Девочка из гетто

— …хочу плавать в твоем бассейне… Пабло посмотрел мне прямо в глаза, жуя соломинку своего коктейля с озорной улыбкой на лице: — А вот это уже другой разговор, залезай, — он кивнул головой в сторону розового надувного фламинго, тем самым предлагая, составить ему компанию. — На моем корабле местечка хватит нам обоим. — Не так быстро, Бустаманте — я предостерегла Пабло, обозначая свое решение обозначить все «на берегу», и приняла очень важную позу. — Установим несколько простых правил. — Правила? Фу, — он фыркнул, отхлебнув из своего пластикового стакана, на этот раз не используя соломинки. — В колледже-правила, дома-правила, вся наша жизнь — сплошные запреты. Как насчет того, чтобы на сегодня отменить все «если»? Устроим вечеринку на двоих? — Правило номер один, — непримиримо заявила я, вышагивая вдоль бортика и вместе с этим загибая пальцы на руках. — Никаких прикосновений. Правило номер два, — никаких расспросов про мою жизнь. Правило номер три, — никакого алкоголя… Дослушав третий пункт, Пабло скривился, натянул очки на переносицу и перевернулся на спину, салютуя мне своим коктейлем. Этим красноречивым жестом он выразил свое полное безразличие и несогласие. — Правило номер четыре, — упрямо продолжила я, — позже ты поможешь мне здесь все убрать. — Ты закончила, зануда? — Бустаманте слегка приспустил очки на переносицу и подплыл к самому бортику бассейна. — Да, Риччи! — моя дразнилка не пришлась ему по вкусу, потому что в следующее мгновение, Пабло схватил меня за лодыжку и резко потянул меня в воду. — Не прошло и минуты, а ты уже нарушил первое правило! — возмущенно произнесла я, выныривая из-под толщи воды и оправляя нарушителю своего спокойствия порцию брызг. — Посмотри, теперь я вся мокрая! — Мокрая, говоришь? А я ведь только до тебя дотронулся, что же будет, когда… — Ты неисправим! — приглаживая волосы, я вытерла лицо от воды. — А ты мокрая из-за меня, — двусмысленно произнес Пабло, дерзко улыбаясь. — Не знаю что ты там себе напридумывал Бустаманте, но я в одежде… — В ней и останешься, — парировал он, не дав договорить мне до конца, — обещаю. В знак нашего примирения, Пабло протянул мне руку навстречу. Не задумываясь, я схватила его ладонь и потянула на себя. На этот раз, надувной фламинго перевернулся набок, и теперь уже сам Бустаманте оказался в бассейне. — Надо же, теперь ты тоже мокрый, — произнесла я нарочито-сексуальным голосом, добавляя, — из-за меня. — Ничего не имею против. Я за добавкой, — Пабло демонстративно вылил из своего стакана остатки воды в бассейн, — тебе приготовить? — Никакого алкоголя, смотри правило номер три. Раз уж это моя вечеринка, будь добр, выполнять все мои условия. — Где ты видела вечеринку без алкоголя? Я забралась на фламинго, удобно расположившись по центру, рассуждая на ходу: — Я никогда не была на вечеринках, откуда мне знать? — Серьезно? — Пабло проявил интерес, подплывая ближе. — И как же ты развлекаешься? — Ну…во-первых, у меня не так много свободного времени, но когда оно появляется я, как правило, гуляю с друзьями, хожу в кино — пожимая плечами, добавляю немного после, — читаю книги. — И все это действительно приносит тебе удовольствие? — А тебя это удивляет? — Да, — ответил он совершенно честно. Его беззаботный, даже слегка насмешливый тон впервые за все время нашей беседы вдруг стал серьезным. — Наверное это классно? — Что именно? — Просто быть собой. Делать то, что тебе действительно нравится, даже если другие считают это глупым и бессмысленным. — На самом деле, порой, это даже… — я с трудом подыскиваю нужное слово, — одиноко. Пабло смотрит на меня понимающим взглядом, и в тот самый момент, когда я начинаю чувствовать его искренность и где-то даже уязвимость, он опять переводит наш разговор в шуточный формат: — Пойдем что-нибудь съедим? — Нет, это будет считаться воровством. — Правда? И что, ты заявишь на меня в полицию? — Я могу, — огрызнулась я. — Ты этого не сделаешь, — уверенно произнес Бустаманте. — И почему же? Пабло наклонился ко мне достаточно близко, чтобы его дыхание обдало мое ухо и прошептал: — Потому что мы оба знаем, что никто тебе не поверит. В тот самый момент, когда Бустаманте уже удаляется в сторону главного здания, меня словно охватывает любопытство и какое-то совершенно детское чувство шалости. Поразмыслив над выбором, чтобы поскорее убраться домой, или же все-таки остаться здесь, я почему-то выбираю первое. Медленно подплыв к бортику, я вылезла из бассейна, отжала свои волосы, обулась, и нехотя, отправилась следом за Пабло. *** — Эй, ты где? Риччи? После непродолжительных поисков я застала Пабло на главной кухне, когда он приоткрыв дверцы, изучал содержимое холодильника в поисках чего-нибудь съестного. — Думал ты уже ушла, — произнес он, даже не оглядываясь. Ни капли не стесняясь, Пабло попробовал на вкус апельсиновый сок прямо из коробки. — Я действительно размышляла над этим. — Так и почему ты все же решила остаться? — на этот раз Бустаманте развернулся ко мне лицом, всерьез ожидая моего ответа. Под тяжестью этого взгляда мне стало как-то не по себе. Я отвела взгляд в сторону, потому что на самом деле у меня не было ответа на заданный им вопрос. Как ни странно моя растерянность производит должный эффект: Пабло расслабленно опускает плечи и немного улыбаясь, произносит, спуская все на тормозах: — Неважно. Хочешь бутерброд? — М… — я вдруг вспоминаю, что сегодня даже не успела пообедать, — да, наверное. — Расслабься, здесь все принадлежит моему отцу, а значит и мне отчасти тоже, поэтому, считай, что я угощаю. Я смущенно улыбаюсь, а затем провожу рукой по своим мокрым волосам, потому что компания Пабло заставляет меня немного нервничать. На самом деле я стараюсь вести себя как можно более естественнее, но у меня совсем не выходит. С этой мыслью я подхожу ближе и усаживаюсь прямо на стол, на котором Бустаманте собирается готовить наш вечерний перекус. Он останавливает выбор на свежем хлебе, овощам, колбасе и сыре. Я внимательно наблюдаю за тем, как Пабло аккуратно режет все на ровные части, предварительно ополоснув руки под краном. С видом шеф-повара, достойного звезды Мишлен, он укладывает на свое плечо полотенце, и будучи полностью вовлеченным в процесс готовки, продолжает заниматься делом. — Я читал где-то, что женщины, которые состоят в отношениях с мужчинами, которые умеют готовить, в среднем живут дольше остальных на три года. — Ты читал? — мои слова сочатся сарказмом, когда я укладываю руки позади себя и словно бросив ему вызов, начинаю улыбаться. — А тебя это удивляет? — Да, ты не производишь впечатление читающего человека. — Иными словами, я поверхностный, — Пабло небрежно вытирает руки о полотенце и отшвырнув его на стол, упрямо ждет от меня пояснений. — Не знаю, как обстоят дела на самом деле, но со стороны все выглядит именно так. Твое поведение… Глубокий голос Бустаманте обрывает ход моих мыслей: — Может быть, я просто скрываюсь за маской уверенного в себе мачо, ты не думала об этом? Может быть, где-то в душе я обычный парень с кучей комплексов, — он продолжает на меня напирать с такой силой, что я уже и сама не рада, что вовлекла его в этот совершенно дурацкий разговор. — Полагаю, в таком случае тебе следует вести себя так, чтобы люди видели тебя настоящего. — Почему ты сама не пользуешься своими советами? — Я такая какая есть, — просто пожимаю плечами. — Неправда, ты столько всего скрываешь, что это видно даже таким поверхностным, как я. Я беру короткую паузу за тем, чтобы подобрать нужные слова. И разумеется, все эти разговоры по душам никогда не состоятся. Пабло не тот человек, который без издевки выслушает мои проблемы и попытается вникнуть в их суть. Он скорее из тех, кто воспользуется этим козырем и нанесет удар в самый неожиданный момент. Я встречала такой тип парней. — Твои бутерброды уже готовы? Кажется, у меня разыгрался аппетит, — перевожу тему, чтобы тем самым дать понять ему, что правды, которую Бустаманте так упорно ищет, ему не видать. — Да, осталось только отправить все в микроволновку, — поджимая губы, (Пабло явно чем-то разочарован) он настраивает нужную температуру на кнопочной панели. Когда микроволновая печь наконец воспроизводит долгожданное «дзынь», по кухне начинает распространяться удивительный аромат. От этого запаха у меня сводит желудок. — Мммм… — не могу сдержаться, когда откусываю первый кусочек, — а ты действительно неплохо готовишь. — Ты не ожидала, признайся? — с глазам чеширского кота Пабло прибывает на лаврах своей маленькой победы. — Ты умеешь удивлять. Я думала у таких как ты в доме есть прислуга, которая готовит исключительные блюда по любой твоей прихоти. — Ты не так далека от правды. У меня и няни были все детство. А поскольку я был очень непоседливым и любознательным ребенком, она забирала меня на кухню, и мы вместе готовили разные блюда. Так что горячие бутерброды это для меня «раз плюнуть». Когда-нибудь, я приготовлю для тебя что-нибудь действительно стоящее. А ты? Твоя мама учила тебя готовить в детстве? Мои воспоминания о детстве скорее связаны с приемными семьями, приютами и вечной борьбой моей непутевой матери с алкогольной зависимостью и правом над моей опекой. Но я не могу этого всего рассказать, поэтому ограничиваюсь простым «да» вместо развернутого ответа. — Ух, ты, а ты интересный собеседник, Мариса. — Ты забыл о правиле номер два, Бустаманте. Мы не говорим о личном. — Точно, сеньора зануда. — Я не зануда, просто держу на расстоянии тех, кому не могу доверять. — Почему ты толкаешь дурь? — внезапно спрашивает Пабло, прикончив остатки своего бутерброда. — По той же причине, что и работаю после колледжа. Не всем повезло родиться с серебряной ложкой во рту. — А вот сейчас было обидно. Ты знаешь, родиться в богатой семье не такая уж и привилегия. Все эти бесконечные ожидания, люди считают, что ты должен быть образцовым, идеальным. Это такой груз ответственности, не удивительно, что детки «богатеньких родителей» нередко слетают с катушек. — Бедный, — я намеренно кривлю губы, — и как ты только держишься? Не обращая внимание на мои издевательства, Пабло внезапно вскакивает на ноги, полный решимости мне что-то показать: — У меня есть способ держаться «на плаву», пойдем я тебе покажу. Когда его рука цепляет мою, я тут же отдергиваю свою ладонь. — Ах, да, — Бустаманте театрально закатывает глаза в потолок, — правило номер сто пятьдесят шесть, никаких телесных контактов. Я понял. Ну, ты идешь? — подначивает он меня, находясь у самой двери. *** — Ну и что мы тут делаем? — я оборачиваюсь в поисках разумных объяснений. Мы пришли в закрытый бассейн с трамплинами, находящийся на втором этаже. — Это мой способ «разряжаться», когда я уже на пределе. В немом вопросе я развожу руками: — И? — Делать что-нибудь новое… что-нибудь, что повышает адреналин в крови. Это помогает выплеснуть негативную энергию. — А ты не пробовал обращаться к психотерапевту, говорят помогает, — я все еще считаю его способ расслабления совершенно дурацким. — А ты никогда не замечала, что ты живешь в вечном отрицании? Давай, считай что это вызов. Когда я наконец понимаю о чем именно идет речь, мои глаза едва ли не вылезают из орбит. — Ты хочешь прыгнуть с пятиметровой вышки? — я продолжаю строить свои догадки. — Именно, — со счастливой улыбкой на лице, Пабло щелкает двумя пальцами, а затем уверенным шагом взбирается на лестницу. — Вот уж без меня! — Да ладно тебе, будет весело! Когда в последний раз в своей жизни ты делала что-то от чего дух захватывает? — Здесь не то что дух захватит, тут и сердце может остановиться. — Да ты часом не испугалась? Мариса Спиритто боится? Нужно достать камеру и непременно записать этот момент. — Я не боюсь… просто… это так глупо и совершенно по-детски. — Ис-пу-гаааа-лась! — сложив руки воронкой, Пабло кричит мне уже с высоты пяти метров. Его голос разлетается по всему пространству бассейна, отлетая от стен гулким эхо. Ис-пу-гаааа-лась! — продолжил паясничать он. Оценив тяжесть своего положения, я наконец решилась, хотя и не считала прыжок с пятиметровой высоты отличной идеей: — Ладно, твоя взяла! — Отлично, девочка, — Бустаманте зааплодировал. — Жду тебя наверху! Взобравшись на трамплин, я немного помедлила, прежде чем присоединиться к Пабло почти у самого края. Мои легкие горели, а все тело было напряженным, как струна. Что я здесь, черт возьми делаю, коротко пронеслось в моей голове, когда меня охватила настоящая паника. Я боялась посмотреть вниз, не то что уж думать о свободном падении. Вода в бассейне предательски блестела, словно заманивая меня в свои адские сети. — Дай мне руку, — я прикрыла глаза и попробовала дотянуться до Бустаманте. — А как же правило номер… — Дай мне руку, черт тебя дери! — Ладно, я понял, — Пабло бережно обхватил мою ладонь, — все хорошо, просто дыши, ладно? — Это легко сказать. Пожалуйста, подведи меня к лестнице, мне нужно спуститься вниз. — Нет! Ты уже преодолела себя. Ты уже здесь. Обратного пути нет, послушай, — Бустаманте обхватил мое лицо двумя руками, когда я в полном неверии начала отнекиваться. — Посмотри на меня! Посмотри, — он слегка встряхнул меня, чтобы привезти в чувства, — открой глаза, пожалуйста. Когда наши взгляды встретились, я просто лишилась дара речи. — Ты прыгнешь вниз. Мы прыгнем. Я буду рядом, я буду держать тебя за руку, хорошо? Я только и смогла, что коротко кивнуть, пребывая в каком-то абсолютно вакуумном состоянии. — Тебе это нужно, поверь. Да? — он слегка улыбнулся, заметив мое полуобморочное состояние, а затем просто потянул меня к себе и тепло поцеловал в макушку, надолго задержав губы на моих волосах. В тот момент я забыла обо всех своих заморочках и правилах, все что я хотела, это просто довериться кому-то, избавить себя от принятия каких-либо решений и просто следовать за кем-то, кто еще пару часов назад не казался таким нужным. — Готова? — Пабло сцепил наши пальцы, и я зачем-то опять посмотрела вниз. — Раз…два… Страх не успел подкатить к горлу, когда мы оба оказались в свободном падении. У меня сперло дыхание, я даже не поняла, как спустя секунду оказалась под толщей воды и вынырнула на поверхность. — Ты не сказал три! — вдохнув порцию свежего воздуха, я протерла лицо рукой и возмутилась. — Не сказал, иначе бы ты дала заднюю. Я даже не могла долго злиться на Пабло, когда посмотрела наверх и поняла, на что решилась. — Неужели я и правда прыгнула? — Да! И как ощущения? — Потрясающе, хотя я до сих пор трясусь от страха. — Это скоро пройдет, — Пабло ныряет с головой в воду, а затем его фигура предстает прямо передо мной и на этот раз эта близость немного меня пугает. Спустя несколько секунд мы молча держимся на воде на спинах практически рядом друг с другом, не утруждая себя плаванием. Мы просто отдаемся моменту, уставив глаза в потолок, каждый думая о своем. Вокруг нас только гнетущая тишина. — Моя жизнь полный отстой, — внезапно произносит вслух Пабло, и я поворачиваю голову в его сторону, стараясь внять каждому его слову, — а мой отец… еще хуже. Его тихий голос проникает внутрь моего сознания. Капли воды блестят на его волосах и мокрых ресницах, и на мгновение я опускаю глаза к его красивому рту. Какого это будет поцеловать его, вот так без всяких на то оправданий и внутренних запретов? — Моя семья тоже далека от идеала… очень далека, — я и сама не ожидала, с какой легкостью мне дадутся эти слова. Взамен на мою правду Пабло невольно улыбается, а я улыбаюсь ему в ответ и это кажется таким настоящим, таким естественным и нормальным. — О чем ты мечтаешь? — спрашиваю я, потому что это самый подходящий момент для таких маленьких откровений. Я боюсь, что такого момента может больше никогда и не представиться. — Сначала ты ответь… Сморгнув печаль, я нацеливаю взгляд на губы Пабло: — Не хотеть узнать тебя так сильно… Бустаманте тянется ко мне, нежно проводя рукой по моей щеке, и я млею от этого прикосновения и закрываю глаза, потому что уже знаю, что произойдет в следующую секунду… но вместо этого мы оба слышим чьи-то осторожные шаги на заднем плане. — Прячься! Бегом! — командует Бустаманте. — В раздевалку! — Пабло! — я пытаюсь выровнять дыхание, когда в последнюю секунду успеваю спрятаться за дверь и услышать менторный голос Клаудии. — Что ты здесь делаешь? — Решил поплавать на ночь глядя! — Клуб уже давно закрыт! Боже, охрана подняла меня среди ночи, ты совсем из ума выжил? Эта Спирито, что забыла здесь все закрыть? — Нет, она здесь совершенно не причем. Я дождался, пока она уйдет со смены и проник на территорию клуба. — Откуда у тебя ключи? — Обижаешь, Клаудиа, я сын хозяина. — Правда? То есть, если я сейчас посмотрю камеры, твоя история подтвердится? На этот выпад, Пабло наконец подплывает к бортику и выходит из воды. Его брюки лежат там, где он оставил их прежде, чем забраться на вышку. Он шарит по карманам и наконец достает оттуда несколько смятых купюр. — Я думаю, тебе совершенно незачем просматривать камеры, дорогая Клаудиа. Прости, что из-за меня тебе пришлось подняться из своей постели, а у тебя наверняка был тяжелый день… — Бустаманте протянул женщине деньги и предложил ее подвести: — Пойдем, я отвезу тебя домой. — И почему тебе всегда все сходит с рук? — Клаудиа вырывает из его пальцев купюры и пересчитав их на ходу, уже направляется к выходу. Фух! Кажется я спасена! Пабло подает мне знак, что все в порядке, и выключив свет, выходит из бассейна. Отлично! Я только что чуть ли не лишилась работы и вдобавок ко всему, теперь буду вынуждена потратиться на такси. Но больше всего я недовольна тем, как я повелась на всю эту авантюру, устроенную Бустаманте. Какая же я дура! Я не могу быть Золушкой, которую спасает принц, потому что моя жизнь далека от сказки, и никогда таковой не будет…