поверить, но я джентельмен, и естественно я не мог оставить тебя одну на остановке…ночью, — красноречиво подчеркнул Пабло последнее слово. — Ты слышала о том, что в столице возросла волна преступности? Нет, нет, мама воспитывала меня таким образом, что после свидания девушку всегда нужно провожать… Я вдруг задумалась о том, что узнав Бустаманте, что у его мамы есть любовник, его идеалы семьи сильно бы пошатнулись. Но вместо этого я только лишь переспросила: — Мне показалось, или ты действительно назвал наше… — я вдруг запнулась, потому что никак не могла подобрать нужного слова, — времяпрепровождение, свиданием? — Аудиенция, встреча, пирушка, рандеву, — называй это как хочешь, только быстрей запрыгивай в машину, обсудим все, что ты только пожелаешь, но по дороге. Если не поторопишься, то на сон нам останется, — взглянув на свои наручные часы, лицо Пабло исказилось умной гримасой, — приблизительно пять часов, что возмутительно мало для моего подрастающего детского организма! — Так значит, ты все еще считаешь себя ребенком? — мои губы непроизвольно дернулись в улыбке. Признаюсь честно, иногда Пабло очень смешил меня своими совершенно дурацкими фактами. — Я все еще расту, и ты сильно удивишься, но мама до сих пор заходит ко мне в комнату перед сном, чтобы поцеловать меня и пожелать спокойной ночи. — М…м…м — наиграно промурчала я, утрируя, — это так мило. И спасибо за помощь, но я вызову себе такси, так что, не заставляй свою маму волноваться. Со мной все будет в полном порядке. Я уверенно зашагала к остановке на противоположной части улицы, когда слова Бустаманте ослабили мой настрой. — Хотелось бы убедиться в этом лично, тем более мама уже в курсе, почему я еще не дома. Давай же, садись! — Пабло зазывающе похлопал по пассажирскому сидению рядом с собой. Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказываться, но здравый смысл неустанно твердил мне поступить правильно. — И все же, я откажусь. — Напоминаю, что в такси с двенадцати действует двойной тариф, — Бустаманте неустанно гнул свою линию, — а у меня в салоне плюс ко всему, двухзонный климат-контроль. Оставаться гордой мне было не по карману, да и устала я после тяжёлого трудового дня, поэтому молча сгребла свой рюкзак с асфальта, и нехотя, потопала до автомобиля Пабло. Первым, что я увидела, когда оказалась в салоне — широкая улыбка чеширского кота. — Хорошая девочка, — Пабло резко приблизился, и этот жест показался мне настолько интимным, что я инстинктивно опешила и вжалась в кресло. — Пристегнись, — он потянулся к замку на ремне и разумеется прочитал все мои пошлые мысли, после чего еще больше заулыбался, — безопасность превыше всего. — Тебя этому тоже мама научила? — Кое-чему я научился сам, — фраза Пабло прозвучала еще более двусмысленно, когда он посмотрел на мои губы. — Гхм, — манерно откашлялась я, — ты что там говорил про время и подрастающий детский организм, может уже нажмешь на педаль газа, Риччи? — По какому адресу в Ла Бока ты живешь? — Пабло принялся забивать маршрут в навигатор своего смартфона. И тут на меня вновь с головой накатывает волна из далекого прошлого. Я снова шестилетняя девчонка, с забавно-торчащими в разные стороны косичками, которая все ещё уверена, что добро всегда побеждает зло, счастье — бесконечно, а папа Ноэль существует не только в моем воображении. Ужасный дом… — голубоглазая девчушка брезгливо зажимает нос пальцами, пока еще несколько человек, в том числе и я внимаем каждому ее слову, — папа говорил, что там так воняет, как будто в этом доме сроду не убирали. А мне кажется, там могут жить даже призраки! Я всегда испытывала огромный дискомфорт за свое жилище, но именно в тот самый момент я поняла, что никто и никогда в школе не должен узнать, что тот «ужасный» дом — мой. В детстве я никогда не приглашала друзей в гости, и всегда старалась обходить стороной улицу, где я живу. А когда моя подруга во всеуслышание рассказала о доме, о котором за ужином обронил пару слов ее отец (он работал в управляющей компании, обслуживающей наш район), я поняла, что правду о себе и своей семье я похороню вместе с мыслью о том, чтобы по-настоящему сближаться с людьми. «Комплекс бедности» так или иначе оградил меня настоящую от всего остального мира. И пусть во всем квартале жили самые простые люди из рабочего класса, мой дом отличался от всех. Покосившийся забор, облупленная краска на фасаде, кое-где на крыше не хватало черепицы, а остальная была попросту разбита. Но особо бросался в глаза неухоженный двор, где постоянно валялся мусор, который растаскивали бродячие собаки в поисках пропитания. С тех самых пор, я перестала считать это место домом, хотя непригодным для жизни его делало даже не внешняя и внутренняя разруха, а систематическая разгульная жизнь ее обывателей. Пабло низачто не узнает насколько жалкая моя жизнь на самом деле. — Подвези меня до бара, я живу в паре сотен метров от него. — Ты забыла свой точный адрес? — Пабло отвлекся от своего телефона, когда его слегка насторожили мои ответы. Его взгляд проникал в самую душу. — Нет, ммм… просто сначала … мне нужно зайти к Осу за своим авансом в бар, а уже потом… хотя знаешь, не нужно, — я впопыхах стала отстегивать свой ремень, но от нервозности момента, он никак не хотел мне поддаваться. — Будет лучше, если я вызову такси… — пальцы все еще не слушались меня. — Ладно, ладно, едем. Успокойся, — Бустаманте взглядом попытался вселить в меня уверенность, — успокойся, я отвезу тебя туда, куда скажешь. Мы можем даже вспомнить твои дурацкие правила, — он зачем-то напомнил о том, на каких изначальных условиях я вообще согласилась провести с ним время в загородном клубе. — Хорошо? Я медленно успокоилась и тихо произнесла «хорошо.» По дороге домой мы действительно не проронили друг другу ни слова. Прижимаясь лбом к холодному стеклу пассажирского окна, я молча смотрела на проносящиеся мимо меня белые линии разметки. В какой-то момент тихая мелодичная музыка убаюкала меня и я сама не поняла, как провалилась в сон. Проснулась я только от того, что Пабло играл на своём телефоне в какое-то подобие современного тетриса, при каждом «сгорании» геометрических фигур, его смартфон издавал соответствующий звук. — Извини, я тебя, наверное разбудил, — произнес Бустаманте, пока я протирала сонные глаза и медленно пыталась понять, что происходит, и где мы находимся. — Как давно мы приехали? — я перевела взгляд с мигающей вывески на входе у бара на Пабло. — Около двадцати минут, я пытался тебя разбудить, но ты слишком крепко уснула. Неудивительно, у меня уже хронический недосып, ведь за последние пару дней, я проспала не больше восьми часов. — Что же… — избегая взгляда со стороны Пабло, я потянулась за своим рюкзаком на заднее сидение, — сама не верю, что говорю это, но спасибо, что подбросил… Мои глаза непроизвольно цепляются за синеву его глаз. Ну вот, я опять проиграла. — Видишь, Пабло Бустаманте не такой уж и надменный, как тебе могло показаться. А хороший сегодня вечер получился, — он произнес это так, словно вновь попытался заигрывать со мной. Взвешивая его слова, я слегка качаю головой из стороны в сторону, и делаю вид, будто действительно стараюсь оценить наше «свидание» по шкале от одного до десяти: — Это было вполне сносно, — заявляю я, и спрыгиваю с пассажирского сидения, пока Риччи весело хохочет. — Ты никогда не соглашаешь, да? — Возможно, — стоя на улице, я поправляю лямку от своего рюкзака, просто пожимаю плечами и делаю соответствующий жест рукой, чтобы Бустаманте поскорее убирался восвояси. — Тебе пора! Я не испытываю неловкости, — хочу, чтобы поскорее все закончилось, а наше прощание не затянулось и не опустилось до банальных фраз. Но есть еще что-то внутри меня, и я не могу дать этому оценку. Сейчас я вернусь в место под названием «дом», и если уж быть до конца честной, лучше бы я заночевала прямо в машине Риччи под его дурацкие шуточки ниже пояса, чем вернулась туда, где давно не чувствую себя хорошо и уютно. — Ладно, я поехал, увидимся завтра в колледже! — Пабло заводит двигатель своего авто и включает дальний свет, который направлен прямо на меня. Естественно, я прикрываюсь рукой и брезгливо щурюсь в ответ. Я уверенна, что сейчас выгляжу, как олень, выбежавший на дорогу, которого с минуты на минуту собьет, летящий на всей скорости черный BMW. Но в тот самый момент, когда я уже хочу выразить всю свою злость и от души показать Бустаманте средний палец, на мое плечо падает чья-та тяжелая рука: — Мариса! Этот голос я узнаю из тысячи голосов. Этот запах пота вперемешку с алкоголем не спутать ни с чем другим. Андрес! Боже, за что ты меня так испытываешь? — А я думал, ты работаешь по ночам… но как вижу, моя девочка выросла, — он с пьяну грозит мне пальцем перед носом, делая это как бы шутя, — у тебя появился парень? Как же глупо было с моей стороны просить Пабло подвести меня до местного бара. Вчера пришла социальная выплата, ну конечно! Теперь Андрес будет напиваться в баре до ночи, до тех самых пор, пока не закончатся деньги. — А он симпотяжка, — пока я мысленно умоляю глазами Пабло, чтобы тот поскорее уехал, Андрес улыбается и салютует Бустаманте открытой пивной бутылкой. — Что ты несешь? — я стараюсь убрать его руку со своего плеча, но делаю это не с брезгливостью, какую испытываю на самом деле, ведь я не хочу, чтобы Риччи решил, что мне нужна его помощь. Боже, уезжай, пожалуйста, уезжай!!! По законам жанра и моей жизни в целом, Пабло глушит двигатель и вылезает из автомобиля. — Здравствуйте, я Пабло Бустаманте, — он протягивает руку Андресу, — мы с Марисой учимся в одном классе. А вы, наверное, ее отец, сеньор Спиритто? Пока пьяный в дюпель Андрес пытается решить какую же из двух рук ему лучше освободить для рукопожатия: ту, в которой он все еще держит бутылку, или ту, которую он положил на меня, — момент знакомства затягивается. Я хочу провалиться на том же самом месте от своего стыда, ведь совершенно очевиден тот факт, что мой отчим мертвецки пьян. И это еще не самое плохое, неизвестно, что придет ему в голову в следующий момент, не сболтнет ли он чего лишнего перед Пабло. — Нет, нет, я просто Андрес, называй меня просто Андрес! — он наконец освобождает мое плечо от своей руки, но я совсем не чувствую легкости, а скорее даже наоборот. — Папочка Марисы заделал мамочке ребенка и свалил в закат! Ахахаа! — Адрес делает глоток из бутылки, но проливает немного пива на свою футболку. Я хочу закатить глаза от всей этой «красочной» картины, но мне приходится поддерживать его руками, чтобы он, вдобавок ко всему, еще и не упал на землю, запутавшись в своих ногах. — Благо, Соня встретила меня, и я заменил Марисочке никчемного папашу, правда, детка? Андрес пытается погладить меня по голове, обозначая свой жест «вот так я люблю свою малышку», но я изо всех сил тяну улыбку и уворачиваюсь. Не хочу, чтобы Пабло задерживался здесь больше ни на секунду беру ситуацию в свои руки. — Что же, тебе уже пора! — я практически умоляю Бустаманте взглядом уехать, когда делаю акцент на его имени. — Я мог бы Вас подбросить… — Нет! — Отличная идея! Я мальца перебрал, — в ответ на мой протест, Андрес уже уверенно «штурмует» автомобиль Бустаманте. — Мы пойдем пешком, ему нужно немного пройтись. Мама расстроиться, если увидит его в таком состоянии, — вру я на ходу все, что первым приходит в голову. Пока я тщетно пытаюсь уберечь последнюю модель BMW от «тест-драйва» со стороны своего непутевого отчима, Пабло пытается мне помочь тем, что берет весь груз ответственности на себя. — Он обычно не пьет, просто у него сейчас черная полоса в жизни… и… — я выгляжу такой растерянной впервые со дня нашего знакомства с Риччи. Боже, как я не люблю это чувство уязвимости! — Все нормально, — Бустаманте успокаивает меня взглядом, когда находит мои глаза, бегающие от непонимания и абсурдности и нелепости всей этой ситуации. — Тебе не нужно ничего мне объяснять. Я просто помогу отвезти Андреса до дома, а потом сразу же уеду. Обещаю. Как только до меня доходит смысл сказанных им слов, я еще больше напрягаюсь. Если Пабло увидит место, где я живу… Если он увидит Соню, которая я уверена тоже пьяна…увидит мой «ужасный» дом, мою настоящую жизнь… я пропала! — Нет, нет, пожалуйста, — уезжай, Пабло. Мне не нужно твоя помощь, я со всем справлюсь сама! — теперь я уже перехожу на истерический полуплач. — Прошу, садись в свою машину! — Шутишь? Я не могу оставить тебя с ним в таком состоянии. — Так значит, ты ее парень? Ха-ха, — масла в огонь подливает Андрес, который периодически находится «в отключке», то снова несет очередную порцию ахинеи. — Боже, да заткнись, ты уже наконец, — мне хочется прибить своего отчима, мне хочется бросить его прямо здесь у бара, чтобы утром он проснулся от раздирающей его голову, головной боли. Здесь, на сыром асфальте, весь грязный на глазах у любопытных прохожих! Именно поэтому я ненавижу свою семью, своей безответственностью они мешают мне быть той, кем я хочу быть! Но всякий раз, когда я начинаю чувствовать свою нормальность, они вновь и вновь «окунают меня лицом в грязь» и не дают мне забыть кто я есть на самом деле, — девочка с косичками, живущая в я «ужасном» доме. Я не злой и неплохой человек, но в такие моменты просыпается худшая часть меня. И вот я снова пытаюсь стать твердой, как бетон под ногами. Получается не слишком хорошо, я как-будто устала сама со всем справляться. Словно эта тяжелая «ноша» мне уже больше не по плечу. — Пожалуйста, Пабло, уезжай, — я начинаю терять самообладание и опускаюсь до того, что мои глаза непроизвольно наливаются слезами. Этого ещё не хватало! — Ты же не потащишь его на себе? Он же едва ноги волочит… Я не успеваю ничего возразить на действительно здравый аргумент Паблр, когда в дело вступает его величество случай. Какова была вероятность того, что Начо и Факундо, до которых я не могла дозвониться и дописаться меньше часа назад, окажутся неподалеку именно тогда, когда они были мне так нужны! — Мариса! В чем дело? — первый на помощь приходит Начо. Он быстро подхватил Андреса, который вновь поверил в себя, начав агрессивной бранью сокрушатся на всех подряд. Факундо же с недоверием оглядел Пабло сокрушаемым взглядом, заслонив меня спиной, точно как какой-то Робин Гуд, появившейся из самой чащи леса. Того и гляди ограбит Бустаманте, разберет его тачку на запчасти и толкнет по частям в местный автосервис. — Это опять ты! — Все в порядке, Факу, — я пытаюсь стать буфером между двумя мужчинами, явно не питающими друг к другу симпатии, — Пабло любезно согласился подвести меня до дома… а тут ещё Андрес свалился на мою голову! — Надо было сразу нам звонить.— Правда, — я возмущена, — тогда проверь свой телефон, я звонила и писала, но вы с Начо, как сговорились! Я отвлеклась от перепалки с Факундо и, переключив внимание, посмотрела на Пабло: — Видишь, теперь ты точно можешь ехать. Парни мне помогут. — Я могу подвести вас… — Бустаманте неустанно гнёт свою линию. Ну почему с противоположным полом все и всегда так сложно?! — Ты не слышал её? — на этот раз Факу излишне груб и недоброжелателен. — Прыгай в свою крутую тачку и проваливай, пока ноги целы! Или тебе мало было в прошлый раз? Я закатываю глаза, потому что попытки Факундо напугать Пабло выглядят дёшево и по-детски, тем более, когда тебе доподлинно известен тот факт, что твой друг никогда и ни с кем не решал конфликты кулаками. — Помоги Начо, а я вас догоню, — понимая, что Пабло сейчас обязательно вступит в словесный перепалку, дабы не показаться трусом на фоне «оперившегося во всех смыслах» Факундо, я дёргаю Бустаманте за футболку и практически оттаскиваю его к машине. Естественно Риччи сопротивляется, но и я, надо сказать, не из робкого десятка. — Ты уже достаточно сегодня мне помог, спасибо ещё раз, — я прихлопываю Пабло по груди, и как только он опускает удивленный взгляд на этот совершенно несвойственный мне жест, я инстинктивно одергиваю свои руки. — Вау, ты говоришь спасибо уже второй раз. Мне кажется, или я действительно начинаю тебе нравится? Я предпочитаю оставить его вопрос без ответа и после того, как Бустаманте усаживается за руль своего автомобиля, я захлопываю за ним дверь и тороплюсь поскорее догнать друзей и Андреса. — Пока. — Мариса, — я слышу свое имя, но предпочитаю не оборачиваться. Я рада, что в этот самый момент Пабло не может видеть моего лица, на котором отпечатался весь спектр моих «неудач» за сегодня. — Когда будешь дома, напиши мне или позвони, иначе мне придётся разбудить весь квартал, чтобы убедиться в том, что с тобой все хорошо. Проявленная с его стороны забота, вызывает во мне абсолютное непонимание и отрицание всего происходящего. Что ему от меня нужно? Зачем он в меня вцепился? И почему мне так нравится все это его беспокойство обо мне? — Со мной давно уже не все в порядке, — зачем-то открываюсь я ещё больше. Я, которая все эти годы выстраивала стены, между окружающими меня людьми. Даже мои близкие друзья, Начо и Факундо не всегда знают, что на самом деле творится у меня на душе. Тогда почему он? Почему именно с Пабло, мне хочется быть просто собой, не задумываясь о последствиях? Взгляд, который Бустаманте бросает на меня перед тем как уехать, словно говорит мне, «я всегда рядом, если буду нужен». И в ту самую секунду мне хочется прокричать во все горло о том, что я устала быть сильной. О том, что устала разгребать проблемы взрослых людей. О том, что после учёбы, я хочу быть просто подростком и прожигать жизнь, где-нибудь с друзьями, а не бежать с одной работы на другую, чтобы закрыть очередной счёт за электричество. И я закричала бы… но я сильная девочка с «ужасного» дома, которая привыкла со всем справляться сама. Я не могу позволить себе быть слабой, иначе рухнет все, что я по крупицам собирала все эти долгие годы! Секунду мы с Пабло смотрим друг на друга, а потом мне становится слишком больно и я ухожу вслед за друзьями и теряюсь в темноте улиц.